Цепляйся
| Э м и л и |
— А что с мамой? Почему она не отправила открытку? Сегодня ведь мой день рождения, - хриплым голосом спрашиваю я. Бабушка сидит напротив и смотрит в мои глаза, пытаясь сказать все своим взглядом.
— Она... Она занята. Видимо, на той трудной работе, где смогла освоиться, возникло много проблем. Но мама не забыла о тебе, милая. Уверяю тебя, скоро напишет не одно, а целых два письма, - напряжённым тоном твердит бабушка. Она протягивает мне шоколадный кекс с одной милой свечкой, которая только ждёт, чтобы я задула её.
— Сегодня тебе семь лет, солнышко. Приготовься и загадай самое заветное желание.
Я закрываю глаза, чувствуя приятный запах кекса, смешанный с лёгким ароматом духов бабушки. Её очаровательные серебристые волосы, которые то и дело, вьются около шеи. Прохладный воздух из разбитого хулиганами окна рвется в этот теплый очаг, созданный любовью и заботой.
Над желанием не стоило и думать. Это было как заученное, принятое бабушкой мнение. Я всегда хотела лишь этого.
"Пусть мама вернётся и обнимет меня".
***
Старый домик сменяется серой комнатой, в которой я оказываюсь, забывая обо всем, что было до моего сна. Теряясь во времени, мой разум перестает подавать истинные эмоции, отчего голова начинает слегка кружиться.
— Ты в порядке? - спрашивает Джош, разглядывая сразу два моих зрачка. Надеюсь, он не думает, что я наркоманка.
— Да, вроде как. Кто привез меня?
— Некий мистер Ньюбери. Имени не назвал, а я и не спрашивал. - В голосе чувствуется выдержка, которую он пытается показать. Навевает чувство потерянности, ибо совсем не понимаю его такой реакции. То ли ревность, то ли неопределенность. — Что ты с ним делала?
Смогу ли я рассказать всё как есть? А иначе есть ли у меня выбор? Джош ещё не готов к такой странной и изворотливой истории, напрямую связанной с ним. Он жил все это время нормально, а теперь я вдруг заявляю, что нашла его первого лучшего друга, которому он жизнь испортил ещё давным-давно. Звучит нелогично, поэтому пытаться даже не стоит. Возможно, я расскажу, как найду что-то стоящее. Пока что мне самой стоит принять тот факт, что оба мужчины связаны друг с другом.
— Ничего особенного, Джош. Он мой старый знакомый, ходила навестить. - Стараюсь быть осторожней в словах, дабы не ошибиться с выбором.
— Старый знакомый значит... Ну, хорошо.
— Ты ревнуешь?
— Нет.
— Да.
— Да. И что ты мне сделаешь? - вдруг выдает Джош, поднимая взгляд на меня.
— Буду говорить тебе, что ты делаешь это впустую. Это мой знакомый.
— Прямо как Эрик?
— Бог ты мой...
Продолжать разговор с таким занудой было просто невозможно. Я резко отвернулась, чтобы не видеть его лица. Так получилось, что фото в рамке, стоящее рядом со мной, упало, разбившись на несколько осколков. На этом фото счастливые Бритни, Белла и Джош. Я пошатнулась, когда заметила это. Мужчина стоял неподвижно, пытаясь внимательно вглядеться в фото. Понял. Он понял к чему это в скором времени приведет.
Я начала собирать осколки, чтобы как-то размешать болезненную атмосферу в этой комнате. Джош все ещё хотел верить, что все нормально, но тут же избавился от застрявшего состояния, присев возле меня.
— Оставь это, порежешься. - Джош берет меня за руки и выбрасывает осколки. Мне становится не по себе, ведь минуту назад в нашем разговоре присутствовал небольшой спор. Я не хотела казаться ему обидчивой, потому что на самом деле не была такой. Мы давно перестали внедрять в общение ребяческий характер, чтобы казаться моложе своим умом. Нам с Джошем предстояло понимать друг друга с полу слова, не допускать пустых ссор.
