Другая сказка
| Э м и л и |
Внутри все казалось таким холодным и неуютным, что мне думалось даже сбежать, пока предполагаемый пациент начнет наливать чаю. Однако вспомнив о том, что я должна обладать хоть какими-то средствами, данные помыслы улетучились, не успела я и моргнуть.
Мебель представляла собой коричневые оттенки, немного выцвели из-за небрежного содержания. Было видно, что человек не богат, обладает лишь небольшими запасами. Судя по его состоянию, наверное, нигде не работает. Возможно, он был раньше большой шишкой, но сейчас стал одним словом — никем.
Переставая тонуть в догадках, я решила присесть на более чистый диван и достала блокнот. С виду казалось, что я буду сейчас брать интервью, но на самом деле в этом блокноте содержалась информация о всех моих пациентах. Я много писала, выработала руку, чтобы людям было легче разговаривать со мной. Этому учишься уже с третьего раза, как по мне. Несложно убивать двух зайцев за один подход.
— Итак, мисс Картер. Я рад, что вы согласились посетить меня.
Он говорил так, будто не хотел несколько минут назад разорвать в клочья людей, говоривших о счетах за воду. Язык заплетался, когда я думала что бы ему ответить, ведя себя достаточно обычно.
— Моя подруга порекомендовала посетить вас, мистер Ньюбери. Она упомянула о ваших психологических проблемах.
— Ах да. Не думаю, что Джулия рассказала в подробностях то, что я ей описывал.
Джулия даже не подозревает об этих подробностях, с чего бы ей говорить мне об этом. Кажется, здесь что-то не так. Он даже говорит о том, чего не происходило ни с ним, ни со мной. Волнение нарастало с каждым вздохом.
— Нет, она лишь направила меня к вам.
— Очень хорошо, - бросает он и мешкается с лимонным пирогом: будто пытался отрезать самый ровный кусок в мире.
В голову вреза́лись разные моменты. Своим загадочным тоном он очень походил на Джоша, что пугало меня больше всего. Пыталась доказать себе то, о чем умалчиваю до сих пор. Нет, он никак не может быть связан с моим парнем.
Парнем? Откуда взялось это сейчас? Разве мы как-то описывали наши отношения..? Думаю, что даже в этот день я не могу определиться со всеми тонкостями своей личной жизнью. Для меня тяжело распознать истину своей души, которую ранили тысячу раз. Но как бы я мечтала разбираться со всем сразу, не оставляя на потом где-то глубоко в сердце.
— Не откажетесь от чаю, мисс?
— Спасибо, - выдохнула я и сняла колпачок с ручки, отложив напиток на журнальный столик. Всё безумно хотелось узнать какую-то тайну, секрет, сводивший его с ума.
— Не хотел бы затягивать нашу беседу. Дело в том, что уже много лет меня мучают галлюцинации, появляющиеся на стрессовом фоне. Я ходил ко многим докторам, но те попусту не могут назначить диагноз, ведь сложно, учитывая то, что моими описаниями ничего не добьешься. Судя по этому, я и не смог найти ответа, пока мистер Доггли не предложил мне показаться психологу. Почему-то он настоял на том, чтобы это была женщина, хоть я и не знаю причины. А дальше вы и сами знаете происходящее.
Короткий пересказ событий мне показался довольно банальным в наши дни. Врачи сейчас не особо любят залезать в голову к пациентам, для этого и есть мы. Но назвав ему точный диагноз, я бы не стала психологом, делающим его жизнь лучше. Он хочет найти ответ и выйти из вечного лабиринта, а я здесь только для этого. Нужно выйти на прямую связь.
— С какого возраста у вас начались галлюцинации?
— С тринадцати лет, - отрывисто заявил мужчина, отпивая чай.
— И вы за такое время не смогли найти решения вместе с докторами?
