9.
Прошла неделя. В политех мы не ходили, все были заняты скорбью. Нас поддерживала вся страна и многие иностранцы. Для всех это был террористический акт. Но только для меня это было черт пойми что. Жуткий, жестокий сон, который вводил меня в заблуждение больше, чем "Матрица".
СМИ чего только не говорили во всемирной паутине про Влада. В это время я записалась на стельбище, на занятия по смешанному бою я ходила с семи лет, и пыталась найти любые зацепки, чтобы вычеслить этого неизвестного мне урода. Я пообещала себе, что прикончу его. За Влада и за Егора...
Сегодня я иду на стрельбище во второй раз. Не знаю... меня начала переполнять ненависть. Я стала одержима идеей отомстить этой твари. Мне всего 16, а я уже готова убивать, как в каком-то фильме или книге. В последнее время реальность всё больше покидает меня.
Я стала натыкаться на группы/сообщества памяти Владу, всё в той же всемирной паутине. И там чего только ни писали девушки про Влада. Что они его любят, что будь он жив они бы смогли с ним поговорить, понять, что его беспокоит. Сначала я просто выпала. Потом, читая это всё у меня сложился вопрос: "А где ж, блядь, вы были раньше? Где же вы были когда он был жив? У вас было восемнадцать лет, на то чтобы полюбить его! А знаете в чём секрет такого развития событий? Он был никому не нужен! Вам он был не нужен, пока не взял в руки дробовик! С дробовиком любой парень выглядит уверенней и симпотичней, особенно если ты влюблена в него три года и тут его застреливают и "вешают на него всех собак!"
От безмолвных мыслей я перешла на крик. Мне показалось, что я закричала на весь дом. Но никто не пришёл в мою комнату, где я сидела за компьютером, а значит я сказала это тихо. У меня вновь полились слёзы.
Мне было безумно больно вспоминать о нём и при этом, да, я была полна ненависти.
Стрельбище. В маршрутке холодно. Мне после той среды все дни кажуться холодными. В наушниках играет "Сплин". Вот я наконец там.
- Вам сколько лет? - спросил у меня усатый мужик в раздевалке. На нём было лишь полотенце.
- А это имеет значение? - ответила я вопросом на вопрос.
- Я её знаю! Всё в порядке! - влез в наш разговор какой-то парень. Он показался мне знакомым. Особенно глаза...
Мужик промолчал. Но отстал.
- Привет!
- Привет... Почему мне кажется, что мы знакомы? - я начала снимать тёплую кофту.
- Я хорошо знал Влада...
Ну вот опять! Я надеялась, что мысли о Владе осануться дома. Каждый раз выходя на улицу, я пытаюсь оставить все мысли о нём на пороге. И тут его хороший знакомый.
- И? Мне то какая разница? - пыталась я оградиться от разговора о нём.
- Я знаю что ты к нему чувствовала. Весь политех знал, если не Керчь... Соне не стоит доверять что-либо.
- Ясно... Ты здесь что делаешь? - спросила я, сделав акцент на "ты".
- Стрелять пришел, как и ты, вроде.
- Тогда идём стрелять?
- Идём...
Мы отправились в кабинки для переодевания. В них уже была спецформа для стрельбы. Я переоделась. Было удобней, чем в обычной одежде.
- Тебя как зовут-то, знакомый Влада? - спросила я, когда мы подходили к стрельбищу.
- Я Кирилл. А ты Алина вроде?
- Да.
Мы оба надели специальные наушники, чтобы не оглушить себя и других выстрелами, и больше не разговаривали. Не знаю зачем вообще эти наушники, ведь многие учатся стрелять в них, а за пределами стрельбища нормально обходятся и без этих ненужных штук.
Я стеляла хорошо и до того злополучного дня. Тир был моим самым любимым развлечением в парках. Туда мы ходили с Егором и другими моими друзьями. Сейчас я ни с кем не общаюсь. Возможно, зря, у них я могла бы найти поддержку, но не думаю, что они одобрят мои мысли на счёт мести второму убийце. Влад тоже был убийцей, но выполнял всё по "договору", как я поняла из его последних слов, а эта мразь его не сдержала, осталась жива, хотя я подозреваю, что они должны были умереть вместе, как Эрик и Дилан в Колумбине. Влад чуть ли не восхищался ими. Пожалуй нет - он ими восхищался.
После стрельбы из пистолета и винтовки я пошла переодеваться, собралась идти домой. Я называю их "пистолет и винтовка" потому что не разбираюсь в марках и видах. Знаю только "ТТ" - "Тульский Токарев" и то в глаза его не видела. Стреляет - и хорошо. Мне плевать из чего я застрелю эту тварь.
- Ты не плохо стреляешь. - вновь увезался за мной Кирилл.
- Спасибо.
- А можно узнать зачем тебе это? - спросил он, будто что-то подозревает.
- Просто нравится. - ответила я после паузы.
- А я сюда хожу так как мечтал вступить в ФСБ, но не прошёл. Но у меня там есть связи, дядя работает и... мне сказали, что ты видела тогда Влада... - начал он. Я не понимала к чему он клонит и чего хочет. - Тебя по камерам было видно. Ещё сказали, что... ты видела там ещё кого-то...
Так! Кто-то знает, что я видела того парня? Как? Если они видели его, почему тогда говорят, что всё устроил только Влад? Почему говорят, что он застрелился? Ясно же было, что его убили. И в библиотеке не было камер, а в кабинете математики были? Что вообще за бред?
- Кто сказал? Я просто искала выход, как и все. А после ждала родителей. Собственно, как и все...
- Возмжно, я знаю этого человека... - сказал он так, будто не слышал моих оправданий.
Он заинтересовал меня. Если он меня не обманывает, я смогу найти этого урода.
- И кто он?
- Давай не здесь. Завтра в шесть часов вечера на судостроительном заводе недалеко от горпляжа. В заброшенном складе. Там где дыра в заборе. Ты знаешь?
- Да. - лишь ответила я и мы разошлись.