Ты проиграешь

Утром я просыпаюсь в объятиях своего любимого мужчины. Эван ещё спит, поэтому пытаюсь не шевелиться, чтобы не разбудить его.

Его рука лежит у меня на талии, и я чувствую его ровное дыхание у себя на шее. В комнате царит тишина. Стараясь не потревожить этот спокойный момент, закрываю глаза и улыбаюсь. Его тепло обволакивает меня, и я ощущаю себя полностью защищённой. Тихо и нежно провожу рукой по мужской груди, ощущая под пальцами мягкую ткань футболки и спокойный ритм сердца.

Примерно через пять минут Эван открывает глаза и внимательно смотрит на меня.

- Проснулась пораньше, чтобы полюбоваться мной?

- Да. Ты против?

- Нет, – отвечает парень, оставляя едва ощутимый поцелуй на моих губах. – Который сейчас час?

- Не знаю. А что?

- Интересно, ушёл ли уже отец на работу?

Эван встаёт с кровати и берёт в руки телефон, чтобы проверить время.

- Половина девятого. Может, я ещё успею.

- Куда успеешь? Ты меня бросишь здесь одну?

Мой вопрос и обеспокоенное выражение лица вызывают у Эвана смешок.

- Теперь ты настолько боишься остаться без меня?

Ответом на его вопрос служит моё недовольное лицо.

- Я хочу узнать, что было вчера в ресторане после нашего ухода. Разве тебе самой не интересно?

- Интересно. Поэтому поторапливайся, Лидс, пока твой отец не ушёл на работу, – командую я, а сама заворачиваюсь в тёплое одеяло и укладываю голову обратно на подушку.

- Хорошо, Аттвуд, буду твоими глазами и ушами. Только не засни тут снова, пока я добываю для тебя информацию, – отвечает Эван, бросив на меня шутливый взгляд.

Он выходит из комнаты, а я решаю проверить свой мобильный, который ещё вчера полностью выключила.

Одно сообщение от отца и несколько пропущенных звонков от мамы. Все они были сделаны в промежутке между двенадцатью и часом ночи. Неужели они ожидали, что я приду ночевать домой после всего, что произошло в ресторане?

Отец в своём сообщении был краток, как и всегда. Сказал, что нас ждёт серьёзный разговор. И попросил прийти к нам домой вместе с Эваном.

- О господи, только не это, – бурчу себе под нос и выключаю телефон.

Больше нет желания нежиться в тёплой кровати, поэтому решаю встать и поискать шорты, которые я вчера куда-то зашвырнула. Они свисают с сидения стула, стоящего возле стола. Как только я натягиваю их – в комнату возвращается Эван. Мне приходится придерживать пояс шорт рукой, чтобы они не сползали вниз.

- Может, дать тебе верёвочку или подтяжки для штанов? – усмехается парень.

- Эван, если бы у меня была верёвочка, ты был бы первым, кого я ей свяжу, – шучу я, всё ещё придерживая шорты.

- О, ты уже решила перейти к лёгкому БДСМ?

Эван сокращает расстояние между нами до пары миллиметров и разводит мои руки в стороны, заставляя отпустить шорты, которые тут же соскальзывают до середины бедра.

- Ты дурак? Я же пошутила, – сбивчиво отвечаю я, всматриваясь в его лицо.

- Я влюблённый дурак. Это гораздо хуже.

Он подхватывает меня на руки, из-за чего шорты окончательно слетают и оказываются на полу. Я обвиваю его талию ногами и оказываюсь уложенной обратно в постель.

Эван приникает к моим губам. Его язык скользит ко мне в рот, а прохладные руки забираются под мою футболку, заставляя соски моментально затвердеть. Дыхание становится всё более сбивчивым, когда он начинает ласкать мою грудь, не прекращая поцелуи, которыми он теперь покрывает мою шею.

Отстранившись на секунду, он тянет вверх мою футболку, чтобы снять, но я останавливаю его.

- Эван, но твои родители...

- Отец уже ушёл, а мама занята своими делами, – отвечает парень, окончательно стягивая футболку.

