Эксперимент "Анет"

"ПРОТОКОЛ №15: ЕСЛИ ИСПЫТУЕМЫЙ НАЧИНАЕТ ЗАДАВАТЬ ПРАВИЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ - ДАТЬ ЕМУ НЕПРАВИЛЬНЫЕ ОТВЕТЫ." - Из документации проекта "Л.К."

   Аудитория №317 встретила Анет спёртым воздухом, пропитанным запахом вчерашнего кофе и дешёвого парфюма. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь грязные окна, рисовал на стенах жёлтые пятна, будто старые водяные знаки.

   Девушка протиснулась между рядами, задевая коленками выдвижные столики. Впереди уже сидели Ева и Люси - первая что-то оживлённо шептала, вторая крутила в пальцах ручку, уставившись в одну точку и даже не стараясь вслушиваться в эмоциональный монолог подруги.

   - Опоздала, - прошипела Ева, отодвигая сумку, чтобы Анет могла сесть.

   - На три минуты, - девушка швырнула конспект на стол, и бумага разлетелась, обнажив прошлые записи - аккуратные строчки, перемежающиеся с нервными каракулями.

   Преподаватель - сухопарый мужчина с седыми висками - монотонно бубнил что-то о "границах дозволенного в репортажах". Его голос сливался с гулом вентиляции, превращаясь в белый шум.

   Анет потянулась за ручкой и вдруг обратила внимание на часы, висящие на стене. Оно шли назад.

   Секундная стрелка ползла против привычного хода, издавая слышный скрип. Цифры "10:15" сменились на "10:14".

   - Ты видишь это? - Анет ткнула пальцем в сторону часов.

   - Что? - Люси даже не подняла голову.

   - Часы... они...

   В мгновение ока что-то ударило в окно. Приглядевшись, Анет сразу вспомнила её - ворону - ту самую, с потрёпанным пером на левом крыле. Она билась клювом в стекло, чёрные глаза-бусины пристально смотрели на Анет.

   - Опять эта грёбанная птица, - проворчала Люси, впервые за лекцию оторвав взгляд от тетради. - Так что ты говорила?

   - Часы, - Анет вновь посмотрела на стену, но сейчас всё было в норме, часы шли так, как и должны. - Забудь.

___________________________________

   Столовая университета гудела, как растревоженный улей. Анет неторопливо проходила между столиками с подносом, на котором дымилась тарелка горячего супа с плавающими кружками моркови. За ней шли Ева и Люси, а чуть поодаль - их одногруппники: вечно улыбчивый рыжий гигант Томаш и тихая девушка с розовыми волосами, которую все звали просто Роза.

   - Садись быстрее, а то Томаш сожрёт твой хлеб, - фыркнула Люси, плюхаясь на скамью.

   Анет поставила поднос и сразу же наткнулась взглядом на Еву. Та сидела, уставившись в телефон, и методично ковыряла вилкой в салате.

   - Ты вообще помнишь, как вчера домой добралась? - спросила Анет, разламывая хлебную горбушку. - Под конец вечера тебя было не узнать, - посмеиваясь, заметила девушка. - Я тебе подала слишком много Апероля.

   Ева подняла глаза, сморщив лоб.

   - С какого перепуга? Мы же не виделись вчера.

   Ложка в руке Анет замерла на полпути ко рту.

   - Ты серьёзно? Это прикол такой? Вы же сидели в баре, ты про что-то рассказывала... выставку что ли...

   - Анет, - Ева отложила телефон и наклонилась вперёд, - я вчера была у родителей. Сразу после пар к ним и поехала.

   Суповой бульон вдруг стал горьким. Девушка медленно опустила ложку, чувствую, как по спине бегут мурашки, а в голове зашевелились шестерёнки.

   - Но...

   - О, смотри, - перебила Люси, тыча вилкой в тарелку Анет, - у тебя в супе сюрприз. Кажется, у тебя появился поклонник, пытающийся привлечь твоё внимание.

