Эксперимент "Анет"

"Самые страшные монстры не прячутся в темноте. Они живут в промежутках между нашими мыслями, где мы перестаём быть настороже." - Из дневника Анет

   Прага, 17:47

   Дверь со скрипом поддалась под нажимом хрупкого плеча Анет. Девушка вдохнула знакомую смесь ароматов - горьковатый дух вчерашнего пива, едкий цитрусовый очиститель и тёплый, мучнистый запах только что приготовленных кнедликов. В воздухе висела лёгкая дымка от кухни, подсвеченная неоновыми огнями над барной стойкой, за краем которой теснились три студентки с нарочито небрежными хвостиками и ярким лаком на ногтях, хихикая и перешёптываясь, пока Даниэль с театральным вздохом готовил им какой-то коктейль, напоминающий химическую сыворотку.

   - Ну что, принцессы, кто сегодня будет пробовать мой новый фирменный коктейль? - он ловко подбросил шейкер, поймал его за спиной и тут же наполнил бокал густой пеной.

   Девушки ахнули, одна даже прикусила губу от смущения. Стоило Анет усмехнуться, как взгляд Даниэля тут же пал на коллегу.

   - Опять опаздываешь, - бросил он.

   Анет швырнула сумку в угол, где та мягко шлёпнулась на груду пустых ящиков. Её пальцы автоматически потянулись к вискам - там пульсировала начинающаяся головная боль.

   - Всего на пять минут, - пробормотала она, снимая пальто и вешая его на крючок.

   Даниэль подал студенткам их фирменные коктейли и принялся за создание нового, на этот раз безалкогольного.

   - На семь, - поправил он.

   Даниэль был слишком обаятелен для простого бармена - высокий, с лёгкой небритостью, которая делала его лицо чуть грубоватым, но только подчёркивала тёплые карие глаза, всегда будто подёрнутые дымкой веселья. Его волосы, тёмные и слегка вьющиеся, вечно выбивались из-за уха, будто нарочито дразня кого-то: "Попробуй пригладь!"

   - На, выпей, - парень пододвинул стакан с мутно-зелёной жидкостью. Пузырьки на поверхности лопались с тихим шипением. - Вид у тебя, будто поезд переехал.

   Анет взяла стакан, по которому стекал конденсат, оставляя мокрые следы на её пальцах. Первый глоток обжёг горло - лимон и кажется мята. Только какая-то излишне резкая мята, от чего у девушки сразу защемило в висках.

   - Как тебе?

   Несмотря на некую горечь, это было именно то, что нужно в тот момент для Анет. Оно буквально воскресило девушку из пепла.

   - Ты покраснела, - Даниэль рассмеялся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.

   - Эй! - воскликнула девушка. - Это всё твоя дурацкая горчинка от мяты или лимона, не понимаю. Да и ты всегда своими коктейлями заставляешь девушек краснеть, - фыркнула Анет.

   - Ой, только не говори, что и на тебя это работает, - он притворно схватился за сердце. - Я же для тебя как брат родной! Так что не стану убивать алкоголизмом.

   Анет закатила глаза, но не смогла сдержать смех. Даниэль действительно иногда вёл себя, как настоящий брат - то придержит дверь, когда у неё руки заняты, то защитит от парней, жаждущих прикоснуться к девушке без спроса.

   Анет хотела было ответить, но в этот момент её взгляд упал на часы - время поджимало. Девушка потянулась за висящим на крючке фартуком и, завязав его за спиной, отправилась обслуживать клиентов. "Сегодня будет бурный вечер", - проскочило в голове Анет, когда она оглянулась на полную посадку в зале.

   Тусклый свет висячих ламп с абажурами из цветного стекла бросал на стены волнообразные тени, напоминающие подводный мир. Каждая лампа была разного оттенка - где-то приглушённо-янтарная, где-то больная синева. Воздух стоял густой, почти осязаемый - смесь табачного дыма, пережаренного растительного масла с кухни и сладковатого запаха разлитого ликёра, въевшегося в дерево столешниц за долгие годы. Если принюхаться, можно было уловить едва заметную нотку плесени - старый дом, старые трубы, вечно подтапливаемый подвал.

   Музыка лилась из раритетного джук-бокса в углу - не современная цифровая подделка, а настоящий 70-х годов монстр с поцарапанными пластинками. В тот момент играл какой-то чешский блюз, гитара хрипела, как простуженный старик, а женский голос пел что-то безнадёжное на непонятном языке. Время от времени пластинка прыгала, повторяя один и тот же такт, пока кто-нибудь из посетителей не шлёпал ладонью по корпусу.

