𝗕𝗹𝗼𝗼𝗱𝘆 𝗧𝗼𝗽𝗮𝘇

Прошло уже около часа с тех пор, как Лиён сидела за столом, наслаждаясь ароматным чаем и непринуждённой беседой. Атмосфера была настолько тёплой и уютной, что у неё даже не возникало мысли о необходимости уходить. Однако внезапно её осенило — телефон! Единственный её проводник в этом городе, который к тому же был почти разряжен.

Девушка нахмурилась и судорожно полезла в карман доставая устройство. Экран мигнул и тут же погас, успев показать злосчастные пять процентов заряда. Сжав губы, она положила телефон обратно в карман и украдкой посмотрела на парней, которые в этот момент оживлённо обсуждали какого-то посетителя.

— ...и этот тип вёл себя так, будто контракт уже у него в кармане! — возмущённо размахивал руками Джисон. — Хозяин вообще знает, с кем имеет дело?

— Я же говорил, — вставил Чанбин, закатывая глаза, — слишком уж он был самоуверенный. Даже костюм этот его...такой вульгарный.

Джисон фыркнул, но его смех прервал звонок телефона. Он резко поднялся и отошёл в угол комнаты.

— Сана, ты где вообще? — его голос звучал раздражённо. — Хван будет дома уже с минуты на минуту, у тебя готов обед для него?! И почему я должен...

Лиён воспользовалась моментом и резко встала, отчего стул громко скрипнул.

— Эм... Мне правда пора, — её голос дрогнул. — Ещё дела... — Она сделала неловкий поклон, смущённо перебирая край свитера.

Чанбин округлил глаза.

— Что, уже? — в его голосе слышалась неподдельная грусть. Он даже слегка наклонился вперёд, как будто хотел встать.

— Да отпусти ты её, — Джисон вернулся к столу, шлёпнув друга по плечу. Затем повернулся к Лиён, и его лицо смягчилось — Заходи когда хочешь... — он неловко поправил чёлку — только лучше, чтобы Хвана дома не было.

Лиён почувствовала, как по её щекам разливается тёплое чувство. Она улыбнулась — на этот раз искренне и свободно.

— Спасибо вам... За всё. — Её взгляд скользнул по чашке с недопитым чаем, затем по лицам новых знакомых. — Ну, я... я пойду.

— Может, тебя проводить? — вдруг встрепенулся Чанбин, резко поднимаясь со стула. В спешке он даже схватил свою чашку, отчего чай расплескался на скатерть.

Лиён быстро подняла руку в успокаивающем жесте.

— Нет-нет, не беспокойтесь, я прекрасно запомнила дорогу, — её губы растянулись в виноватой улыбке, когда она наблюдала, как парень разочарованно опускается обратно на стул, с шумом ставя чашку на стол.

Девушка тем временем уже добралась до двери. Повернувшись на пороге, она сделала последний легкий поклон.

— До встречи, — её голос звучал тепло, когда она махнула рукой и мягко прикрыла за собой дверь.

Оказавшись на улице, Лиён глубоко вдохнула прохладный воздух, ощущая странное облегчение от одиночества. Бетонные плиты слегка поскрипывали под её шагами, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы в кронах высоких деревьев.

Но внезапно эта идиллия была нарушена — впереди, между стволами, мелькнула стремительная фигура рыжеволосой женщины. Лиён инстинктивно замедлила шаг, её пальцы непроизвольно сжались. Незнакомка приближалась с удивительной скоростью, и вскоре девушка смогла разглядеть детали: аккуратную униформу горничной, заплетённые в тугую косу волосы, развевающиеся на бегу.

Тогда она успокоилась. «Просто служанка из особняка…» — подумала Лиён, чувствуя, как напряжение покидает её тело. 

А после, уже без всяких опасений, она продолжила идти навстречу незнакомке. И когда между ними оставалась всего пара метров, женщина резко остановилась, слегка запыхавшись, и с явным недоумением уставилась на девушку. Её зелёные глаза, яркие, как весенняя листва, изучали Лиён с любопытством, а брови чуть приподнялись в вопросе. 

Но через мгновение её лицо озарилось добродушной улыбкой, словно солнце, выглянувшее из-за туч. 

— А, Чо Лиён, так ведь? — голос её звучал тепло, почти музыкально, а улыбка стала ещё шире. Она осмотрела девушку с головы до ног, будто оценивая каждую деталь её образа. 

— Да... — Ён слегка отвела взгляд, чувствуя себя неловко под пристальным вниманием незнакомки. Её пальцы непроизвольно поиграли с краем свитера. — А вы... Сана? — в голове девушки мелькнули раздражённые звонки Джисона, его жалобы на опаздывающую горничную.

