Несокрушимые

Валтор.

Неделю спустя.

Вы просыпались с таким ощущением, как будто вас переехал бульдозер?

Или ваш мозг раздробили на маленькие части, и вы перестали соображать?

Или, того хуже, как будто вас парализовало, а ваше тело приросло к болоту, которое поглощало вас, и вы не могли ничего слышать?

Потому что именно так я себя чувствовал.

Мои веки едва открылись, когда яркий белый больничный свет ударил в глаза.

Язык онемел так, как будто его засунули в морозильную камеру и он превратился в камень.

С третьей попытки, полностью открыв глаза, я точно мог сказать, что нахожусь в больнице.

Всё, что я помню, это как мы поссорились с Гердой, и она ушла, чуть позже я пошёл за ней, но меня чем то ударили по голове, и я потерял сознание.

Это всё.

Чёрт.

Где Герда? С ней всё в порядке?

Почему я не чувствую её присутствия?

Я не чувствую свою Герду.

Моё сердце начинает нервно биться, и, не смотря на приступы боли в голове, я пытаюсь снять дурацкую капельницу .

Когда я это сделал, прозвучало сигнализация, и красная кнопка в углу больничной палаты начала мигать.

Менее чем через секунду в палату ворвались врачи.

- Что вы делаете? Вам ещё нельзя вставать - кричала медсестра.

Я зажмурился от ее ужасного визга, похожего на поросячий.

Кто-нибудь, заткните ее...

- Немедленно, ляжьте на больничную кушетку! Вы ещё не оправились после травмы головы - добавила вторая медсестра.

С холодной решимостью я проигнорировал их и обошёл выходя из палаты.

- Остановитесь!

- Вам ещё нельзя ходить! - продолжали кричать медсёстры и главный врач.

Не смотря на гудение и вибрацию в голове, я шёл направляясь к лифтам.

Когда лифт остановился передо мной и я был готов войти, меня взяли за обе руки и скрутили двое санитаров, которых, скорей всего, вызвали медсёстры.

- Отпустите меня вашу мать! - кричал я на всю больницу.

Как они не понимали, я не мог остаться здесь, когда она там...

Где там?

- Валтор..- окликнул меня женский голос сзади, и я резко обернулся.

На что это было похоже?

На разряд тока.

Как будто кто-то нажал на красную кнопку, и всё в моём теле взорвалось.

На меня смотрели всё те же серые глаза. Я видел всё те же белые волосы с серым оттенком.

Но почему я досих пор её не чувствовал?

Я не мог ответить на этот вопрос.

Инстинкты взяли вверх, и, не смотря на боль, мои ноги сами понесли меня к ней.

Мои руки крепко обхватил её. Герда замерла в моих объятьях и не смела дышать.

Но потом её руки обняли меня, и кончики пальцев гладили по голове.

Она ощущалась другой, или же моя голова досих пор невыносимо болела, и я не мог ясно соображать.

Я отпрянул от неё и захватил ладонями её щёки.

Мы уставились друг другу в глаза, словно мы незнакомцы которые впервые друг друга видят.

Я отогнал эти мысли,ю и с упорством впился в её губы, выбивая из неё вздох.

- Простите, но ему нужно вернуться в палату - сказал один из санитаров, который наблюдал за всем этим.

Герда нежеланно отстранилась от меня и кивнула врачу.

Двое санитаров снова повели меня а палату, в то время как мой взгляд не отрывался от моего ангела.

- Ты пойдёшь со мной?- спросил я.

- Да, я сейчас прийду - сдавленно ответила она, и прокашлявшись нервно улыбнулась.

Я нахмурился и кивнул ей.

Когда я вновь оказался в палате, на мою руку надели капельницу и сдержанно попросили её не снимать.

Через несколько минут вернулась Герда, и остановилась в дверях, внимательно меня изучая.

- Что ты там стоишь? - спросил я - иди сюда - похлопал по пустоту месту рядом с собой.