— Я не хотела... Правда не хотела, чтобы так получилось, - твержу я, ссылаясь на резкую и глупую выходку. Но он не слушал. Он смотрел в эти бездонные глаза, искал в них ответ. Ему не нужны были мои слова, мои ненужные слова. Ему был присущ строгий взгляд, однако при мне он превращался в ледяной, чтобы не пропускать боль и другие чувства.
— Давай не придавать этому фото особое значение. Мы отыщем Бритни и Изабеллу, а разбитое стекло не имеет никакого значения.
Я на миг отбросила все терзания души по этому поводу, потому что он вот так сидел возле меня и грел лишь одним своим присутствием. Его пронзительный взгляд и лёгкая ухмылка, которая увела меня с этого чертового мира, заставила сердце покинуть тело. Мне нравилось слышать это дыхание рядом с собой, ощущать каждый вдох своей кожей. Только Джош нашел ключик в потайную дверцу моей души, из которой решил больше не выходить.
| Д ж о ш |
Сюрприз мой предстал в голове намного прекраснее, чем, наверняка, был на самом деле. Я думал об этом весь день, и вот наконец решил пригласить ее в мое самое любимое место. Крыша дома Эйприл.
Эйприл — моя тетя со стороны матери, единственный человек из родственников, с которым я более или менее поддерживаю общение. Она всегда была добра ко мне, с самого детства, но в ее чертах присутствовала беспечность, которая являлась порогом для постройки нормальных отношений. Ей было шестнадцать, когда я родился, и именно она впервые взяла меня на руки. Эйприл часто рассказывала о моем детстве, потихоньку пропадающее из моей памяти. Почему-то лишь плохое я мог помнить четко... Глядя на такое количественное преимущество, плохие воспоминания вытесняли добрые, оставляя пропасть. И хорошо, что я больше никогда не слышал о родителях. Возможно, теперь мне не придется создавать новые пропасти. Их итак уже очень много.
Эмили шла за мной, постоянно посматривая в лицо украдкой. Ей было ужасно любопытно, по виду все можно было понять. Понравится ли ей сюрприз? Не думаю, что это место окажется лучшим в её жизни. Но я провел там большую часть своей подростковой жизни, когда однажды Эйприл забрала меня к себе спустя двенадцать лет жизни с этими жестокими людьми. Тогда моему счастью не было предела, я ощутил себя свободным, несмотря на то, какую безответственность тётушки потом переживал.
— Чей это дом? - спрашивает Эмили, смотря на высокий особняк, отличающийся какой-то мрачностью. Я и забыл, что моя тетя вела разгульный образ жизни, когда я съехал и от неё. Видимо, дом превратился в пристанище сорокалетних рокеров. Это нужно было видеть.
— Та-дам! Приветствую в моем логове, мисс... Да просто Эмили, я же могу тебя так называть? - спросила Эйприл, вычурно проявляя свою откровенную доброту. Я стоял с широко раскрытым ртом, ведь ее видок требовал особого внимания. Рваные черные джинсы, кожанка, которой, судя по всему, лет пятьдесят, серьги и пирсинг, который остался на своем прежнем месте. Эйприл совсем не изменилась, лишь перестала скрывать возрастные морщинки, делающие её ещё более... Приятной. Да, именно приятной. Черты ее лица всегда были мне по душе, я так к ним привык, приобщился.
Эмили широко улыбнулась ей навстречу и эти две дамы быстро удалились с моих глаз. Эйприл стала расспрашивать ее о наших отношениях, о том, "что мне стоило бы писать ей чаще, иначе скоро я обнаружу свою любимую тетю в морге". Сущий бред, но иногда в детстве мне правда было очень страшно за нее. Разные придурки вламывались в наш дом, ища наркотики или выпивку. Она часто запирала мою дверь на замок перед сном, чтобы скрыть от моих глаз и ушей все то, что происходило в ее жизни. Однако подслушивать было моим любимым занятием тогда. Труда это не составляло.
