2 страница3 июня 2025, 18:11

Глава 1. Последний день

"ПРОТОКОЛ №7: ЕСЛИ ИСПЫТУЕМЫЙ ОСОЗНАЁТ ЭКСПЕРИМЕНТ - НАЧАТЬ ФАЗУ ЛИКВИДАЦИИ." - Из документации проекта "Л.К."

   Прага, 7:17 утра

   Анет накинула бежевое пальто, поправляя выбившиеся пряди и уже жалея, что вообще решила сделать укладку, из-за которой жутко опаздывала на занятия. "Это просто невыносимо". Макияж успел испортиться, шнурки на ботинках развязывались, а в дверь постоянно стучалась мама, вынуждая волноваться всё больше. "Чёрт. Сегодня явно не мой день".

   - Анет? Ты в порядке?

   - Да, мам, просто проспала! Уже выхожу!

   Девушка схватила сумку, на бегу закидывая в неё ноутбук, блокнот и таблетки от головной боли, выписанные врачом две недели назад. Лёгкие успокоительные. Так ей говорили. Хотя Анет хотела справиться самой, она молча приняла упаковку от мамы, не желая вступать в конфронтации.

   Проверив таблетницу, Анет встала посреди комнаты, обдумывая увиденное и вспоминая последние дни. В квартире вдруг наступила оглушительная тишина. Девушка слышала лишь щебетание птиц за окном и сильный ветер, сметавший на своём пути осенние листья.

  "Я точно помню, что вчера таблеток было восемь. Не могла же я выпить сразу две."

   Анет всем телом ощутила, как в голове закрутились шестерёнки.

   - Параноик, - фыркнув, Анет выскочила на улицу.

   Холодный воздух ударил в лицо, как мокрая простыня. Анет резко втянула носом запах опавших листьев, дыма из труб и сладковатого аромата трдельников - где-то рядом уличный лоток уже начал работу.

   Бетонные плиты тротуара скользили под ногами - ночью прошёл дождь, и теперь они блестели, как чёрное стекло. Над Влатвой висел густой туман, проглатывающий очертание Карлова моста. Где-то в его глубине глухо гудел теплоход с туристами - звук плыл сквозь серую пелену, будто доносясь из другого мира.

   Люди. Они шли плотным потоком, не глядя по сторонам. Студенты с наушниками, офисные работники с бумажными стаканчиками кофе, туристы с картами, разворачивающимися от ветра. Кто-то толкнул Анет плечом - она даже не успела разглядеть лицо.

   Девушка свернула на узкую улочку за площадью - здесь было тише. Жёлтые фасады домов казались тусклыми в этом свете - октябрь крал у Праги её золото. Из открытого окна второго этажа лилась скрипка - кто-то играл Дворжака, но крайне фальшиво. "И какой гений додумался взять в руки инструмент в такую рань?"

   Добравшись до университета, Анет влетела в главные ворота, едва не сбив группу японских туристов.

   - Извините! - бросила она на ходу.

   Её дыхание вырывалось белыми клубами. В голове стучало: "Опоздаю". Анет ворвалась в главный корпус, и тяжёлые дубовые двери захлопнулись за ней с глухим стуком. Внутри пахло старыми книгами, воском для паркета и чем-то металлическим - может, трубами отопления, а может, столетиями студенческого пота, въевшегося в стены.

   Высокие готические потолки терялись в полумраке. По стенам - портреты ректоров XVII века: бледные лица в напудренных париках, смотрящие свысока. Их глаза казались живыми - особенно когда свет от люстр колебался, и тени начинали двигаться.

   - Успела!

   Анет обернулась. Ева стояла на лестнице, держа в руках два стаканчика кофе. А её рыжие волосы ярко горели в луче света от витража.

   - Я уже подумала, что зря потратилась на кофе, - Ева с ослепительной улыбкой протянула подруге презент. - Ты выглядишь, как призрак. Опять не спала?

   Анет, восстанавливая дыхание, устало ответила:

   - Работала над статьёй для "VoxBohemia". Если бы не успела доделать - вылетела бы со стажировки, не успев там освоиться.

   Девушка сделала глоток. Сладкий. С корицей.

   - Ну смотри сама, - Ева фыркнула и потянула её за руку. - Бежим, профессор Моранек сегодня не в духе.