   Среди морковных кружков плавал маленький мокрый клочок бумаги. Девушка подцепила его кончиком ножа - на нём чётко виднелась напечатанная цифра "7". Анет подняла глаза, в которых виднелось и непонимание, и неподдельный страх, который, как начало казаться девушке, начал заседать у неё в голове.

   Люси с Евой пытались обратить внимание подруги на себя, но та смотрела лишь в проход, где толпилась группа студентов, а среди них был он - тот самый доктор Рихтер из её сна. Анет до сих пор не понимала, откуда вообще знает его имя, но на подкорке мозга засело: его зовут именно так.

   Белоснежный халат, ледяные глаза и та же пугающая улыбка. Он подняла руку и помахал ей, как старому знакомому.

   - Анет? Ты в порядке?

   Голос Евы вернул её в реальность. Вновь взглянув на толпу, Анет резко замотала головой. Доктора там больше не было.

   - Мне нужен воздух.

   Она вскочила из-за стола, едва не опрокинув тарелку с, так и не съеденным супом.

   Анет шла, сжимая в кулаке злополучную бумажку, а Ева и Люси плелись следом, перешёптываясь.

   - Это уже не смешно, - выдохнула девушка, останавливаясь у окна. - Сначала порез, взявшийся из неоткуда, потом какие-то странные галлюцинации или что это, часы, затем ты, - она ткнула пальцем на Еву, - теперь это... - Анет разжала ладонь, показывая промокшую цифру.

   - Я слышала, что галлюцинации могут взяться из-за переизбытка стресса и недостатка сна. Когда я готовилась к вступительным экзаменам, то часто могла забыть какие-то мелочи, - Ева помедлила, словно окунаясь в те времена, - или не только мелочи. Да и всякое бывает. К тому же ты относительно пережила ту трагедию и... оно навалилось, - девушка помедлила и неловко пожала плечами, не зная, какие привести адекватные аргументы, объясняющие все эти странности.

   - Или я просто схожу с ума, - отрезала Анет.

   - Может, тебе сходить к специалисту? - неожиданно сказала Люси.

   - К какому ещё специалисту?

   - Я уже два года хожу к психологу по вопросам доверия и всякой ерунде, - отмахнулась девушка, явно не желавшая вдаваться в подробности её ментальных проблем. - Так вот, у него есть коллега. Он как раз работает с... - Люси замялась, - необычными случаями. - Она достала из небольшой сумки визитку и протянула Анет.

Доктор Рихтер

Специалист по когнитивно-поведенческой терапии

Приём по записи

   Анет почувствовала, как земля уходит из-под ног.

   - Ты уверена, что он... справится?

   - Конечно. У него там много каких-то наград и премий. Я особо не знаю, не вникала.

   В кармане Анет неприятно зажужжал телефон. Неизвестный номер.

   - Ну что думаешь? - неловко спросила Ева.

   Девушка судорожно сунула визитку в задний карман брюк.

   - Посмотрим. 

___________________________________

   В аудитории №405 неприятно гудел кондиционер, работающий на износ. Несмотря на прохладу за окном, преподаватель никогда не проводила занятия, если чувствовала хоть толику тепла. Так что студенты, выучившие её привычки, на её пары всегда приносили с собой либо пледы, либо шарфы, а иногда и куртки.

   Профессор - пожилая женщина с седым пучком волос - уже раскладывала на кафедре пожелтевшие от времени конспекты.

   - Садитесь, - её голос звучал механически, будто воспроизводился с плёнки.

   Анет заняла место у окна, а за соседней партой Томаш что-то усердно строчил в тетрадь, несмотря на то что, мешавшие ему рыжие кудри спадали на лоб.

   - В 1920-х годах американская журналистка переживала... - женщина говорила медленно, подчёркивая каждое слово, - ...свой золотой век.