   - Десятое "Уркелла" за вечер, - пробормотала Анет, открывая очередную бутылку. Пена вырвалась наружу, оставив на её пальцах липкий след.

   Молодые студентки уже успели скрыться в толпе посетителей, сменившись на мужчину в помятом пиджаке, топтавшемся на месте. Его пальцы нервно барабанили по столешнице, оставляя отпечатки на блестящей поверхности.

   - Эй, а у вас есть меню для веганов? - спросил он, поправляя очки.

   Анет бросила взгляд на место, где обычно находился Даниэль, который, по-видимому, спрятался от надоедливых девушек в подсобке.

   Девушка, устало вздохнув и натянув улыбку, потянулась под стойку, доставая листок. Бумага была мятая, с засаленными углами.

   - Да, - ответила она, - но честно предупреждаю, наше "веганское" - это жареный хлеб с кетчупом.

   Мужчина фыркнул, и его очки съехали на кончик носа.

   - Тогда лучше пиво.

   - Хороший выбор, - Анет улыбнулась, вытирая руки о фартук.

   Её взгляд скользнул по залу. В углу, за столиком у окна, сидели Ева и Люси. Ева что-то оживлённо рассказывала, размахивая руками, в то время как Люси медленно вращала соломинку в стакане, её бледные пальцы выделялись на фоне тёмного дерева стола. Подав мужчине его пиво и дождавшись Даниэля, Анет подошла к подругам, протискиваясь между столиками. Её юбка цеплялась за стулья, а подошвы ботинок прилипали к липкому полу.

   - Сюрприз! - Ева замахала рукой, задев стакан. Жидкость расплескалась, оставив на скатерти тёмное пятно.

   Люси не шевелилась. Её голубые глаза, неестественно большие из-за тёмной подводки, изучали Анет.

   - Что вы тут делаете? - спросила девушка, поправляя растрёпанные волосы и доставая тряпку, дабы протереть стол.

   - Мы соскучились, - Ева улыбнулась. Её рыжие кудри вспыхнули в свете лампы, как медный костёр. - Тебя сегодня не было на парах. Мы подумали, что хотя бы здесь тебя встретим.

   Люси подняла соломинку, медленно обводя её кончиком вокруг края стакана.

   - А ещё мы хотели проверить твоего бармена, - прошептала она, не меняя выражения лица.

   - И вы туда же, - рассмеялась Анет и спрятала тряпку в карман фартука. - Я бы поболтала с вами, но мне правда надо работать. Сегодня как-то слишком много гостей.

_____________________________

   Джаз лился, как густой сироп. Саксофон выводил томные ноты, смешиваясь с гулким говором посетителей. Девушка чувствовала, как усталость оседает в костях, но это была приятная тяжесть - от хорошо сделанной работы.

   - Я считаю, что мы с тобой сегодня отлично поработали, - Даниэль выглядел не лучше Анет - такой же вымотанный и с опущенными глазами. - Пора закругляться, принцесса.

   Парень помог девушке накинуть её пальто, а после выключил свет в заведении и закрыл его на ключ. Наконец тишина. Анет могла ощутить не запах сигар или алкоголя, а приятный аромат осенних листьев, смешанных с дождём.

   - Тебя проводить?

   - Спасибо, но мы договорились встретиться с Марком, - Анет взглянула на наручные часы, - он вот-вот должен подойти.

   Даниэль не стал задавать лишних вопросов или оставаться рядом с работой лишние секунды, так что лишь вежливо приобнял коллегу и, пожелав хорошего вечера, двинулся в сторону своего дома.

   Фонари на Карловом мосту дрожали в чёрной воде Влтавы, разбрасывая золотые блики по древним камням. Где-то вдали плыл голос скрипки - грустный, пьяный, теряющийся в переулках Малой Страны. Марк ловил Анет за руку каждый раз, когда она поскальзывалась на мокрой брусчатке.

   - Ну и где твой фирменный репортёрский нюх? - он ухмыльнулся, подхватывая её под локоть. - Не видишь, где надо шагать?

   - Я вижу лучше, чем ты, - она дёрнула носом, сбрасывая с плеч его куртку, которую он накинул на неё ещё у бара. - Просто твои лапы мешают.

   Парень рассмеялся, и пар от его дыхания повис в холодном воздухе.

