Глава 17
Азалия старалась не заглядывать в будущее. Она никогда не находилась здесь и сейчас. Время от времени ей казалось, что всё в этом городе принадлежит ему. Клубы, отели и даже люди – его собственность. Она никак не могла попрощаться с прошлым, пока не закончит дело. Не сотрет с лица земли Албертсона.
У клуба, как и всегда, ее встречала та же охрана. Лия не стояла в очереди и прошла внутрь под неодобрительные возгласы.
Душно. Толпа народа уже пьяна либо под кайфом. Одна категория человечества оттачивала беспорядочные движения на танцполе, другая – сидела у бара. Разноцветные огни мигали на полуголых телах, от которых несло потом. Ужасная музыка раскачивала пол, стены, бередила сознание и раздражала перепонки, но она всем нравилась. Иначе бы под эти странные звуки никто не дергался, как при приступе эпилепсии.
Азалия устала от этого места. Она знала все входы и выходы, всех постоянных клиентов, которые делали вид, что не замечали ее. Но еще вчера они дрожали при виде новой дозы в руках девушки и улыбались в лицо.
Лия целенаправленно шла в "Ревендж", потому что знала, что он будет тут. Она не собиралась убивать его сегодня – только если подвернется удачный момент. Прощупать почву и узнать что-то новое для себя – вот зачем она пришла.
Азалия заметила Дэниэла сразу же. Он сидел с парнями и девушками за столиком внизу. Он находился в гуще. Не как Кук – на втором этаже – окружал себя узким кругом людей, которые ему не нравились.
Дэниэл казался более приземленным и без мнимой короны на голове.
– Нужно что-то сделать, чтобы он заметил меня, – сказала Лия. Все равно никто не услышит. Она шла медленно, подбиралась к добыче. Со стороны так и выглядело, будто зверь вышел на охоту. Она миновала дергающуюся толпу, никого не задела и специально толкнула официантку, которая выставляла напитки на стол, где сидел Вожак.
Запах пролитого на стол пива врезался в нос. Дэниэл резко встал. Стул упал с грохотом. Это заметили и слышали лишь те, кто находился рядом.
Он осмотрел мокрые пятна на брюках, бросил мимолетный взгляд на официантку. Девушка в ужасе сглотнула и не двигалась. Музыка продолжала играть, люди танцевать, и только Азалия ждала. А ее сердце бешено колотилось. Она пожалела о том, что сейчас сделала, переиграла в голове то, как прошла мимо или миновала клуб вовсе. Но пути назад не было.
Его друзья улыбались тому, что произошло. Дэниэл обернулся на Лию. Он стоял так близко, что ей пришлось задрать голову, а ему – наклониться.
Дэниэл хотел что-то сказать. На его лице вновь не было никаких эмоций, хотя должна быть злость. Вещи испорчены.
Те, с кем он сидел, смотрели и, кажется, им уже не было смешно.
Дэниэл изменился. Стал контролировать чувства, но другие, кто знал его, видимо, распознавали их.
– Я не хотела, – сказала Азалия и заглянула в глаза, тщетно пытаясь разглядеть в них хоть что-то. – Случайно вышло, – на лице проскользнула тень улыбки. Она пожала плечами и собралась уходить, но не вышло. Вожак крепко держал ее за руку.
– Кука сегодня нет. Зачем пришла? – спросил он, вздернув подбородок.
Можно подумать, что ей нельзя было находиться здесь без разрешения Албертсона.
Дэниэл относился к ней с подозрением. Щурился. Будто на ее лбу что-то написано неразборчивым мелким почерком.
Вдруг Дэниэл осуждал ее? Но как он мог? Ситуации бывают разные: Шейн зарабатывал, чтобы спасти сестру. Спасти ей жизнь. У Азалии была еще одна причина – Кук и все остальные. Она точно знала, что должна что-то сделать, раз уже впуталась во все это.
Им и при этом нет оправдания, но Дэниэл... Кто он вообще такой?
Она выдернула руку, которую он схватил, и ушла.
– Виски, пожалуйста.
