𝗕𝗹𝗼𝗼𝗱𝘆 𝗧𝗼𝗽𝗮𝘇

Чёрный Mercedes-Maybach с глубоко затемненными стёклами, словно тень роскоши, плавно свернул с главной дороги, приближаясь к массивным кованым воротам, увенчанным золочёными шипами. Полуденное солнце играло бликами на безупречном лаке кузова, а аметистовые глаза двух мраморных чёрных пантер, застывших в вечной страже у входа, холодно сверкнули, словно фиксируя прибытие важной персоны.

Ворота начали бесшумно расходиться ещё до полной остановки автомобиля — система распознавания уже давно запомнила этот уникальный экземпляр. Maybach плавно проскользнул во владения, его шины почти неслышно шуршали по ровной аллее из чёрного гранита, по краям которой была встроена тонкая светодиодная подсветка, сейчас едва заметная при ярком дневном свете, но вечером превращающая путь в мерцающий коридор.

За рулём, в белых перчатках, сидел водитель — профессионал с каменным, непроницаемым лицом, чьи движения были отточены до автоматизма. Через тонированное стекло можно было разглядеть его пассажира, вальяжно раскинувшегося на заднем сиденье, но нервно постукивавшего пальцами по ручке кресла и то и дело бросавшего взгляды на дорогие часы на запястье.

Огибая фонтан, где три изящные мраморные нимфы вечно тянули свои руки к переполненному кубку, из которого струилась хрустальная вода, автомобиль совершил маневр и остановился ровно перед парадным входом, будто по линейке. Едва колеса перестали вращаться, водитель уже выходил из машины, чтобы открыть дверь для своего важного пассажира.

Мужчина, облачённый в винтажный смокинг аметистового оттенка, вышел из автомобиля и вновь хмуро взглянул на часы. У величественных чёрных дверей особняка, оперевшись о резную колонну, стоял лакей — высокий, слегка худощавый шатен с вьющимися волосами. На нем был чёрный смокинг с белоснежной бабочкой. Заметив хозяина, он мгновенно выпрямился, поправил пиджак и склонился в почтительном поклоне.

— Добро пожаловать, господин, — произнёс он, поднимая голову, и на его лице отразилось неподдельное удивление. — Вы так рано верну... — но не успел он закончить фразу, как был остановлен ледяным взглядом.

— Жан, — резко прервал его мужчина, — через двадцать минут моя малышка должна быть готова к отъезду. — С этими словами он шагнул вперёд и лакей распахнул перед ним тяжёлые двери. Чёрные, заказные оксфорды мужчины ступали по полированному гранитному полу. Привычный запах крепкого дорогого кофе, ударил в нос.

Гостиная особняка встретила его холодным великолепием, словно замерший в ожидании театр. Просторный зал с высокими потолками украшала лепнина в виде сплетенных змей. Через панорамные окна в бронзовых рамах лился рассеянный свет, смягченный полупрозрачными шелковыми шторами цвета увядшей розы.

В центре висела хрустальная люстра с сотнями подвесок, где вместо обычных ламп горели фиолетовые свечи, отбрасывающие мерцающие тени на стены. Их свет скользил по основным элементам интерьера:

Глубокий угольно-чёрный диван, обтянутый кожей питона, с подушками из тёмно-фиолетового бархата. На них золотом были вышиты загадочные иероглифы. Рядом стояла пара винтажных кресел с необычными прорезями вместо подлокотников - будто их оставили чьи-то когти.

Кофейный стол, стоящий перед диваном привлекал внимание странным содержимым - внутри прозрачной смолы навеки застыли чёрные орхидеи и один-единственный алый лепесток. Этот контраст казался намеренно драматичным.

Черный мраморный камин с золотыми вкраплениями был центром композиции. В нем горело голубое биотопливо, создавая иллюзию настоящего пламени. Над камином висело зеркало в необычной раме из сплавленных пистолетных стволов.

Стены покрывали обои ручной работы с замысловатым узором, где паутины переплетались с лотосами, местами образуя едва уловимые лица.