   Прикрыв глаза, Анет опустилась на парту, надеясь, что её не заметят и лекция пройдёт быстрее обычного. Однако, очнувшись девушка заметила, как вся группа собирала свои вещи, а, посмотрев на преподавательское место, не обнаружила там профессора Кворал.

   "Это было быстрее, чем я думала".

___________________________________

   Пока Люси и Ева разговаривали с преподавателем Моракеном на тему какой-то ерунды, как полагала Анет, девушка решила забежать в уборную, зная, что профессор ненавидит, когда на его парах выходят из аудитории по любой, даже объективной причине.

   Зайдя в пустой туалет, Анет резко остановилась. На грязном, полном разводами и следами от пальцев зеркале, красовалась надпись: "Тебя найдут такой же, как когда-то нашли твоего отца, мразь."

   Девушка отпрянула, ударившись спиной о кабинку.

   - Кто здесь?!

   Лишь капающий кран давал понять Анет, что это не очередная галлюцинация. Девушка сильнее вжалась в угол. Из всех сил пересиливая себя и аккуратно подходя к раковине, Анет не отводила взгляд от написанного. В ушах стучала кровь - гулко, неровно, как будто кто-то колотил кувалдой по натянутой коже. Зеркало перед ней дышало. Нет. Пульсировало, как живое.

   Надпись, та самая, теперь растекалась по всех поверхности, будто стекло потело кровью.

"Твоего отца... мразь... найдут..."

   Слова прыгали перед глазами, сливаясь в кашу. Анет рванула сумку на себя, молния застревала, ткань, казалось, вот-вот порвётся. Пальцы нашли маленький пластиковый блистер - таблетки, мамины таблетки, те самые, что она так ненавидела, но приходилось принимать каждый день.

   Две белые пилюли выскользнули на вспотевшую ладонь. Первая застряла в горле, царапая слизистую и оставляя вкус мела и горечи. Анет наклонилась к крану, хватая ртом струю ледяной воды. Жидкость хлынула в горло, смешиваясь со слюной и крошечными пузырьками воздуха. Она давилась, кашляла, но глотала - жадно, отчаянно, как утопающая. Вторая таблетка пошла легче.

   Анет опустилась на пол, прислонившись к холодному кафелю. Колени подтянулись к груди и обхватились руками девушки. Вода с подтекающего крана капала прямо в раковину.

   Кап. Кап. Кап.

   Прямо в такт замедляющемуся сердцу. Зрачки расширились, мир поплыл, стал мягким, как вата. Таблетки делали своё дело - страх отступал, оставляя после себя только тупую, сонную тяжесть.

   Анет подняла глаза - зеркало было чистым, если не считать разводы и её собственное отражение: бледное лицо, синяки под глазами и мокрые от воды волосы, прилипшие ко лбу. 

___________________________________

   Аудитория замерла в гробовой тишине, когда профессор Моранек вошёл, бесшумно закрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. Его чёрные лакированные туфли стучали по паркету с пугающей ритмичностью, как метроном, отсчитывающий последние секунды перед казнью.

   - Начнём с проверки домашнего задания, - его голос звучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости сквозила угроза хищника, играющего с жертвой.

   Он начал обход, останавливаясь за спиной каждого студента. Его пальцы с тонкими, почти хирургически точными движениями перелистывали страницы тетрадей.

   - Фактчекинг? - мужчина засмеялся, прочитав ответ первого студента, и этот смех напоминал скрип ржавых петель. - Как мило. Как будто всё можно проверить гуглом. Как же вы собираетесь таким образом удостоверитесь в правде, если все источники уже отравлены ложью?

   Новак заёрзал и едва заметно постукивал ручкой по столу нервным ритмом.

   - Я бы сравнил несколько независимых источников.

