22.
Шэнон.
Пинком ноги открыв дверь, я ворвалась в кабинет пластической хирургии.
- Девушка, что вы себе позволяете? - спросил хирург, который сидел за столом и записывал бумаги.
Я проигнорировала его вопрос и села за стул напротив него.
- Я хочу сделать пластическую операцию - сказала я, закидывая ногу на ногу.
Хирург, которого звали Питер Шентель, выгнул бровь седого цвета.
- Вы не записаны. Свободно будет шестнадцатого числа.
- Сейчас. Ты мне сделаешь пластическую операцию сейчас - чётко я проговорила, не оставляя выбора.
Питер Шентель покачал головой.
- Боюсь, это не возможного.
- Нет ничего невозможного.
Я достала свой рюкзак, который небрежно бросила на пол, и открыла его.
Глаза Питера округлились, когда я достала три пачки больших купюр.
В каждой пачке примерно пятьсот тысяч долларов.
- Этого хватит? - хитро спросила блондинка.
- Для начала, я бы хотел узнать, что конкретно вы хотите сделать - неуверенно пробурчал он.
Я победно улыбнулась, достала телефон и нажала на галерею показывая фотографию сестры.
- Её. Мне нужно её лицо.
Питер взял телефон и внимательно рассматривал фотографию блондинки в экране.
Он не мог не заметить сходства.
- Я мог бы вам сделать нос как у неё, или же заострить контур губ...- начал он.
- Нет! - прервала его - мне нужно её лицо.
- Я не думаю что это законно...
Я закатила глаза и достала ещё две пачки с деньгами.
- Мне. Нужно. Её. Лицо.
Питер Шентель тяжело вздохнул, но всё же сказал:
- Хорошо, думаю через четыре дня у вас будет уже новое лицо.
- Мне нужно, чтобы лицо было одинаковым. Один в один, а также мне нужна операция для изменения голоса.
- Я вас понял.
Вот так и умирала последняя частица Шэнон Фостер. И рождалась новая копия Герды Фостер.