   - Лапы? Серьёзно? - Марк развернул перед Анет свои руки - широкие, с чуть ли не отпечатками от клавиатуры. - Это, между прочим, инструмент дизайнера.

   - Инструмент, - фыркнула Анет. Её пальцы сами потянулись к ладоням Марка, ощущая шершавые мозоли.

   Молодые люди свернули в узкий переулок, где свет фонарей едва пробивался сквозь арки старых домов. Где-то над головой хлопнули ставни.

   - Ты знаешь, что в этих домах до сих пор живут призраки? - Марк внезапно остановился, прижимая девушку к холодной стене.

   - Каким призракам место в "доме с золотым колодцем"? - она попыталась вырваться, но парень прижался ещё ближе, закрывая её от ветра.

   - Тем, кто потерял любовь. Говорят, они до сих пор ищут её в этих переулках.

   - Ты напился, да?

   Но когда Марк засмеялся, его дыхание согрело её щёку, и Анет вдруг почувствовала - не холод, не страх, а что-то другое. Что-то, отчего кружилась голова.

   - Пойдём, - она толкнула его в грудь. - А то твои призраки обзавидуются.

   Запах жареных каштанов смешивался с вечерней прохладой, когда Марк взял свою девушку за руку. Его пальцы осторожно сжали её ладонь, словно проверяя, реальна ли она.

   - Куда мы? - Анет потянула носом воздух, усталость от смены в баре медленно растворялась в ночи.

   - Покажу, где я прячусь от мира, - он улыбнулся, пряча за лёгким смехом такую же, бесконечную усталость.

   Они свернули за Староместскую площадь, где света было пугающе мало. Парень остановился перед ничем не примечательной дверью с облупившейся краской.

   - Здесь? - Анет подняла бровь.

   - Доверься.

   Ключ повернулся в замке. Лестница за дверью была тёмной, ступени поскрипывали под ногами, и Анет пришлось идти почти на ощупь, держась за куртку Марка.

   - Сколько здесь ступеней?

   - Сорок две. Но я никогда не считал.

   Наверху их встретил ржавы люк. Марк, слегка напрягаясь. Оттолкнул его плечом, и перед взором Анет встала настоящая Прага - вся, как на ладони. Золотые купола церквей, чёрные ленты реки, красные крыши - всё тонуло в синеве ночи. Где-то вдалеке плыл свет корабля, а над головой роились звёзды, которых никогда не видно с улиц.

   - Никто не знает об этом месте, - Марк расстелил на бетоне плед, который, как оказалось, всё это время тащил у себя в рюкзаке. - А если и знает, то не ходит из-за не очень приятной дороги. Так что здесь только я... и ты.

   Молодые люди сели, свесив ноги над пропастью. Ветер шевелил волосы Анет, относил в сторону её смех, когда Марк достал из сумки две бутылки пива.

   - Ты помнишь, - он открутил крышку, - как мы познакомились?

   - В мой первый день в издательстве. Ты пытался привлечь моё внимание.

   - Но в итоге привлёк внимание Барборы.

   - И две недели работал без выходных.

   Они смеялись, и этот смех растворялся в ночи, становясь частью города. Марк встал, подавая руку Анет. Они устроились на расстеленном пледе и уставились на звёзды, так ярко освещающие улицы Праги.

   - Почему ты мне позвонила той ночью?

   Анет поджала губы, благодаря Господа, что в тот момент Марк смотрел на звёзды, а не на неё.

   - Я... не знаю.

   - Не знаешь? Ты спросила, всё ли со мной в порядке в три часа ночи.

   Девушка фыркнула, сделала глоток пива и ответила:

   - Просто... странный сон, будто я вообще не здесь.

   Марк повернулся к девушке, молча наблюдая за тем, как она теребит край бинта на ладони.

   - И что там было?

   - Глупости, - отрезала девушка.

   - Например?

   - Ну... - Анет закатила глаза, а голос... голос начал дрожать, то ли от воспоминаний, то ли от холода. - Будто бы ты... не существовал.

   Тишина. Где-то внизу проехала машина, луч фар скользнул по стенам домов и погас. Марк вдруг рассмеялся - громко, искренне.

   - Ну вот, теперь я точно уверен - тебе пора в отпуск.

   - Эй!

   - Ладно, ладно, - он поднял руки в шутливой капитуляции. - Но, - Марк осторожно коснулся подбородка Анет, приподнимая девушку и обращая её взгляд на него, - если тебе ещё раз приснится такая хрень - звони и не бойся. Даже если это три часа ночи.