   - Независимых? - Моранек усмехнулся. - А что, если все они - лишь ветви одного дерева? - Он резко развернулся, и его тень на миг отстала, задержавшись над Новаков, будто рассматривая его. - Мисс Шуберт!

   Ева вздрогнула, как пташка, попавшая в луч фонаря.

   - Ну... я думаю, надо доверять интуиции. Если что-то кажется неправильным...

   - О, - Моранек приложил руку к груди, изображая восхищение, однако его глаза оставались пустыми, как у рыбы на льду, - наивность - это так... свежо. Ваш ответ - вот, что неправильно.

   Профессор повернулся к студентам, разводя руками.

   - Представьте: вы просыпаетесь на необитаемом острове. Свежо, тепло, рядом водичка. С вами множество незнакомых вам людей, но они кажутся вам приятными. Так говорит ваша интуиция, - мужчина укоризненно взглянул на Еву. - Вам говорят, что произошёл апокалипсис и теперь - это ваш дом. Вы не помните, что конкретно произошло, но там вам комфортно, вы можете питаться вкусным мясом животных и вечно спелыми ягодами. Вокруг вас много воды, которую, предположим, можно пить и не отравиться. А с этими людьми вам даже весело.

   Моранек сделал паузу, обводя аудиторию пронизывающим до мурашек взглядом.

   - В какой момент вы подумаете головой и поймёте, что это не ваш дом. Ваш дом рядом с папой и мамой в Праге.

   Тишина.

   - Я разочарован.

   Профессор молча продолжил проходить по аудитории, словно прогуливаясь в парке, просматривая записи студентов, не реагируя на их несвязные ответы.

   Анет сидела, стиснув зубы, в ушах звенело от таблеток, но сознание оставалось пугающе ясным. Она чувствовала, как капли пота медленно сползают по спине под свитером. Когда же очередь дошла до неё, Моранек встал так близко, что она ощутила запах его одеколона - что-то медицинское, стерильное, с оттенком формалина.

   - Мисс Вайс. - он протянул руку, и его пальцы, холодные как скальпель, коснулись её тетради. - Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой, но у каждой лжи есть автор. Ищите не истину - ищите того, кому выгодно, чтобы вы в эту ложь верили.

   В аудитории стало так тихо, что было слышно, как где-то за окном бьётся о стекло мотылёк.

   - Очень... хороший ответ, мисс Вайс, - его рука легла на плечо девушки, и сквозь ткань свитера казалось, словно костяшки мужчины захрустели.

   Только когда профессор Моранек прошёл к следующему студенту, Анет смогла дышать полной грудью, будто бы только что избежала прилюдной казни.

   - Чёрт, Анет, что это было? - глаза Евы были круглыми, как у испуганного кролика.

   - Она просто умнее нас всех, - Люси бросила взгляд на Моракена, который стоял у доски, записывая новую тему.

   - Он меня пугает, - Анет сжала челюсть и смерила мужчину взглядом, словно он зверь, которого девушка собирается подать себе этим вечером на ужин. - Это всё, что я могу сказать.

___________________________________

   Кабинет доктора Рихтера оказался на удивление не таким пугающим, как предполагала Анет. Небольшое помещение с окнами на тихий внутренний дворик с деревьями, кустарниками и цветами. Светлые стены, на которых висели дипломы в скромных рамках и репродукция какой-то безмятежной пейзажной живописи. Большой дубовый стол, книжные полки с аккуратными рядами переплётов. Доктор Рихтер встретил её у двери - мужчина лет сорока с мягкими чертами лица, в неброском твидовом пиджаке. Ничего общего с тем кошмарным образом из её снов.

   - Проходите, Анет, располагайтесь поудобнее, - он показал на кожаное кресло с откидной спинкой. Его голос звучал спокойно, профессионально, без намёка на театральность.

   Анет осторожно опустилась в кресло, осматриваясь. На столе стояла обычная настольная лампа, компьютер последней модели, несколько разложенных папок. Никаких пугающих медицинских инструментов, никаких подозрительных предметов. Только лёгкий запах древесного лака.