Герда улыбнулась и, направилась ко мне, садясь на край кровати.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила она, хватая меня за ладонь и переплитая мои пальцы со своими.

- Для начала, скажи мне, что вообще за нахер произошёл?

Герда выдохнула, и на её лице появилась печаль.

- О, на тебя напали какие-то хулиганы, и ударили тебя кувалдой по голове, ты потерял сознание, и они обокрали тебя.

Обокрали меня?

Чёрт.

Те, деньги что я заработал на ринге...

Какова вероятность того, что это мог быть Алойза или его дружки?

- Их нашли? - спросил я, сдерживая гнев.

- К сожалению пока нет, но уверена, полиция их найдёт.

Конечно.

Где была в это время Герда?

- Я тогда шёл за тобой. Где ты была?

- Было поздно, я решила не ждать пока приедет метро и вызвала такси.

Это было бы логично. Но почему сейчас я не мог сказать, лжёт она или говорит правду?

Если раньше я читал её как уже изученную книгу, сейчас я не могу понять.

- Почему ты не позвонила мне?

- А как ты думаешь? Мы с тобой поссорились, я была зла на тебя и решила не звонить. Я не знала, что получится всё вот так.

Герда разочарованно вздохнула и сильнее сжала мою руку.

- Детка, мне так чертовски жаль. Я не должна была уходить.

- Детка? - усмехнулся я - с каких пор ты называешь меня "деткой"?

- С этих, потому что я больше не хочу тебя потерять.

- Твои слова, о том... что я ошибка, это была сказано в порыве эмоций? - осторожно спросил я.

- Господи, конечно, это было сказано на эмоциях. Я не должна была так говорить, я уже сто раз прокляла себя за это.

Я кивнул принимая её ответ.

Затем я вспомнил тот вечер целиком.

Герда на грёбанном пилоне.

- Ты больше не будешь работать в том клубе - чётко сказал таким тоном, который не давал ничего, кроме повиновения.

Герда энергично кивнула головой.

- Я уже уволилась оттуда, ты был прав, это не самое лучшее место для работы.

Я скрестил руки в знак молитвы.

- Чёрт возьми, наконец-то мы пришли к соглашению. Не думал, что это когда нибудь свершится.

- Но ты тоже больше не должен участвовать в боях.

- Как же без подвоха - я закатил глаза - ладно, больше никаких боёв. У нас есть деньги на ближайшие три месяца, а дальше мы что нибудь придумаем.

- Конечно, но сейчас тебе нужен отдых - проворковала она.

- Ты ведь останешься, не так ли ? - спросил я, взглядом указывая на соседнюю кровать.

- Останусь. Ты ведь не думал, что я тебя когда нибудь оставлю?

Что-то промелькнуло зловещее в её словах. Не похожее на её прежний тон.

Я потянулся к ней за долгожданным поцелуем, захватывая её губы.

Она податливо раскрыла их, и  наши языки сцепились, танцуя танго друг с другом.

Я отстранился и уткнулся носом в её шею, желая ощутить её запах.

Я нахмурился, когда запах оказался совсем другим.

- Что с твоим запахом? - спросил я, тщательно обнюхивая прядь её волос.

- А что с ними? - Герда взволновало начала ощупывать себя и нюхать.

- У тебя был совсем другой запах.

- О, я просто решила сменить гель для душа.

- Верни прежний, он был лучше.

Такое ощущение, что мои ноздри не воспринимали другого запаха, кроме как сирени.

- Ладно, я так и сделаю - сказала она и крепко обняла.

***
Она следующий день Герда не отлучалась от меня ни на минуту. Это было не привычное для неё навязчивое внимание и постоянное беспокойство.

Раньше Герда была более сдержанная. Без сомнений, она любила меня, но она как будто, прятала от меня часть себя.

Она боялась, что я разобью ей сердце и разрушу ее саму. Она любила меня, но всегда держала часть себя взаперти, она оберегала его, как медведица защищает своего детеныша от других хищников, которые могут причинить ему вред.

