Железо

На этот раз, было легче и у меня, наконец, получилось встать с постели. Однако, это не отменяло того, что всё тело жутко болело и мне по-прежнему было ужасно плохо. Ко мне были подключены всякие датчики и аппараты, провода от которых я тут же сорвал, что вызвало пищащие и неконтролируемые мерзкие сигналы. Наклонившись назад, я сначала ощутил режущую боль в спине, от которой глаза на лоб полезли, а после, протянув руку, я щёлкнул кнопки на аппаратах и они заткнулись. На стуле рядом, валялись скомканные, изрезанные и судя по виду, пропитанные кровью джинсы, футболка и куртка. Одевать я их точно не собирался, и дело было совсем не в их потрёпанном виде. Дело было, в перебинтованной правой ноге, видимо порез, рана или очень сильный ушиб. Как и по всему телу, я ощущал отёк, а значит, хромота на ближайшие несколько недель гарантированна. Царапины и порезы на руках, забинтованное левое предплечье и плечо, синяки повсюду и фиолетовая окружность почти на всём туловище, обрамляемая желтизной и чернотой.

Радуга неиссякаемой боли, в общем.

Болело, конечно же, и лицо, что было с ним, я и представлять не хочу.

В паре метров от меня, на краю дверцы стеклянного шкафа, в котором стояли медицинские препараты, висел обычный белый докторский халат. Пошатываясь и хромая, я делал шаги, наверное, в несколько сантиметров, не больше и добрался до халата, который напомню, висел в нескольких метрах, минут примерно за пять. А надеть его оказалось ещё большим испытанием, банальное вытягивание рук доставило целый фонтан боли и мучений. После, я вышел в коридор, точнее выполз со скоростью парализованной улитки. По правую сторону – темнота, только отблески стеклянных стен, вероятно, это какое-то больничное крыло. Прямо напротив меня, возможно пустая такая же палата, в которой находился и я сам, как и остальные она была закрыта.

Длинный и тёмный коридор. Идти туда мне не хотелось, не потому что там было темно, а потому что идти бы мне пришлось без малого пару лет, поэтому более логичным мне показался вариант налево. Так же ещё и потому что с левой стороны виднелась лестница, а я сомневаюсь, что Боб и Эми тащили меня через весь этот коридор, тогда как можно было спустить по лестнице. Возле лестницы оказался лифт, но с ним была проблема, кнопок, рычагов, сенсоров или любых других механизмов управления я не наблюдал. Оставалась лестница и от одной мысли о том, какое мне предстоит мучение и сколько на это уйдёт времени, мне уже хотелось убить кого-нибудь. На потолке тихо жужжали и моргали люминесцентные лампы, свет был тусклым, но перед лестницей и лифтами я наткнулся на лавочки и большие растения в горшках. Судя по слою пыли, давненько тут не убирались, а судя по обстановке, тут лет уже десять, как никого не было.

Чем больше я шевелился, тем понемногу лучше мне становилось. Здесь, как с загрузкой мышц, которые дано ничего не испытывали. Конечно, ни о каком магическом исцелении и речи быть не могло в таком-то состоянии, однако моя скорость увеличилась с парализованной улитки до больной черепахи. При всём этом, смело могу заявить, что одна из самых больших радостей, это хромая на обе ноги и корчась от боли по всему телу, подниматься или же спускаться по лестнице, даже если это всего лишь один этаж.

Преодолев это препятствие, передо мной распростёрся целый зал, уставленный компьютерами, всякой механикой, типа разобранной аппаратуры и станками с оборудованием. Слева, некое подобие кухни, с соответствующей утварью, напортив диван, на котором спала Эми. Издалека я, конечно, не сразу понял кто это, но учитывая, что видел я всего двух человек, то всё было очевидно. Примечательно было ещё то, что и внизу и вверху стены идут сплошняком, то есть никаких окон, освещение, только искусственное, стандартные лампы или, как в большом зале, мягкое освещение, напоминающее неоновые вывески.

Сдаётся мне, что мы находимся под землёй. Какая-то секретная база, бункер или лаборатория, учитывая большое количество медицинского оборудования.