— Его родители были очень жестоки с ним. С первого же дня не взлюбили. Я всегда хотела знать причину, но сестра особо не общалась со мной. Я же не была "на её стороне", - упомянула Эйприл показывая старые фото моего отца. Этот семейный альбом нужно было ещё тогда разорвать в клочья.
— Почему же он никогда не искал их больше? Наверное, они давно раскаиваются о содеянном. Их годы подходят к концу, - слышу я, наливая сок, чтобы не было заметно тишины в кухне.
— Гордость. А ещё больше боль, порождающая стыд за таких родителей и жалость к самому себе. Они были не моими родителями, и я благодарна за это. Мой отец был очень добрым человеком, только не сумел воспитать этого в матери Джоша. К сожалению...
— Вот бы я тоже смогла так легко говорить о своем отце или о матери... Их у меня нет уже с самого рождения. У меня... Никого нет.
Я вышел из комнаты, видя застывшую эмоцию Эйприл, которая не могла подобрать слова поддержки. Удивление её я увидел лишь в конце раздумий. Эмили стало неловко от того, что эти слова вырвались из нее столь жалостно.
— Мне... Жаль, Эмили. Правда жаль, - искренне изъявила она, сжимая пальцы в руках. Я взял Эми за руку и повел по лестнице. Тетя ничего не сказала на этот счёт, лишь задумчиво посмотрела нам вслед. Я не мог продолжать слышать эти откровения с уст своей девушки, поэтому решил сам закончить дело. Я привел ее сюда не за разговорами с Эйприл. Для кое-чего более великолепного.
— Ого, - смогла вымолвить Эмили, увидев крышу особняка. Я не ожидал, что все останется прежним. Каждая книга лежит на полочке. Каждая ваза на своем месте. Неоновые огоньки все те же. Этот приятно-фиолетовый оттенок и теплый вечер навязывают на меня душевный покой, который я когда-то ощутил, придя сюда впервые. Моему восторгу не было предела.
Эмили улыбнулась, рассматривая старые фотографии и всю местность сразу. Наверное, в мыслях у нее не было такого свидания, которое похоже на самое обычное. Однако для меня это место очень много значит.
— Тут так... Уютно, - сказала она, присаживаясь на голубой диван. По ее виду я не мог определить: радость это или сожаление. Надеюсь, она не подумала, что я больше ни на что не способен.
— Прости, мне стоило отвести тебя в более завораживающее место, чем это.
— Не проси прощения, Джош. Я без ума от этого места. И я знаю как для тебя оно дорого.
Её слова для меня как обезболивающее, действующее предельно быстро. Мы так молоды, и тщетно пытаемся ускорить время, чтобы многое забыть. Но сейчас, рядом с Эмили, я понимаю, что нужно немного задержаться. Немного замедлить секунды, потому что мы не знаем что ждёт нас завтра или через неделю, месяц, год. Пока мы держим друг друга за руку, пока вместе... Нужно ценить этот миг, до того как я не потерял все снова. Нужно найти тех, кто во мне нуждается. Для них время сейчас длиться намного медленнее.
| Э м и л и |
Самое милое в мире свидание прошло превосходно. Даже очень хорошо, ведь китайская еда и неоновые огни для меня — это отдельный вид искусства, который Джош успешно осваивает. Мы глядели на звёзды и рассказывали друг другу все больше из прошлого. Изучая наши с ним души, я нахожу множество сходств и понимаю значимость пороков. Каждая деталь нашего существования с ним была кем-то задумана. Самой жизнью, судьбой. Я ненавижу произносить это слово, однако что правда, то правда. От истины не убежать.