Полированный чёрный гранит пола с золотыми прожилками отражал все как тёмное озеро. В углу стояла статуя чертёнка с расправленными крыльями из черного оникса . Он показывал язык, словно дразнил того, кто на него смотрел. У дивана лежала искусственная шкура снежного барса, настолько реалистичная, что казалось, будто она вот-вот задышит.

Мужчина прошёл через гостинную, его шаги глухо отражались в граните. Он бросил взгляд на диван, где осталась вмятина от последнего гостя - того, что говорил слишком много.

Сделанно закатив глаза, он поднял руку и жестом подозвал горничную, которая стояла у камина, опустив голову в поклоне. Женщина тихонько засеменила к мужчине.

- Добро пожаловать, господин. - она вновь низко поклонилась. - Вы прибыли так рано, вам налить кофе?

- Нет, Юна, постирайте-ка диван, я всё ещё чувствую запах того прихвостня. - он брезгливо глянул на бархатные подушки - Да, и их тоже замените - он щелкнул пальцами указывая на них.

- Слушаюсь господин - Юна поклонилась и так же тихо поплыла в сторону дивана. Она быстро сняла чехлы, движения были отточены до автоматизма. Забрав их, она направилась к дверям, что находились недалеко от камина, и уже через мгновение, скрылась за одной из них.

Мужчина резко вдохнул, словно очнувшись от забытья, и вдруг вспомнил истинную причину своего несвоевременного возвращения. Его пальцы нервно сжали поручень, когда он в очередной раз взглянул на дорогие часы. Стрелки неумолимо приближались к роковой отметке - он действительно опаздывал.

Раздражённо цокнув языком, он выбрал правую из двух мраморных лестниц, ведущих на второй этаж. Его оксфорды бесшумно ступали по бархатистому ковру цвета воронова крыла, поглощающему каждый звук.

Перед ним открылся просторный коридор, напоминавший галерею: тёмно-серые стены, подсвеченные скрытыми светильниками, демонстрировали причудливую коллекцию картин. Здесь соседствовали классические портреты, абстрактные полотна и несколько работ, напоминавших медицинские схемы - все в массивных позолоченных рамах.

Его шаги ускорились, когда он приблизился к дубовой двустворчатой двери с витражными вставками. Не церемонясь, он толкнул створку плечом, и та с громким стуком распахнулась, выдав его плохое настроение.

Кабинет встретил его потоками солнечного света, льющимися через панорамные окна от пола до потолка. В центре комнаты возвышался массивный письменный стол из чёрного дерева с инкрустацией из слоновой кости. За ним - кожаное кресло премиум-класса, которое он когда-то приобрёл на аукционе.

Две симметричные кожаные кушетки с высокими спинками стояли друг напротив друга, разделённые кофейным столиком из цельного куба малахита. Левая стена представляла собой гигантскую библиотечную систему, где вились лианы плюща и филодендрона, создавая иллюзию заброшенного храма знаний.

Справа сверкал мини-бар с коллекцией редких спиртных напитков - всего лишь декоративная часть его настоящего собрания. Но главной доминантой помещения была люстра - футуристичная композиция из сотен хрустальных подвесок, застывших в хаотичном порядке, будто взрыв, остановленный во времени.

У мини-бара, ближе к столу, стояли высокие напольные часы XIX века - маятник с позолоченным диском мерно раскачивался, а глухое тиканье эхом разносилось по кабинету.

Рядом с письменным столом, в свете от падающих из окон лучей, застыла стройная фигура дворецкокго. Его идеально уложенные седые волосы, контрастировали с молочно-белой рубашкой с удлиненными манжетами. Длинный чёрный сюртук с бархатными отворотами и галстук-бабочка, придавали ему вид вышедшего из викторианской эпохи. На носу, затемнённые очки в тонкой оправе, скрывали выражение его глаз.

- О, Роун, ты тут? - только что вошедший мужчина вдруг замер от неожиданности.

- Добро пожаловать, господин Ли. Вы сегодня рано. Что-то случилось? - его голос звучал ровно, но в интонации улавливолось едва заметное беспокойство.

- Да, мне срочно нужно увидеть Хвана. Он сейчас дома? - мужчина подошёл к письменному столу и облокотился на край, медленно постукивая ногтём по тёмному дереву.

