Эксперимент "Анет"

 "ПРОТОКОЛ №12: ЕСЛИ ИСПЫТУЕМЫЙ НАЧИНАЕТ СОМНЕВАТЬСЯ В РЕАЛЬНОСТИ - УСИЛИТЬ КОНТРОЛЬ. СОМНЕНИЕ ЕСТЬ ПЕРВЫЙ СИМПТОМ ПРОБУЖДЕНИЯ" - Из документации проекта "Л.К."

   Она вскрикнула, срываясь с кровати. Тело обливалось холодным потом, а горло сжалось спазмом, будто кто-то душил её во сне. Сердце колотилось так сильно, что боль отдавала в виски - пульсирующая, резкая, словно ей вбивали гвоздь прямо в череп.

   Темнота.

   Густая, липкая, как смола. Анет метнулась к тумбочке, сбивая стакан воды. Стёкла разлетелись по комнате, холодная жидкость разлилась по полу, а капли попали на босые ноги.

   "Где свет?!"

   Лампа не загоралась. Только тогда девушка осознала - в комнате вообще нет электричества. За окном резким хлопком ударила молния, заставив Анет подскочить на месте. Не нужно было быть гением, чтобы понять причину поломки.

   - И как я вам сейчас починю свет? - раздражённо процедила девушка.

   Дождь хлестал по стеклу, как тысячи пальцев, скребущихся, чтобы войти в дом. Молнии разрывали небо - на секунду комната озарялась синеватым светом, и тогда Анет примечала то, что, казалось, не предназначено для человеческих глаз. Одежда, сброшенная на стул, стала принимать очертания человека; зеркало, в которое старалась всмотреться девушка, больше не отражало её, там не было ничего, словно и самой Анет не существовало.

   "Это ведь снова сон, да?" - Девушка ощущала чьё-то присутствие в комнате. Присутствие того, кто не должен существовать. "Может это побочки от тех таблеток?" Анет задумалась. "Но если я их вчера не принимала, если забыла дома, никакого эффекта не должно было произойти... Да и раньше такого никогда не было."

   Стены комнаты содрогнулись от удара грома.

   "Надо поспать." Анет, согнув ноги, аккуратно залезла под одеяла, стараясь не вслушиваться в гнев природы. "Это всё из-за усталости. Не пойду завтра в институт. Схожу только на работу и всё."

   Девушка обратила внимание на ручку двери, которая стала едва заметно подёргиваться. Сжавшись в кровать ещё сильнее, Анет пыталась привести дыхание в норму, но именно в этот момент гром ударил вновь.

   "Мне нужен сон. И ничего больше."

   До боли закрыв глаза, девушка стала считать, наивно полагая, что так сумеет противостоять нахлынувшей тревоге.

   "Не выходит."

   Она распахнула веки и уставилась в потолок.

   "Вы придумали его, чтобы заполнить пустоту. Как и свою мать. И Еву."

   - Марк! - Анет вскочила с кровати, пытаясь нащупать телефон в кромешной темноте. Погода постепенно успокаивалась и в какой-то момент девушка слышала лишь убаюкивающий звук дождя, постукивающий ей в окно. - Есть! Нашла.

   Руки схватились за телефон, но пальцы дрожали так сильно, что она трижды промахивалась мимо кнопок.

   "Возьми трубку, возьми трубку, возьми..."

   - Да? - хриплый, сонный голос Марка успокоил Анет так, как бы она не сумела сделать, как она полагала, за всю оставшуюся ночь.

   Девушка понимала - ей просто приснился кошмар. Однако он был настолько реалистичен, что Анет стало сложно воспринимал реальность.

   - Марк... ты... всё хорошо? - Девушка чуть не зарыдала от облегчения.

   - Что? Анет, в порядке ли ты?

   - Да, да, - проглатывая буквы, шептала в трубку телефона Анет.

   - Но ты не спишь, - его голос стал твёрже. - Я заеду.

   - Нет! Не надо. Всё... всё нормально.

   Анет судорожно сбросила трубку, искренне надеясь, что Марк всё же не решит приезжать. Он и после ночного звонка начнёт сомневаться в нормальности своей девушки.

   Укрывшись с головой одеялом, девушка ещё долго ворочалась и пыталась собраться. Лишь под утро, когда стих дождь, она ощутила слабость в теле и, не заметив того, наконец отключилась.

________________________

   Солнце пробивалось сквозь щели штор, разрезая темноту косыми полосами света. Пылинки кружились в воздухе, словно золотая пыль, однако Анет не замечала этого. Она проснулась с ощущением тяжести - будто кто-то всю ночь сидел у неё на груди. Глаза слипались, веки налились свинцом, а тревога уже впилась когтями в самую глубь Анет. Она перевернулась и вдохнула резкий запах железа. Боль. Тупая, пульсирующая, исходила из ладони. Анет медленно подняла руку перед лицом. Бинты. Белоснежные, аккуратно намотанные, словно их накладывал врач. Сердце пропустило удар.

   В горле стоял противный ком, когда Анет дрожащими пальцами потянула за кончик бинта. Первый слой. Второй. Третий пропитан кровью - тёмной, засохшей, но всё ещё липкой. Тошнота подступила ещё ближе, и девушка на несколько секунд зажала рот, дабы скрыть позывы и сосредоточиться на деле.

