Ты проиграешь

Как только мы подходим к входной двери – она открывается. Отец стоит на пороге и недоумевающим взглядом рассматривает мой внешний вид.

- Проходите, – отец отходит в сторону, пропуская нас внутрь дома.

- Я сейчас быстро переоденусь и вернусь, – шепчу на ухо парню и скрываюсь в своей комнате.

«Хоть бы отец не начал терроризировать Эвана, пока я переодеваюсь».

Натянув на себя черные спортивные штаны и такого же цвета футболку, я аккуратно складываю платье мамы Эвана у себя на кровати и возвращаюсь в гостиную.

Мужчины сидят на диване на противоположных друг от друга краях.

- А где мама? – спрашиваю я.

- Пошла в магазин, скоро вернётся. Садись, чего ты стоишь? – отец указывает мне рукой на диван, и я сажусь как можно ближе к Эвану. – Неужели ты меня настолько сильно боишься, что жмёшься всем телом к этому парню?

- Это ваша вина, а не её.

Отец стискивает зубы, чтобы не затевать новый скандал, а Эван сжимает мою прохладную ладонь в знак поддержки.

- Не буду ходить вокруг да около. Эдриан мне всё рассказал, – начинает свой монолог отец. – И, в том числе, про то, как ты напилась на новогодней вечеринке и поцеловалась с собственным преподавателем. Чёрт уже с этим Эдрианом! Рассталась и рассталась. Но почему ты решила пуститься во все тяжкие?! Разве мы тебя так воспитывали?

- Об этом поцелуе никто бы не узнал, если бы придурок Эдриан не разослал это фото по всем университетским группам из-за того, что не смог смириться с расставанием, – отвечает Эван, так как я нахожусь в какой-то прострации и только смотрю в окно, не зная, что сказать отцу. Из меня будто высосали всю энергию.

- Дочка, может, ты тоже мне что-то скажешь или за тебя будет отвечать твой адвокат?

- Что ты хочешь от меня услышать? – слабым голосом спрашиваю я.

- Не знаю. Вчера в ресторане ты уже всё высказала, что думаешь обо мне. Я целую ночь провёл в раздумьях и понял, что иногда действительно был не прав и поступал несправедливо по отношению к тебе.

Слушаю отца, не перебивая. Неужели до него дошло за столько лет? А всего-то надо было расстаться с Эдрианом!

- Что до Эдриана, то ты правильно поступил, Эван.

Парень недоумённо смотрит на моего отца, ожидая продолжения рассказа, потому что не понимает, за что он его хвалит.

- Когда он рассказал мне о том, что разослал это фото по всему университету, я тоже захотел ему врезать кулаком по морде. Но меня остановили люди, находящиеся вокруг нас и отец Эдриана, с которым я дружу больше десяти лет. Так что спасибо тебе. Ты поступил как настоящий мужчина и заступился за мою дочь, не смотря на её глупый поступок, – отец встаёт с дивана и протягивает Эвану руку.

Обменявшись крепким рукопожатием, папа отправляется на кухню, кинув напоследок недовольным голосом:

- Но вы оба вели себя в ресторане неподобающим образом!

Я тихонько смеюсь и облегчённо выдыхаю.

- Я же говорил, что всё будет не настолько ужасно, как ты себе представляла, – шепчет парень и целует меня в висок.

- Джеймс, я вернулась! – раздаётся голос мамы.

- Наша пропажа тоже вернулась. И не одна, – отвечает с кухни папа.

- Элис, я так волновалась! Почему ты не предупредила? Если бы не отец Эвана, то мы бы даже не узнали, что ты осталась у них дома!

- В тот момент я не хотела ни с кем разговаривать.

- Миссис Аттвуд, не ругайте Элис. Это я предложил ей поехать ко мне. И это мне следовало предупредить вас.

