Безуспешность в крови
| Э м и л и |
Желание. Гордость и любовь, которые сплелись в одно целое, когда я взяла за руку Джоша. Теплота, прошедшая по венам, смогла электрилизовать наши сердца, бьющиеся в унисон. Мне так не хватало этой яркости в темноте чувств. Мне нужно было ощутить его рядом с собой для того, чтобы наконец наступило умиротворение. Я одна против преступного мира? Нет, не справлюсь. Он нужен мне, как никогда раньше. Теперь это не напряжённая зависимость, а истинная нужда в человеке, которого я правда полюбила. Я иду с ним сейчас в глушь леса и не знаю смогу ли вернуться, останусь ли в живых. Пока мы вместе, смерть не будет такой устрашающей, в каком бы обличье она не была.
Холод пронизывает сквозь пальцы, а страх остаётся позади нас. Мы с Джошем уже довольно натерпелись за все то время, пока нами овладевало бездействие. Смута в движениях привела к ужасным обстоятельствам, однако мы смогли найти выход. Теперь мы вдвоем стоим на защите своих и ещё двух жизней. Что же решится? Возможно ли будет остановить время, чтобы предотвратить летальный исход, в случае, конечно, если он возникнет?
Зима не приходит просто так. Он ждал этого. Он хотел, чтобы погодные условия были на его стороне. Все спланировал до малейшей капли. И к чему все это? Он достиг чего-то кражей людей? Если только маньяческого удовольствия, вызванного маразмом.
— Долго ещё идти? - спрашиваю я, облизывая холодные и сухие губы. Они трескаются, поэтому становится ещё более неприятно двигаться дальше. Так хочу остановиться и отдохнуть, но не время. Мы должны быть сильными, во что бы то ни стало.
Даже если я перестану чувствовать пальцы от холода, или у меня настолько сильно заложит нос, что не смогу говорить... Я буду идти рядом с ним, потому что в любой ситуации смогу помочь. Как бы плохо мне не было, я буду рядом. Наверное, это и есть любовь, когда ты готов отдать жизнь за другого человека. Раньше я этого не понимала, то, насколько сильно люблю его. Джош мой человек... Видимо, так было суждено. Небеса предписали нам этот вывод. И он знает, что это так. Я нашла бы Джоша где угодно, в любой точке мира. По зову сердца мы бы встретились возле океана, если бы судьбою было предназначено.
| Б е л л а |
Темная пещера. Это то, что я могу понять. Стены и пол такие холодные, что пальцы ног онемели, а дрожь по телу делает мне больно. Зубы дрожат, волосы запутались.
Мама без движения сидит у стены. Я понимаю, что она полностью потеряла надежду на спасение. В глазах нет яркости, нет жизни. Она моргает спустя пару минут, всё же продолжает смотреть на меня. Тишина. Свет из мелкой дырочки помещения я могу заметить, но для меня это полная пещера, со всеми её ужасными прелестями.
Глотать становится все больнее с каждым разом, потому что в горле жутко пересохло. Он не давал нам воды около трёх дней. Вчера лишь кинул кусок хлеба на двоих, чему я была так рада. Это словно оазис в пустыне, потому что желудок я уже толком не чувствовала. Ему хочется нашей смерти, но он не хочет становится убийцей. Если бы хотел убить, то мог сделать это ещё в начале.
Три оборванные кофты, которые мы нашли зайдя в эту клетку впервые. Мама сразу же накинула на меня бо́льшую часть одежды, сказав при этом, что "моя жизнь намного важнее". Я со страха вовсе ничего не поняла, потому что мыслей было предостаточно в такой опасный момент. Мы были настолько испуганы всем, что произошло. Неизвестный мужчина залепил мой рот скотчем и так просто утащил нас за собой. Он дважды ударил маму, потом она потеряла сознания, не говорила совсем ничего. Меня он не тронул, потому что я была в ужасном шоковом состоянии. Я не могла и моргнуть, так как старалась следить за ситуацией в целом. Я кричала, когда мы покидали дом, а потом... Мне стало дико плохо, потому что все это давило на меня с огромной силой. Складывалось такое ощущение, будто бы я не нахожусь сейчас вне дома, будто меня кто-то тащит, и это не доставляет мне дискомфорта. Ужасные чувства, забыть о которых я все ещё не могу. И не смогу никогда.