   Девушка хотела было отшутиться, но слова застряли в горле.

   - Обещаешь? - он наклонился ближе, и в его глазах отражались огни города.

   - Обещаю.

   Губы Марка осторожно нашли губы Анет. Девушка беспрекословно поддалась мягкому напору парня, сжимая своими тонкими пальцами чёрную рубашку Марка. Октябрьский ветер гулял по крыше, заставляя Анет непроизвольно содрогаться, когда пальцы мужчины нашли путь под её свитер. Его руки, приятные и неторопливые, казались обжигающе горячими на её охлаждённой коже. Каждое прикосновение оставляло невидимый след, будто продирая путь через дрожащую плоть.

   Он притянул её ближе, и Анет ощутила, как его возбуждение давит в бедро даже через слои одежды. Его дыхание, густое от пива, обжигало шею, когда он приник губами к тому месту за ухом, которое всегда заставляло её колени подкашиваться.

   Анет вцепилась в его кожаный ремень, чувствуя, как холодная металлическая пряжка впивается в ладонь. Её пальцы подрагивали, когда пытались расстегнуть застёжку - то ли от холода, то ли от нетерпения. Марк помог, резким движением сбросив ремень, и он с глухим стуком упал на бетон.

   Он снял свою куртку - чёрную, потрёпанную, пахнущую дымом и его кожей - и расстелил на холодной поверхности. Ткань сразу же начала впитывать ночную сырость, но сейчас это не имело значения.

   Девушка стянула его джинсы, ощущая, как напряжённая плоть под тканью пульсирует в ответ на её прикосновения. Холодный металл молнии обжёг кончики пальцев, но тут же уступил место всепоглощающему жару, исходящему от тела Марка. Парень неспешно помог расправиться с оставшейся одеждой и тут же воздух обжёг обнажённую кожу бёдер, заставив Анет вздрогнуть. Но тут же ладони Марка закрыли оголённые участки, большие пальцы врезались в нежную кожу внутренней поверхности бёдер, заставляя девушку выгнуться навстречу.

   Его пальцы скользнули под тонкую ткань трусиков, и Анет застонала, когда подушечки пальцев нашли её уже мокрый, горячий, пульсирующий бугорок. Он вошёл в неё двумя пальцами медленно, давая время привыкнуть, но Анет нетерпеливо поддалась навстречу, желая большего.

   - Тише, - прошептал Марк, прикусывая её нижнюю губу, когда стоны стали громче.

   Он двигался с нарастающей интенсивностью, большой палец рисовал на клиторе издевательские узоры, из-за чего Анет впилась зубами в плечо парня, пытаясь заглушить лишние стоны.

   - Не бойся, не стесняйся, не сдерживайся, - Марк упоительно шептал на ухо своей девушке, - будь собой.

   Отстранившись, мужчина снял с Анет свитер, оставив только тонкий лифчик, который тут же поддался натиску его зубов. Не давая ветру завладеть её кожей, горячий рот Марка накрыл сосок девушки, обвил его языком, заставив Анет выгнуться в дугу.

   - Ложись, - его голос был хриплый, когда он мягко толкнул её на расстеленную куртку поверх пледа.

   Спина коснулась холодной кожи, но мигом тело парня накрыло её целиком, как живое одеяло. Он вошёл в неё одним резким движением, вынудив вскрикнуть. Воздух, усталость, страх - всё растворилось в одном мгновении, осталось лишь его тело внутри неё, его руки под её бёдрами, его дыхание на её губах.

   Они двигались в унисон, их потные тела сливались в одном ритме. Анет чувствовала, как внутренности сжимаются вокруг него с каждым движением, как по спине струится пот. Толчки становились всё более интенсивнее, пока напряжение внизу не достигло пика, разливаясь приятной судорогой по всему телу. Их имена растворялись в дымке ночного города, и несколько секунд спустя он дошли до своей грани.

   Марк первым пришёл в себя. Стянув презерватив, парень вернул одежду на место, после чего помог собраться Анет.

   - Мы... мы точно не замёрзнем? - голос девушки дрожал, но уже не от холода.

   Марк только улыбнулся в ответ, целуя её потный лоб, и Анет поняла - впервые за долгое время она чувствовала себя абсолютно живой.

_____________________________

   Прага, 23:53

   Ключ щёлкнул в замке, и Анет ввалилась в прихожую, сбрасывая промокшую обувь. Дом пах корицей и тёплым хлебом, который Элла купила в пекарне рядом с домом.

   - Это я, - крикнула Анет, вешая пальто.