Бармен, который работал вчера, привычно кивнул, пританцовывая под музыку. Он идеально вписывался в эту сумасшедшую атмосферу.
Азалия обернулась на Дэниэла и увидела, что он до сих пор смотрит на нее. Стол чист, все, кто сидел с ним, беззаботно общаются. Все парами. Кроме него.
– Где же твоя рыжая Дарси?
Вряд ли парень разобрал или вообще заметил в темноте, что ее губы шевелились. Он отвернулся.
Лия уставилась перед собой. На те колонны с зеркалами, в которые смотрела, когда приходила сюда с Шейном. За это время многое изменилось. Смерть или убийство Руди сыграло свою роль в ее жизни. Теперь в глазах Азалии четко проглядывалась тьма, от которой становилось не по себе. Но, чтобы не было так страшно, достаточно вспомнить, что мы сами и есть то, чего стоит опасаться.
Слышался звон. Какая-то компания стукнула бокалами. Они пили за вечную дружбу и любовь. Подле Лии сидела совсем молодая девушка. Она смотрела на телефоне фотографии парня, плакала и причитала. Она была ровной противоположностью им: горько пила водку за предательство и измену. Из-за любви.
Азалия выдохнула и повернулась в другую сторону. Он оценивающе рассматривал ее и улыбался.
– Тебя угостить? – хищный оскал, неприятный, даже мерзкий тембр голоса мужчины лет сорока. Противная рожа – так она прозвала его. Лысина блестела и освещалась красным прожектором. Пуговицы на синей рубашке чуть не разлетались в разные стороны, а серый галстук покоился на огромном животе.
Лия отвернулась и сделала глоток, щурясь от того, как печет в горле. Таким уродам все нипочём. Они думают, что имеют все, что хотят и кого хотят.
– Что ж, давай сразу к делу. Люблю таких молчаливых и покорных, – мистер схватил Адамсон за руку. – В этом клубе виски пьют только шлюхи, – последнее слово он выплюнул.
– Ты, кажется, перепутал, – внутри Азалии пылал огонь от ненависти к подобным. Она выдернула руку и оттолкнула его. Противная рожа грохнулся со стула, зацепив пару, сидящую позади. Он пытался подняться, что-то бубня под нос. Мужчина яростно поднял руку, задержав в воздухе на секунду, и ударил Азалию по лицу. Она схватилась за щеку и не поняла насколько все быстро произошло. Лия только услышала очередной грохот и увидела рожу, валяющегося на полу. Кровь запятнала синюю рубашку. Он достал платок из кармана пиджака и приложил к носу. Взглянув на тряпку, насквозь пропитанную алым цветом, сказал:
– Жди проблем, ублюдок, – мистер ткнул в сторону толстым пальцем. Охрана, как никогда вовремя, подняла его за руки и увела. Только вот почему-то их не было, когда он приставал к Азалии.
– Я бы и сама справилась, – Лия отряхнула одежду, будто чужое мнение и косые взгляды можно было убрать несколькими движениями рук.
Она чувствовала того, кто стоял рядом. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Дэниэл.
Зеваки продолжали смотреть на них и обсуждать, прикрывая рты.
Та же официантка убирала стекла. Азалия принесла сегодня девушке много проблем.
– Угу, я видел. Но ты могла бы просто сказать – спасибо, – парень повернул голову и она тоже. Его лицо казалось спокойным, будто это не он только что вмазал кому-то.
Лия обернулась к зеркалам, касаясь красной щеки.
– Ты в порядке?
– Да. А ты? У тебя не будет проблем? – спросила она, не понимая, с каких это пор ее интересовало, будущее Дэниэла.
– Из-за девушек всегда одни проблемы.
Азалия закатила глаза. Она смотрела на Дэниэла с опаской и восхищением. Он только что помог ей, но принес столько боли когда-то. Было ли это что-то вроде компенсации? Может, они теперь в расчете?
– Так, что ты тут забыла? – он жестом заказал у бармена выпивку и предложил присесть. Дэниэл не доверял ей, но и не должен был. Она не просила об этом, но не думала, что пешки Кука его волнуют.