Дворецкий плавным движением поднял небольшой планшет со стола, экран вспыхнул, отражаясь в затемнённых стеклах.

- Насколько мне известно, сегодня он участвовал в съемке рекламы для парфюма Kilian, но к обеду, должен вернуться домой. - седоволосый мужчина, водил пальцем по экрану, просматривая расписание.

- Так, и во сколько у Хвана обед? - мужчина нахмурился. Он оторвался от стола, делая несколько шагов по кабинету. Глухой стук туфлей, смешивался с очередным "тик-так" от чего напряжение лишь нарастало. Он понял, что зря торопился - чёрт его знает, во сколько Хёнджин закончит дела.

- Этого я к сожалению не знаю. - дворецкий тяжело выдохнул и виновато опустил голову.

- Так, ладно разберёмся. Сейчас.. - Мужчина взглянул на часы - ..13:17 и хочет Хван этого или нет, мне нужно с ним встретиться до 16:00. - его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по столу, затем резко поднялся на Роуна. - А где те документы, которые я просил приготовить к моему приезду? - голос звучал ровно, но в нём явно читалось нетерпение.

- Извините, господин Ли, вы прибыли раньше времени, я сейчас их принесу. - дворецкий почтительно поклонился, аккуратно положив планшет на кофейный столик. Сделав шаг к двери, он задержался на мгновение, словно колебался - Вам приготовить ваш любимый костюм?

Услышав его вопрос мужчина усмехнулся. На лице появилась его фирменная кошачья ухмылка.

- Нет, не сегодня, времени нет. Жан уже приготовил машину, документы принесёшь вниз. - он резко развернулся к мини-бару, где на подставке в перевёрнутом виде стояла бутылка элитного виски с нотками горького шоколада. Ловким движением налил половину серебряной стопки, бросил внутрь лёд в форме кофейного зерна — и одним глотком выпил содержимое. Когда он повернулся к выходу, дворецкий уже исчез, оставив его в одиночестве.

***

- Жан, моя малышка уже готова? - мужчина быстро спускался по лестнице, снизу которой стояли почти все работники особняка.

- Да, она стоит перед входом, господин Ли. - Лакей, которому переодически приходилось выполнять и другие обязанности, помимо своей должности, уже давно привык к этому и старался делать всё как можно быстрее, по этому "малышка" была припаркована у входа уже около пятнадцати минут.

- Документы? - мужчина окинул взглядом всех, кто собрался его проводить - Жана, трёх горничных, а затем и Роуна, который быстрым шагом направлялся в их сторону, неся в руках большую белую папку.

- Вот они, господин - подошедший дворецкий протянул папку.

- Спасибо. - мужчина выхватил её и начал быстро пролистывать, проверяя наличие всех документов. Удостоверившись, что всё на месте, он, не обращая внимание на остальных отправился к выходу.

Лакей поспешно открыл перед ним двери. Перед мужчиной открылся вид на большой фонтан с тремя нимфами, а перед фонтаном, на гранитной дороге, был припаркован черный Jaguar C-X75 с фиолетовым перламутровым отливом.

Мужчина подошел к машине с тонированными стеклами и коснулся скрытого сенсора на ручке. Двери плавно приподнялись под углом 15 градусов, будто машина потягивалась после сна, затем сдвинулись вперед, открывая доступ к салону.

Он бросил документы на пассажирское сиденье и опустился в кресло водителя. Интерьер был отделан тёмно-фиолетовой искусственной замшей, а на руле и сиденьях выделялся пурпурный леопардовый принт. В воздухе витал насыщенный аромат свежесваренного кофе, смешиваясь с едва уловимым запахом нагретой кожи.

Его пальцы скользнули по рулю, не нажимая на кнопку запуска. Вместо этого он произнес одно слово:
"Devil"

Машина ответила не сразу. Сначала где-то в глубине кузова раздался приглушенный звук раскручивающихся турбин, похожий на глубокий вдох. Затем послышался мягкий свист, напоминающий шипение змеи. И только после этого двигатель заурчал низким, сдержанным рычанием - достаточно громким, чтобы показать свою мощь, но не нарушить атмосферу.

