Глава 16
Азалии понадобилось время, чтобы понять, что она боялась прошлого. Не Албертсона, что стоял перед ней сейчас, а того, который издевался десять лет назад.
Лия проявляла слабость: забивалась в самом дальнем углу, не поднимала глаз, дрожала, пока Кук пугал ее глазами – голубыми льдинами.
Но парень больше не касался Адамсон. С того момента, когда пытался узнать ее, как она думала. Только отпускал пару колких фраз в адрес девушки и смотрел, словно на товар с нижней полки. С высока.
Он, в общем, любил возвышаться над людьми, но никогда не подходил вплотную. Из-за невысокого роста это выглядело не так эффектно.
Когда Азалия осознала, что все проблемы сидят в голове, то стала меньше бояться Албертсона.
Со временем Кук не так обращал на нее внимание, а она на него. Лия молчала, и он быстро потерял интерес. Каждый играл в свою игру, и она была поистине жестока.
Азалия пришла в "Ревендж" за очередным обменом денег на товар. Она сама не знала, зачем работала на Албертсона. Лия прекрасно понимала, что нарушает закон. Она так же убивала людей, только немного иным способом. И старалась верить в то, что работая в больнице, как-то восстанавливает баланс, спасая жизни.
У нее не было идеального плана, чтобы убить Кука и остальных. Не было никакого. Все, чем она занималась, это слежка и наблюдение. Но Азалия точно знала одно – когда выпадет шанс, она обязательно им воспользуется.
Клуб пустовал и отдыхал от нечести. Бармен вытирал стаканы до блеска у стойки и разговаривал с официантами в черно-белой форме. Албертсон сидел на кожаном черном диване на втором этаже в расслабленной позе, а яркий экран телефона, который он держал в руках, засвечивал лицо, что так выглядело еще более зловещим.
Кук был не один. У парня, который сидел рядом с Албертсоном, на коленях вертелась девушка. Ее ярко-рыжие кудри подпрыгивали, когда она запрокидывала голову в приступе смеха. Облегающая белая футболка с широким вырезом открывала вид на грудь. Короткие шорты почти ничего не прикрывали, а на длинных загорелых ногах, которые она закинула друг на друга, обуты туфли на высоком каблуке.
Когда Лия подошла ближе, то поняла, что второй парень никто иной, как Вожак.
На лбу проступил пот. Она не боялась Дэниэла. Ее захлестнула смесь волнения и предвкушения. Парень отчего-то напомнил Лие суперзлодея. Может, отрешенным видом. Ведь Дэниэла совершенно не волновала рыжая, что так пыталась завладеть его вниманием. Может, отсутствующий взгляд, которым он решил обделить Адамсон. А может, из-за старых воспоминаний того дня, которые теперь так четко всплывали в голове.
Рыжая обвивала его шею руками. Каждое движение было одновременно грациозным и вульгарным. Именно такие девушки и должны находиться рядом с ними.
– Дарси, слезь с него, – сказал Кук. Она невинно надула губы и захлопала густыми ресницами, но Албертсон выглядел непреклонным. Он сделал жест рукой, чтобы та убиралась и шлепнул ее по попе, когда девушка встала с Вожака.
Дарси на секунду остановилась и улыбнулась Куку, откинув волосы за спину. Он ответил ей короткой улыбкой, которая означала "вали-уже".
Сердце гулко забилось. Ладони потели. Азалия провела по ним пальцами, вытирая влагу, но это не помогло. Она сжала кулаки и старалась смотреть вниз. Не показывать лица, которое и так скрывала бейсболка. Лия смотрела на запутанные волосы, которые щекотали подбородок. Такие же, как и ее мысли. Такие же, как и ее жизнь.
Она так была взволнована появлению Дэниэла, что по-прежнему не могла думать. И вместо того, чтобы сделать то, зачем пришла сюда, Азалия стояла на месте, как вкопанная.
Она на секунду подняла глаза на Дарси и встретила ее улыбку, напоминающую улыбку Джокера. Во все лицо. Хитрую и что-то задумавшую. А взгляд раскосых зеленых глаз говорил "не-пошла-бы-ты". И даже образ вертихвостки ничуть не портил ее внешней красоты.
Дарси прошла мимо и толкнула Лию в плечо. Ее немного пошатнуло, но на ногах удалось устоять. Этого никто не заметил. Запах духов рыжей был невыносим. Он напоминал что-то терпкое, и от этого аромата все будто бы слипалось во рту.
Кажется, что даже Дэниэл вздохнул. Он размялся и сел чуть сгорбившись. Так, что его локти уперлись в колени.
Что-то внутри Азалии ликовало, хотя она не понимала почему.
Албертсон прогнал Дарси для того, чтобы совершить сделку: забрать деньги, отдать товар. Но он по-прежнему не обращал внимания на девушку, печатая в телефоне.
Она все также стояла перед ними и искоса поглядывала на Дэниэла, который и не думал отводить взгляд от нее.
Он застыл, как статуя и, кажется, даже не дышал.
"Я бы тоже не дышала. Перед носом до сих пор стоит эта вонь".
Азалия улыбнулась своим мыслям краем губ.
Вожак смотрел. Щурился от пролетающего мимо дыма сигареты, которую курил Кук, моргал и снова смотрел. Его голова явно не пустовала, он о чем-то думал. Только вот о чем?
Лие не было некомфортно от его взгляда. Смотрел ли он осуждающе, с вызовом, хотел ли что-то понять или передать какую-то информацию – она не знала. Лицо Вожака не выражало эмоций. На высоком лбу не пролегла ни одна морщина, а губы плотно сжаты.