Эти подорванные ударами крики, отдающиеся эхом в голове при малейшем раздумии о случившемся. Мне хочется, чтобы папа наконец спас нас. Спас и увез домой, где нам всегда было хорошо. Я ни в чем не нуждалась. Возможно, я часто проявляла к родителям неуважение. Однако теперь я получила свой урок. Мне нужно хоть немного успокоиться. Где же мой отец? Почему я зову, зову... но он не слышит. Крики мои подобно ветру, должны лететь так далеко, чтобы он их услышал, пришел и спас нас.
В тот день, когда я не пожелала провести выходные с ними и улетела в Канаду, то больше всего пожалела о своем выборе. Безрассудная злость на их вечные ссоры... Мне нужно было побыть от них подальше, но я даже не поняла, чем это закончится для меня.
Мою подругу, Кейси, не обнаружили в комнате девочек на второй день поездки. Я заволновалась и заметила, что учителя также встревожены, но не подают виду, дабы смягчить ситуацию. Чтобы узнать все и найти её раньше всех остальных я отправилась на поиски по всему подвалу отеля. Когда вдруг стали издаваться странные звуки, то я направила фонарик на голую стену, на полу у которой лежало бездыханное тело подруги. Она была в крови и какой-то жуткой смеси белого порошка. Я закричала так сильно, что крик мой можно было услыхать ещё на пятом этаже. Чудовище, убившее её, не нашло меня. Учителя во время подоспели, однако эту картину из моей головы уже невозможно было вытащить.
Вернувшись домой я отказалась от какого-либо общения со внешним миром. Мне было противно думать, что кто-то из моих знакомых мог учудить это. Убить человека. Убить пятнадцатилетнего подростка и так жестоко... На ней не было живого места. Я не могу даже представить ту боль, через которую прошла моя подруга. А родители об этом даже не узнали. И пусть.
— Ты! Иди сюда! - вдруг с большой скоростью врывается мужчина в маске и забирает с собой маму.
— НЕТ! Нет, только не её! Оставь маму, оставь! Открой дверь, прошу! Мама! Мама-а-а!
Сколько бы я не кричала, сколько бы не билась об эту дверь... Он не услышит. Никто не услышит. Я осталась здесь совсем одна. Что же станет с мамой? Куда он повел её, она ведь совсем без сил, уже не выдержит ударов...
И именно сейчас мне так захотелось вернуться в свои пять лет, когда я верила в сказки. Вернуться и представить, что я принцесса, которая заточена в огромной башне. Скоро приедет прекрасный принц на своем изумительном коне и спасет меня, вытащит из лап смерти. Я обниму его и мы помчимся в небесную страну, где лишь доброта и никакого насилия...
Теперь я завидую детям, которые ещё не впутывались в неприятности. В них живёт невинный разум, который ещё не способен думать логично. Он и не ищет логики в своих деяниях. Дети просто резвятся, радуются жизни и ни в чем не видят подвоха. А чем старше становятся, тем быстрее понимают и пробуют эту жизнь на вкус. Сейчас она для меня так противна, что до тошноты хотелось бы выплюнуть её. Но я держусь. Ради себя. Ради мамы и папы. Никому не станет легче, если я умру. Я сделаю только хуже, поэтому смерть никогда не была выходом. Это лишь дешёвая попытка "уйти от ситуации". Но таким образом ничего не изменится. Не станет меня, проблемы обрушатся на кого-то другого из моих близких. А я слишком сильно люблю их, чтобы причинить боль, даже если выбор полностью в моем владении.