   Когда последний слой спал, Анет замерла. Её ладонь была иссечена - глубокая, неровная рана, будто кто-то водил лезвием взад-вперёд, не решаясь закончить. Края пореза вспухли, отчего девушка на мгновенье потеряла равновесие, даже сидя на кровати.

   "А это уже точно не сон".

   Осознав произошедшее, Анет почувствовала, как жгучий спазм волнами поднимается от запястья к локтю. Словно кто-то водил по нервам раскалённой иглой. Девушка сжала зубы, впиваясь ногтями в здоровую ладонь, но это не помогало. Боль была живой - она дышала, взрывалась в мозгу белыми вспышками.

   Тишина в комнате была слишком громкой. Лишь прерывистое дыхание девушки и тиканье часов на тумбочке давало понять, что мир не остановился. За окном каркала ворона - резкий, надрывный звук, будто предупреждение. Анет огляделась: на столике мирно покоились ножницы, холодные и чистые; на полу ничего, что могло бы напоминать кровь, также не виднелось, лишь осколки от стакана, разбитого Анет несколькими часами раннее; даже кровать была в порядке.

   Девушка вдруг осознала, что перестала дышать. Паника поднималась по спине, как ледяная волна, грудная клетка сжалась, рёбра впились в лёгкие, но воздух не приходил. Только короткие, хриплые всхлипы, как у перегретого двигателя.

   "Это не моя кровь. Это не моя кровь. Это не..."

   Анет вскочила с кровати, рванув в ванну. Она слышала удары сердца - глухие, тяжёлые, слишком громкие, словно кто-то колотил кулаком изнутри.

   "Я схожу с ума."

   Не выдержав, она прикоснулась к ране, и мгновенно пожалела об этом. Анет упала на колени, вцепившись здоровой рукой в край раковины. Холодный фарфор.

   "Я не чувствую пальцев."

   Но это была ложь. Она чувствовала слишком много. Каждую каплю крови, сочащуюся между пальцев, каждое биение пульса, каждый мускул, сведённый судорогой.

   Зеркало запотело от прерывистого дыхания и казалось там, в мутном отражении, кто-то шевельнулся.

   Темнота.

________________________

   Холодная вода жгла рану, однако Анет не опускала руку из-под струи. Красные нити расползались по белой раковине, исчезая в сливе.

   "Так не должно быть. Так не бывает."

   Но ладонь болела - настоящая, живая боль, и это опровергало все попытки убедить себя, что это сон. Анет сжала зубы, обмотав руку свежими бинтами.

   - Чёрт.

   Голос звучал чужим - хриплым и сорванным. В зеркале над раковиной её лицо казалось размытым, будто смотрело на неё сквозь толстое стекло.

   "Мама. Надо к маме."

   Аккуратно спустившись по лестнице на первый этаж, Анет тут же застала маму, готовящую завтрак. По запаху было похоже на оладьи, однако, заглянув Элле за плечо, девушке показалось, что это омлет.

   - Ты уже проснулась? Так рано?

   Голос мамы - ровный, привычный - обрушился на Анет как спасательный круг. Девушка молча протянула руку, открывая вид на бинты. Элла не была глупой женщиной. К тому же она работала медсестрой уже много лет, да и одного испуганного взгляда дочери хватило, чтобы понять, что случилось.

   - Я не помню, как это произошло, - шептала Анет, словно боясь, что кто-то их подслушивает. - Ладонь... там рана... я.

   Девушка мямлила, не понимала, ещё вчера всё было нормально. А сейчас? Забывчивость, странные путанные сны, ночные видения, порезанная ладонь - и всё это за одни сутки.

   Элла усадила Анет за стол, обдумывая увиденное.

   - Ты могла порезаться во сне?

   - Нет. Я бы проснулась.

   Женщина вновь замолчала, вовсе перестав смотреть на дочь - лишь на белые бинты, обмотанные вокруг раны.

   - Ты не принимаешь успокоительные, - утвердительно сказала Элла.

   - Неправда.

   Голос Анет был едва слышен. Женщине даже понадобилось пара секунд, чтобы обработать обрывки слова.

   - Вчера они валялись у нас дома, когда ты должна была их выпить после еды.

   - Мам, хватит.

   Это был не приказ, не просьба. Это была мольба испуганного ребёнка, который, как полагала Элла, сам себя загнал в угол.

   - Я не могу просто смотреть, как ты... - она сжала кулаки и наконец посмотрела в глаза дочери. - Ты не спишь, ты видишь кошмары, а теперь вот это.

   - Я в порядке.

   - Нет! - Элла резко встала, повернувшись к окну. - Ты не в порядке с тех пор, как умер твой отец. И это нормально, но ты отказываешься это признать.

   Ауч.

   - Пожалуйста, - Элла заговорила тише, она понимала боль своего ребёнка, но не могла прочувствовать её сполна, - не пропускай таблетки. Они помогают.

   Элла повернулась в плите, возобновив попытку приготовить завтрак.

   - Я сегодня получу ещё одну упаковку успокоительных. А сейчас лучше поспи. Не ходи на учёбу. Она не сбежит.

   - Знаю. Я вечером забегу на работу, потом сразу домой.

   - Молодец.