   Помещение напоминало склеп: высокие стрельчатые окна, тёмное дерево скамей, испещрённое поколениями студентов. Профессор Моранек уже стоял у кафедры. Его безупречно отутюженный серый костюм контрастировал с мрачностью аудитории.

   - Дамы, - он поднял бровь, глядя на запыхавшихся Анет и Еву. - Как приятно, что вы почтили нас своим присутствием.

   По просторной аудитории пронеслись тихие смешки. Девушки в миг покраснели и, стыдливо понурив головы, сели на скамью рядом с Люси. Дабы лишний раз не нарываться на профессора, девушки лишь кивнули друг другу в знак приветствия и открыли блокноты для записей.

   - Сегодня, - Моранек провёл рукой по проектору, и на стене всплыла старая фотография, - мы говорим о манипуляции сознанием.

   На снимке была группа детей в одинаковых халатах. Они стояли перед огромным белым зданием без окон и лишь с одной едва заметной дверью.

   - Это Берлин, 1939 год, - голос Моранека звучал слишком мягко для такой темы. - Нацистские эксперименты по доктринальному перевоспитанию.

   Анет ощутила неприятное чувство в животе, а в горле запершило. Она выгнула бровь и повернулась к Еве, как бы уточняя, только ей эта тема кажется неподходящей для обсуждения на паре по журналистике или нет. Реакции не последовало. Ева с интересом приглядывалась к проектору, внимая слова Моракена. На экране за спиной взрослого мужчины мелькали чёрно-белые кадры: дети в одинаковой форме, марширующие в такт невидимому барабану.

   - Вы все знаете о пропаганде, - голос профессора звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. - Но пропаганда - это лишь верхушка айсберга. Есть вещи куда страшнее.

   Он щёлкнул пальцами, и на экране появилось определение:

   "Доктринальное перевоспитание - это системное разрушение личности с последующей сборкой нового сознания по заданному шаблону. Не обучение, не убеждение - а принудительная перепрошивка. Как форматирование жёсткого диска, только у человека".

   - Представьте ребёнка, - мужчина прошёлся между рядами, - которого месяцами изолируют, лишают сна, заставляют повторять абсурдные догмы, пока его собственные воспоминания не растворятся в этом хаосе. Потом ему вкладывают новые. Ложные. Удобные. И вот он уже не помнить ни матери, ни своего имени - только ненависть к "врагам" или слепую преданность делу, которого ещё вчера не существовало.

   Профессор Моракен резко остановился, глядя в глаза студентам.

   - Журналистика - не про факты. Она про людей, которых лишили права на правду. И если вы забудете об этом... - он кивнул в сторону экрана, где теперь было фото испуганного мальчика лет шести с абсолютно пустым взглядом, - станете частью системы, которая такие вещи позволяет.

   В аудитории повисла гробовая тишина. Единственное, что слышала Анет - это удар капель дождя о стекло университета. Кажется, никто так и не записывал слова преподавателя, в ином случае скрип ручки о бумагу или клацанье клавиш резало бы уши другим студентам. Лишь когда профессор Моракен продолжил свой монолог, Ева сдавленно прошептала:

   - "Лишают сна... вкалывают новые воспоминания"... - перечитывала про себя девушка, ёжась. - Это же чистой воды психологическое убийство.

   - Это всё оправдано годом происшествия, - встряла Люси в рассуждения подруги. - Не думаю, что такое происходило после войны. Это слишком... негуманно что ли.

   - Вы слышали, как он это говорил? - Анет пригнулась ниже, боясь, что Моракен может услышать. - С такими подробностями, что аж кровь стынет.

   Люси прикусила щёку, обдумывая сказанное Анет, в то время как на первой парте высокий парень в очках резко поднял руку. "Новак, опять ты со своими вопросами. Завались уже, а", - едва слышно прошептала Люси.

   - Профессор, но разве это вообще возможно? Полностью стереть личность и создать новую? Ведь... - парень замялся, - сильная личность никогда не поддастся на такое.

   Моракен медленно повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то едва уловимое - то ли раздражение, то ли усталое понимание.

   - Возможно? - он усмехнулся. - Давайте я отвечу вопросом на вопрос. Сколько из вас помнят, что было в новостях три года назад? А что вам говорили в школе о последней войне? - В аудитории заёрзали. - Память - это не архив. Это глина. И если её долго мять в чужих руках...

