Не потеряй бдительность
| Д ж о ш |
Мы сели в машину, чтобы немного прийти в себя и успокоиться. Мозг будто кипит и просит о помиловании. Но я похож на служащего, который казнит его без никаких уговоров. Жестокость сейчас царит даже в моих мыслях.
Эмили смотрела в окно и старалась не мешать мне готовиться. Нам нужно было поговорить с той Кимберли и узнать всё то, что она скрыла от полиции. Может, он угрожал ей? Поэтому она решилась на такое? Или она сестра маньяка и ей выпала участь заметать за ним следы? Столько вопросов, но ответов я всё ещё не вижу.
— Ты злишься на меня? - тихонько спрашиваю я, оглядываясь. Она медленно поворачивает голову и смотрит на меня мокрыми глазами.
— Нет. Я не злюсь, это просто реакция. Шок. Не обращай внимания, - отвечает Эмили, но в моем сердце появляется небольшое чувство вины. Это же я вывел её из себя.
— Очень странно, однако... Пока я допрашивал этого очевидца, то в голову пришло одно воспоминание. Год назад мы отправили Беллу в Канаду на выходные. С классом. Её счастью не было предела, вот только мы до последнего сомневались отправлять её туда. Боялись, что что-нибудь случится. У Бритни было какое-то предчувствие. Я тоже переживал, но пришлось уступить, ведь она так этого хотела. В её истинных желаниях мы никогда не отказывали дочке. Но...
— Что-то всё-таки произошло? Рассказ не кажется хорошим.
— В день её возвращения Бритни испекла торт и хотели немного посидеть по-семейному. Но Изабелла возвратилась тогда вся в слезах. Закрылась в своей комнате и рыдала около пяти часов. Мы два дня не могли войти к ней.
— Ой. Интересно, что с ней произошло такого. Может кто-то её обидел? Вы не пытались поговорить с ней? - спрашивает Эмили, хлопая глазами от любопытства.
— Как только мы не пытались её разговорить. Она закрыла рот на замок. Никакой детский психолог не смог помочь. Белла лишь начинала кричать на них и реветь. Она стала реже выходить на улицу. И только через три месяца смогла немного прийти в чувства. Стала похожей на обычного подростка, на обычную себя.
— Представляю, как вы переживали. Родителям в такие периоды приходится ещё страшнее.
— Мы не могли спокойно спать. Бритни часто дежурила возле её комнаты, чтобы прийти на помощь, если что-то произойдет вновь.
— Да уж... Эта история повергла меня в шок, уж точно.
— Не знаю почему, но так неожиданно вспомнил это ещё тогда, - признаюсь я и откидываю голову на сиденье. Массажирую виски и пытаюсь немного расслабить мышцы лица. Чувствую напряжение после всего, что сказал ей. Эмили неловко. Она даже не повернула ко мне свою голову после последних слов. Переживает или не знает что сказать.
Мы вышли из автомобиля и устремились прямо к магазинчику этой женщины. Люди совсем не заходили к ней. Погода была не лучшей, на улице мало кого можно было увидеть.
Эмили открыла дверь и запретила мне что-либо говорить. На этот раз она будет действовать по своим методам, чтобы я не загремел за решетку, пока ищу свою семью. Очень надеюсь, что её план не провалится. Иначе мой дерзкий нрав быстро исправит её ошибки.
— Здравствуйте. Мы адвокаты по делу Джошуа Уилсона. Пропажа людей. Слышали об этом? - спросила Эмили очень уверенно, что даже я на несколько секунд поверил в её ложь.
— Нет, я не слышала об этом человеке. О его семье тоже. Я правда ничего не знаю.
— Тогда откуда вы знаете, что это его семья? И почему ведёте себя так нервно? - грозно заявляет Эмили, поставив руку на стол, возле которого стояла Кимберли.
После недолгого молчания, женщина меняется в лице и начинает нести чушь про предположение. По её глазам видно, что она просто пытается быстрее от нас избавиться. Но не тут-то было. Эмили сегодня в ударе.
— Сколько вам лет, Кимберли?
— Какая вам разница? И откуда вы знаете моё имя? - возмущённо спрашивает женщина.