   - Рассказывайте, мисс Вайс, - его голос был бархатистым, как и полагается психологу, желающему помочь своего подопечному.

   Мужчина откинулся в своём кресле, взяв в руки чёрный блокнот и дожидаясь рассказа девушки.

   - У меня проблемы со сном и... в последние годы жуткие провалы в памяти.

   Рихтер кивнул, делая пометку.

   - Как давно это началось?

   - Сразу после смерти отца. Два года назад. - Девушка замолчала, глядя на колени психолога. - Он... он покончил с собой. Оставил записку. Что-то о своих ошибках.

   Мужчина отложил ручку и сложил руки на столе.

   - Вы чувствуете, что могли бы предотвратить это?

   Анет закрыла глаза. В горле стоял ком.

   - Я не знаю. Возможно. Если бы заметила раньше...

   - Анет, - практически прошептал Рихтер, - чтобы помочь вам справиться с настоящим, нам нужно аккуратно разобраться с прошлым. Я предлагаю попробовать регрессивную терапию. Это совершенно безопасно, вы будете в сознании, просто в более расслабленном состоянии.

   Она кивнула, сжав кулаки.

   - Хорошо.

   - Отлично. Тогда давайте начнём. Расслабьтесь, закройте глаза, сосредоточьтесь на моём голосе...

   Его слова текли плавно, размеренно. Он попросил девушку представить спокойное, родное для неё место. Голос становился всё тише, дальше, будто доносился из другого конца длинного коридора.

   - Когда я досчитаю до одного, вы окажетесь в том месте, на котором нам сейчас нужно остановиться. Десять... девять...

   Анет чувствовала, как дыхание становится глубже, мышцы расслабляются. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: "Нет, я не хочу. Надо прекратить сеанс." Но тут же растворилась в потоке его слов.

   - Восемь... семь... с каждым числом вы погружаетесь глубже...

   Комната вокруг перестала существовать. Остался только голос, ведущий её в неизвестное направление. Анет словно плыла в своём сознании. Все воспоминания, начиная с рождения - вот они, перед ней, как на ладони. Она ощутила себя букашкой в каком-то неизведанном ей пространстве. Что-то похожее на рай. Или это был не рай? Она не знала, не понимала. Нормальный человек в этот момент испугался бы, пытался сбежать, что-то сделать, чтобы вернуться обратно. Или заплакал бы. Но Анет стояла на месте, молча и совершенно спокойно наблюдая за тем, как перед ней перелистывается её жизнь. Вот ей пять лет. Папа учит её кататься на двухколёсном велосипеде. А вот ей восемь, и она учится готовить омлет. Через несколько минут папе придётся тушить кухню от распространяющегося огня. Тринадцать. Её первая любовь - Джеймс. Анет не успевала углубить воспоминания, они сменялись слишком резко. В какой-то момент, не выдержав эмоционального напряжения, девушка всё же прикрыла глаза, стараясь сфокусироваться на своём внутреннем голосе. "Дыши" - звучало у неё эхом в голове. "Дыши глубоко. Не обращай внимание на шум. Откроешь глаза, как посчитаешь нужным. Не бойся".

   И она открыла. Анет стояла на кухне незнакомого ей дома. Солнечный свет лился через занавески, играя бликами на кафельном полу. Мама, стоя спиной к дочери, помешивала что-то в кастрюле.

   - Алиса, передай, пожалуйста, соль, - сказала женщина, не оборачиваясь.

   Ледяные пальцы сжали её сердце.

   "Алиса. Я не Алиса."

   Она медленно повернула голову. В гостиной на кресле сидел отец и читал газету, изредка делая пометки на полях.

    Девушка не реагировала. Это была галлюцинация. Но в этот раз Анет это осознавала и не хотела, чтобы это заканчивалось. Она была дома.