Занимаясь любовью с ним, я замечаю то, насколько мы нужны друг другу. Это нужда проявляется в чувствах, которые мы испытываем. Словно Виагра, тянущая в нас желание уталить жажду друг в друге. Это и стало началом отношений (во всех смыслах этого слова). Удовольствие приходило быстрее с каждым разом, мы старались насытится в полной мере, убегая от каких-либо раздумий.
"Нужно меньше думать", — сказал Джош, когда я обсуждала будущее, ожидающее нас в скором времени. Ему и мне не особо хотелось заострять внимание на очевидных фактах. Мы делали то, что нужно было обоим. Нас не волновала теория, практика была куда интереснее.
***
Утро понедельника я посвятила походу к мистеру Ньюбери. Следующий сеанс мы не обсудили достаточно, поэтому пришлось пережить долгие рассуждения. Как оказалось, у этого человека совсем не гибкий график, но место работы все не удавалось узнать. Может, оно и к лучшему?
Сонная походка и пятиминутный макияж сказались на моем состоянии не очень положительно. По словам Джоша я выглядела очаровательно, однако на самом деле лицо моё описывало какие-то страдания годовалого алкоголика, только что вышедшего из своей "депрессии".
Ни то, ни другое не остановило меня. Прихватив несколько бумаг по делу Бритни и Изабеллы, я помчалась к дому Томаса пулей.
— Добрый день, проходите. - Дом был уже намного чище, чем в прошлый раз. Теперь мой приход для него точно что-то значил, так как я старалась пускать все свои силы на его лечение. Сам же Томас был ухожен и хорошо одет, в то время как на мне была обычная кофта и джинсы из Зары, которые я просто обожала. Кто же мог подумать, что прием будет таким грандиозным?
— Мисс Картер, будете что-нибудь пить?
— Да, чаю, если нетрудно.
— Конечно, - любезность Томаса била через край. Мне же не терпелось начать разговор с самого главного.
— Мистер Ньюбери... Во-первых, долго не задерживаясь, я хотела бы сказать вам, что знаю, кем является Джош. И знаю его лично.
У мужчины разбежались глаза. Он хотел спросить много всего, но из-за собственной гордости и воспитанности не мог позволить себе стать кем-то другим на этот миг. Так сказать, сменить имидж "строгого мужчины".
Я начала свою историю с описания нынешнего Джоша. Томас внимательно прослушивал каждое слово, пытаясь не пропустить главное. Далее я перешла к самой семье и описала Беллу, которую Джош так сильно любит. Мне уже нравится эта девочка, только с описаний. Молюсь, чтобы она осталась живой и здоровой. Бритни я тоже ни в чем не виню. Она такой же человек, как и другие люди. Её жизнь важна, а значит спасти нужно всех. Мы приложим все силы.
— Никогда бы не думал, что смогу узнать о его жизни так много.
— Я рассказала всего малость, но думаю для дела этого достаточно. Простите, я не пытаюсь вмешивать вас в эту ситуацию. Просто сейчас нам важна любая зацепка, любая деталь. Если вы знаете что-то или же... Хотя... Простите, я не должна была рассказывать вам все это. Я ваш психолог, я займусь лишь вашим душевным покоем, - отговариваю я, меняя ход событий.
— Боюсь, это уже невозможно.
Что? Неужели ему захотелось влезть в это дело? Какая же я дура, Джош убьет меня...
— П-почему же?
— Покажите мне данные девочки. В особенности рост... Ах, - мужчина вгляделся в изображение так, что лист мог сжечь глазами, — Я видел. Видел это.
— Что вы видели, мистер Ньюбери?! - воскликнула я, отбросив бумаги.
— Девочку. Я видел, как ее забирали. Тогда и случилось покушение на меня. Я потерял память из-за того, что став свидетелем, преступник нанес два ножевых ранения. Дважды он пырнул меня своим серебристым копьём. Разум хотел подняться, подбежать и спасти девочку. Но я не мог. Я упал. Боже, да я видел всё это своими глазами!