— Да так, просто предположила. В точности как вы. Забавно, не так ли? - усмехается Эмили и ставит вторую руку на стол. С каждым мигом всё увереннее в себе. Мне кажется, она могла бы работать в полиции вместо этого Алекса. Намного лучше справляется, чем этот неуч.
В магазинчик вошёл посетитель. Мужчина. Он посмотрел на нас с удивлением и со страхом. Пришлось быстро вывести его отсюда, пока он не доставил нам кучу неприятностей. Наверное, думает, что мы какие-нибудь воры или мошенники. Однако первое впечатление всегда обманчиво.
— Итак, Кимберли. Если вы не расскажете нам всю правду, то нам придется вызвать полицию. У нас также будет свидетель, который на вас доложит. Считаете, что сможете избежать наказания?
— Ах, Питер. Сказала же держать рот на замке.
— И зачем же вы ему такое сказали? Чтобы он не смог рассказать нам о том, что вы украли дочь и жену Джоша Уилсона?
— Я? Украла? Это сделала далеко не я. Вы никогда не узнаете, что это был за человек. - Я подошёл ближе и встал прямо перед нею. Посмотрел в глаза с такой злостью, что хватило бы для сомнения в своих словах. Звериная ярость нападала на меня, когда я чувствовал, что все идёт не так, как мне хотелось бы. - Не узнаете, потому что он не называл своего имени. Не раскрывал лица. Говорил шепотом. Весь был в черном. Я увидела его впервые именно тогда, когда он зашёл за веревками и скотчем. Во мне сразу же проснулся страх за этих людей. Но он приставил к моей голове пистолет. Это было не ограбление. Мужчина заплатил. Взял всё, что нужно и ушел. Перед этим сказал, чтобы я заткнула Питера и свой рот тоже.
Доверия к этой женщине было мало, но она чуть ли не прослезилась при рассказе. Ей не хотелось этого говорить. Она старалась изо всех сил скрыть детали. Искренность или же хорошая актерская игра? Поэтому-то и не мог поверить ей. Возможно, она всё ещё скрывает имя. Или даже сама является убийцей.
— Вы мне не верите, да? Тоже не поверила бы, будь я на вашем месте. Однако это все правда. Только не сажайте меня в тюрьму. Лишь об этом вас молю. Мой сын не сможет прожить и дня без меня. Это станет для него пыткой. Он... Он болен. - Вдруг из глаз женщины покатились слезы. Она старательно вытирала их и обиженно шмыгала носом. На некоторое время я даже посочувствовал ей. А позже вспомнил о своем горе. Вспомнил о том, что никакая боль не будет сильнее той, которую я испытываю день ото дня, думая о своей семье.
— Мы дадим вам время. До завтра. Соберитесь с мыслями. А завтра уже мы составим предполагаемый фоторобот. Вспомните его телосложение, всякие детали его внешности, - сказала Эмили и я не стал мешать ей. Кимберли заметно ухудшилась в состоянии. Сразу же согласилась, услышав о завтрашней встрече. Мы ей жутко надоели за это время, поэтому будет правильным вернутся к обсуждению завтра. Не стоит забывать про тот факт, что тяжёлым этот день стал не только для Кимберли, но и для нас.
***
Не скажу, что попытка Эмили допросить очевидца была успешной, но мы хотя бы убедились в том, что это дело намного сложнее. Я представлял, что отыщу свою семью очень быстро и это не будет так проблематично. В сотый раз заблуждаюсь в своих предположениях. Я пытаюсь найти выход в непроходимом лабиринте. Частичка моей надежды умирает каждый раз, когда я открываю глаза по утрам. Приближаюсь к пропасти так медленно, но так мучительно.
Мы приехали ко мне домой и Эмили согласилась зайти на кофе. Она выглядела немного уставшей и села на диван вместе с Броди. Он мирно сидел на её коленках, мурлыча от удовольствия её ласканий. Видимо, я не уделяю ему такого внимания.
— А этот день подходит к концу, - говорит Эмили и берет чашечку с моих рук. Тени на её глазах скрашивали всю усталость лица.
— Неужели. Морально я уже мертв, - твержу я, и она легонько смеётся в ответ. Телевизор мы решили не включать. Только лишний шум в комнате.