   Мужчина не стал договаривать. Вместо этого достал стопку листов и бросил их на первую парту рядом с Новаком.

   - Ваше домашнее задание. Тест. Не ищите ответы в учебниках или интернете - их там нет.

   Студенты зашелестели, передавая бумагу. На первой странице красовался всего один вопрос: "Как отличить правду от той лжи, в которую тебя заставили поверить?

   - Срок - до следующего занятия, - Моракен бросил взгляд на часы. - Пару закончили.

   Когда двери аудитории закрылись за ним, Ева прошептала:

   - И это всё?

   - Он думает, мы не найдём ответы? - усмехнулась Люси, вертя листок меж пальцев.

   Анет не смогла сдержать ухмылку. "Она не меняется", - проскочило у неё в голове приятным осадком.

   - Ладно, я побегу в редакцию, - складывая планшет в сумку, сказала девушка. - А вы не пропадайте там на парах, ладно?

   Люси приставила два пальца к виску, будто выстреливая из пистолета, и рухнула лицом на стол.

   - Тогда до вечера, - рассмеявшись, добавила Анет.

   - До вечера, дорогая, - послав воздушный поцелуй, ответила Ева.

____________________________

   Прогуливаясь по практически пустым улицам Праги, Анет вспоминала их позавчерашний вечер в любимом кафе. Эти две девушки были для Анет чем-то особенным. С ними она могла и смеяться, и плакать, и злиться. Они помогали ей чувствовать себя живой и справляться с потерей, которая произошла не так давно и которая порой откликалась в её сердце тяжёлым грузом.

   Прага, 8 октября, 16:35

   Анет прижала ладони к горячей чашке чая, наблюдая, как дождь за окном рисует узоры на стекле. Внутри было тепло, пахло корицей и свежей выпечкой.

   - Ты опять закапываешься в работе, - Ева ткнула в неё вилкой с кусочком яблочного штруделя. - Выключи мозг, мы же празднуем!

   - Что празднуем? - Анет улыбнулась.

   - То, что мы всё ещё дружим, несмотря на твой занудный характер, - Люси откинулась на спинку стула, её белые волосы почти сливались с бледным светом лампы.

   Ева засмеялась, толкнув Люси плечом.

   - Ты вообще-то чемпион по занудству.

   Люси приподняла бровь, но в уголках её губ дрогнула едва заметная улыбка. Анет взглянула на подругу, словно в первый раз, и в голове вновь вспыхнула мысль: "она прекрасна". Люси имела необыкновенную внешность. То, что порой считают недостатком, девушка превратила в особенность. Белые, будто выкрашенные лунным светом, коротко стриженные, с лёгким беспорядком волосы обращали на себя внимание всех девушек, которые мечтают довести свой цвет до такого же. Однако Хорват никогда подобного не делала. И не потому, что не хотела портить волосы или боялась не вернуться к родному цвету. Ей просто было лень. Она была не из тех, кто заморачивается о своей внешности, нет. Она наслаждалась ей.

   Голубые глаза - холодные, но с искрой насмешки; худое, почти хрупкое тело. Это именно то, что всегда привлекало парней с их курса. Да и не только. Стоило девушкам появиться в людном месте - ни один парень не упускал возможности взглянуть на Люси. Кто-то даже делал попытки с ней познакомиться, однако ничего не выходило. Девушке было достаточно склонить голову, выгнуть бровь и пройтись взглядом по молодому человеку, как тот начинал теряться и, мямлив что-то под нос, скрывался в толпе. Это было её оружием. Оружием массового поражения. Она имела только тех парней, которые не смотрели на неё, не хотели, не думали о ней.

   - Ладно, с вами, конечно, безумно весело, - протянула Люси, - но у меня свидание.

   - Опять с тем бородачом? - Ева скривилась.

   - Он не бородач, у него стильная щетина, - Люси бросила деньги на стол. - Анет, ты как?

   - Да, я ещё посижу.

   Люси кивнула, её пальцы на секунду сжали её плечо - тёплое, почти нежное прикосновение.

____________________________

   Прага, 15:43

   Анет придержала дверь редакции локтем, балансируя с подносом, на котором дымились два капучино и эклер с малиновым кремом. Запах свежемолотого кофе и типографской краски ударил в нос - знакомый, почти домашний.