– Ты не такая. Не похожа тех, кто ходит сюда отдыхать. У Кука есть одно правило – в его клубе не торгуют. Думаю, ты об этом знаешь. Так, зачем пришла?
Он смотрел на Азалию зелеными глазами. Они улыбались. Глаза ведь умеют улыбаться? Или ей просто так казалось.
Молчание затянулось. Каждый из них ждал, что произойдет дальше.
– Рокки Бальбоа, бери свою подружку и давайте к нам, – они обернули на парня, который обнимал девушку за плечи, и звал их с собой. Они сидели с Дэниэлом за одним столом. Рассказал ли Вожак им о том, кто она такая? Как бы они отнеслись к этому?
Дэниэл улыбнулся ему и едва заметно кивнул.
– Ты не против?
Еще пару минут назад он не доверял ей. А теперь приглашает вторгнуться в его мир.
Видимо, у них одна цель – узнать друг друга поближе и ударить побольнее.
– Но я даже не знаю, как тебя зовут.
– Лия.
– Дэниэл, – он подал ей руку, и она увидела шрам на ладони, который когда-то нанесла собственноручно. Он это заметил и слегка улыбнулся. Конечно, ведь она не должна знать, какой ценой он достался ему. Рана – это лишь пометка, а то, что вспыхивает в груди при воспоминании об этом, знает лишь его владелец. Иногда жаль, что на шрамах не написана история их возникновения.
Для нее это больше, чем неожиданно. Лия пустила все на самотек, положила свою ладонь в его, спустилась с барного стула, и они пошли к его друзьям.
Ребята сразу же приняли ее за свою, поприветствовав кружками с пивом, которые подняли вверх. Азалию не покидало какое-то странное ощущение. Они шутили, много смеялись. У их стола стояла дружеская атмосфера.
Дэниэл все это время молчал. Изредка улыбался и посматривал в сторону девушки, будто волновался, что исчезнет.
Пока Лия глубоко копалась в мыслях кто-то рассказал нечто забавное, отчего все залились хохотом. Ей стало неловко, и она улыбнулась, словно поняла шутку. И увидела, как он смеется. Это произошло настолько быстро, будто ей показалось. Его грудная клетка вздымалась, а губы расплылись в широкой улыбке.
Азалии было бы интересно еще и слышать его смех, но другие голоса и музыка перекрывали этот звук. Это так странно для человека, которого она видела десять лет назад. И для того, который не проявлял эмоций с момента их теперешней встречи.
Она однажды слышала фразу: "Если хочешь узнать нравишься ли ты кому-то, то находясь с ним в одной компании, когда кто-то шутит, он найдет тебя взглядом и улыбнется". И он нашел. Ее. Не кого-то другого. Именно ее.
Девушки, с которыми она сидела, выглядели как с обложки журнала. Простые, но красивые. Лия посмотрела на свои затертые джинсы и мешковатую футболку. Попробовала вспушить растрепанные волосы, но это не помогло. Ей вдруг захотелось тоже стать такой же.
Эти ребята... Азалии даже не страшно находиться с ними. Они веселые, внушают доверие, не особо обращают на нее внимания. Хотя она давно потеряла веру во все человечество. Вдруг им придет в голову причинить ей боль?
Чтобы выглядеть в глазах других нормальным, приходится многое скрывать. Людей интересует чужое мнение. Поэтому они стараются круче одеваться, следить за модой, говорить то, что хотят слышать другие, а не то, что хочется сказать им.
– Эй, чувак, – заговорил один из друзей Дэниэла. – Ставлю сотку, что она смотрит на тебя так, как будто хочет...
– Убить, – продолжила Лия.
– Лучший способ скрыть свои настоящие побуждения — это говорить правду, – сказал тот же парень.
– Да ты – долбаный Фрейд, – сказал другой.
– Вообще-то, это не Фрейд.
Дэниэл улыбнулся друзьям, а потом резко посерьезнел, и она увидела, как напряглись его скулы. А может он вспомнил? Парень смотрел так, как-будто хотел что-то узнать, вытащить из ее головы, должно быть, стертую память. Но Адамсон не забыла, а вот он...