Сейчас мне просто хочется, чтобы кто-то спас меня. Я судорожно обнимаю колени от холода, выжидаю того часа, когда дверь эта распахнется, а стоять передо мной будет родной человек.
| Д ж о ш |
Мороз то и делал, что пускал дрожь по коже, однако мы с Эмили старались согреться с помощью дополнительной одежды. В машине оказались две старые куртки Беллы, поэтому мы ещё в начале накинули их, чтобы не отморозить себе зад.
Шум придавал лишь ветер, бушующий от безысходности в этой лесной пустыне. Мне ужасно хотелось кричать, но только неимоверный страх за жизнь своей дочери и жены останавливал этот порыв. Я ждал этого момента так долго. Я так долго искал путь к ним и сейчас движусь в безызвестном направлении, куда ведёт меня сердце. Лишь оно может послужить мне хорошим навигатором в таком деле, потому что иначе никак. Слишком много времени потрачено впустую, слишком много сил убито. Если я не найду их сегодня, то...
— А-А-А, - вдруг слышен резкий крик, врывающийся в мертвую тишину. Он доносится где-то справа, эхом отходя все дальше от нас. Мы рванули в ту сторону, откуда исходил звук, но его неожиданно прервал выстрел. Довольно громкий выстрел, послуживший нашим ускорением. Я молился, чтоб только Бритни и Белла не стали жертвами. Только не они. Но крик так напоминал мне голос... Хриплый и прерывающийся голос моей жены. Молитвам не было предела.
Бежав по сугробам, я даже не заметил то, насколько сильной была моя одышка. Эмили становилось плохо от такого быстрого бега, поэтому я взял её за руку, чтобы она не оказалась позади меня. Спустя минуту, потеряв точное направление крика, я остановился и прислушался. Эмили робко указала на левую сторону пальцем, а я не медля кинулся через тот куст.
Широко открыв глаза, я увидел много темно-вишневой крови на белоснежной земле. Бритни лежала, держась за правый бок, откуда непрерывно текла кровь. Её глаза были устремлены на меня, но уже так слабо смотрели в мою сторону. Я был шокирован до смерти, потому что ещё никогда не видел её такой слабой.
— Джош, ты нашел меня...
— Бри, я здесь. Я вернулся, что произошло? Кто это сделал?
— Ты сам прекрасно... кх... знаешь о том, кто это сделал, дорогой, - начала говорить она, выплевывая кровь изо рта.
— Бритни, что я наделал. Я во всем виноват, ты должна была быть в порядке...
— Нет, не смей. Я сделала... тебе столько дерьма, Джош. Я испортила всю твою жизнь с ног до головы. Ты мог быть счастливым, но я не дала тебе шанса... Шанса на счастье.
— Ты подарила мне прекрасную дочь, Бри. Вы являетесь частью меня, - сказал я, приподнимая ее голову с холодной земли. Её тело никогда не было подобной температуры, чем сейчас.
— Джош, я прошу прощения. Прости меня за все эти годы. Тут...кх. Тут моё наказание. И я ни о чем не жалею, дорогой. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и ты сможешь сделать это. Только найди нашу дочь. Найди ее, во что бы то ни стало.
— Не уходи... Не делай этого, - слеза покатилась так неожиданно, что я сам не понял того. Бритни закрыла свои глаза. В последний раз.
Я всю жизнь буду помнить это красивое лицо, полное счастливой грусти. Мы ругались с ней всегда, постоянно. Но я посвятил ей годы своей жизни. Самые прекрасные годы, в которых было много сожалений, однако... Она сделала мою жизнь полной и дополнила её Беллой. У меня никогда не было ненависти к ней. Никогда в жизни. Сейчас осталась лишь безумная злость на самого себя, но она бы сказала: "Не печалься, Джош. Чувства обиды на самого себя здесь вовсе не к месту". Но я вижу боль в своем сердце. И лицо этой боли так схоже с Бритни.
— Vedo l'aureola sopra di te*, - прошептал я на её любимом итальянском. Прощай, Бри. Спи спокойно.
*Я вижу нимб над тобой (с итал.)