Несокрушимые

Герда.

Кровь медленно стекает на пол.

Каждая капля стекает, как из старого крана, который не закрывается до конца.

Тело Джереми и остатки его головы досих пор валяются в подвале.

Не знаю, сколько уже я здесь, может три дня, неделю, три недели?

Я давно перестала считать время.

За то время, что я находилась в подвале, ко мне приходили кролики всего один раз.

Они вырвали мои волосы и сожгли часть оставшейся одежды.

Но это было не самое страшное, что они сделали.

Каждый из них насиловал меня, они брали меня грязно и грубо. Когда третий мужчина в виде кролика попытался засунуть в меня свой член, меня вырвало. Затем он выругался и сильно ударил меня по лицу, так что у меня изо рта потекла кровь.

Они били меня электрическим током, вырезали ножом четкие линии на моем теле.

Самое странное, что Шэнон ни разу не приходила за это время. Она оставила меня на медленную смерть этим кроликам.

Единственное, что я ела - засохшая корка хлеба, которую я как могла растягивала, и пластиковый стакан воды. Это единственное, что они мне дали, точнее кинули в лицо.

Воду я выпила сразу, буквально в три глотка, а хлеб завернула в обрывок оставшейся у меня одежды. Я сделала это, чтобы мыши, которые здесь живут, не съели его вместо меня.

Каждый день, перед тем как закрыть глаза и заснуть, я вспоминал глаза и улыбку Валтора. В моих снах он обещал мне, что я выберусь отсюда.

Я найду выход.

Мы расстались на неприятной ноте, но думал ли он обо мне каждую секунду так же, как я думала о нем?

Искал ли он меня сейчас?

Не спал ли он по ночам?

Что сейчас он делал?

Я качалась взад -вперёд, сидя на холоднос бетоне.

Мои пальцы дотронулись до живота, в котором ещё недавно поселилась маленькая жизнь. Его слишком быстро у меня забрали.

Тогда у меня не было стопроцентной вероятности, что я беременна. Я не обращалась к гинекологу, но постоянная тошнота и слабость указывали на это. Я всем сердцем чувствовала, что во мне живет маленький человек.

И это подтвердилось, когда Шэнон проткнула меня ножом в живот, даже когда меня перевязали, я не могла не заметить кровотечение, которое пошло из моей матки.

Моя сестра убила моего ребёнка.

Соглашусь, я не была готова к роли матери, ни морально, ни материально. Но я так же всегда представляла как я и Валтор - родители. У нас полно маленьких карапузов, которые весело бегают по дому в одних подгузниках.

Я улыбнулась, представив себе будущее, о котором мы мечтали. Валтор заплетал бы косички нашей маленькой дочери, которой было всего пять лет. У нее были бы такие же зеленые и яркие глаза, как у Валтора, и, возможно, такой же цвет волос, как у меня, и курносый нос.

Несмотря на то, что моя внешность была заурядной, мне очень нравился мой нос. Он был маленьким и вздёрнутым, в то время как у Шэнон он был более продолговатым.

Возвращаясь к своим мечтам, я представила, как качаю на руках маленького мальчика, ему было всего полгода, у него были темные волосы и цвет моих глаз.

Стальные, серые.

У нас большой дом, где резвятся и бегают две собаки, я уговариваю Валтора завести третью собаку, а он говорит, что для этого нужно родить третьего ребенка.

А потом я открываю глаза и снова, снова, снова оказываюсь в сыром и затхлом подвале.

И все мои мечты о счастливом будущем были прерваны Шэнон.

Она не дала нам быть счастливыми.

Шэнон стала кукловодом, который управляет жизнями других людей и навязывает себе то, что ей не принадлежит. Мы все для нее как марионетки, которых она подвесила за веревочки и дёргает в разные стороны.

И я должна была догадаться.

Уходить без боя - это не было поведением Шэнон. Всё чего она хотела - получала, любой ценой обходя последствия. И она хотела Валтора, она всё это спланировала, потому что... она была одержима Валтором. Ещё тогда, в детстве, она любила и пыталась добиться Валтора, но он её постоянно отвергал.

И столько лет Шэнон жила с местью и желанием победы внутри себя.

Она это планировала не один день, не неделю, скорее всего, с того самого момента, как ушла из детского дома. Всё это время она планировала мою медленную смерть и забрать Валтора себе.

Зная Шэнон, она бы грызла металл, чтобы добраться до своей цели, она бы шла через огонь, но получила бы своего.