Я удивлённо смотрю на Эвана, который включил на максимум всё своё обаяние, чтобы, как он и обещал, понравиться моим родителям. На самом деле вчера вечером никто из нас не задумывался ни о каких звонках родителям и даже не переживал по этому поводу.

Кажется, чары парня подействовали, потому что мама смотрит на него с благодарной улыбкой.

- Ладно, я сейчас буду готовить обед. Оставайся у нас, Эван.

- Он может ещё и помочь готовить. Видела бы ты его таланты, мама! – сдержано смеюсь я.

- Не стоит. Ты же знаешь, я не люблю делить кухню с кем-то ещё.

Мама удаляется готовить обед, а отец уходит к себе в кабинет. Мы с Эваном так и остаёмся сидеть в обнимку в гостиной, пока не раздаётся звонок его телефона. Переговорив меньше минуты, он кладёт трубку.

- Мама просила вернуть машину. Ей надо уехать по делам.

- Хорошо. Но ты же вернёшься?

- Конечно. Теперь ты от меня не избавишься, – улыбается Эван и встаёт с дивана.

- Подожди! – вскрикиваю я и бегу к себе в комнату. – Вот, держи, – протягиваю платье его мамы. – Надеюсь, она не против того, что я немного поносила его.

- Я могу незаметно вернуть его назад, и она даже не узнает об этом.

- Было бы отлично!

- Боже, Элис, ты такая забавная. Моя мама не съест тебя за то, что ты ходила в её домашнем платье.

- И всё же. Я чувствую себя слегка дискомфортно из-за этого.

Эван оставляет на моих губах лёгкий поцелуй и уходит, а я возвращаюсь к себе в комнату.

Кажется, жизнь налаживается? Я рассталась с парнем, который постоянно решал всё за меня, и влюбилась в Эвана, который стал для меня глотком свежего воздуха. А ещё начинаю налаживать отношения с отцом, который контролировал меня с самого детства.

Я легла на кровать и, раскинув руки в стороны, стала ждать возвращения Эвана. По моим подсчётам он должен вернуться примерно через сорок минут.

Однако спустя час парень так и не пришёл. Разволновавшись, я набрала его номер, и он сразу же ответил.

- Я уже подхожу. Буду через пять минут.

Надев куртку, решаю подождать Эвана снаружи у входной двери. Что-то не даёт мне покоя, и я не знаю, что именно. Выйдя на улицу, примерно в двухстах метрах от нашего дома, вижу Эдриана, который стремительно приближается к Эвану.

Мой бывший живёт не так далеко от меня и раньше я видела в этом огромное преимущество, но только не сейчас. Ускоряю шаг и перехожу почти на бег, чтобы предотвратить очередную драку. Мне понадобилось чуть больше минуты, чтобы приблизиться к парням. Я не подхожу слишком близко и решаю встать в стороне, чтобы вслушаться в их диалог.

- Ты думаешь, что ты лучше меня, потому что с ней? Но она тебя потянет вниз, как якорь, – ухмыляется Эдриан.

- Интересно, почему ты цеплялся за этот «якорь» целых пять лет, если он тянул тебя вниз? Не опускайся в глазах Элис ещё ниже, переходя на необоснованные оскорбления. Ты лучше меня знаешь, что она – хорошая девушка.

Эдриан хмурится, но быстро восстанавливает своё презрительное выражение лица.

- Пять лет? Я просто не мог найти никого лучше, – бросает он с ледяной усмешкой.

Слова Эдриана не ранят меня. Я знаю, что он лжёт, чтобы показаться лучше в глазах других людей. Но он упал уже на самое дно и с каждой новой фразой закапывает себя ещё глубже.

- Значит, ты признаёшь, что Элис – лучшая девушка в твоей жизни, потому что невозможно было не найти другую за такой срок. Ты можешь обманывать себя сколько хочешь, но я знаю, почему ты так говоришь. Ты злишься, потому что потерял её. Элис не станет быть с человеком, который никогда не ценил её.

