Глава 10
Под ногами скрипела лестница, издавая протяжный писк, будто Адамсон и Логан наступали не на иссохшие деревяшки, а на маленьких котят.
Двухэтажный обветшалый дом стоял на отшибе Брайтона. Не то чтобы об этой части города правительство совершенно забыло, просто решили немного оттянуть время на перестройку по неизвестным причинам.
Грант постучал в дверь.
– Кажется, бушующих граждан и след простыл. Полная тишина. Даже немного страшно.
Тишина и вправду была пугающей. Она будто проглатывала целиком все звуки и даже голоса, которые сбегали вслед за эхом.
Парень постучал снова. За спиной раздался лязг металла. Фельдшеры обернулись. Из приоткрытой двери, на которой висела цепь от нежелательных гостей, высунулся нос картошкой сверху и кусок цветастого застиранного платья снизу.
– Это я вас вызывала, – оповестил хриплый пожилой голос. – Он притих. Но вы дерните ручку, у него всегда открыто.
И дверь захлопнулась.
Он опустил ручку вниз, и дверь поддалась. Ребята переглянулись. Входить не особо хотелось. Затхлый запах стоял еще за пределами квартиры. Громкий рингтон разрезал тишину и заставил вздрогнуть и хозяина телефона, и Азалию.
– Прости. Это отец, – Логан повернул экран к лицу Лии, чтобы та удостоверились в подлинности его слов. – Я очень волнуюсь за него. Справишься сама?
Девушка кивнула.
– Спасибо. Мне очень не хотелось бы оставлять такую красавицу одну, но...
Адамсон закатила глаза и отрицательно покачала головой. Грант явно переигрывал, и сейчас это казалось лишним. Он прислонил телефон к груди и снова поблагодарил.
Азалия аккуратно ступала на доски, прогибающиеся под ее весом и издающие жалобный треск. В углах валялись опустевшие бутылки из-под пива, водки и кто знает чего еще. В помещении стоял мрак. И только сквозь щели темно-зеленых задернутых штор попадал свет. На полу стояли цветы в горшках. Некоторые цвели, распускали бутоны. За ними ухаживали. Это было единственное, что привлекало внимание и контрастировало.
Стоны слышались из другой комнаты, которую не видно при входе. Окно перекрывал заваленный карниз со свисающей с него шторой.
На продавленном матрасе лежал человек. Правая рука и нога свисали на пол. Глаза закрыты.
– Мужчина, назовите ваше имя. Что с вами? – спросила Лия, рассматривая ободранные стены и направляясь к нему.
– Ей п-плохо, – от неожиданности девушка остановилась. – Она умирает, – протяжно произносил тот, лежа на смятой постели.
– Кому? Здесь есть еще кто-то?
Адамсон оглянулась и быстрым шагом еще раз обошла каждую комнату, оглядываясь.
– Д-девочка. Я был у нее. Я д-делал ей больно, – заикание что-то напоминало, но Азалия никак не могла вспомнить о чем.
Лия рассматривала мужчину в полумраке. Длинные, спадающие на неухоженное лицо, каштановые волосы с проседью были сальными. Неряшливая желтая борода, волоски которой запутались и торчали в разные стороны, значительно старила его.
"Какого черта?" – пронеслось в голове девушки.
– Скажите. Как. Вас. Зовут? – она отчеканила каждое слово.
– Руди. Ме-еня зовут Руди.
Людей сжирают их собственные демоны. Адамсон верила в них, но считала, что они ничего не понимают в смысле человеческой жизни, поэтому портят ее тем, кто этого не заслуживает.
Руди так жалок. Кто знал, во что его превратит такая жизнь, точнее, то общество, которое повстречалось ему на пути.
Самое страшное, что те, кого парень называл друзьями, сейчас не с ним. Они покинули его, когда он нуждался в поддержке. А на помощь пришла Азалия. Человек, который десять лет, гребаных три тысячи шестьсот пятьдесят два дня, боялся воспоминаний.
Ситуация была патовой. Вибрации в голове заставили зажмуриться и поднести руки к вискам. Лия ощущала себя человеком с амнезией, который вспомнил то, что давно забыл.
Все парни существовали и не вспоминали о том дне. Кроме него. Заснеженные кудри Руди давали понять, что он сходил с ума все это время. Видимо, как и она.