— Нет, как и указывал выше. Они лишь давали таблетки, от которых становилось только хуже. - Сказанное им я уже не считала абсурдом, так как данная ситуация происходит очень часто. Не разобравшись в причине — не сможешь решить проблему. Это как временное обезболивающее, действующее только для заглушения.
— Возможно, это покажется бестактным, но я хотела бы узнать после чего в тринадцать лет вы начали чувствовать такие изменения.
Ручка дрогнула и я готова была вести поспешные записи его слов. Томас уткнулся в этот жест, но не стал бросать на него все свое внимание. Теперь его взор был устремлён куда-то вдаль от меня. Так было куда проще думать.
— Я был знаком с одним мальчишкой, который являлся практически лучшим и единственным другом в моей жизни. Его родители были такими жестокими, точно как мои. Мы были словно душевно ранены вдвоем. Нас связывала боль, порождающая сильную дружбу. Мы были с ним ужасно похожи, - Мужчина проигнорировал собственную слезу, которая вот-вот упадет, — словно люди, знающие друг друга так давно, но только познакомились, протянув замёрзшие руки, несмотря на жару, облетевшую весь Портленд.
Я понимала, насколько ему было тяжело говорить об этом. Хотелось прекратить, но Томас понимал, что проблему наконец пора решать, ведь время совсем не вылечило те раны, покрытые твердой коркой. И не вылечит, если он начнет противиться ей.
— В один день... Этот мальчик не вышел на улицу, прогуляться со мной до супермаркета в восемь вечера. Тогда мне показалось, что что-то случилось. И я был прав. Его родители узнали о том, что он общается со мной. Мои мать и отец были богаты, но бездушны. Они проявляли свою любовь, но не ко мне, а друг ко другу. Я был третьим лишним, но в тот момент, мне казалось, что жизнь с ними намного лучше, чем в какой-то каморке на вокзале.
Томас запнулся и отпил ещё немного чая, тем самым успокоившись. Я хотела бы что-то сказать, но слова здесь были лишними. Ему нужно было высказаться. И именно я должна была выслушать это.
— Мальчишке пришлось рассказать своим родителям о том, какой я и из какой семьи. Мои же родители, узнав об этой ситуации от них, отдали меня в приют, ссылаясь на малый денежный доход и какую-то чёртову болезнь отца, которой на самом деле никогда и не было... Моего друга выбросили на улицу, насколько я помню. Но именно его родители навсегда лишили меня шанса на хорошее будущее. Я остался совсем один в этом полном детьми здании. И больше никогда я не слышал об этом мальчике, который перевернул всю мою жизнь, испортив ее ещё в самом начале.
Я чувствовала обиду в словах Томаса, ведь он казался таким сильным снаружи. Внутри вся его сила утратила вид, сменила местоположение, оставшись позади. Даже не знаю насколько быстро я тогда писала все его слова, пока вдруг он не изъявил желанием узнать о том, как вылечить эту проблему.
— Ваша история понятна мне, но совсем размыта, так как вы не упомянули о том, как на вас повлиял приют и каков исход был для того мальчишки.
— Он оказался на улице, насколько я знаю. В приюте мне не удавалось поинтересоваться жизнью других людей за гранью этого здания. Мне было там хуже всего. Я потерял самого себя. Родители просто плевать хотели на меня, однако я жил в достатке и ни в чем не нуждался. Что же говорить о приюте, в котором тебе дорог каждый найденный цент, - ответил мужчина, поправляя рубашку. Одет он был, кстати, не хуже, чем любой мужчина тридцати лет. На мой взгляд, ему было примерно столько же.
— Хорошо, теперь я поняла, что и как на вас повлияло. Исходя из вышеперечисленного, мне легко заметить то, как вы говорите об этом мальчике. Он, видимо, даже сейчас играет важную роль в вашей жизни.
— Я не могу забыть самое прекрасное, что было за всю мою тоскливую жизнь. Эту дружбу я даже не смог бы объяснить вам в полной мере. Это то, когда вас связывает тысяча узлов, при этом вы кажетесь такими свободными рядом друг с другом.