Пыталась ли она сделать так, чтобы он не узнал ее? Азалия даже хотела этого. Интересно, какой была бы их реакция?
Она не понимала, откуда было это сумасшедшее желание понять, помнит он ее или нет. Конечно, нет. Дэниэл же не может стать единственным человеком из всей компании, на кого снизойдет просветление?
Что-то внутри Азалии дребезжало и грелось, отчего захватывало дух. Становилось теплее, жарче. Она провела ладонью по затылку, чтобы убрать прилипшие от пота волосы. Это "что-то" грелось. Как масло на сковородке. Казалось, "бум" и оно взорвется. Рассыпется на мелкие кусочки и заполнит собой все пространство, как конфетти из хлопушки.
Перед глазами все запрыгало. Картинка стала нечеткой, а в ушах с двойной силой гудел каждый звук: смех с первого этажа, нажатие пальцев на экран телефона, мерное дыхание Вожака и такое сбивчивое у Лии. У Азалии вдруг пересохло во рту, ей захотелось глотнуть воды.
Контакт глаза в глаза сохранялся. У Лии складывалось впечатление, будто она находилась в зале ожидания и больше никого здесь нет. Кроме них.
Его губы зашевелились. Она часто заморгала, а его слова долетели до Адамсон спустя три секунды и разорвали плотный вакуум.
– Кто это?
То что она услышала первым – власть и напор в его голосе, которые ничуть не изменились. А потом подумала о том, что он тоже ее не вспомнил.
Азалия разочарованно вздохнула.
– Где? – Кук прищурился, привыкая к темному освещению в клубе.
"Ну, отлично. Обо мне напрочь забыли".
Никто из них не видел девушки, что всегда находилась поблизости. Что стояла за их спинами или перед лицом. Она наступала им на пятки или на носки ботинок, выдворяя из этого мира. Из своей головы.
– Она, – Дэниэл указал пальцем в сторону девушки. – Кто это?
– А, это? Замена Шейну.
"Так и должно быть. Тень. Я – твоя тень. Не замечай меня".
– Она же... Я думал, что ты используешь девушек только с одной целью.
Грудной противный смех пробежал эхом по помещению и мурашками по коже Адамсон.
"Надо же. А он прав. Ведь прав! Интересно, а какой именно момент использования вспоминает Дэниэл?"
Азалия передала деньги и выхватила пакет у громилы, который стоял подле нее. Тот усмехнулся.
Кук нажимал на кнопку зажигалки и смотрел на огонек. И так снова и снова. Албертсон поднял на девушку глаза и проследил за каждым ее движением. Как Азалия забрала товар, сунула его в портфель. Портфель, который когда-то принадлежал Шейну. Звук застегивающейся молнии рюкзака от чего-то взбесил его, и он сжал зубы.
Он стиснул зажигалку в кулак и что-то сказал, но Лия никак не отреагировала. Кук окликнул ее еще раз. Она, скорее, услышала не его голос, а то, что перестала работать зажигалка, и обернулась. Адамсон витала в некой прострации и не замечала ничего вокруг.
Он смотрел на нее, что-то обдумывая. Его вопрос не имел никакого смысла, да и ответа не требовал. Парень просто заметил какие-то изменения в ее поведении.
И тогда она поняла, что это все. Конечная точка. Ее поезд прибыл... Или его? Она в первые была погружена в свои мысли при этом человеке. И Лию не волновало, что Албертсон рядом. Ее беспокоило лишь то, что он все еще дышит.
Обычно Азалия не так реагировала на тон его голоса. Она вздрагивала или делала пару шагов назад, будто бы он собирался напасть на нее, а она опасалась.
Кук поднял подбородок и дал понять, что девушка свободна. Но Лия знала – ей станет легче только после заколоченных гвоздей на его гробу.
Она посмотрела на Дэниэла, который выглядел отстраненным. Будто его уже не интересовала ни эта девушка, ни сама ситуация.
"Как я могла сравнить Вожака с той картинкой? С парнем мечты, которого рисовала в детстве."
Что же его тогда так волновало? Какая разница, кто этим занимался?
Она развернулась и пошла к лестнице.
– Так ты будешь завтра вечером в клубе? Мне нужно по делам в Уэльс, – спросил Кук у Дэниэла.
– Да, конечно.
Азалия вела рукой по золотистому перилу, спускаясь по лестнице, и ощущала все шероховатости и неровные поверхности, которые царапали ладонь.
Когда поняла, что их разговор окончен, а чей-то сверлящий взгляд точно прожигал ей спину, ускорилась. И буквально в два прыжка соскочила со ступеней. Быстро дошла к выходу и открыла дверь, которая следом пару раз хлопнула за спиной.
Свежий воздух словно отрезвил, а яркое солнце заставило опустить бейсболку пониже на лоб. Она сунула руки в карманы, покачалась с носка на пятку и обогнула клуб.
Настроение отчего-то было до жути радостным. Азалия шла по улице и улыбалась, не поднимая головы.
Руди сожрала его болезнь.
Что делать с Вожаком оставалось загадкой. Всему свое время, и этот ответ тоже придет.
С Четвертым проблема была решена. Он был закуской. Его явно надолго спрятали в камеру, и о нем можно Лия подумает позже.
А вот Кук... Она хотела видеть его вымученное лицо, причиняя ему боль собственноручно. Чтобы он страдал, кричал, молил. Чтобы Албертсон был обездвижен. Как она тогда.
С ним все было проще. Азалия буквально стояла за его спиной, изучая привычки. Лия имела доступ к нему. К его телу. То, что она поставляла другим было и его забавой. Она уже знала как закончится его дорога. И даже слышала слова, произнесенные им в последние секунды его жалкой жизни. Ее имя.