На проекционном дисплее перед лобовым стеклом появился вопрос:
"Направление?"

Мужчина не удостоил машину ответом. Он лишь провел указательным пальцем по леопардовому узору на руле, и Jaguar плавно тронулся с места.

***

Ягуар плавно подкатил к массивным воротам, украшенным двумя величественными крыльями ангела, отлитыми из белого золота. Искусно выполненные детали переливались на солнце, словно живые, а лучи дневного света играли на их поверхности, заставляя металл сверкать ослепительно ярко. Машина бесшумно остановилась перед преградой, и водитель лениво протянул руку, касаясь сенсора. Тонированное стекло медленно опустилось, открывая лицо мужчины, уже защищенное стильными солнцезащитными очками с тонкой серебряной оправой. 

Он пафосно спустил их на кончик носа, и теперь его холодный, оценивающий взгляд был устремлен прямо в объектив камеры, почти незаметной на фоне белоснежных стен. Это устройство фиксировало каждого, кто осмеливался приблизиться к владениям Хвана — будь то пешком или на роскошном автомобиле. 

— Ханни, открой-ка ворота, будь другом, — мужчина по-кошачьи ухмыльнулся и игриво подмигнул в камеру, словно это могло смягчить охранника. 

Через секунду в ответ раздался ровный, безэмоциональный голос: 

— Извините, мистер Ли, но хозяин не сообщал о вашем визите. 

Лицо мужчины мгновенно изменилось — брови сдвинулись, губы поджались, а в глазах вспыхнуло раздражение. Он театрально закатил глаза и проворчал: 

— Я только что с ним говорил! Он был занят, но сказал, что ты пустишь. - Ложь срывалась с его губ так естественно, будто он повторял заученную истину. На самом деле он понятия не имел, вернется ли Хван сегодня или задержится до ночи. 

— Хорошо, но оставьте машину здесь. — Голос Джисона оставался ледяным. — Господин не любит, когда на территорию заезжают на личном транспорте, если это не служебный автомобиль.

— Да ладно тебе, Ханни! — мужчина фальшиво рассмеялся, разводя руками. — Я что, чужой? Мы с Хёнджином — лучшие друзья! - Его улыбка не дрогнула, но в голосе прозвучала едва уловимая нотка раздражения. 

- Я открою вам калитку, машину оставте сдесь. - вновь прозвучал голос Хана и рядом с массивными створками ворот, отворилась неприметная калитка, достаточно широкая, чтобы пройти даже двум людям одновременно.

- Ну спасибо тебе, Ханни! - раздраженно процедил мужчина и резко снял очки. Он закрыл тонированное окно и ударил по рулю. - Вот же ш гадёныш. - Отбросив очки на папку с документами на пассажирском, он лениво потянулся к зажиганию, его пальцы  обхватили ключ с гравировкой «M»

Щёлк.

Двигатель вздохнул и затих — не резко, а будто уснул разомлевший на солнце хищник. Тишина.Только где-то в глубине радиатора прозвенело тонкое «тк-тк», будто остывающий металл ворчал на скорое пробуждение. 

Он выдернул ключ одним движением и небрежно швырнул связку на пассажирское сидение, где они глухо ударились о всё ту же белую папку.

— Ну вот, теперь ты счастлив? — пробормотал мужчина, глядя в тёмное стекло бокового зеркала, где отражались ворота с их глупыми золотыми крыльями. Он потянулся к сенсору и уже через мгновение двери раскрылись с театральной плавностью.

Он неспешно вылез из салона, обошёл машину и скрылся в зияющем проёме. Кастомные оксфорды мерно отстукивали по бетону, эхом разлетаясь по пустому пространству, будто нарушая звенящую тишину этого места. 

И вдруг он замер. 

В воздухе повис незнакомый запах — густой, обволакивающий, словно смесь тёмной вишни, растопленного золота и едва уловимой капли морской воды. Солёной. Опасной. Манящей. Лицо мужчины исказилось в немом блаженстве — он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал что-то столь прекрасное. 