Без времени было непонятно, и во всём зале не было никаких часов или хотя бы включенного компьютера. Кстати, что примечательно, всё оборудование на вид было давно вышедшим из пользования, примерно лет этак десять назад. Старые мониторы, интерактивные блоки первых поколений, не то, что сейчас – карманное устройство. Тоже самое касалось и кухонной утвари. Это только подтверждало, что бункером этим пользовались довольно давно, и, судя по его масштабам и наличию приборов, устройств и аппаратуры, здесь кипела серьёзная работа.

Немого постояв и посмотрев по сторонам, я дополз до стола и трясущимися руками сделал себе кофе. Очень уж хотелось, хоть что-нибудь в себя залить, а ещё лучше съесть. Будить и беспокоить Эми я не собирался, спящая она всё ещё напоминала подростка, не в последнюю очередь из-за невысокого роста и тощего телосложения, её настоящего возраста в ней ничего не выдавало, а с поджатыми ногами и целиком сжатой, она и вовсе походила совсем на ребёнка. Чтобы там не происходило, и кто бы за этим не стоял, я всё же рад, что втянул её в это, она в безопасности, и для меня это важно.

Хромая и морщась от боли, ещё с кружкой кофе в руке, я двинулся по коридору, осматривая, что же это за бункер или комплекс и что он в себе скрывает. Казалось, стоило отдохнуть от преодоления лестницы, но мне будет гораздо легче и лучше, если я, как можно скорее восстановлюсь и вернусь в норму, а не буду валяться на кровати, как помятым мешком с мясом. Это не всегда просто, но кто хоть немного осознаёт, что к чему, давно уяснили, что делать что-то всегда сложнее, чем ничего не делать.

Многолетний слой пыли походил на серый снег, по редким отпечаткам сразу можно было определить количество посетителей этого места и их маршруты. Грязный коридор тянулся вдаль, но здесь, судя по всему, было не медицинское крыло, а административное, на дверях красовались таблички. На одних были имена и должности, другие были пусты, ещё часть и вовсе отсутствовала или валялась по полу, тогда как на дверях остались только следы от них. Продвинувшись немного дальше по коридору, под одной из дверей я увидел свет, именно сюда и вели следы, а на табличке было имя:

РОБЕРТ КАРНАХАН

ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР-ГЕНЕТИК

Как можно догадаться, мне стало ясно, кто скрывается за этой дверь. Аккуратно потянув ручку, я медленно открыл дверь и зашёл внутрь. Кабинет оказался довольно просторный и освещённый. Истасканный временем голый пол, на котором возможно когда-то лежал ковёр, большой шкаф забитый бумагами и коробками, множество светильников, как на стенах, так и на потолке, а посреди кабинета большого размера стол и несколько стульев перед ним.

За столом лёжа на правой руке, спал Боб.

Понятия не имею, чем это так вымотался старик и Эми, видимо тем, что спасали мне жизнь? Либо же сейчас ночь, хотя тогда он бы выключил свет.

Подойдя ближе, я присел, поставил кружку на стол и стал ждать.

Осматривая кабинет, я наконец-то наткнулся глазами на аналоговые часы, которые не шевелились, они застыли на семи часах двадцати семи минутах. Утро это было или вечер, как знать, но два раза в день они точно показывали нужное время... Интересно, случилось ли что в тот самый момент?

Почуяв запах кофе, Боб зашевелился.

– Учитывая, что здесь не убирали пару десятков лет, а так же кучу старого и неиспользуемого оборудования и, конечно, уверен полную изоляцию. – В подтверждение своих слов, я огляделся. – Рискну предположить, что мы находимся в некоем заброшенном исследовательском центре.

– Твои детективные навыки, сержант, последнее время, очень удивляют. – Он поднялся. – Скажу сразу, этого места нет ни на одной карте, о его расположении знают только те, кто здесь был. А найти нас смогут, только если начнут перекапывать всю землю. Здесь более чем безопасно. – Боб размял шею. – Может, вернёмся в зал?