Как только головная боль утихла, девушка распахнула веки и выпучила глаза, полные ужаса. Лицо побледнело. Парень стоял перед ней. От испуга она успела сделать только шаг назад, но Руди успел вцепиться в ее куртку пожелтевшими ногтями.
– Она умирает, ты п-понимаешь?! Ей нужна помощь! Мы делали ей больно! – кровать пустовала, оставив вмятину от лежащего. Изо рта парня брызгала слюна и оставляла маленькие мокрые отпечатки на одежде.
"Где же этот чертов Логан, когда он так нужен?"
Все внутри Адамсон сжалось в комок. Азалия недолго рассматривала черты лица: черные как ночь глаза, острый нос и тонкие губы. Это точно он. Не может быть никакой ошибки.
– Я-я хочу по-опросить прощения! – словно умалишенный кричал Руди. Едкий запах перегара врезался в нос.
Лия выдохнула воздух, сдерживаемый на протяжении десяти лет, и прикрыла веки. В памяти всплывали воспоминания, от которых скрутило желудок.
– Ты не заслуживаешь прощения, – тихо произнесла девушка.
Она уперлась в его плечи ладонями, резко толкнула и попыталась сбежать, но он в два шага снова оказался перед ней и преградил путь. Адамсон схватила с тумбочки первое, что попалось под руку и направила к удивленному лицу парня. Руди зажмурился от яркого света фонаря и упал на пол.
Его лицо покраснело, вены на шее набухли, тело выгнулось. Белая пена выплескивалась из рта. Казалось, что от таких ударов головы его череп раскрошится или пробьет дыру в полу.
Азалия не двигалась. Если Руди в тот день смотрел на то, как Лия мучилась, то почему она не может?
В ней смешались две личности. Одна рада. Она так и хотела поступить. Еще тогда. Другая – в панике. Ее руки тянулись к парню и желали помочь. Но первая – сильнее. Поэтому заставляла стоять на месте и наблюдать. Она твердила:
"Вы поменялись местами, местами..."
Следом за первым приступом наступил следующий. Руди бился в судорогах. Девушка знала, что от повторных приступов эпилепсии больные не выживают. Но не думала, что посодействует его смерти.
Грудь поднялась, словно из обидчика изгнали дьявола. И так же резко опустилась.
В голове Адамсон звучал писк, будто аппарат в больнице, оповещал об остановке сердца. Азалии захотелось вернуться в детство и, как раньше, спросить у бабушки: "В каком ухе звенит?" Но Лия осознавала – она здесь, и это происходит на яву.
Перед глазами мелькали картинки из прошлого. Как Руди не давал выйти из дома по приказу Кука, как отказал в помощи, когда был единственным, кто мог повлиять.
Девушка не подходила к нему. Адамсон еще недолго стояла на месте и смотрела. Потом обошла бездыханное тело по кругу и, словно мелом обвела взглядом человека на месте преступления.
Руди не сошел с ума. Это была агония. Алкоголь бил в голову и навевал ужасные мысли и воспоминания.
Азалия не думала, что вызовет приступ ярким светом. Она просто хотела защититься.
Внутри зияла дыра. Опустошенность. Ведь каждый день Лия засыпала, рыдая, и представляла, как убивала их. А теперь, в самом деле, убила.
"Нет, это была не я. Я не могла! Это была просто самооборона!"
Девушка присела на корточки, провела ладонью по своему лицу, сильно надавливая. Адамсон пыталась унять нервозность. Тоска и душевные страдания съедали. Азалия не испытывала удовлетворения, хотя думала, что будет. Чувство эйфории пропало вместе с последним толчком сердца Руди. Ей казалось, что это невинная игра, и он сейчас очнется. Встанет, скажет, что это неудачная шутка. Только вот шутки кончились.
Она поднялась и осматривала комнату в поиске своих следов. Вспоминая места, которых касалась. Девушка подбежала к тумбочке, натянула рукав и стала вытирать поверхность.
Нет. Нет. Нет! Нужно успокоиться. Это не меняет дела. Ее вызвали сюда, к больному. Она ни в чем не виновна.
Дрожащими руками Лия достала сигарету из пачки, зажигалка никак не находилась. Как и все, она считала, что курение успокаивало, но знала, что это полный бред. Все дело в равномерном дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Девушка наконец нашла зажигалку, подкурила и уставилась в окно.
Мальчишки играли в футбол, мамы следили за детьми, бегающими на площадке. Где та спокойная и размеренная жизнь, о которой мечтала Адамсон?
