часть 4
Страшно. Чувствую среди этих людей какое-то одиночество и брошенность, они не слышат меня, они все уже решили.
И тут дверь театрально распахивается и из нее, как из книжки-раскладушки, прямо на глазах начинают разворачиваться стены. Теперь я вижу перед собой деревянные ворота с большими старыми коваными петлями, такие огромные, что упираются в потолок, а перед собравшимися, как на сцене, разворачивается кинофильм.
Какие-то обрывки из древних колядок, люди в костюмах прошлого века ходят, смеются, играют. Это старые улицы. Замечаю на углах домов названия на изящных табличках. Сквозь изображения видны потертые доски ворот. Нас ведут по городу за игривыми девушками и серьезными молодыми людьми, которые внимательно смотрят по сторонам. Им весело, они заглядывают во дворы и поют под гармошку шуточные песни, но мы их не слышим, звука нет, только стрекотание проектора.
В голове мысль, что это неуместный розыгрыш, из которого можно сделать неплохое шоу. И, должно быть, это тонкий намёк, чтобы у вовлеченного создавалось впечатление, что он не сошел с ума, а его разыгрывают. Начинаю озираться в поисках кого-то нормального в этой компании. У меня появляется надежда, что скоро это все закончится.
Сцены сменяются, пока внезапно не распахиваются створки ворот и оттуда на сидящих людей выплескивается буро-красная жидкость. Она горячая, приторно пахнет кислым. Волна идет откуда-то из глубины бесконечного пространства, образовавшегося за воротами. Там виднеется какое-то заводское помещение или, может, что-то похожее на котельную с большими трубами и вентилями, котлами и емкостями. Молоденькая женщина со старой деревянной шваброй вприпрыжку скачет по жидкости, повизгивая и спасаясь от нее, выбегает на нас.
Мы все прыгаем на то, что может выдержать наш вес, поджимаем ноги, поток сильный и бурный, нас сносит и с силой толкает на стены.
- Это всё ты! Ты привела его сюда сама...
Задыхаюсь от едких испарений, в глазах темнеет и я проваливаюсь в темноту.