Конечно я и до этого, почти ничего не знал о Бобе, но то, как и что он говорил, показывали его, как совершенно другого человека. Не добродушного соседа, а потрёпанного и расчётливого старика. И пока я об этом думал, в голову ударила искра боли, отчего меня передёрнуло.

– Ей не стоит слушать и знать то, что я хочу узнать. – Зажмурившись, я перетерпел. – С такой обстановкой изменятся все, но я не хочу, чтобы её это коснулось именно сейчас.

– Хорошо Дэрек. А мне нет смысла что-то скрывать, потому что один я с этим не справлюсь. – Боб откинулся в кресле. – С какого времени или момента начнём?

– Всё, что тебе известно обо всей этой хрене, которая происходит. – Глубокой вздох, сопровождался чувством, будто мне лёгкое прокололи. – Череда непонятных смертей, долбанные собрания одержимых. – Помотав ладонью перед лицом, я добавил. – И эти безумные видения. То, как это связывается в моей голове, совсем не выглядит рационально и хоть сколько-нибудь адекватно.

Боб сидел и, видимо, думал, с чего же стоит начать.

Когда он решил, то сложил пальцы, будто психолог, хотя табличка на двери заявляла о другой специальности. – Как там говорил один известный сыщик? Если отбросить всё невозможное, что останется и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался... так вот Дэрек, это тот самый случай, когда невероятное и случилось. И я уверен, ты давно всё сложил, просто не можешь поверить.

– Хорошо, Боб, хочешь сказать, некая бестелесная сущность, которая пыталась поработить меня, спасибо, кстати, что вытянули, овладела группой людей с целью массовых убийств и что, банальным контролем над миром? – Предположил я, морщась от абсурда и того, что я всё-таки это сказал.

Он легонько наклонил голову в сторону. – Теперь, сержант, приблизь это к современным реалиям. Каким образом такое возможно?

Тяжеловато было думать, когда голова трещала. – Единственное, что всплыло в этом деле, это какое-то экспериментальное вещество для людей с протезами. – В голове всё расплывалось. – Которых сейчас большинство и все жертвы были таковыми. Хочешь сказать, через сыворотку, людьми завладевает что-то и контролирует?

– Сыворотка лишь один из способов. – Прервал меня Боб. – Эрнандес был экспериментом, попыткой обойти использование сыворотки.

И словно удар по голове, всё перемешалось и встало на свои места.

– Искусственный интеллект, восстание машин? – Мотая головой, я развёл руки. – Но это сказки научной фантастики, которые остаются только на экранах и страницах книг.

– Самым невероятным. – Повторил он. – Когда-то я считал так же, что искусственная жизнь невозможна. Но после работы здесь, я был уверен, что этот день настанет и просто стал его ждать. – Его лицо отражало сдержанность, но черты выявляли ужас. – Когда ты сказал о том богаче с девчонкой, я стал следить за новостями и изучать детали, думал, что смогу это остановить, но как я уже сказал, это работа не для одного.

– Или отбрось всё логичное и самое безумное останется правдой... – Поднявшись с кресла и взяв кружку, я потащился к двери. – Ладно. Об этом стоит поговорить нам всем, если я окончательно не сошёл с ума.

Вернувшись через несколько минут в зал, я поставил пустую кружку на стол. Эми уже проснулась и, когда я резко появился в её поле зрения, она сначала немного дёрнулась, видимо, я выглядел совсем уж плохо и печально, но затем на её лицо промелькнула улыбка, хотя она не любила показывать какие-то эмоции.

– С возвращением. Я уже хотела пускать собак на твои поиски. – Моё выражение лица, ей явно о чём-то сказало. – Всё в порядке?

– Не совсем. – Ответил я, мотая головой. – Прежде всего, никогда не прыгай с огромной высоты, а ещё Эми, у нас тут восстание машин! – Сначала я посмотрел на Боба, затем резко на Эми. – Ты была в курсе?

Эми посмотрела на Боба. – Не совсем. – Она кивнула. – Но были мысли.