Его горячий и влажный язык скользит по моей груди, рисуя круги вокруг сосков. Затем он ведёт эту влажную дорожку ниже к пупку, пока не доходит до края трусиков. Он проводит рукой по моей промежности и сквозь ткань начинает массировать клитор большим пальцем, от чего я выгибаюсь в пояснице и, прикусив губу, сдерживаю стон.

Эван увеличивает напор и частоту своих касаний и накрывает мой рот своим, чтобы стоны не разносились на весь дом. Он сдвигает ткань в сторону и проводит двумя пальцами от клитора до влагалища, лаская каждую складочку, от чего я становлюсь ещё более мокрой.

- Эван, может...

- Нет.

Мои трусики оказываются на полу, и он погружает в меня два пальца, которые достаточно легко проскальзывают во влагалище из-за обилия смазки. Теперь Эван стимулирует клитор и изнутри, и снаружи, от чего сдерживать стонущие звуки и вздохи становится ещё труднее.

Я отчаянно закрываю рот руками, но это не помогает. Парень лишь удовлетворённо наблюдает за моими неудачными попытками заглушить звуки наслаждения. Он больше не помогает мне их скрыть, а мои сладкие мучения ещё сильнее разжигают огонь в его глазах.

Я пытаюсь сжать ноги в надежде, что это поможет замедлить его движения, но он без особого усилия раздвигает их обратно, убрав руку с моего клитора лишь на пару секунд.

- Эва-а-а-ан, пожалуйста-а-а, – хнычу как можно тише.

Эван ложится на спину и притягивает к себе, заставляя закинуть бедро на него. Он убирает руку с клитора и проводит поглаживающими движениями по моим ягодицам, пока его пальцы снова не погружаются в меня.

- Научись, наконец, наслаждаться, а не беспокоиться о том, что тебя кто-то услышит, – шепчет Эван мне на ухо и легонько покусывает нежную кожу на шее.

Моя рука скользит вниз по его груди, пока не оказывается в зоне паха. Сквозь штаны я глажу его возбуждённый член, а затем проникаю рукой под них. Эван приподнимает свои бёдра и приспускает штаны вниз, чтобы мне было удобнее.

Я провожу рукой по всей длине, чувствуя каждую вздувшуюся венку. Большим пальцем ласкаю головку, вырисовывая на ней круги. Смочив руку слюной, я начинаю доставлять удовольствие члену Эвана, какое он доставляет в этот момент моему клитору.

Он ласкает меня, а я – его. Тихие вздохи срываются с губ парня. Я тянусь к нему и нежно целую, от чего он стонет чуть громче, но всё равно не так громко, как я. Эван ускоряет свои движения, пока я не начинаю сокращаться вокруг его пальцев. Он не прекращает свои фрикции, пока моё влагалище не перестаёт пульсировать.

Я ускоряю свои движения, чтобы член Эвана тоже испытал долгожданное облегчение. Ещё несколько уверенных движений и я чувствую, как по моей руке стекает тёплая жидкость.

Только после этого Эван вынимает из меня пальцы и довольно улыбается. Я последний раз провожу ладонью по его члену и тоже убираю руку.

- Надеюсь, твоя мама ничего не услышала.

- Ты очень хорошо пыталась сдерживать себя, но вышло не очень, – усмехается парень, поглаживая мои ягодицы.

- Ты специально это сделал?

- Ты о чём?

- Ты делал всё возможное, чтобы мои стоны были слишком громкими, и я не смогла их сдерживать.

- Благодарю за признание, мисс Аттвуд, – смеётся Эван, за что получает слабый удар ладонью по груди.

Примерно через десять минут мы окончательно приходим в чувства и одеваемся. Вернее, одевается Эван, а я всё ещё стою в одной футболке и недовольным взглядом смотрю на шорты, валяющиеся на полу.

- Ладно, я найду какое-то домашнее мамино платье, – отвечает парень, заметив выражение моего лица.

- Нет! Не надо. Мне так стыдно сейчас. Вдруг она всё слышала?

- Не слышала. Она ушла из дома примерно через пять минут после того, как мы начали. Поэтому не беспокойся.