Азалия украдкой поглядывала на обездвиженное тело, на застывшие складки на лбу и по-прежнему удивленное лицо.
"Ей плохо, она умирает," – Лия и вправду умирала. Этого нельзя отрицать. Только медленно и мучительно. В течении жизни, а не под ее конец.
Она поступила хуже, чем они. Даже не пришлось приложить для этого каких-либо усилий! Только стоять и смотреть, и не помочь... Считала ли девушка себя ужасной? На этот вопрос не было ответа. Он погиб из-за своего образа жизни, воздействуя на здоровье алкоголем. Но Адамсон, несомненно, вмешалась.
Позади раздался хлопок двери, и в комнату ворвался поток свежего воздуха.
– Ох, прости, я задержался. Ну что вы... Азалия? – Логан посмотрел на Руди, а потом на Лию. Он чуть не выронил телефон из рук, а его глаза цвета васильков расширились.
Азалия застыла в неподвижной позе и посмотрела на Гранта. Мысли свернулись в клубок.
"Это не я, не я..." – твердило подсознание.
Она сделала затяжку и отвернулась к окну, пряча трясущиеся руки.
– Куришь? Тебе не идет, – фельдшер присел на корточки и пощупал пульс Руди. Ничего.
Парень вальяжно расхаживал по комнате, будто сотню раз видел трупы.
– Не зря соседка сказала, что он притих, – голос девушки дрогнул, но она всячески пыталась это скрыть. Хотя Адамсон хотела зажмуриться, вдавить голову в плечи и одним приоткрытым глазом смотреть на исход события, но пришлось вспомнить, что ей не семь лет и в данный момент Азалия не пакостит.
– Эпилептический статус? – спросил Логан.
Лия не знала, как Грант пришел именно к этому выводу. Путем рентгеновского взгляда? Бред. Поэтому предпочла промолчать, потому что имела за собой способность наговорить сумятицы. А это никому не было нужно. Ведь больной мог просто подавиться рвотой при приступе. Мог же?
Фельдшер подошел к тумбочке, стоящей у стены. Топот его обуви отбивал марш в голове девушки. Он покрутил в руках банку с таблетками, которая напоминала звук детской погремушки.
– Почти полная и, к тому же, просроченная, – парень, наверняка, решал какие-то уравнения в уме. Его озадаченный вид и молчание мучили. Логан ничего не спрашивал, не ждал ответа, но видел, что она напугана, хоть и тщательно пыталась это скрыть.
Парень стал рядом с ней, и они смотрели на то, как мужчина катит коляску с ребенком.
– Первый раз видишь труп? – тихо спросил он. Адамсон подпрыгнула на месте от испуга, будто это Руди воскрес и задавал вопросы, находясь рядом, а не Грант.
– А ты?
Логан заметно напрягся. В голове были слишком свежи воспоминания. Лия сама не знала, зачем спросила об этом. И уже пожалела. Но не понимала, о чем его переживания. Лимит колкостей при их встрече не был исчерпан, и захотелось ударить побольнее. Ведь не только ей сейчас должно быть плохо.
Грант вернулся к тумбочке и стукнул предметом, находящимся до этого в руках, по поверхности.
Девушке определенно требовалось рассказать правду или какую-то часть. Это ее работа. Никого не было рядом в тот момент, когда...
– Я просто вошла, а он лежал здесь. Он болен, так? – тараторила она. Казалось, что Адамсом больше была занята тушением окурка, нежели воспроизведением событий, при которых парень отсутствовал.
– Был. Болен, – он сделал акцент на первом слове. Азалию всегда поражала эта способность людей к уточнениям. – Ты уже можешь положить фонарь. Хотя не понимаю, зачем он тебе понадобился.
Лия выпустила фонарь из рук. Предмет упал на пол и закатился под кровать. Она обернулась на Логана, который стоял в дверях и кому-то звонил.
"Он ничего не понял. Все в порядке. Я просто взяла его посмотреть. В этом нет ничего подозрительного," – уговаривала девушка сама себя.
Духота заполнила комнату. Адамсон стало трудно дышать. Азалия оттянула воротник куртки и попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. Вместо слюны глотку разодрал маленький колючий комок, который стал поперек горла. Еще не хватало упасть в обморок или показать новому фельдшеру, какие приступы нападают на неё.
