***
Голова раскалывалась. Я прикоснулась к затылку и под пальцами ощутила корку запекшейся крови. Поморщилась от боли и села на каменном полу подвального помещения.
Лампочка слабо освещала мою камеру желтоватым светом. Стены покрывала влажная слизь, к которой я брезговала прикасаться. Из мебели здесь был только матрас и ведро — какая несказанная щедрость!
Я осмотрела свои руки — под ногтями остались частицы кожи с щеки мистера Мона. Ладони покрывали пятна засохшей крови.
Подошла к решетке и сжала железные прутья. Резко потянула на себя.
— Твою мать, — прошептала я, когда решетка не поддалась.
Я попыталась расшатать прутья. Противный лязг эхом раздавался на весь подвал, отгоняя крыс и летучих мышей.
— Бесполезно, — прозвучало из темноты.
Остановилась и повернула голову на звук. С трудом различила силуэт мистера Мона, сидящего на стуле. Так он все время был здесь?!
— Выпустите меня!
— Нет.
— Какого черта?!
— Ты пыталась меня убить. Хочешь сказать, что я должен выпустить на свободу потенциальную убийцу?
— Вы убили Фея!
— Для твоего же блага, — мистер Мон встал напротив решетки, — со временем ты поймешь, что твой брат не выжил бы в нашем городке.
— Никогда этого не пойму, — прошипела я, — всегда можно избежать такого исхода!
Мистер Мон покачал головой и повторил:
— Со временем ты поймешь.
Он отошел и скрылся в темноте. Я слышала только удаляющийся стук его ботинок.
Дернула решетку еще раз и закричала. Голос эхом отразился от каменных стен и прошелся по подвалу.
Опустилась на колени и разрыдалась. Здесь все равно никто не услышал бы меня, поэтому оставалось только выть от безысходности.
Спустя несколько часов я успокоилась и лежа на матрасе, рассматривала потолок. Тусклая лампочка из последних сил пыталась не погаснуть. Кажется, она осталась единственной, кому не хотелось оставить меня один на один с темнотой и чудовищами, которые там прятались.
Затылок побаливал. Я попыталась убрать с волос остатки запекшейся крови, но из-за боли это мне удавалось с трудом. В конце концов я уткнулась носом в матрас и заныла.
Одиночество было мне в новинку — рядом всегда был Фей, неунывающий, сильный и вечно в поисках приключений на задницу. Я всегда была рядом только для того, чтобы он не вляпался в какое-нибудь дерьмо по самые уши.
Желудок заурчал. Чувство голода ощущалось слабее, чем головная боль.
— Тише, — прошипела я и ткнула в свой живот, — не хватало еще истерик.
Напевая незамысловатые мелодии, я пыталась отвлечься от воспоминаний, но они крепкой хваткой удерживали меня.
Вот я тихо пробираюсь через окно первого этажа в дом.
Как мышка прошмыгиваю на второй этаж.
Открываю дверь в спальню.
Едва успев заметить пустую кровать, я получаю сильнейший удар по голове и отключаюсь.
Месть закончилась, так и не начавшись.
Очередное громкое возмущение в животе.
— Эй! А кормить меня сегодня будут?! — раздраженно прокричала я в темноту. Никто не отозвался.
Сглотнула слюну. Ничего, потерплю.
Отвернулась к стене и уставилась на влажные, склизкие камни. Прикасаться к ним мне было омерзительно, но и смотреть на вечно мигающую лампочку особого желания не было.
Закрыла глаза и с трудом погрузилась в сон.
Я очнулась в полной темноте. Села и слепо провела руками перед собой, тщетно пытаясь нащупать что-то перед собой.
— Эй? — хрипло произнесла я. — Есть кто?
Воздух вокруг был спертым, густым. Мой голос как будто утонул во тьме, даже не отразившись от стен.
Голова кружилась и болела. Встать на ноги не было сил.
Я глотала воздух, так жадно, словно находилась на дне океана, где каждый лишний вдох грозил смертью. От страха меня парализовало.
С трудом нашла стену. Пальцы погрузились в тонкий слой слизи. Я вздрогнула от омерзения и отдернула руку.
— Страшно? — раздалось из темноты. — А ведь это первый день. Только представь, что будет дальше.
— Что вам нужно? — спросила я срывающимся голосом.
— Только то, чтобы ты поела.
По каменному полу железная миска прокатилась оглушительно громко. Я опустилась на колени и с трудом нашла ее. Поднесла к лицу и почувствовала запах крови вместе с... шалфеем?
— Это шутка такая? — прошептала я.
— Нет.
— Я не буду это есть!
Отбросила миску по направлению к решетке. Она звонко ударилась о прутья. Послышался шлепок мяса и глуховатый удар железа о камень.
— Пока что, — голос явно насмехался надо мной.
Послышались приглушенные шаги. Я рванула к решетке, вляпавшись в что-то влажное и липкое. Догадавшись, я порадовалась, что не вижу этого.
— Эй! Вернись!
Желудок свело от голода. Я сползла, все еще вцепляясь в прутья. Запах крови беспокоил мой нос, меня чуть не вырвало от омерзения.
— Дурацкие шутки, мистер Мон, — прошипела я и отпихнула влажный кусок мяса, — если хотел отомстить, то придумал бы что-нибудь остроумнее, а не бросал, как шавке какой-то, подаяние!
С легким головокружением я добралась до матраса и упала, уткнувшись лицом.
— Я несдамся. Думаешь, что сломаешь меня? Да пошел ты, мистер Мон!H8