- То есть, ты именно поэтому хотел заставить меня стонать на весь дом?

- Ну, я делал всё, чтобы ты проиграла, – усмехается он. – Ты постоянно мне проигрываешь.

- Я буду проигрывать, пока сама хочу этого, – игриво улыбаюсь я.

- Жди здесь, я сейчас вернусь.

Эван выходит из комнаты и возвращается через пару минут с однотонным платьем кофейного цвета в руках.

- Вот, держи. Оно тоже будет слегка большевато по размеру, но не так критично, как мои шорты.

Я переодеваюсь в платье, и мы выходим на кухню, чтобы позавтракать.

- Что ты будешь? – спрашивает парень.

- То, что приготовит этот шеф-повар, – улыбаюсь я, усаживаясь за стол.

- А су-шеф не хочет мне помочь?

- Выходит, ты так себе шеф-повар, раз тебе требуется моя помощь в приготовлении кофе и тостов, – встаю со своего места, чтобы подойти к Эвану.

- А кто тебе сказал, что я собираюсь готовить кофе и тосты? – спрашивает он, открывая холодильник.

- И что же мы будем готовить? – ныряю под его руку и тоже принимаюсь изучать содержимое холодильника.

- Например, омлет с овощами.

- Ещё можем добавить бекон, – предлагаю я, заметив на верхней полке тонкие мясные кусочки.

- Отлично. Тогда держи помидоры и лук, а я займусь остальными продуктами.

- Лидс, ты снова решил схитрить. Я могу заняться готовкой всех остальных продуктов сама, но лук будешь резать ты, – забираю из рук парня продукты, а взамен возвращаю ему головку лука.

- Вот ты и попалась, Аттвуд. Сама взвалила на себя всю работу, а мне придётся нарезать один лишь лук, – торжествующе заявляет Эван.

- Посмотрим, как ты заговоришь, когда начнёшь резать лук и плакать, словно маленький ребёнок, у которого отняли любимую игрушку.

- Спорим, я не пророню ни слезинки?

- Тогда тот, кто проиграет, будет мыть посуду, – я с дерзкой усмешкой принимаю этот вызов. Всё равно он не победит.

- Нет, чтобы поспорить на что-то действительно интересное. Но Аттвуд, как всегда, неизменна в своём стиле, ­– недовольно цокает языком Эван.

- Обещаю, что мыть посуду – очень интересное занятие! Особенно мытьё сковородки.

Я приступаю к нарезанию овощей, а Эван начинает чистить лук. Спустя минуту я чуть ли не с открытым ртом наблюдаю за тем, как он мастерски нарезает лук мелким кубиком, не проронив при этом ни единой слезинки.

- Готово, Аттвуд. Не забудь, что мытьё сковородки – это очень интересное занятие!

Эван усмехается, а я так и продолжаю стоять, зависнув в одной позе, по-прежнему не закончив нарезать помидор на кусочки.

- Да уж, не очень хороший су-шеф мне попался.

Парень подвигает меня в сторону и так же быстро справляется с нарезкой помидоров и бекона.

- Где ты этому научился, внебрачный сын Гордона Рамзи?

- В детстве родители много работали, и мне приходилось готовить себе самому. Пару лет практики – вот и весь секрет.

Я тем временем разбиваю несколько яиц в миску, добавляю туда немного молока и взбиваю всё венчиком. Эван в это время готовит нам кофе. Спустя примерно десять минут совместной работы, наш завтрак готов.

Сев за стол, мы принимаемся за еду, а я завожу разговор на вчерашнюю тему, которую мы не до конца обсудили.

- Ты так и не рассказал, почему отец заставил тебя сидеть за учебниками во время каникул.

- Хочет, чтобы я как можно скорее начал помогать ему с бизнесом и, цитирую, «стал серьёзнее и перестал дурачиться».

- Неужели в глазах своих родителей ты полный разгильдяй?

- А кем я выгляжу в твоих глазах? – с интересом спрашивает он.

- Ты всегда мне казался достаточно умным. Но по поведению иногда бываешь самым что ни на есть дураком, – смеюсь я, кладя в рот кусочек омлета.