   - Спасибо, что не пролила, - улыбнулась Барбора, главный редактор, забирая свой стакан. Её кабинет был завален множеством стикеров с пометками "СРОЧНО". - Ты сегодня проверяешь материал о новых городских скульптурах. И, если успеешь, напишешь короткую заметку про выставку в Национальной галерее. Успеешь до восьми?

   - Успею, - Анет кивнула, сбрасывая пальто на спинку стула.

   Офис "VoxBohemia" напоминал улей: где-то звенели телефоны, кто-то спорил о заголовках, а в углу два дизайнера яростно тыкали в монитор, обсуждая вёрстку. На стене висела доска с обложками прошлых выпусков - среди них выделилась последняя статья Анет о подпольных арт-группах.

   - Эй, гений, - Ян из отдела культуры бросил ей яблоко. - Твой текст про клуб разошёлся на цитаты. Шеф даже хочет номинировать его на премию. Идеи, конечно, банальнее некуда, но написано довольно сносно. - Парень уловил удивление в глазах девушки. - Вчера перед сном читал. Не мог уснуть.

   На губах Анет появилась благодарная улыбка. Она уже несколько месяцев работает в окружении Яна, и прекрасно понимала, он не может просто признать чьи-то успехи без иронии.

   - Правда?

   - Правда, - из кабинета выглянула Барбора.

____________________________

   Анет склонилась над текстом, вчитываясь в каждое предложение. За окном уже сгущались сумерки, а золотистый свет настольной лампы мягко освещал её лицо - высокие скулы, тёмные ресницы, лёгкие веснушки на носу, которые обожал целовать её парень.

   "Городские власти установили в парке странную инсталляцию - чёрные зеркальные кубы, в которых отражались прохожие."

   "Они похожи на осколки разбитой реальности", - записала девушка в блокнот.

   - Прекращай так глубоко копать. Люди не любят сложностей. - Голос раздался прямо над ухом, тёплый, с лёгкой хрипотцой. - Это же просто куски металла.

   Марк стоял, облокотившись о её стол, и смотрел на Анет так, будто она была единственным светом в этой комнате. Его зелёные глаза смеялись, а губы - те самые, чуть полноватые, которые она так любила кусать - растянулись в ухмылке.

   - Всё имеет смысл, - девушка заставила себя вернуться к работе. - Например, вот этот угол... Он повторяет контур Карлова моста. Не случайно.

   - Ага, конечно, - Марк перегнулся через стол, отодвинув прядь волос девушки, мешавшую обзору, и мягко поцеловал её, а после украдкой ткнул пальцем в бок.

   - Прекрати! - Анет засмеялась.

   - Ни за что.

   Марк уселся на край стола, загородив Анет от компьютера.

   - Ты слишком милая, когда злишься.

   Она скосила на него глаза, но не смогла сдержать улыбку. Он был невыносим. А она любила его именно за это.

   - Анет!

   Девушка вздрогнула от резкого крика Барборы из кабинета. Даже с закрытой дверью, начальница могла окликнуть работника так, что он прибежит в ту же секунду. Даже из другого отдела.

   - Статья готова?

   Анет быстро дописала абзац и отправила готовый файл.

   - Конечно.

   Из кабинета вышла Барбора - явно уставшая и без намёка на хорошее настроение.

   - Отлично, - пробормотала женщина, накидывая пальто и параллельно закрывая дверь на ключ. - Статью проверю уже завтра, так что можешь идти домой.

   Барбора, властная, порой нахальная женщина, быстрым шагом помчалась к лифту. Казалось, в тот момент ей было тяжело произносить даже пару слов.

   В офисе наступила кромешная тишина. Все уже разбрелись по своим домам. Обычно никто не задерживался допоздна. Да и не принято это было. "Старички" имели возможность работать удалённо, а "молодые", когда видели на часах 19:30, уже стояли около лифта, нервно нажимая кнопку вызова.

   Анет вздохнула и откинулась на спинку кресла:

   - Когда ты, наконец, познакомишься с моей мамой?

   - Серьёзно? - Парень удивлённо замер, пытаясь убедиться в достоверности услышанного.

   - Ну да, - девушка покрутила в пальцах ручку. - Она уже месяц просит пригласить тебя на ужин.

   - Ты боишься, что я ей не понравлюсь? - Ухмыльнувшись, предположил Марк.

   - Я боюсь, - чуть помедлив, ответила Анет, - что она влюбится в тебя сильнее, чем я, - фыркнула девушка.