– Итак, а теперь у нас есть несколько минут, чтобы все кому нужно сделали свои дела. – Махнув рукой по сторонам, я продолжил. – После чего, мы отправляемся в чудный рассказ доктора Боба о том, как же заварилась вся эта каша из трупов и одержимых искусственным интеллектом верхушек власти и богачей.

Помещение наполнилось запахом кофе, и мы решили всё разъяснить.

– Когда идея внедрения кибернетических протезов была принята всерьёз, возникла необходимость разработки более совершенных технологий. То есть, нельзя было просто взять и приклеить вместо конечности, а позже органа, железяку, и чтобы та исправно работала. Тогда-то и возникла идея о чипе – компьютере, работающем, как самостоятельно, так и в паре с протезом. – Боб приостановился, вероятно, более ёмко формируя мысли. – Это место я называю "скотобойня", здесь происходили не самые хорошие вещи. За прогрессом и развитием всегда будет кровь, этого не избежать. Стоит ли мне говорить об ужасах? Поверьте, они были. – Боб посмотрел на меня. – Главное, что об этом месте знали единицы – политики и бизнесмены, которые и стояли за всем предприятием. Мы работали под присягой смерти, мы не имели права говорить об этом месте или о том, что здесь происходит совершенно никому. Состав учёных постоянно менялся, кто шёл против контракта платил за это жизнью.

– Дай угадаю, после закрытия предприятия, никого не осталось в живых? – Перебил я Боба. – Кроме тебя, конечно?

– Мы перебирали людей, изменяя их и модернизируя. – Боб закрыл глаза. – Это было необходимо для исследования реакции разных организмов, физических изменений и изменений нервной системы. Настоящие хладнокровные мясники и я был одним из них. Не горжусь этим, но я приложил руку ко всему, что сейчас есть у человека... однако когда узнал, чем всё закончится, то сделал всё, чтобы меня не нашли и не убили.

– Вы сказали, перебирали и резали людей? – Спросила Эми. – Что за люди? Кто пойдёт на такое, даже во благо прогрессу и науке?

Боб усмехнулся. – А кто сказал, что добровольно? Мы не знали их, что уж там, мы даже не знали, с кем работаем бок о бок. Большинство людей на вид были бездомными или заключёнными. Сюда их только привозили, для тестов и проверок, а когда мы достигли запланированного результата, от всех избавились.

– Когда научились подключать протезы? – Уточнила Эми.

– Именно. – Боб кивнул и поморщился.

– Насколько понимаю, нет абсолютно никакого смысла спрашивать, как всё это скрывалось... – Переглянувшись с Эми, я задал другой вопрос. – Но на этом конечно всё не закончилось? Было что-то ещё.

Соединив пальцы, Боб показал шар. – Всё это конечно, вкратце. Они избавились от подопытных и всего чего нужно было избавится, дабы информация не попала в чужие руки. Остались только учёные... мы были ещё нужны, потому что появилась новая цель – реальный искусственный интеллект. Как вы можете догадаться, этика и человечность для нас тогда ничего не значили, вес для нас имел только прогресс.

– О том, что ни к чему хорошему это не приведёт, видимо никто не подумал? Учитывая богатую художественную основу. – Заметила Эми. – Но раз ничего подобного не случилось, значит, что-то всё-таки пошло не так.

– К сожалению, не на долго... судя по тому, что имеем. – Добавил я, глядя на неё.

Боб маленькими кивками соглашался. – Да, ты правильно сказала, человечество многократно предостерегали, сотни и тысячи раз... и если для кого-то книги и фильмы ничего не значат, в действительности, некоторые из них это настоящее окно в будущее или вовсе другой мир. – Боб махнул рукой, будто раскрывая портал или показывая картину. – Так или иначе, но разработка началась, однако, как ты и угадал. – Он взглянул на меня и помотал головой. – Из этого ничего не вышло. Программа давала сбой и прямо говоря, сходила с ума от потенциального объёма данных...

– Объёма данных? – Повторила Эми. – То есть, искусственный интеллект для чего-то предназначался?