– Вот, возьми, – Грант протянул стакан с водой. – Сначала я тебя оставил, теперь моя очередь дежурить. Я вызвал копов, скоро будут. Посиди пока на улице.
Парень разговаривал с Лией, как с маленьким ребенком. Сейчас он не казался безжалостным и таким остроумным. Скорее, заботливым, как мамочка. Которая нальет чая в ненастный день и погладит по голове, не задавая лишних вопросов.
Она вышла на улицу и достала из кармана листок с адресом, который передала ей диспетчер.
"Почему я не обратила внимание на имя? И что тогда? Не поехала бы? Мало ли мужчин с именем Руди в нашем городе."
Как себя чувствуют люди, которые виновны в чьей-то смерти? Наверно, так? Они растеряны и противоречат сами себе. Задают кучу бессмысленных вопросов, на которые давно знают ответ. Беспокоятся о том, что их могут посадить за решетку, если уже скрыли правду.
Девушка скомкала клочок бумаги и засунула назад в карман. Во всем этом не было смысла. История началась с вранья. Им и должна закончиться.
***
Тело Руди вынесли. Адамсон подняла голову вверх и с легкостью выдохнула. Как будто сдала очередной вступительный экзамен. Логан пожал руку какому-то полицейскому, который приехал, чтобы убедиться в правдоподобности ситуации. Значит ее не обвиняют. Азалия не знала – радоваться ей или идти сдаваться?
Она перевела взгляд на Гранта. Что он там такого наговорил полицейским? Хотя, что можно сказать не так, когда все очевидно?
Улыбка парня излучала доброту, а дома его покорно ждала мама или девушка, которая не подозревала, что он, только что стал соучастником преступления.
***
Дежурство закончилось. Лия и Логан ездили еще на несколько вызовов, которые не заканчивались смертью.
День выдался трудным. Учитывая тот факт, что девушка смогла убить. Пусть не собственноручно. Но это выглядело именно так.
Адамсон сидела в карете с открытыми дверьми, думая о произошедшем. Ей так долго удавалось скрываться и не наткнуться на кого-то из них. И буквально за два дня Азалия встретила Кука и Руди.
Присвистывающий ветер задувал в уши. Кто-то подошел сзади и натянул на ее голову капюшон. Лия схватила за руку неизвестного и толкнула. Коричневое пятно украсило ее форму.
– Сегодня не мой день, – она с досадой рассматривала место на куртке, от которого исходил пар. Должно быть, очень плотная форма, раз девушка еще не получила ожог.
Грант сказал что-то вроде "упс" и протянул стакан с остатками кофе.
– Ты чего такая резкая? Как будто так и ждешь, что кто-то нападет сзади.
Адамсон, действительно, теперь ждала, но только отмахнулась от него.
– Я возмещу, – попыталась отблагодарить Азалия за кофе.
– Не хочешь со мной позавтракать... Соком?
– Нет, спасибо. Предпочитаю завтракать дома.
Он был странным человеком. Сначала насмехался, теперь любезничал. Чего от него ждать дальше? Но благодаря его расстроенной физиономии Лия сжалилась.
– С чего ты решил, что я пойду с тобой куда-то?
– Я просто подумал, что должен тебя угостить. Или как там поступают, когда приходит новенький? Им же положено напоить других за свой счет? Я могу позвать и других. Водителя?
– Вряд ли он согласится. У него жена, двое детей. Он обычно сразу после дежурства едет домой.
– Успокойся. Это чисто деловой завтрак. Ты должна ввести меня в курс дела, – Логан посмотрел на часы. – А ближайшие полтора часа я свободен, – и расплылся в идиотской улыбке победителя, когда она выдохнула и сложила губы в ровную линию.
Грант просто поражал. Как можно быть таким хамом и милым одновременно?
– Мне нужно влиться в коллектив, – он приводил последние аргументы, которые имелись в запасе.
– Нас, в принципе, всего двое.
– Ну я же вижу, что тебе тоже плохо.
– Что значит тоже?
– Ой, да ладно. Ты ведь заметила, что у меня похмелье, а ты его прямо-таки источаешь.
– Хорошо. Я согласна, – плечи девушку опустились. Адамсон сдалась окончательно. – Но пить будем не сок.
Азалии однозначно нужно было расслабиться. Еще вчера она в первые попала в клуб с Шейном, а уже сегодня стала преступницей.
– Хорошо, виски? Джин?
– Не имеет значения. Мне нужна разгрузка. Однозначно.