Ей не нужно было этого говорить, чтобы я понял, это было очевидно.

Когда я полностью отдавался ей, она отдавала только часть себя. Но я не требовал ничего другого, я никогда не требовал того, чего она не могла бы мне дать.

Я всегда был благодарен за возможность любить её, и не просил любви обратной.

Пока Герда была в магазине, у меня было здорово времени подумать и проанализировать наши отношения.

Несомненно, в ней что-то изменилось.

Но я не мог понять, что именно, она стала чужая, я не чувствовал притяжения между нами, не было сумасшедшей агонии от всего лишь одного поцелуя как было всегда. Даже её прикосновениями не вызывали ничего, кроме холода.

Это было на ровне с пустотой.

Родные руки кажутся чужими. Сейчас это то же самое, что прикоснуться к камню и не почувствовать ничего, кроме твердой поверхности.

Может, дело вовсе не в ней? Может, это я виноват в том, что происходит сейчас?

Через несколько минут приходит. Нет. Врывается Герда.

- Детка, извини, я задержалась - запыхавшись сказала она, и поставила пакет с продуктами на стол.

- Тебя не было буквально десять минут - нахмурившись сказал я.

- Это достаточно долго чтобы оставить тебя одного.

Я фыркнул.

- Герда, я не психбольной, которого нельзя оставлять одного.

- Я понимаю, ты не психбольной. Завтра тебя наконец-то выписывают, и мы больше никогда не расстанемся.

Такие слова звучали всё чаще и чаще.

Мы всегда, всегда будем вместе.

Ты только мой.

Я не позволю кому то быть с тобой. Только я.

Никто нас не разлучит.

Это было совсем не в стиле Герды.

Она тоже переживала, принимала все близко к сердцу и была очень ранимой. Но не настолько. Иногда она ревновала, могла вспылить и устроить скандал.

Но всему есть границы.

Теперь эти границы исчезали. Она пересекала их медленно, не оставляя за собой следов.

- Хочешь, я тебя накормлю? Я купила тебе ризотто, думаю, оно тебе понравится.

Я правильно расслышала?

- Ты меня покормишь? - неуверенно спросил я, думая, что определенно ослышался.

- Ну да, но что в этом такого? Я хочу заботиться о тебе, и тебе тоже нужны силы.

Я тяжело выдохнул и сел на кровати. Я был полон уверенности, всё досконально ей объяснить.

- Детка, я безумно люблю тебя, но прекрати это, ладно?

- Что " это" ? - спросила она с усмешкой, будто не понимает о чём я говорю.

- Вот это. Выключи свой инстинкт заботливой самки и прекрати заниматься этим цирком. Я в состоянии о себе позаботиться. Это, чёрт возьми, просто пробитая голова, а не приступ, рак сердца, опухоль и всё такое. Я в порядке.

- Ты совершенно прав, но я волнуюсь, ты хоть знаешь, как я плакала, когда ты валялся на дороге в крови,ис пробитой головой? Я думала ты умер! - раздражённо и отчаянно вскричала Герда, размахивая руками - чтобы я делала без тебя, а? На протяжении недели я сидела над тобой в этой палате, держала тебя за руку, и молилась за твоё здоровье!

Это было слегка иронично, и она определённо преувеличивала.

- От пробитой головы ещё никто не умирал - проворчал я.

- В тот момент, когда ты лежал без сознания, я не думала о всех остальных, в моём приоритете был только ты! И я думала только про тебя!

- Хорошо, да, ты права. Но прекрати пожалуйста, эту чрезмерную заботу, серьёзно.

Герда покорно вздохнула и кивнула головой.

- Да, наверное, это слишком.

К вечеру Герда лежала рядом со мной в крови и гладила мою грудь кончиками пальцев. Я обнял ее крепче, чтобы согреть своим телом.

