***
Толкнула дверь, оцарапав светлую кожу на костяшках. Мама испуганно выглянула с кухни, потирая щеку. Я заметила на ней свежий синяк.
— Опять? — спросила я. Мама поморщилась и покачала головой.
— Об шкафчик ударилась, когда специи доставала.
Я оттолкнула ее в сторону и зашла в кухню. Отец стоял возле окна и смотрел на опускающееся за горизонт солнце. Он мог часами наблюдать за закатом, думая о чем-то своем.
— Зачем? — выдохнула я, сжимая кулаки.
— Таковы правила, — холодно ответил отец, — к каждому блюду должна быть своя приправа. В этот раз потребовался Шалфей.
— Ты отдал собственного сына этому монстру! — я ударила по столу. От вибрации он пошатнулся. Отец даже не вздрогнул.
— Кто из вас еще монстр, Нис.
— Ты даже не вступился за него!
— Думаешь, все так просто? Мы живем не в том мире, где каждый волен делать все то, что он хочет.
— Я убью его, — сквозь зубы прошипела я, — обещаю.
— Нет, — он наконец-таки развернулся. Холодный взгляд светло-зеленых глаз пронзил меня насквозь. Раньше этого было достаточно, чтобы я в страхе забилась в угол дома и молила Бога о спасении, но сейчас все изменилось.
— Не тебе мне приказывать, папочка. Ты утратил власть в этом доме.
— Уверена? — он больно схватил меня за плечо и сжал. Его лицо было настолько близко, что я могла пересчитать все бледные веснушки на его носу. — Завтра ты снова отправишься к мистеру Мону. Но на этот раз даже и не думай о возвращении.
— Тварь, — прошипела я и выскочила с кухни, сбив с ног маму. Она вжалась в стену, закрываясь от удара.
Забежав в комнату, захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Слезы произвольно потекли по щекам, скатываясь по подбородку и оставляя следы на одежде.
Царивший беспорядок в комнате напомнил мне о сегодняшнем утре. Мы с братом строили планы на ближайшие выходные: он предлагал выбраться на природу и порисовать. Мы любили состязаться в скорости. Эскизы у него получались аккуратнее, чем у меня, но я раскрашивала картины намного быстрее.
Я взяла его последний эскиз, который он оставил на подоконнике. Черно-белый единорог с застывшим взглядом черных глаз. Я так никогда не узнаю, в какие цвета Фей хотел его раскрасить.
Сложила листок пополам и убрала в задний карман. Раз отец решил, что его смерть его сына оправдана, то справлюсь и без него. Проберусь ночью в дом мистера Мона и перережу ему горло. К чему всякие ухищрения — он их не заслужил.
— Собаке собачья смерть, — прошептала я и достала охотничий нож из тумбочки Фея. Помимо рисования он увлекался охотой. Они с отцом по осени выезжали на несколько дней в лес и всегда возвращались не с пустыми руками на радость мамы, безумно фанатеющей от готовки.
Задумавшись, я надавливала большим пальцем на кончик ножа. Я не заметила, как капелька крови стекла вниз, впитавшись в рукав свитера. Поморщилась от ноющей боли и облизнула руку. Рот наполнился металлическим привкусом.
С самого детства мне нравился вкус крови. Кажется, только мистеру Мону это доставляло удовольствие — отец хмурился на мои заявления о вкусовых предпочтениях, а маму это пугало.
Фей больше любил овощи и фрукты: идея есть живых существ претила ему с детства.
На глаза снова навернулись слезы из-за воспоминаний о брате. Еще утром он смеялся и угрожал мне брокколи на вилке, а уже днем его мертвое тело покоилось на железном столе.
В дверь тихо постучали. Так стучала только мама – отец предпочитал выбивать дверь с ноги. Мы с Феем уже раз десять чинили ее.
Я повернула ключ. Мама нерешительно заглянула в комнату.
— Как ты себя чувствуешь?
— А ты как думаешь? – прошипела я. Мама вздрогнула и поджала трясущиеся губы.
— Я не знаю.
— А почему ты так спокойна? У тебя сына убили! Неужели ты настолько его ненавидела, что даже не всплакнешь?!
— Я... — мама нервно сглотнула, — уже давно знала. Это ритуал, Нис. От меня ничего не зависело.
— Так ты знала?! – в одно мгновение я оказалась перед ней и схватила за плечи. – Почему ты ничего не сделала?! Почему не спасла его?!
— Тише, — мама поморщилась и отстранилась, — не кричи. Я же сказала, что от меня ничего не зависело.
— Ты могла хотя бы попытаться, — мне стало противно. Как родная мать смогла отпустить ребенка на верную смерть?
— Меня бы убили, Нис, — мама вытерла с щеки слезу, — я не могла оставить тебя одну среди этих чудовищ.
— Ты ничем не лучше них, — прошептала я, — такое же чудовище, которое все пустило на самотек. Ненавижу вас.
Я отвернулась к окну, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен.
Слышала, как мама тихо закрыла за собой дверь и разрыдалась. Всхлипывания завершились шаркающими шагами по лестнице вниз.
На улице почти стемнело. Постепенно зажигались фонари, освещая мертвенно-бледным светом аккуратные улицы городка.
Я никогда не видела у нас туристов. Мистер Мон на правах мэра запретил въезд людям без приглашения кого-либо из жителей. Так и живем: все друг друга знают, изредка знакомясь с кем-то новеньким.
Дом мистера Мона был хорошо заметен из моего окна. Двухэтажный, с изумрудной чешуйчатой крышей. Словно дракон взирал с холма на свои владения.
Я проверила нож, закрепленный на поясе. Холодный металл блеснул в бледном свете фонаря.
— Скоро я положу конец твоей власти, ублюдок, — прошептала я и распахнула окно.