   Парень рассмеялся, нежно схватив её за запястье, притянул к себе, вынуждая вставь с через чур удобного кресла, от чего Анет слегка недовольно поморщилась.

   - Тогда давай так: я знакомлюсь с твоей мамой в эту пятницу, а ты - с моими родителями в субботу.

   Анет удивлённо приподняла бровь. В прошлых её отношениях девушка играла роль "служанки". Готовила, стирала, убирала. Не знала, что в отношениях люди идут на компромиссы, уважают друг друга. За год отношений тот парень ни разу не дарил ей цветы, не водил на свидания. Он предпочитал сидеть дома, смотреть ужастики и заниматься сексом. Апогей истории произошёл только в тот момент, когда он позволил себе слишком много и взял Анет силой. Девушка не плакала, не кричала, не вырывалась. Она лишь сказала "нет", а потом... только разочаровалась, смирно наблюдая за тем, как молодой человек стягивает наполненный презерватив со своей кожи.

   Анет не понимала, что такое любовь. Не потому, что этого не заслуживала. Скорее, потому что не знала, что это такое. Лицо Грегора - отца Анет - всегда было размытым в её памяти, как старый фотоснимок. Он никогда не смеялся громко, не обнимал маму на кухне, не целовал её в щёку перед работой. Они существовали параллельно, как два поезда на разных путях.

   - "Чёртов эгоист!" - кричала мать, хлопая дверью спальни.

   - "Мразь!" - отец бил кулаком по стене.

   А потом тишина.

   Анет сидела в своей комнате, прижав уши ладонями, и считала трещины на потолке. "Почему они ещё не развелись?" Они и не собирались этого делать. Они просто... перестали пересекаться. Отец уходил на рассвете, а мама возвращалась за полночь. А между ними - Анет, которая верила, что её любят.

   Ей покупали книги, мама гладила её по волосам, когда та плакала. Отец молча оставлял деньги на столе, если девочке нужно было что-то для школы.

   Но они не любили друг друга. И это было страшнее, чем если бы они ненавидели её.

   После смерти отца мама никогда не говорили о нём. Ни плохо. Ни хорошо. Как будто его никогда не было.

   По этой причине для Анет любовь казалась чем-то не достижимым. То, что описывали в сказках, для неё всегда оставалось там же. Девушка до сих пор не понимала, что в ней было такого, что зацепило Марка. Человека, который показал Анет, какой должна быть настоящая любовь между людьми.

   - Это звучит как предложение.

   - Может, и так, - парень прикоснулся лбом к её лбу. - Но сначала - ужин.

   Она закрыла глаза, чувствую его дыхание на своих губах, готовая раствориться в его руках как только он того пожелает.

____________________________

   Прага, 22:58

   Дверь закрылась с тихим щелчком. Анет прижала палец к губам, рефлекторно, будто это помогло бы скрыть издаваемый девушкой шум.

   - Как свидание? - спросила мама, поправляя халат и ухмыляясь. В свете кухонной лампы её лицо казалось усталым, но глаза лучились.

   Анет чуть обомлела.

   - Я думала, ты уже спишь, - объяснилась девушка. - Свидание прошло шикарно. - Анет сбросила кеды, чувствуя, как заныли ступни. - Он подарил мне книгу.

   Анет достала из сумки потрёпанный томик Кафки с пометками на полях. Пройдя на кухню, протянула маме подарок.

   - "Замок"? - Элла провела пальцем по корешку. - Мрачновато для романтического вечера.

   - Это же Прага, - Анет рассмеялась. - Здесь даже любовь пахнет кофе и старыми книгами.

   Она поцеловала мать в щёку и потянулась к холодильнику за водой.

   - Ты сегодня не пила таблетки, - вдруг сказала женщина.

   Анет замерла с бутылкой в руке, вспоминая весь сегодняшний день. Она прекрасно помнила, как положила таблетницу к себе в сумку перед выходом из дома. А в редакции даже выпила одну из таблеток.

   - Ты забыла их на тумбочке. Не пропускай приём, ладно? - голос мамы звучал слишком мягко, но также слишком настойчиво.

   Девушка взглянула в указанную ей сторону.

   - И правда, - с полным отсутствием мыслей, прошептала Анет, смотря лишь в одну точку, - на тумбочке.