— Почему же вы не стали искать его, являясь свободным мужчиной в данный момент.
— И что я скажу ему? Спасибо, что испортил всю мою жизнь?
— Вы лжёте самому себе. Вы противоречите своим словам. Как же он мог стать прекрасной частью вашей жизни, если испортил ее?
— Я лишь запомнил первую букву имени. Это все, что знаю. Оно начиналось на Д. А все остальное пропало в памяти, испарилось, превратившись в воздух.
| Д ж о ш |
Нудный и безмозглый... Надоедающий Эрик. Как он может приходить сюда и стучать в дверь. Может, давно не получал по лицу? Я бы быстро вправил ему мозги в нужное место, однако... Несмотря на всю неприязнь, я сижу и пью кофе, слыша его грубые стуки. Наверное, пришел переспать с ней, пока меня не будет дома. Черта с два, недоносок! Она моя. И я никому не отдам свою Эмили, которая одухотворяет меня день ото дня. Пусть даже не надеется, что сможет влюбить ее в себя.
После четырех подходов, тот всё-таки решил оставить эту затею, начав трезвонить ей во все уши, стоя у двери. Мне хватило бы одного его слова, чтобы выйти и перерезать глотку, вычерпав и другие его внутренности. Вместо этого я сидел и нервно пил кофе, не сводя глаз от этой дурацкой двери. Теперь мне даже захотелось сменить её, ведь этот мазохист прикасался к ней, к двери, которую я выбирал около трёх часов, надоедая консультантам.
"Споткнись на ровном месте, гад", — вырвалось из меня в тишину между громкими гудками под дверью. Не ответила. Молодец. Эрик ушел спустя три минуты. Наверное, не сразу осознал, что она отшила его. Вот и умница. Даже превзошла меня.
***
Ресторан... Что же поделать, раз в самом ближайшем все места давно забронированы. Да и понравится ли ей ресторан? Глупый ход, ведь я обещал что-то особенное. Снова эти странные разговоры, которыми мы будет прикрываться, дабы скрыть неудобное положение.
Парк развлечений? Уже зима, это очень странная идея.
Так тяжело было придумывать места, которых не существует вовсе. Никогда не думал, что буду сидеть вот так и рассуждать куда бы пойти со своей... Эмили. Ещё бы не забыть о том, что в скором времени Сэма должны выпустить из больницы. Я обязан убедиться в том, что с ним все в порядке и что ему есть куда пойти. Наверняка, это единственное, что я могу сделать для него. Не стоит забываться, ведь я также замешан в убийстве его матери.
| Э м и л и |
Попрощавшись с Томасом и дав некоторые рекомендации, я помчалась к остановке, чтобы скорее вернуться домой. Весь наш разговор мне не давали покоя мысли о Джоше и о том, что эти два человека чем-то и схожи. Было немыслимо жестоко думать о вине Томаса, считая его при этом нейтральным героем в этой истории. Загадки сами проносились молниями, создавая для меня иногда эффект полного погружения в историю Томаса Ньюбери.
А что, если его жизнь могла бы сложиться по-другому. Кем бы он тогда стал. Был бы он сейчас тем самым нервным Томасом, постоянно поправляющим рубашку? Стала бы я разговаривать и была ли нужна в качестве психолога этому человеку, совсем не схожему прежнему Томасу?
Вопросы. Снова эти вопросы, остающиеся без ответов. И как бы мне хотелось задать их тому, кто правда знает о существовании другой стороны судьбы.
"Мисс Картер, я вспомнил имя того мальчика", - неожиданно присылает мне смс Томас. Я сжимаю телефон в руках, пытаясь искать доказательства на свои безмерные предположения.
"Его звали Джошуа", - и тут моё сердце замирает, отчаянно ожидая приказа начать биться дальше.