Рыжеволосая женщина рассмеялась, и её смех прозвучал как лёгкий перезвон колокольчиков: — О, нет, дорогая! Меня зовут Мэй. — Она дружелюбно склонила голову набок, и солнечный луч, пробивавшийся сквозь листву, зажёг в её волосах медные искры. — Сана — наша старшая горничная. Сейчас она у плиты, колдует над обедом для хозяина, поэтому отправила меня вместо себя. — Мэй лукаво подмигнула, затем её взгляд скользнул за спину Лиён. — А ты что, уже убегаешь?

— Ах, да... — девушка машинально поправила сумку на плече. — Мне правда пора, я уже задержалась здесь. Ещё дела... — её голос звучал немного виновато.

— Как жаль! — лицо Мэй на мгновение омрачилось, но тут же вновь озарилось улыбкой. — Ладно, не буду задерживать. Мне самой надо бежать — Хван вот-вот вернётся, а у нас там полный хаос! — Она комично закатила глаза, затем поспешно поклонилась и, подхватив подол юбки, стремительно рванула в сторону домика, оставляя за собой лёгкий шлейф цветочного аромата.

Лиён ещё несколько секунд стояла, наблюдая, как рыжие волосы Мэй мелькают между деревьями, затем покачала головой и продолжила путь. Её шаги замедлились, когда она приблизилась к величественным колоннам особняка. Восемь мраморных исполинов выстроились в ряд, и на вершине каждой из них замерли в изящных позах каменные ангелы. Ён прищурилась, разглядывая их лица — каждое выражало уникальную эмоцию: от безмятежного умиротворения до почти человеческого страдания.

Первый ангел застыл в позе безутешного горя. Его мраморные веки были полуопущены, а в уголках глаз застыли тончайшие прожилки, создававшие иллюзию, будто слёзы вот-вот сорвутся с каменных ресниц и стекут по холодным щекам. Казалось, скульптору удалось запечатлеть тот миг, когда боль становится невыносимой, но ещё не прорвалась наружу.

Второй небожитель являл полную противоположность - его широко раскрытые глаза сияли безудержным весельем, а улыбка растягивала лицо до невероятных пределов. Казалось, вот-вот из его полуоткрытого рта вырвется заразительный смех, который разнесётся эхом по всему саду.

Третий ангел пребывал в блаженном покое. Одна его нога свободно свешивалась с колонны, а другая, согнутая в колене, служила опорой для склонённой головы. Ресницы, высеченные с невероятной тонкостью, лежали на щеках, а губы хранили лёгкую улыбку спящего младенца. Вся его поза дышала безмятежностью.

Четвёртая скульптура вызывала тревогу. Ангел полностью укрылся за своими могучими крыльями, сложенными как защитный барьер. Между перьями не было ни единого просвета, будто небесный стражник пытался укрыться от чего-то ужасающего. В этом застывшем жесте читалась первобытная потребность спрятаться, исчезнуть.

Пятый ангел вселял неподдельный ужас. Его широко раскрытые глаза с вырезанными зрачками выражали нечеловеческое безумие. Крылья, обычно символ чистоты, здесь превратились в оружие - каждое перо заострено как кинжал, а их расположение напоминало терновый венец. Этот образ больше походил на падшего ангела, чем на божественного посланника.

Шестая фигура держала в руках увядшую розу. Лепестки, высеченные с невероятной детализацией, лежали у её ног, образуя мраморный ковёр. Но выражение лица оставалось загадочным - ни печали по утраченной красоте, ни радости от созерцания естественного цикла жизни. Просто наблюдение, лишённое оценки.

Седьмой ангел казался воплощением стеснительности. Его руки, искусно скрещенные за спиной, выдавали нервное напряжение. Голова была слегка опущена, а в уголках губ играла робкая улыбка, оставляющая на щеках милые ямочки. Казалось, он вот-вот покраснеет от смущения.

Восьмой...

— Девушка, вы кто? — ледяной голос разрезал тишину, заставив Лиён вздрогнуть, будто от удара током. Слова прозвучали так неожиданно, что все мысли мгновенно вылетели из её головы, оставив лишь нарастающую панику. Сердце бешено заколотилось, когда она инстинктивно подпрыгнула и отскочила на несколько шагов, натыкаясь на холодную поверхность мраморной колонны.

— Я, кажется, задал вопрос. Вы кто? — голос прозвучал ещё резче, и теперь Ён услышала шаги, приближающиеся по каменной дорожке. Каждый стук булыжника под чужими ботинками отдавался в висках нарастающей тревогой.