И Азалия неестественно подняла уголки губ. Он не должен догадаться. Она улыбалась в лицо, но при этом ненавидела. Ей хотелось растерзать Дэниэла. Чего ему не хватало? Денег? Они ничего не взяли, кроме двух жизней. Но сейчас эти мысли были такими далекими, такими туманными.
Кажется, она совсем забыла, зачем сюда пришла.
За все время Лия успела выпить еще пару стаканов виски. Черт бы ее побрал оказаться с этим человеком в одной компании. Их постоянные перестрелки взглядами вызывали ощущение вторжения на запретную территорию. И это вызывало лишь... удовольствие? Тепло, растекающееся по всему телу?
Она попыталась встать из-за стола, ее ноги переплелись между собой. Дэниэл успел подхватить девушку. Они посмотрели друг на друга. В миг все померкло. Музыка казалась лишь гулом, фоном происходящего, люди стали незаметны. Азалия слышала стук сердца и вдыхала аромат боли и усталости. Она всегда будет помнить тот день и ненавидеть себя за то, что не может забыть.
– Мне нужен воздух, - пробормотала Лия, не отрывая взгляда.
– Я провожу, – сказал парень друзьям.
Она бежала, толкая всех, кто попадался на пути. Улица. Адамсон вдыхала настолько глубоко, будто пыталась захватить весь существующий воздух. Азалия подняла голову. Она так любила смотреть на небо, ведь там находились самые близкие. Если у нее не было ответов на вопросы, она искала их в вышине.
Луну обволокли тяжелые тучи. Кроме глухого шума из клуба не слышно ничего. Будто заложило уши. Экран мобильного показывал два часа ночи.
– Тебе, наверно, уже хватит.
Лия не слышала, как парень пошел следом.
Она обернулась на него. Дэниэл стоял позади, спрятав руки в карманы, и так же, как девушка, смотрел в небо.
"Ну, что ты бегаешь за мной? Исчезни!"
– Ты – девочка Кука, а значит – должна быть в порядке.
Что за способность читать мысли? Азалия на секунду подумала о том, что у него вдруг могли возникнуть к ней чувства. Девочка Кука. Как это мерзко звучало. Она давно пыталась избавиться от этого ощущения, а тут. Всё напоминало об этом.
Она устало потерла глаза и обрадовалась, что на лице нет косметики.
Некомфортно, когда кто-то стоит позади и дышит в спину. Лия отошла и облокотилась на стену клуба. Теперь он находился прямо перед ней.
Как бы она хотела вернуть время вспять. Только вот, насколько? Так далеко, чтобы вернуться в тот день и не забыть запереть дверь? Или хотя бы не ввязаться во всю эту историю снова?
– Если бы ты проснулся завтра и узнал, что можешь приобрести какую-то способность, что бы это было?
Лия наблюдала за ним. Смотрела на спокойное лицо в профиль. Он напоминал ей остывший чай. Почему-то именно с этим ассоциировалось спокойствие и хладнокровие.
– Возвращать время назад. Я бы вернулся в прошлое и многое изменил.
Азалия удивилась тому, как снова схожи их мысли.
– А ты? Хотела бы отмотать время назад?
– Нет.
– Почему же? Мне кажется у всех есть жалкие моменты.
– Мне все равно ничего не удалось бы исправить.
Она зажала губами незажженную сигарету и вдохнула через нее воздух. Ее лицо вмиг расслабились.
Дэниэл подошел к девушке, достал сигарету из ее рта и подкурил. Он затянулся и выпустил облако дыма.
– Ты знала, что красивым нельзя доверять?
"Интересно, он сейчас о себе или обо мне?"
Лия смотрела на него неотрывно. На языке вертелось столько вопросов, столько слов, которые хотелось высказать. А она играла роль. Прикрывалась той, кем не являлась.
Азалия точно знала, где прорисована та линия, которую нельзя переступать. Она всегда чертила ее перед людьми, от которых ограждалась. Но сегодня она явно стерлась. И теперь ее придется чертить заново. Только никто не знает к кому она окажется ближе. К ней или к Дэниэлу.