Мы начали обсуждать всё то, о чем ещё никогда не говорили. Очередная попытка узнать друг о друге больше, чем следовало бы. Я знаю, что завтра всей этой любезности не останется. Рутина истребляет в наших с Эмили отношениях человечность. Порой мы слишком отвратительно ведём себя. Защитная реакция.
В этот момент я правда понял, что поступил как последний придурок. Предложил ей деньги, чтобы помочь. Я же унизил её, хоть и хотел помочь. Она так старалась получить эту работу, а я чуть не бросил её на "съедение тиграм". Наверняка, ей больно просыпаться по утрам так же, как и мне. Жаль, что судьбу мы менять не вправе. Остаётся лишь надеется на лучшее.
— Никогда бы не подумала, что мы будем вот так сидеть и мило беседовать, - посмеялась она и поставила пустую чашку на журнальный столик. Я смотрел на неё с улыбкой.
— Мы хорошо поработали сегодня. Стали немного ближе к истине. Я хочу кое-что обсудить с тобой. Точнее хочу, чтобы ты подписала кое-какую бумагу сейчас. - Я был предельно ясен. Она вгляделась в контракт и сразу же поняла, что это всё лишь для работы. Там была написана её заработная плата и она не стала читать дальше. Эмили щедро подписала бумагу, но поставила условие, что дочитает её дома и принесёт завтра утром. Я согласился, ведь там не было ничего особо важного. Я даже не помню когда составил его, однако я хочу, чтобы всё было удобно для нас обоих.
Она аккуратно положила контракт себе в сумку и продолжила разговаривать со мной, время от времени почесывая свою голову. Ей точно хотелось поскорее в душ. День был не из лёгких.
— Думаю, Кимберли не такая уж и плохая. В этой истории она точно не отрицательный герой. Её просто запугали.
— Моё доверие останется к ней прежним.
— Чтобы заслужить твое доверие, она должна полностью исчезнуть из твоего кругозора. - Снова смешок, получившийся намного милее прошлого. Её смех скоро заразит меня, но тогда уже не ждать пощады. — Что ж, мне уже пора. Спасибо за продуктивный день. Завтра приду с кофе, - улыбнулась Эмили и взяла сумку в руки.
— Купи мне что-нибудь менее горькое.
— О'кей. Пока-пока! - кричит она и бежит под дождем к остановке. Капли сыпаются на землю и я специально выбегаю, чтобы промокнуть. Ощутить что-нибудь.
Стоял возле входной двери, пока не стал ужасно мокрым и озябшим. Вот настолько я устал от неопределенности. Я хотел лишь видеть свою дочь. Вдохнуть её запах. Как она? Где она? С кем она? Хочет ли есть, пить? Замёрзла ли? Промокла?
Доченька... Моё единственное сокровище во всем мире.
| Э м и л и |
Промокаю до нитки и сажусь в автобус. Люди смотрят на меня то ли с жалостью, то ли с возмущением. Несмотря на это, я думаю только о нём...
Джош сегодня был так мил ко мне. Никогда ещё не чувствовала себя так легко рядом с ним. Горячий кофе согрел мою душу, а сердце так и билось в ускоренном режиме. Его глаза были так глубоки. Этот нежный голубой цвет, притягивающий меня, заставляющий тонуть в этой бездне.
Почему же моё отношение к нему так быстро изменилось? Это словно большая темная туча над моей головой, которая не даёт спокойно дышать.
Беру ту бумажку, которую подписала, глядя на него. Может, есть пункты, на которые я не обратила внимание? Бабушка говорила мне, что нужно читать то, что я подписываю. Сейчас самое время.
Пробегаюсь глазами по неинтересным пунктам и замечаю кое-что очень болезненное. Дёргает прямо за душу.
"Напарник №1(Эмили Картер) не при каких условиях и обстоятельствах не имеет права влюбляться в напарника №2(Джошуа Уилсон). Напарник №2 также обязан вести лишь деловые отношения с напарником №1. В рабочее и в нерабочее время должны соблюдаться сугубо деловые взаимодействия."
Некоторое время я чувствую очень сильную боль в груди. В глазах мутнеет, а в голове я проговариваю те самые строчки.
Не имею права... Он заставил меня подписать то, что я никогда не стала бы подписывать. Как теперь быть... А что, если... А что, если я уже нарушила это правило?