Собрав всю волю в кулак, Лиён резко развернулась, и её глаза расширились от неожиданности. Перед ней стоял молодой человек с небрежно уложенными волосами цвета тёмной сирени, переливающимися фиолетовыми отсветами в лучах солнца. Его стройная фигура была облачена в элегантную бархатную жилетку глубокого аметистового оттенка, под которой проглядывала винтажная рубашка цвета топлёного молока с кружевной отделкой на манжетах. Идеально сидящие чёрные брюки подчёркивали длину ног, а на плечах небрежно болталось пальто, развевающееся при каждом движении.

Когда их взгляды наконец встретились, его тёмные глаза вспыхнули холодным блеском, словно два отполированных обсидиана. Губы изогнулись в хищной ухмылке, напоминающей довольного кота, только что загнавшего мышь в угол. Не спеша засунув руки в карманы, он начал медленное, почти театральное шествие в её сторону, каждый шаг подчёркивал уверенность и превосходство.

Лиён резко опустила взгляд, внезапно осознав, что задержала его слишком долго на лице незнакомца. Её ноги сами по себе начали отступать назад, пятки скользили по гладким плитам, в то время как он продолжал сокращать дистанцию с пугающей неспешностью.

— Ну так что? — его голос прозвучал сладковато-ядовито, когда он наконец остановился в двух шагах от неё. — Я получу ответ на свой вопрос? Или мы тут до ночи стоять будем? - Внезапно он наклонился вперёд, сократив расстояние между их лицами до минимума. Теперь его дыхание, пахнущее дорогим кофе, касалось её кожи. — Или мне всё-таки позвать охра...

— Я Чон Лиён, — молниеносно выпалила девушка, перебивая парня и отступая ещё на шаг назад. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будто она готовилась к обороне. — Я помогала Пак Мёльхва, она попросила, чтобы я... 

— Хорошо, я понял, — резко оборвал её парень, зеркально повторив её же жест. Его губы искривились в насмешливом полуулыбке. — И что же ты тут стояла, рассматривала дом? Неужто стащить что хотела? — глянув на неё с поддельным подозрением, он намеренно растянул слова, наслаждаясь её замешательством. 

Глаза Лиён внезапно расширились от удивления

— Нет, это не так! Я просто... просто... — Ён судорожно перебирала в голове оправдания, но мысли путались, оставляя после себя лишь пустоту. И тут её осенило: зачем вообще врать? Сжав зубы, она выдохнула — Мне просто захотелось получше рассмотреть эти статуи. Они просто... офигеть какие красивые! — слова вылетели скороговоркой, будто она боялась, что её снова перебьют. Она резко перевела взгляд на каменные изваяния, стараясь не замечать ехидного блеска в глазах собеседника. 

Парень, услышав такое неожиданное признание, удивлённо приподнял брови, а потом коротко усмехнулся. Медленным движением он высвободил руки из карманов, скрестил их на груди и развернулся к зданию, тоже устремив взгляд на статуи. 

Они простояли так всего несколько секунд, но Ён казалось, будто прошла целая вечность. Её пальцы слегка дрожали, предательски выдавая волнение, но она изо всех сил сохраняла безразличное выражение лица, разглядывая архитектурные детали с видом знатока. Хотя внешне она выглядела спокойной и даже заинтересованной, внутри всё было иначе. Необъяснимая тревога сжимала её грудь, словно невидимые тиски. Ладони внезапно стали ледяными, а сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из клетки рёбер. 

Как же повезло Лиён, что в эту самую секунду парень решил разрядить давящую тишину. Он перевел взгляд на массивные дубовые двери особняка, перед которым они стояли, слегка нахмурил брови и произнес с преувеличенной вежливостью.

- Леди, я, конечно, извиняюсь, но долго ли вы собираетесь тут оставаться? - его губы вновь искривились в усмешке, когда он окинул Ён оценивающим взглядом, словно кот, наблюдающий за мышкой. Взгляд скользнул к дорогим часам на его левом запястье. - Время обеда подходит. Не пора ли тебе домой? - внезапно его тон стал серьезнее, в глазах мелькнула едва уловимая тень беспокойства.

Ён вздрогнула, словно её вывели из глубокой задумчивости. Она закивала так быстро, что её чёлка заплясала перед глазами, и начала пятиться по каменной дорожке к фонтану, делая неестественно широкие шаги назад.

- Ах, да! Конечно! Мне правда пора... - её голос звучал неестественно высоко. Совершив неловкий, но глубокий поклон, она резко развернулась и почти побежала по мощёной дорожке, едва не споткнувшись о край тротуара.

Парень ещё несколько секунд наблюдал, как её стройная фигура быстро уплывает в доль аллеи. Уголки его губ непроизвольно поднялись в забавной ухмылке. Однако, взглянув ещё раз на циферблат часов, он тяжело вздохнул - этот вздох говорил о чём-то большем, чем просто усталость. Медленно, словно нехотя, он поднялся по мраморным ступеням и исчез за резными дверями особняка, которые закрылись за ним с глухим стуком.