***
Папочка всегда говорит, что правильная приправа — это залог успешного блюда. Они отличаются по запаху, цвету и даже на ощупь разные. И еда, к которой их добавляют, всегда тоже разная.
А еще папочка говорит, что все люди должны терпеть.
***
— Не отворачивайся, — прошипел мистер Мон. Сквозь пелену слез сложно разглядеть полутемную комнату подвала. Звук капель, разбивающихся о каменный пол, прерывался завываниями пилы. Мистер Мон с хирургической точностью отмерял небольшие расстояния на теле моего мертвого брата и отделял одну конечность за другой.
— Понимаю, — кивнул он и вытер кровь с щеки, — когда-то и мне пришлось пережить смерть близкого человека.
— Фей ни в чем не виноват! — выкрикнула я.
— Конечно. Но правила везде одни.
— Да чтоб вы сдохли!
— О-о... — мистер Мон покачал головой и отложил пилу, — Нис, неужели я заслужил твоих проклятий? Да я помочь пытаюсь всей вашей чертовой семейке!
Он случайно двинул каталку с чистыми инструментами в мою сторону, но тут же придвинул обратно. Поправив белый халат, усыпанный рубиновыми каплями крови, мистер Мон подошел ко мне.
Попытался смахнуть с моих глаз слезы, но я увернулась. Тяжелый вздох.
— Нис, пойми. Все люди смертны.
— Да вы только что убили его! Сначала забили, как какую-то скотину, а теперь издеваетесь!
— Такова его судьба.
Я дернулась в попытке ударить мистера Мона, но веревки сдержали меня. Они обжигали запястья при каждом движении, давили, впивались мертвой хваткой.
Он снисходительно улыбнулся.
— Ты поймешь.
Волосы опустились на лицо, закрывая обзор. Так даже лучше. Не нужно смотреть, как мистер Мон надругается над телом Фея.
Звякнуло железо. Я вздрогнула и глянула через небольшую щель в прядях. Они прилипли к щекам, намокнув от слез.
Мистер Мон поднял скальпель ближе к тусклой желтой лампочке и, прищурившись, разглядывал его. Покрутив в пальцах, он кивнул и опустил лезвие в тело Фея.
Несколько точных, резких движений и теперь тело усеивали красные тонкие полосы. Пара секунд и они начали кровоточить.
— Я хочу тебе помочь, — спокойно произнес мистер Мон и сделал еще несколько надрезов, — пойми, все это я делаю не потому, что хочется мне или кому-то еще. Так нужно.
— Нужно убивать людей? — хрипло спросила я.
— Отбрось эту мысль, — мистер Мон махнул в мою сторону скальпелем, забрызгав мои волосы каплями крови.
Я вздрогнула и замотала головой. От омерзения меня затошнило. Дернулась: стул вместе со мной сдвинулся на пару сантиметров.
— Нис, не вынуждай меня, — строго произнес мистер Мон, — сиди смирно и смотри.
— Да не хочу я смотреть! Отпустите!
— Не могу. У твоего отца был выбор, и он его сделал.
— Можно было вообще ничего не выбирать, — я снова дернулась, двигаясь к белевшей справа двери.
Похоже, он понял мое намерение. Подошел ко мне, резким движением сдвинул стул обратно и больно схватил меня за подбородок. Глядя в его выцветшие голубые глаза, я даже боялась дышать. Это странное чувство, когда его руки крепко сжимали челюсть, пачкая ее кровью моего брата, лишило меня дара речи. Мне хотелось кричать, ударить его, отодвинуть от себя, но я не могла пошевелиться. Взгляд светло-голубых глаз сковывал, не позволяя пошевелиться.
— Вот так лучше, — он улыбнулся и отпустил меня.
Отошел к металлическому столу и провел ладонью по растрепанной шевелюре брата. Накрутил на палец каштановые кудри — точь-в-точь как у меня, и улыбнулся.
— Красивый мальчик... был. Как человек он бы добился многого. Знаешь, а ведь я догадывался, что Фей закончит свой путь на моем столе. И твой отец требовал оставить Фея в живых, а тебя, — он направил на меня скальпель, — под нож. Но судьба интересная штука — никогда не знаешь, что будет дальше.
— Вы монстр, — прошипела я.
— Я всего лишь соблюдаю правила. Как и ты должна их соблюдать.
— Я вам ничего не должна.
Мистер Мон пожал плечами и, отложив скальпель, потер виски. Устало вздохнул, снял халат и бросил на стол, накрыв им тело Фея.
Только сейчас я смогла разглядеть, что на нем один из его любимых джемперов: красный, с глупыми оленями и зелеными елочками. Когда я была маленькая, он рассказывал, что этот свитер связала его бабушка. После ее смерти он не мог с ним расстаться.
— Сегодня запирать тебя не буду, — спокойно произнес мистер Мон, — иди домой, обними мать и отца, поешь, в конце концов.
— Да кто вы такой, чтобы меня запирать?! — ярость, словно вирус, распространялась по моему телу. Я стиснула зубы и дернула веревки.
— Твой предводитель, — усмехнулся он и ножом разрезал путы.
Вскочив, я набросилась на него будто разъяренная медведица, пытаясь выцарапать ему глаза.
Одним простым движением он откинул меня в сторону и отряхнул черные брюки. Кивнул на тело брата и спросил:
— Посмотришь на него в последний раз?
— Нет!
— Хорошо, — он открыл передо мной дверь и вытолкнул из подвальной комнаты.
Я пнула ногой дверь и дернула ручку. Она оказалась заперта.
— Сукин сын, — выругалась я и ударила кулаком по стене. Слезы произвольно покатились из глаз.
Фей не заслуживал смерти. Да никто в мире не заслуживал такого: словно лягушка в лаборатории, у которой только один выход.
Смерть.
Стиснув зубы и утерев слезы, я поднялась наверх и толкнула люк, перекрывающий мне путь на улицу.
Солнце резко ударило по глазам, на минуту ослепив меня. Постанывая от боли, я опустилась на колени, а затем уткнулась носом в росистую траву.
Вдыхая аромат свежести, я вспомнила наше последнее утро с братом. Тогда мы поругались: он не хотел возвращать обратно мой плеер. Свой купить у него как обычно не было денег, а просить у родителей «Ну, ты че, Нис, я же взрослый».
Сейчас я понимала, что все глупые обиды и ссоры меркли. Он был мертв, лежал на холодном столе, а этот мудак, мистер Мон, издевался над его телом.
— Я отомщу, — прошептала я, — скоро ты будешь извиваться на столе, а я презрительно хохотать. Посмотрим, кто кого.
Отряхнувшись, я вскочила на ноги и направилась к дому. Предстоял серьезный разговор с родителями.