____________________________

   - Он назвал меня "своим любимым кошмаром", - Анет втолкнула телефон между ухом и плечом, расстёгивая брюки. В трубке смеялась Ева.

   - Это комплимент?!

   - От Марка? Ещё какой!

   Девушка рухнула на кровать, уткнувшись носом в подушку. Разговор тёк о пустяках: о дурацком фильме, который Люси недавно смотрела в кинотеатре со своим ухажёром, о новом кафе на Староместской площади, о том, как Еве снова приглянулся какой-то парень в продуктовом.

   - Кстати, - голос Евы внезапно стал серьёзным. - Ты в порядке? В последнее время ты какая-то...

   - Какая?

   - Задумчивая.

   Анет закатила глаза.

   - Я просто мало сплю. Работа в баре, стажировка в редакции, учёба, личная жизнь... Это сложно совмещать, если всё время высыпаться.

   - Ладно, пусть спит принцесса, - посмеиваясь, сказала Люси.

   - До завтра, девочки.

   Анет не помнила, как выключила свет и заснула. Всё произошло мгновенно. Как будто сменился кадр в фильме, который ты и так хотел перемотать со скуки.

____________________________

   Комната была слишком белой. Слишком чистой. Без окон. И, кажется, там даже не виднелась дверь.

   - Садитесь, Анет, - доктор Рихтер указал на кресло. Его голос звучал как шёпот, но каждое слово отдавалось в висках.

   - Я... сплю?

   - Нет, - уголки его губ потянулись наверх от абсурдности вопроса. - Вы бодрствуете. Просто наконец видите реальность.

   На столе перед ним лежала медкарта. Толстая. С её именем, напечатанным красным шрифтом.

   - Давайте проверим вашу память, - Рихтер достал ручку. - Когда вы в последний раз ели?

   - Сегодня. С Марком в ресторане.

   - Это неправда. Вы уже три дня ничего не ели.

   - Что? Нет, я...

   Доктор не стал дожидаться бессмысленных оправданий девушки и приступил к следующему вопросу.

   - Когда вы последний раз спали?

   - Вчера!

   - Вы не спите две недели, Анет.

   Он щёлкнул пальцами. На стене зажёгся проектор: там Анет сидела в этой же комнате, с трясущимися руками и пустым взглядом.

   Девушка смотрела то на себя, то на доктора.

   "Что за бред... Я сплю. Это сон", - убеждала себя девушка. "Какой-то бредовый сон".

   - Это вы. Три дня назад.

   Анет резво засмеялась. Это не могла быть она. Три дня назад она обедала с подругами в кафе, потом поехала на работу, потом виделась с Марком. Она точно помнила тот день.

   Девушка притормозила со своим потоком слегка несвязных мыслей. "Ну может и не обедала в кафе... Но с Марком я тогда точно виделась! Мы каждый день куда-то ходим!"

   - Это не я... не я... нет... - всё шептала и повторяла девушка, тупо смотря на проектор.

   - Вы уверены? - доктор наклонился ближе. Его дыхание пахло формалином. - А что насчёт Марка?

   - С ним... что-то случилось?

   Наконец девушка нашла в себе силы отвести взгляд. Её пальцы начали мелко подрагивать, сердце застучало чуть чаще, а на лбу выступила испарина. "В этом кабинете чертовски жарко."

   - Его не существует.

   На экране промелькнуло фото: Анет одна в кафе, напротив пустого стула.

   - Вы придумали его, чтобы заполнить пустоту. Как и свою мать. И Еву.

   Девушка стала непонимающе оглядывать комнату. Пустота. Белые стены, белый диван и кресло. Доктор Рихтер, смотрящий на Анет, как на маленького недоразвитого ребёнка, который не может сложить 2+2.

   "Я не могла это всё выдумать. Ерунда какая-то."

   Анет замерла. Прошло достаточно времени, чтобы оценить обстановку и успокоить своё неровное дыхание.

   "Человек не в состоянии придумать настолько реалистичный мир..." На секунду Анет показалось, что в её голове что-то щёлкнуло. Защитный механизм пустил в ход экстренное включение. "Но вот придумать такой сон..."

   Девушка смерила доктора взглядом, всматриваясь в каждую морщинку, в каждый волосок. Это был не человек.

  "Это иллюзия, Анет, включай голову. Просыпайся. ПРОСНИСЬ!" 

2 страница3 июня 2025, 18:11