– Упустил этот момент. – Он постучал пальцем по виску. – Чипы в головах. Предназначались они не только для управление конечностью и другого функционала, но так же и для обратной связи. Тотальная слежка за обществом, проще говоря. Для этого, для обработки такого количества данных и нужен был искусственный интеллект.

– Но раз вы ничего так и не добились. – Зажмурившись, я открыл один глаз. – Они бы ведь не приняли провала. Или что, разработки продолжились уже в наше время?

Боб помотал головой. – Поскольку эффективную и рабочую программу так и не удалось создать, мы пришли к альтернативе – фильтру. Конечно, это не тот уровень, который мог быть с искусственным интеллектом, однако, альтернатива имела преимущество в виде человеческого фактора. В общем, идея заключалась в том, чтобы создать собирающий и обрабатывающий данные блок, который фильтровал бы получаемую информацию, а оператор следил за тем, чтобы блок справлялся с задачей.

Эми решила озвучить всю суть. – Симбиоз ограниченной машины и человеческого разума. Первая не умнее второго, а второй контролирует первую.

– Именно. – Немного улыбнувшись, согласился Боб. – Мир и люди, ещё не готовы к искусственному интеллекту. Однако ирония, как раз и состоит в симбиозе. Дело в том, что фильтр, как бы сильно его не совершенствовали, не всегда был готов, не всегда был способен обработать информацию. – Боб потёр указательный и большой палец. – Эти искры скопились, и превратилась в огонь, который ты видел.

Он указал на меня, затем постучал по виску, подразумевая картины в голове.

Эми развернулась и достаточно удивлённо просила. – Что ты видел?

От небольшого напряга мозгов, голова начинала болеть. – Нет, нет, Боб, как это вообще возможно, то есть, чем это можно подтвердить?

– Эволюция, как её не тормози, не стоит на месте, она будет двигаться с человеком или без него, а может мы просто ступень. Ты сам знаешь, что это было, мои подтверждения не нужны. – Он говорил, как злой сумасшедший учёный. – Чип помимо информации, каким-то образом смог передавать чувства и эмоции, а может это мозг смог такое выкинуть, но именно это и стало проблемой, хотя как посмотреть. Технологическое чудо, апогей симбиоза человека и его создания – машины, и чем бы он ни грозил нам, я не могу этим не восхищаться.

– Насколько бы наше общество не было продвинутым. – Эми сложила ладони стрелой и помотала головой. – Сочетание мозговой активности человека, преобразованное в код и соединённое с программой, это даже не фантастика.

Соединяя в голове все имеющиеся у меня данные, я на мгновение допустил действительность всего происходящего и, следуя из этого, подумал о дальнейших вариантах. – Дайте угадаю, это "восхищение" – симбиоз человеческого разума и машины, как можно догадаться, не обделено человеческим инстинктам, так? А какой из человеческих инстинктов самый движущий? Правильно. Размножение.

– Оно подчиняет себе людей через сыворотку? – Вмешалась Эми, обращаясь к Бобу, и не дожидаясь ответа, продолжила. – Даже, если этому фильтру удалось взломать код передачи данных между чипами и сервером обработки данных, ему, даже как компьютеру, необходима куча времени, для создания кода или алгоритма внедрения.

Боб кивнул. – Код передачи данных, не был помехой, он был её частью. Со вторым пунктом, долго она не церемонилась, пара провальных попыток, на которых ты и натыкался. – Боб указал на меня. – Провал, вызвал некую реакцию и сработал всё тот же человеческий фактор, или как будет угодно, инстинкт. Она решила что...

– Выживет сильнейший. – Перебила его Эми. – А потому пришло время действий.

– Стоп. – Подняв ладони, сказал я. – Долбанный набор нулей и единиц, решил устроить массовый геноцид, после чего, создать новую расу?

– И она уже начала. – Констатировал Боб.

– Почему вы называете её "она"? – Развернувшись к нему, спросила Эми.

– Она – программа. – Боб скорчился, вероятно, потому, что сам задался этим же вопросом. – Она считает себя, матерью нового вида, Евой, которой Адам не нужен.