   Из кухни донёсся лёгкий звон ложки о фарфор.

   - Ты вовремя. Чайник только закипел.

   Анет прошла в комнату, где сидела мама, обхватив ладонями горячую кружку. На столе - две тарелки с ещё тёплым яблочным штруделем, банка мёда и открытая книга, перевёрнутая корешком вверх.

   - Опять твой детектив? - Анет ухмыльнулась, целуя маму в макушку.

   - Убийца - садовник, - Элла отодвинула книгу. - Ты промокла.

   - Есть немного.

   Анет села напротив, протянув руки к чайнику. Пар обжёг пальцы, однако она не отдёрнула ладонь - пусть горит. Мама молча налила чай, положила в кружку ложку мёда и спокойно спросила:

   - Как работа? Много было посетителей?

   - Пойдёт, - Анет потянула носом воздух. - Даниэль опять изобрёл какой-то адский коктейль.

   - Опять с перцем?

   - С имбирём.

   Женщина фыркнула и крошки штруделя закачались на её губах.

   - Ты бы хоть поужинала перед сном.

   - Я не голодна.

   - Ты всегда не голодна.

   Девушка сделала глоток чая. Мёд растворился не до конца, сладкие нити тянулись за ложкой. За окном завыл ветер, стуча голыми ветками по стеклу.

   - Завтра обещают заморозки.

   Они замолчали. Чайник на плите тихо посвистывал, сбрасывая пар. Мамины пальцы - тонкие, в веснушках - теребили салфетки, сворачивая их в трубочки. Анет вдруг вспомнила, как в детстве мама так же сворачивала ей косынки перед школой.

   - Слушай... - начала девушка.

   Мама подняла глаза. В них не было ничего - только тихое ожидание.

   - Всё в порядке, - быстро одёрнула себя Анет, отхлёбывая чай. - Просто... спасибо за штрудель. Где купила?

   Элла улыбнулась, протянула руку через стол и поправила выбившуюся прядь у виска дочери.

   - В ближайшей пекарне. Ты там постоянно покупаешь кофе. А я решила попробовать у них выпечку. Недурно.

   - Я пойду спать, хорошо? Завтра очень тяжёлый день. Хочется быть с силами.

   - Конечно.

   Элла тут же уткнулась в книгу, устало перелистывая страницу, словно её не волновало отсутствие тех самых отношений "полных доверия" с дочерью.

   Наверху, в своей комнате, Анет долго стояла у окна, рассматривая ночные огоньки города, будто не успев налюбоваться ими за всю свою жизнь. Она думала, вспоминала былые времена. Пыталась вспомнить отца, но это давалась с неумолимой тяжестью - словно кто-то запер все те года на замок. Анет помнила какие-то обрывки, из которых складывала пазл каждый раз, когда кто-либо спрашивал её о родителях или детстве.

   Не став вновь пытаться выдавить из себя забытые чувства любимой дочери, Анет отправилась в ванну, чтобы наконец-то смыть с себя этот день и лечь спать.

   Вода текла слишком громко, заполняя тишину ванной комнаты. Девушка стояла перед зеркалом, механически водя щёткой по зубам. Пена, белая и густая, вытекала из уголков её губ, капая в раковину. Глаза были полуприкрыты - усталость навалилась тяжёлым грузом после долгого дня. Но вдруг она подняла взгляд и зеркало ответило ей.

   Её лицо - нет, не её, а что-то, что лишь притворялось ею - было изуродовано. Кровь струилась из разорванной кожи на лбу, тёмные потоки заливали глаза, смешиваясь со слезами. Нижняя губа была разорвана, обнажая окровавленные зубы. Шея - боже, шея! - зияла глубокой раной, из которой сочилась алая пена.

   Анет застыла. Щётка выскользнула из пальцев, упав в раковину с глухим стуком.

   "Это не я. Это не я. Это не я."

   Отражение моргнуло и вновь стало нормальным. Только бледное, испуганное лицо, капли воды на щеках и учащённое дыхание, разрывающее грудь. Анет рванула назад, ударившись спиной о кафельную стену. Холод просочился сквозь тонкую ткань футболки, заставив её содрогнуться.

   - Я... - её голос прозвучал хрипло, словно он был чужим.

   Тишина. Только капающий кран, который давно было пора починить. Анет медленно подошла к зеркалу, протянула дрожащую руку, кончики пальцев которой коснулись ледяной поверхности.

   - Что со мной? - прошептала она.

   Зеркало молчало.