- Зато со мной не скучно, – улыбается в ответ Эван, отпивая из кружки кофе.

- Кстати, у меня есть одна неприятная новость.

- Я слушаю.

- Папа прислал мне сообщение и попросил прийти к нам домой вместе с тобой. Сказал, что нас ждёт серьёзный разговор. Твой отец рассказал, что было вчера в ресторане после нашего ухода?

- Ничего особенного. Вечер продолжился, как ни в чём не бывало. Около десяти вечера все начали расходиться. О чём именно ты переживаешь?

- Я бы так не переживала, если бы он не просил прийти вместе с тобой. Чего он хочет от тебя?

- Узнаем, когда придём к вам домой.

- Вижу, ты совсем не переживаешь по этому поводу.

- А почему должен? Что такого он может сказать? Запретит нам встречаться?

- В принципе, это его любимое занятие – запрещать мне что-то. Но я скорее откажусь от отца, чем от тебя.

- Ну, тогда ему придётся смириться, что я теперь часть твоей жизни. Вряд ли он запретит нам встречаться, но если попробует – посмотрим, кто упрямее.

- В таком случае у отца нет шансов. Упрямство – твоя отличительная черта, – улыбаюсь я и с нежностью смотрю на парня.

Мы заканчиваем завтракать, и настаёт черёд мыть посуду. Подхожу к раковине и включаю воду. Решаю начать с главного босса – сковородки. Пока я мою её, Эван присоединяется ко мне и начинает мыть тарелки.

- Я ведь проиграла спор, тебе не обязательно мне помогать.

- Просто хочу, чтобы, когда в следующий раз проиграю я, ты тоже проявила ко мне немного снисхождения.

- Не жди от меня пощады, Лидс, за всё, что ты сделал мне до этого, – подшучиваю над ним я.

Вымыв посуду, мы возвращаемся в комнату к Эвану.

- Собираемся и едем к тебе?

- Да. Чем раньше решим это – тем лучше. Вот только...во что мне одеться? Я не хочу надевать вечернее платье.

- Что тебе мешает поехать в мамином платье? Ты же едешь к себе домой.

- Я буду довольно странно выглядеть в этом платье, блестящих босоножках и коротком пальто с абсолютно голыми ногами. На улице уже зима.

- Элис, какая разница? Мы поедем на машине. Твой странный наряд увидят разве что только излишне любопытные соседи, когда ты будешь идти по тропинке от машины к дому.

Тяжело вздыхаю и соглашаюсь. Положив моё вечернее платье в пакет, мы выходим из дома и садимся в машину. Чем меньше метров остаётся до моего дома, тем сильнее я переживаю, и даже присутствие Эвана не помогает успокоиться.

- Элис, я даже отсюда вижу, как ты вся трясёшься. Перестань, – он берёт мою руку в свою и осторожно сжимает, поглаживая большим пальцем. – Всё будет хорошо, я рядом. Я не позволю тебя обидеть.

Я даже сама не знаю, почему меня так трясёт, и из-за чего конкретно я переживаю. Боюсь очередной ссоры с отцом? Или того, что он будет недоволен моим новым парнем? Как бы я не старалась убедить саму себя в том, что мне плевать на то, примет ли моя семья Эвана, глубоко в душе мне не всё равно. Мне хочется, чтобы родители относились к нему точно так же хорошо, как они относились и до сих пор относятся к Эдриану. Вот только они не догадываются о том, что Эдриан не достоин и капли того уважения, которое они ему оказывают.

За этими мыслями я не замечаю, что мы уже несколько минут стоим возле моего дома.

- Элис? – Эван нежно касается моей щеки и заставляет посмотреть на него. – Успокойся. Вдохни и выдохни. Уверен, всё пройдёт не так ужасно, как ты себе представляешь.

Я слабо улыбаюсь и накрываю его ладонь своей.

- Спасибо за то, что ты рядом.

Парень терпеливо ждёт, пока я окончательно наберусь смелости. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, понимаю, что готова к нелёгкому разговору.

- Идём, – говорю я и выхожу из машины.