Мне кажется, Шэнон была помешана на Валторе, другого оправдания я не могу для неё найти. Она любила его нездоровой любовь и поставила на него галочку как на одну из своих целей.

Но она зашла слишком далеко, ревность полностью затопила её разум, и она перестала что либо рационально мыслить.

Прямо сейчас, смотря на сырой подвал, капающую воду из вентиляции, бегающих мышей, труп Джереми из-за которого запах в подвале стал ещё отвратительнее, прямо сейчас я верю что Валтор ищет меня, он не поведётся на уловку Шэнон, например, что я пропала.

Он ищет, и найдёт меня.

Он никогда бы не отпустил меня так просто. Даже если мы поссорились и наговорили друг другу лишнего, он бы никогда не бросил меня на съедение пустоте.

Самое больное то, что Валтор так и не узнал ничего о ребёнке. Я просто не успела ему сказать.

Металлическая дверь с лязгом открылась, и я ближе сжалась в угол ожидая кроликов.

Но это были не кролики. Это была она.

Моя сестра.

Та, кто похитил меня.

Та, кто разлучил меня с Валтором.

Та, кто убила моего ребёнка.

Та, кто хочет меня уничтожить.

На ней была чёрная маска, которая открывала только прорез глаз и губы.

С повелительным видом она направилась ко мне.

- Почему ты в маске? - первое, что сказала я.

- Это не важно.

Она с улыбкой смотрела и наблюдала за моей ничтожной версией.

- Знаешь, так приятно осознавать, что ты здесь, - она оглядела подвал, - и я с Валтором, как и должно быть.

- Валтор любит меня, - процедила я сквозь стиснутые зубы.

Шэнон громко и заливисто засмеялась.

- Ты так и не поняла? Валтор теперь мой, а ты... ты забытый, выброшенный на помойку мусор. Не хотела тебе говорить, но у меня очень хорошее настроение. Я уже заказала для тебя гроб. Представляешь?!

Всё в моём сердце похолодело.

Она не могла быть серьезной.

Если и была надежда, что Шэнон остановится, то она быстро исчезла.

Моя сестра собиралась меня убить.

- Ты собираешься меня убить? - шёпотом спросила я.

- Ну, не совсем.

- Тогда что?

- Я собиралась похоронить тебя заживо.

Её слова ввели меня в ступор, и самые мучительно долгие секунды я смотрела на неё.

- Ты не можешь этого сделать...

- Могу. И сделаю. Ты получишь шквал разных эмоций, не сомневайся.

Я начала тяжело дышать и качать головой.

- Не волнуйся. Гроб я заказала для тебя красивый, чёрного цвета. Но знаешь что? Это будет особенный гроб.

В моей голове крутились колёсики, и я ничего не могла понять. Я до последнего верю, что Шэнон этого не сделает.

- И в чём загвоздка? - надломленным голосом спросила я.

- Он будет наполнен формалином! Ты можешь себе представить?! Формалин - это лучшее что есть для тебя.

Я просто не могла поверить в её слова. Казалось, что сейчас стоит не моя сестра, а одержимое чудовище.

- Ты будешь плавать в формалине и гнить в гробу, а я с Валтором буду счастлива! Мы поженимся, у нас будут дети. Хотя нет, нам не нужны дети, иначе всё внимания переключится на них, а он только мой!

Она много чего ещё бормотала, но я её больше не слышала. Я отключилась и смотрела в одну точку, ожидая своей участи.

Неужели на этом всё...? Вот так пройдёт вся моя жизнь? Мне всего восемнадцать лет, я действительно умру заживо закопанная в гробу?

Этого просто не может быть.

Я могла умереть как угодно. Меня мог сбить внедорожник, я могла упасть с крыши, смертельно заболеть, но я не могла заживо умереть в гробу.

Моя жизнь не должна быть такой!

- Ты чёртовы больная извращенка! - отчаянно вскричала я.

Шэнон громко и злобно засмеялась.

- Нет, не я. Ты. Это ты больная и сумасшедшая.

Я вздрогнула, когда вспомнила с чего всё началось. И как появились все эти кролики.

- Кролик Джордж - вдруг сказала я.

- Ах, да, да, это тоже я.

- За что?

- Мне просто не нравилось, что родители тебе его вообще купили, ты не достойна ничего в этом мире. Потом я заметила, как ты любила и привязалась к этому кролику, и я подумала, почему нет? Я зарезала его ножом за две минуты, до того как мы уехали. Это я его убила. А потом ты забыла его и решила за ним вернуться. Из-за тебя, маленького отродья, я потеряла своих родителей.