— Кажется, у Хвана гости? — уголки его губ дрогнули в ухмылке, и он двинулся вперёд, вальяжно переставляя ноги, будто шёл не по бетонной, а по красной дорожке собственного триумфа. 

С каждым шагом запах становился сильнее, опьяняюще густым, затягивающим, как водоворот. Лишь у фонтана он заметил мелькнувшую у стены фигуру. 

Невысокая. Стройная. Девушка? Нет, скорее, девочка — лёгкая, почти невесомая, она неспешно шла вдоль резных колонн, то и дело поглядывая вверх, где в застывших позах возвышались восемь статуй ангелов. 

Мужчина остановился, наблюдая за ней с неподдельным интересом. 

— Хм… — он усмехнулся про себя. Трёх из этих ангелов он выбирал лично, ещё тогда, когда Хван только задумывал строительство этого особняка. В те дни мужчина колесил по миру — то скупал редкие полотна на аукционах, то опустошал кошельки толстосумов. Играл в покер, как другие играют в жизнь.

Хотя, если быть честным, его «партнёры» и были ворами, наркоторговцами и убийцами. Но разве это имело значение? Деньги не пахнут.

Вот доработанный вариант, сохраняющий ваш стиль и смысл, но с усиленной атмосферой и чуть большей детализацией:

---

Девчушка вдруг застыла у самых дверей особняка, словно вкопанная. Ее взгляд, прозрачный и невесомый, устремился вверх - к каменным ангелам, застывшим в вечном молчании. Мужчина медленно двинулся вперед, и с каждым шагом тот странный аромат - густой, как вишневый нектар, с металлическим привкусом золота и соленым оттенком моря - проникал все глубже под кожу, заставляя кончики пальцев мелко дрожать.

Эта девочка в поношенном бордовом свитере и джинсах-клеш, казавшаяся такой хрупкой, одним лишь своим запахом пробуждала в нем целую бурю противоречивых чувств - от любопытства до чего-то глубоко первобытного.

- Девушка, вы кто? - голос его звучал нарочито строго, хотя внутри все сжималось от странного предвкушения. Он тщательно скрывал, как на самом деле обрадовался этой неожиданной встрече.

Девчуля вздрогнула, словно очнувшись ото сна. Слепо сделала несколько шагов назад, пока спина не уперлась в холодную мраморную колонну. Но так и не проронила ни слова - только учащенно задышала.

Мужчина ускорил шаг, сокращая расстояние между ними. Его оксфорды гулко стучали по плитам.

- Я, кажется, задал вопрос. Вы кто? - на этот раз в голосе зазвенели стальные нотки, хотя пальцы сами собой нервно провели по волосам, выдавая напряжение.

Девочка резко развернулась. Ее глаза - огромные, неестественно яркие на бледном личике - округлились, как у испуганного хомячка. Она не моргала, медленно скользя взглядом от его начищенных туфель вверх, по идеальному костюму, пока взгляд не столкнулся с его пристальным, тяжелым взором.

Неожиданно для самого себя, мужчина ухмыльнулся своей фирменной кошачьей улыбкой - той самой, от которой у деловых партнеров пробегал холодок по спине.
"Ну смешная. Красивый, да?"

Девчушка опустила взгляд и начала пятиться назад, что вызвало у мужчины искреннее развлечение. "Трясется, как мышка перед удавом", - промелькнуло у него в голове. С насмешливым вздохом он закатил глаза и уверенной, почти хищной походкой двинулся вперед, легко сокращая расстояние между ними.

Девочка отступала, но вдруг замерла в метре от мраморной стены, будто осознав безвыходность положения. Мужчина тоже остановился в шаге от неё, наслаждаясь картиной.

- Ну и что? - в его голосе зазвучали игривые нотки. "Обычно девчонкам нравится, когда их загоняют в угол" эта мысль ударила в голову и он решил позабавиться - Я получу ответ на свой вопрос? Или мы тут до ночи стоять будем? - резко наклонившись, он приблизил лицо к ее лицу, так что их носы почти соприкоснулись.