Она была слишком холодной. Ощущение было такое, как будто она весь зимний день провела на улице абсолютно голой.

Держу пари, в морозилке будет теплее, чем на самом деле.

- Тебе холодно? - не выдержав, спросил я.

Это было странно.

Стоял апрель, батареи были хорошо прогреты, а окна открыты только для проветривания.

- Нет, почему ты так решил?  Она нахмурилась и прекратила двигать пальцами.

- Тебе никогда не было так холодно.

Герда на мгновение замерла, но потом ответила.

- Знаешь, я где-то читала, что кожа может становиться холодной из-за стресса и слабости. Думаю, это недалеко от истины.

Стресс и слабость?

Она и раньше нервничала и часто чувствовала слабость. Но ее тело всегда было в меру теплым.

Я принял её ответ и не стал лишний раз допрашивать.

Вместо этого, я теряюсь в мыслях о том, что я буду делать в ближайшие три месяца.

Мне нужно искать работу.

Это будет нелегко, мало кому нужен парень из детского дома без нормального образования. Я имею ввиду, у меня нет высшего образования, я закончил подготовительную специальную школу как и Герда. В тот момент, я думал о нашей будущем и жизни. В моей голове не было маячка, который сейчас бы спросил меня " на какие деньги вы будете жить, раз у вас нет никакого образования?"

Никто не хочет брать молодых ребят без образования, особенно из детского дома, почему-то многие думают, что в детском доме все воры, наркоманы, алкоголики и люди только с аморальным будущим.

Но они не знают, что буквально у каждого из них есть своя цель - выбраться из грязи и жить хорошей жизнью.

Именно ради этой цели я прожил много лет в детском доме. И именно Герда была моим маятником, направлявшим меня в нужном направлении.

Возможно, мне стоит поработать строителем? Это довольно не плохо, я умею строить и обращаться с глиной, бетоном, деревом и стеклом, так же проектировать новые здания, которые я хотел бы видеть в этом глухом городе.

Или же грузчик, это довольно легко, но не прибыльно.

А как насчет работы инструктором в фитнес-клубе? Ну, это опять же образование.

Пока что, из всех этих профессий, самой оптимальной будет работа строителя.

Но в любом случае, сначала мне нужно закончить контракт с Алойзой.

Официальный контракт рассчитан на полгода. За это время состоится примерно два или три боя.

Прежде всего, мне нужно запросить этот этап, чтобы перейти к новому.

Вчера я сообщила об этом Герде, и сначала она возмутилась, но потом смирилась.

Я повернул голову и посмотрел на своего ангела, который неотрывно смотрел на меня.

Это был интригующий взгляд который мгновенно изменился на влюблённый.

Я раньше не замечал за ней таких перемен эмоций на лице.

Ее серые глаза всегда были словно подчёркнуты дымкой, которая притягивает своим очарованием. Они были чисто-серыми, лишь с несколькими голубыми искорками.

Когда она злилась, ее глаза были как острые кинжалы. Это было то же самое, что стоять на металлическом остром лезвии и стараться не пораниться и не истечь кровью.

Мне нравились ее глаза, она говорила, что, несмотря на то, что она больше похожа на папу, у нее мамины глаза.

Герда тоже умела улыбаться глазами, что редко кому удается, в ее глазах загорался яростный блеск, а возле них появлялись мелкие морщинки от ее широкой улыбки.

Прямо сейчас, смотря на те же глубокие серые лавины, я не чувствовал ничего.

Ни на дюйм похожего, что я чувствовал раньше смотря на них.

- Валтор? - напряжённый голос Герды окунул меня в реальность.

- Да?

- Почему ты так смотрел на меня, будто... будто это была не я.

Я попытался ей улыбнуться, чтобы она расслабилась.

Проблема была во мне, не в ней. И я не должен её расстраивать.

- Просто я люблю тебя так сильно, как и в первый раз, когда увидел тебя.

Но было ли это так?