- Они умерли не из-за меня! - вскричала я.

- Утешайся дальше, но ты - причина всех моих невзгод. Ты - ошибка - прошипела она.

- Как я могла не замечать твоего истинного лица? - недоуменно прошептала я.

- Ты была слишком поглощена образом доброй младшей сестры - Шэнон села на корточки и взялась за мой подбородок, оценивающе меня рассматривая - такая маленькая, беззащитная Герда, а, или как он тебя там называл...? Мой маленький ангел.

- Именно так, он меня и называл. Он всегда мне говорил что ты двуличная и лицемерная, но я постоянно говорила, что это не так. Как же сильно я ошиблась... Валтор видел всё твоё лицо, он чувствовал какая ты гнилая.

Яд лился из моего рта сам. Я не могла сдерживать своих слов. Больно было осознавать, что все признаки, все факты, все слова Валтора были глубокой правдой.

Шэнон ударила меня по лицу с такой силой, что я могла увидеть космос и рассмотреть каждую планету. Мои глаза потемнели а зрение затуманилось.

- Ты мерзкая сука, скоро сдохнешь, а я...я буду жить с ним вдвоём - чётко говорила она - твои дни уже сочтены, наконец-то ты не будешь стоять между нами.

Это звучало так странно... представлять их вместе, он и Шэнон это что-то несовместимое.

Валтор будет до последнего искать меня, он никогда не поверит в лживые слова Шэнон. Он не такой наивный как я.

А может... может наши отношения были лишь фасадом, возможно я потерялась в детских воспоминаниях и досих пор жила ими. Возможно он вообще не искал меня, не волновался.

Она встала на ноги и собиралась уже уходить, когда мои слова остановили её.

- Скажи, он не звонил? не искал меня?

Мой голос звучал отстранённо.

Почему я вдруг засомневалась в Валторе? Моё сердце мне подсказывало что что-то не так.

И я боялась услышать то, что так сильно разобьёт моё сердце.

Шэнон обернулась и бесстрастно посмотрела на меня.

- Нет, Герда, он не искал тебя.

Это было как удар в сердце.

Я не должна верить её словам, ничто из её чёртовых слов не является правдой.

- Ты врёшь - сказала я.

Она ухмыльнулась и покачала головой.

Из кармана своих джинсовая она достала телефон и ткнула мне в лицо фотографию.

Тяжёлый вдох вырвался из моего горла.

Это она и Валтор.

Мой Валтор.

На фотографии он спит а она обнимает его и улыбается.

- Ты могла её подделать пока он спал - не проницательно сказала я игнорируя сильно бьющееся сердце.

- Не веришь? Ладно, а как насчёт этого?

Она перелистнула фотографию и показала мне ещё одну.

Здесь не видно лиц, только туловище.

Я вижу талию Шэнон и руки Валтора.

Это был он. Мне хватит одних его рук, чтобы определить, что это он.

- Вот видишь, сестрёнка, он любит меня, а про тебя он давно забыл - сказала Шэнон, выключая телефон и положила его в карман.

Я смотрела в пол, не давая предательским слезам пролиться.

- Мы больше не встретимся с тобой, Герда. Через пару дней твой гроб будет готов.

Она захлопнула за собой дверь, оставляя меня одну на растерзание своим мыслям.

Валтор меня бросил.

Он меня предал.

Она и Шэнон вместе.

Я издала пронзительный крик ,и упала на колени рыдая, как раненое животное.

Ничто не могло мне причинить такую боль, какую причинил он.

Шэнон была не единственная, в ком я ошиблась.

Валтор оказался предателям номер два.

Но самое больное было то, что всё то время, когда мы были вместе, он делал вид, что искренне меня любит. Он сделал себе фасад ревнивого социопата, он сделал всё, чтобы я могла поверить в его чувства.

Но то, что было между нами раньше...? Это тоже была ложь?

Зачем? В этом нет никакого смысла.

Что я сделала не так этому миру? Что я сделала этим людям, которые наставили ножи мне на спину и ударили в самые больные места?

Почему всё так получилось?

Я слепила себе красивую картинку из самых ярких красок, но даже не подозревала, что под этими красками лежат гнилые и серые слои вранья м вечной лжи.

Как я могла так сильно ошибаться?

Несколько жалостливых слёз скатились по щекам.

И именно сейчас, в этот момент, мне не хотелось ничего так сильно, как умереть.

Не важно как. Быстро или медленно, мучительно или мягко, я просто хотела уснуть и не проснуться.