Эдриан вскидывает подбородок, ярость мелькает в его глазах:

- Хочешь сказать, ты лучше меня? Она прибежала к тебе только потому, что ты постоянно ошивался рядом. Если бы не этот факт, она бы перебесилась и осталась со мной.

- Факт в том, что ты эгоцентричный придурок, который зациклен только на себе и своих чувствах.

Думаю, я услышала уже достаточно, и пришло время дать о себе знать, пока эти двое не вцепились в горло друг другу.

- Браво, Эдриан, – я медленно аплодирую, сокращая дистанцию между нами. – Надеюсь, ты рад, что якорь по имени Элис больше не тянет тебя вниз. Уверена, ты и без моей помощи утянешь себя на дно.

Я беру Эвана за руку, переплетая наши пальцы, и ещё пару секунд смотрю прямо в лицо Эдриана, прежде чем развернуться и уйти.

Сделав несколько шагов по направлению к моему дому, за нашими спинами раздаётся резкий звук чего-то металлического. Обернувшись, мы замечаем мусорный бак, который валяется на тротуаре, а Эдриан тем временем уходит в противоположном направлении.

- Почему ты оказалась на улице? Так соскучилась, что решила выйти мне на встречу? – улыбается Эван.

- Внутри было какое-то непонятное чувство тревоги, которое заставило меня выйти на улицу. Как оказалось – не зря.

- Как долго ты там стояла и всё слушала?

- Я подошла на моменте, когда меня назвали якорем. Я много пропустила?

- Нет. Ты пришла почти в самом начале диалога. До этого он сделал несколько «комплиментов» лично мне.

- Когда он оставит нас в покое? – вымучено спрашиваю я.

- Когда найдёт новую девушку. Может, поможем ему? – усмехается Эван.

- Ага, точно, давай рассылать анкеты с его фотками, – саркастично усмехаюсь я. – «Ищем даму моему бывшему, которая терпеливо выдержит пять лет пренебрежения и недовольных замечаний в свою сторону».

Эван хохочет, обнимая меня за плечи:

- Главное, чтобы она не заметила, что тянет его на дно, как якорь, да?

- Уверена, это будет написано мелким шрифтом, – смеюсь в ответ. – Вдруг кому-то понравятся такие «условия».

Мы возвращаемся ко мне домой, где мама уже закончила готовить обед и ждёт всех к столу.

Семейная трапеза проходит практически идеально за исключением нескольких реплик отца, которыми он в очередной раз пытается пристыдить нас с Эваном за наше поведение на благотворительном вечере.

Мама заваливает Эвана вопросами о его детстве и семье и не забывает поделиться моими постыдными историями из детства.

- Мама! Надеюсь, твоим следующим шагом не будет просмотр детских фотоальбомов?

- Что в этом такого, Элис?

- Неужели боишься, что я увижу твои детские голые фотки? Я уже всё это видел в реальности, – усмехается Эван, отпивая сок из стакана, а затем чуть не захлёбывается им, осознавая, что сказал это в присутствии моих родителей.

Я заливисто смеюсь и протягиваю ему салфетку под растерянные взгляды родителей. Кажется, они смутились от этой фразы больше нас.

- Знаешь, Элис, Эдриан хоть и поступил как полный козёл, но он хотя бы следил за своим языком в присутствии старших, – недовольно бурчит папа, вставая из-за стола.

- Зато я могу делать своим языком вещи, о которых Эдриан даже не задумывался, – быстро отвечает Эван, приподнимая бровь и явно довольный своей шуткой.

Мои родители в ступоре переглядываются, а я одновременно заливаюсь краской от стыда и не могу перестать хохотать.

- Думаю, все уже наелись, – растеряно хлопает глазами мама и начинает убирать посуду со стола.

Мы с Эваном переглядываемся, понимая, что наш обед вряд ли мог закончиться более неловко.