Оковы.

Первое, что почувствовала девушка, как только сознание постепенно начало проясняться, это неприятную тяжесть и какую-то ломоту, отдающуюся во всем теле. Веки словно налились свинцом, а сознание, казалось бы, устлала непроглядная пелена тумана. Воспоминания также оставались для нее недосягаемыми, оставляя Читанду в полном неведении и недоумении и порождая целый ряд вопросов. Что произошло? Почему тело сейчас находится в таком удручающем состоянии и предательски отказывается подчиняться воле своей обладательнице? Ответов Эру найти так и не удалось.

Вскоре любопытство взяло верх над безмятежным состоянием брюнетки, когда та уловила отчетливый терпкий аромат еловых игл, витающий в воздухе. С усилием заставив себя приоткрыть глаза, Читанда моментально пожалела о содеянном. Ее взгляд столкнулся с внимательными, холодными и несколько равнодушными глазами знакомого ей прежде типа. Парень с отросшими темно-каштановыми волосами, не отрываясь, глядел на нее, словно пытался найти какой-то подвох во всем ее образе.

Не было никаких сомнений, что перед ней находится ее цель - преступник, чьим псевдонимом являлось причудливое прозвище Маска. Тут же в память врезались события, произошедшие совсем недавно: она поймала на удивление податливого преступника, ликуя и уже празднуя победу... После она вывела его к вовремя подоспевшим полицейским, а в следующее мгновение Маска неожиданно воспротивился подобной участи и начал принимать активные попытки убежать. Остальные события до сих пор оставались необъяснимыми даже для самого детектива, а посему ей пришлось полагаться на последнее воспоминание, способное стать причиной частичной беспамятности - ее ударили по голове. После этого Эру потеряла сознание.

Словно в подтверждая подлинность нанесенного увечья, затылок Читанды незамедлительно стрельнул тупой болью, расползающейся по всему черепу и заставляющей брюнетку с раздражением шикнуть и слабо нахмуриться от неприятных ощущений. Однако больше показывать свою слабость перед похитителем девушка не собиралась, тут же взяв себя в руки и тихо выдохнув.

Эру потребовалось некоторое время для того, чтобы окончательно осознать, что сейчас она находится наедине с опасным преступником в лесной глуши, где в случае опасности помощи ждать было просто бесполезно. Сердце невольно сжалось от нехорошего предчувствия. Естественно, своим видом она постаралась никак не выказать своего волнения, но, тем не менее, нельзя было не заметить растерянности, промелькнувший в ее аметистовых глазах. Собственная беззащитность действовала Читанде на нервы, а посему та поспешно попыталась подняться на ноги. Однако, стоило ей только податься вперед, как поврежденный затылок снова незамедлительно напомнил о себе, отдавшись новой порцией неприятной всепоглощающей боли. В тот же момент рука девушки, заключенная в одно из колец наручников, словно подражая ушибленному затылку, начала болезненно пульсировать. Создавалось ощущение, словно в запястье попеременно вонзаются десятки острых лезвий.

Не сдержав сдавленного стона, Эру была вынуждена вновь привалиться к древесной коре. Похоже, сильно ее потрепали... С такими повреждениями и сбежать-то не выйдет, если это потребуется. Все, что ей оставалось делать - это попытаться разузнать как можно больше и постараться как-нибудь организовать свою защиту, на случай, если Читанда все же будет вынуждена постоять за себя. Девушка, прекрасно понимая, что сейчас полностью беззащитна, все равно упрямо цеплялась за любую даже самую безумную идею, дабы не потерять драгоценного самообладания.

- Что тебе нужно? - нахмурившись и твердо взглянув на своего похитителя, спросила девушка, проглотив предательский ком, вставший поперек горла. Затем, та как можно незаметнее юркнула свободной от цепей рукой в карман испачканного пальто в попытке найти там хоть что-нибудь, что можно было бы использовать, как оружие. Преступник, похоже, заметил ее жалкие попытки как-то исправить ситуацию и не сильно, но весьма ощутимо натянул цепь, желая тем самым напомнить о своем существовании непокорному детективу. Однако, стоило ему только это сделать, как запястье кольнуло новой порцией боли, отчего брюнетка разразилась переполненным болью криком, плавно перешедшим в тихий вой.

Преступник, передернувшись, незамедлительно ослабил цепь, похоже, осознав, что своими действиями причинил куда больше вреда, чем на самом деле вознамерился. Пострадавшая, мигом растеряв всю самоуверенность, схватилась за поврежденную конечность и низко опустила голову, пряча лицо, а затем зашлась в беззвучных рыданиях. Мгновенно усилившийся страх повлек за собой истерику, и Читанда, не сдерживаясь, начала судорожно хватать ртом воздух и лихорадочно всхлипывать, роняя на свою одежду крупные соленые слезы.

Перед глазами все поплыло. Эру перестала слышать трели лесных птиц и шепот ветра, царившие в лесной глуши. Кровь застучала в ушах, а сердце забилось в бешеном ритме. Только сейчас она осознала, в насколько опасную ситуацию попала. Перед ней находится не просто жалкая ворюга, трясущаяся от одного лишь вида полицейского, а человек, способный в любой момент ее убить, попросту оборвать столь хрупкую жизнь. Это преступник, которому все равно нечего терять. Он по ту сторону закона, где единственное правило - выжить. Подумаешь, человеку горло перерезал. Какая разница, если приговор уже сейчас равносилен смертной казни?

Некоторое время преступник молчал, не отстраняясь и внимательно оглядывая содрогающегося в беззвучных рыданиях детектива. Пожалуй, так жалко перед кем-то Читанда еще никогда не выглядела. И какой же она после этого, интересно, борец с преступностью, последователь закона? Просто безобидная девчушка, не способная воплотить в реальность даже тщательно продуманный план.

Ничего мне от тебя не нужно. Только под ногами путаешься, - прозвучал совсем близко несколько брезгливый, леденящий душу голос, заставивший Эру невольно напрячься. - Ты мне не нужна. Поэтому сейчас ты снимаешь с меня эту железяку и топаешь обратно в город, прямиком в отделение полиции. От меня передаешь, что если кто-нибудь из них еще раз сунется - незамедлительно сдохнет от моей руки. Это и тебя касается. Поверь, я узнаю, если ты не сделаешь того, что я велел. Лучше бы тебе не испытывать мое великодушие