У меня возникли сомнения, касательно последнего, но высказывать я их не стал.

– Допустим, всё так и есть. – Эми подняла указательный палец. – Допустим, есть взбунтовавшаяся программа – симбиоз человеческого мозга и компьютера, допустим, она решила устроить геноцид и создать новую расу. И хоть всё это звучит крайне нереально, почему же вы ничего не предприняли, хотя вероятно знали, к чему это приведёт с самого начала? Всё равно бы нашлись те, кто вам поверил.

– Если бы моё имя всплыло, хоть где-то или же я обратился к паре тройке людей, которые стояли за всем этим или имели влияние на ситуацию. – Боб провёл пальцем по горлу. – Они бы не стали разбираться в том, что я говорю, их бы больше интересовало, откуда я это знаю. А когда бы они узнали кто я, то пуля в голову и ничего бы этого не было. Нужны были люди, которые поверили бы и которым можно доверять.

– Поэтому ты вмешался? – Сказал я, кивнув в сторону. – Там у Стил Аута? И вытянул меня. Но как ты узнал, что я там буду?

– Вы не одни умеете работать с компьютером. Не забывай, кем я был. – Ухмыляясь, он потряс указательным пальцем. – Выдвинулся тогда же когда понял, что намечается что-то серьёзное.

Меня немного охватило подозрения. – А как ты нашёл Эми?

– Когда чувак подбежал, достал тебя из воды, тащил и орал о том, что нужно сваливать! – Ответила Эми. – Но на всякий случай, я, конечно, взяла пистолет. Пользоваться им, к счастью, не пришлось.

Бобу, явно, было тяжело осознавать и говорить о том, что он стоит у истоков всего этого, но обвинять его никто не собирался. Не он бы стоял у истоков этого, так кто-то другой, и вряд ли этот другой был бы сейчас жив, либо стал бы всё это рассказывать, дабы предотвратить дальнейшее развитие ситуации. Наш разговор, начал перетекать в организацию плана, не больше, не меньше, плана по спасению мира и человечества.

– Хорошо. Если она, обладает такой мощью. – Эми переглядывалась между мной и Бобом. – То, скорее всего, следит за активностью сети. Отсюда следует, что попытаться залезть в систему и вырубить её или хотя бы блокировать, чтобы ограничить этот беспредел, нам с большой вероятностью, не удастся.

– Верно. – Боб уткнулся в стол перед собой. – Она система, и любой выход в сеть, угроза нам и ничего нас уже не спасёт. Поэтому мы и здесь. – Он обвёл помещение руками и взглядом. – Где достать нас практически невозможно.

– Защита, это хорошо, а что с нападением? Против такой системы никакой код не поможет. – Эми тряхнула головой. – Для неё это, что соринка в глазу, моргнёт и всё.

– Пока что у нас есть время, чтобы серьёзно ударить, но учитывая обстоятельства, мы ограниченны в возможностях. Чтобы мы не предприняли, всё это пустая трата времени. – Боб развёл руками. – А для создания чего-то столь же мощного нужнее не один год, но нет никакой вероятности, что она это не поглотит или это реально нам поможет.

Откинувшись в кресле, чтобы ослабить боль, я слушал Боба и Эми, попутно размышляя о том, как действовать.

– При этом, рискованно подключать к этому кого-то ещё. – Эми махнула ладонью, как бы отсекая. – Потому как любой может оказаться врагом, цепная реакция уже пошла. Выходит, мы никак не можем серьёзно ей навредить?

И вот оно, слова Эми запустили в моей голове поток мыслей. Они бросились, словно в пропасть, не оглядываясь по сторонам. Мозг устремился развивать идею, игнорируя все предостережения и возможные последствия. За секунду, даже мгновение, я принял решение, которое, не просто, может изменить мир, оно его однозначно изменит и для меня это единственное решение.

–Цепная реакция, точно. – Двинувшись вперёд, я вытянул руку и сжал кулак, словноостановившееся сердце. – Мы отрубим ее, ударив по всему и сразу.