Ее запах, уже проникший в каждую клетку его сознания, теперь ударил с новой силой. Голова мужчины закружилась, в висках застучало. "Черт возьми, почему именно здесь, у Хвана?" - пронеслось в голове. Он с усилием отогнал навязчивые мысли, собираясь продолжить: - Или мне все-таки позвать охра...

- Я Чон Лиён, - выпалила девчушка, буквально вжимаясь в мраморную стену. Мужчина заметил, как её ногти впились в ладони, а кадык нервно подрагивал на тонкой шее.

"Только бы не хлопнулась в обморок", - мысленно усмехнулся он, слыша как её сердечко  учащённо стучит. Но к его удивлению, девочка продолжила:

- Я помогала Пак Пёльхва, она попросила, чтобы я...

"А, ну конечно, служанка", - мелькнуло у него в голове. Он едва сдержал очередной саркастичный вздох.

- Хорошо, я понял, - нарочито резко перебил он, наслаждаясь моментом. Его губы сами собой растянулись в ухмылке, когда он увидел, как её лицо скривилось в смешной гримасе. "Интересно, она вообще представляет, как сейчас выглядит?"

- И что же ты тут стояла, рассматривала дом? - язвительно протянул он, намеренно опустив взгляд к её рукам. - Неужто стащить что хотела?

Конечно, это был абсурд - эта хрупкая букашка и кража у Хвана? Но игра стоила свеч, особенно когда её "хомячьи" глазки округлились до невозможного размера. "Боже правый, да она просто очаровательна в своей беспомощности".

- Нет, это не так! Я просто... просто...- она замялась, и он мысленно уже приготовился к потоку глупых оправданий.

- Мне просто захотелось получше рассмотреть эти статуи. Они просто... офигеть какие красивые! - выпалив это, она резко развернулась.

"Хах, ну и номер", - мысленно фыркнул он, с трудом сдерживая смех. Вынув руки из карманов брюк, он театрально скрестил их на груди и повторил движение девушки, развернувшись к мраморным изваяниям.

Уголком глаза он заметил, как девчушка, старательно вытянув шею, делала вид знатока искусства - её наигранно-серьёзная мина была так смешна, что мужчину едва не передёрнуло.

Простояв так несколько секунд, он вдруг осознал абсурдность ситуации: у него полно неотложных дел, а он тут топчется перед особняком, развлекается с какой-то странной девицей. "Господи, да что я вообще делаю?"

Взгляд его скользнул к массивным дубовым дверям особняка. Нахмурившись, он нарочито вежливо произнёс:
- Леди, я, конечно, извиняюсь, но долго ли вы собираетесь тут оставаться?  - тут же усмехнулся: "Леди"? Эта перепуганная девчушка? Окинув её критическим взглядом с ног до головы, он окончательно убедился - нет, не леди.

"Жаль, что нельзя тебя просто забрать с собой, - промелькнула крамольная мысль. - Хван прибьёт на месте... Но пахнешь ты прекрасно... Так бы и..." Внезапный взгляд на часы отрезвил: "15:00... Не может быть. И где, чёрт возьми, Хван?"

- Время обеда подходит. Не пора ли тебе домой? - вдруг серьёзно сказал он.

Девушка вздрогнула, как от удара током, и начала пятиться к фонтану, неестественно широко шагая, словно боялась повернуться к нему спиной.

- Ах, да! Конечно! Мне правда пора... - её голос, ещё минуту назад тихий и дрожащий, вдруг сорвался на высокую ноту. Нелепо кникнув, она развернулась и засеменила по дорожке, дважды едва не шлёпнувшись на камни, спотыкаясь о выступы тротуара.

"Ну и смехотворная... Чон Лиён, кажется? Да, точно... Хомячок". Непроизвольная улыбка снова тронула его губы, когда он наблюдал, как её маленькая фигурка  быстро уплывает в доль аллеи, забирая с собой, этот манящий запах. Однако, взглянув ещё раз на циферблат часов, он тяжело вздохнул - этот вздох говорил о чём-то большем, чем просто усталость. Медленно, словно нехотя, он поднялся по мраморным ступеням и исчез за резными дверями особняка, которые закрылись за ним с глухим стуком.