Ouija
Иногда одно появление человека способно осветить собой весь вечер.
Лекси ворвалась в мою жизнь, как шторм — шумная, яркая, смелая. Я скучала по ней.
И, несмотря на то, что этот визит был неожиданным, я... была ей благодарна. С ней становилось легче дышать. Словно её голос вытягивал из комнаты всё напряжение, все недосказанности, всю ту пресловутую «серьёзность», в которую я с головой погрузилась последние месяцы. Она была отдыхом. И напоминанием. О том, что я тоже ещё могу смеяться. Жить. Но даже сквозь эту радость... подтачивала тревога. Лекси — не просто гость. Она — любопытство в чистом, необузданном виде. И рано или поздно, её азарт, как я боялась, приведёт её за мной туда, куда идти не стоит. В церковь Азазеля В то место, куда и я сама-то собираюсь с дрожью.
— Я скучала, заноза. Ты правда думала, что если не скажешь мне адрес
— я не узнаю, где ты живёшь? —Лекси стояла в дверях, с рюкзаком, в яркой куртке и с тем самым самодовольным видом, который говорил: «ну вот и я».
Мы обнялись. Я прижалась к ней — с искренним теплом, но с тенью усталости.
— Отстань, — прошептала я, улыбаясь краем губ, не отпуская её сразу.
подруга шагнула внутрь — и началась привычная картина: она рассматривала каждый угол, трогала предметы, приподнимала книги, нюхала специи на полке, как будто входила в новое измерение.
******
Александра стояла у плиты, методично помешивая картофель на сковородке. Аромат жареного розмарина смешивался с тонким пряным духом пунша, который уже благоухал на столе, как немой намёк на то, что вечер явно выйдет из-под контроля. Она старалась не выдать эмоции, но уголки губ то и дело подрагивали — Лекси была рядом, и с этим невозможно было спорить: атмосфера в комнате изменилась.
— Не знаю, что ты там ещё готовишь, но, по-моему, на столе уже есть всё необходимое, — лениво бросила Лекси, кивнув на миску с напитком и сев на край дивана, будто была здесь хозяйкой.
Александра молча выдохнула.
"Ну вот. Вечер официально пошёл по лексиным правилам", — подумала она.
— Иди переоденься, лучше. Ты взяла что-нибудь домашнее? — бросила она через плечо, поправляя выбившуюся прядь волос и машинально прикручивая огонь на плите.
Лекси загадочно приподняла бровь, ухмыльнувшись:
— Я много чего интересного взяла.
Александра фыркнула.
— Мне уже страшно, Лекси...
И это было не шуткой. Зная подругу — ожидать от неё можно было всё: от хэллоуинского костюма монашки до съёмочной камеры, спрятанной в плюшевом единороге.
— А воровать книгу не страшно было? — вдруг резко выпалила девушка, на секунду сбив всё настроение. Буркнула что-то на испанском себе под нос — быстро, зло.
И добавила:
— Ну и во что же ты, мать твою, ввязалась...
Александра замерла. Лопатка на мгновение перестала скрести сковороду.
— Это всего лишь копия... — сказала она тихо. Слишком тихо. Почти неслышно.
Как будто это "копия" имела вес человеческой жизни.
— Эту «всего лишь копию», — вскинулась Лекси,
— уже разыскивают, Александра!
Тон её не был обвиняющим. Он был встревоженным. И в этом весь её характер — она злилась, потому что заботилась.
— А ты стоишь, как ни в чём не бывало, и готовишь картошку!
Александра бросила взгляд на пюре. Подняла бровь.
— Почему спокойно?.. Я нервничаю.
Это было правдой. Нервы были натянуты, как струны. Она просто не позволяла себе сорваться. Ни одной минуты за последние сутки, чтобы не думать о содеянном.
— Дааа, я вижу, как ты «нервничаешь» — с пюре и розмарином, — фыркнула Испанка, закатив глаза и усаживаясь в кресло.
— Но, знаешь... — продолжила она уже мягче,
— тебе и правда пора сделать паузу. Отвлечься. Хоть на вечер.
— Я не знаю, что тебя сюда привело. Может, ты в бегах.
Она обернулась и взглянула на подругу — серьёзно, без притворства.
— Я всем сердцем хочу в этом участвовать.
И в этой тишине, наполненной ароматом картофеля, пуншем, тревогой и теплом — родилась та редкая форма дружбы, которая не требует объяснений.
Позднее, за ужином.
Вечер постепенно превращался в ту стадию суток, когда реальность начинает путаться с воображением. Подруга, распахнув чемодан, моментально разбросала по комнате свои вещи: яркие футболки, коробку со свечами, духи, какую-то странную подвеску, и — вишенка на её вечном ведьмином торте — спиритическую доску.
За ужином атмосфера напоминала карикатуру на нормальную жизнь: картошка, пунш, и две подруги, одна из которых собиралась играть в медиума, а другая — всё ещё пыталась быть взрослой.
— Ты ведь знаешь, все эти доски — чушь, — сказала Александра, бросая взгляд на доску, будто та могла укусить.— Тогда всё, что ты пишешь — тоже чушь, — без паузы парировала Лекси, облокотившись на стол.
— Ну давай поиграем? Вызовем твоих духов-праотцов.
— Это бредовая идея...
— Но ты всё равно согласишься, — лениво усмехнулась Лекси, потягивая пунш.
И была права.
Позже, когда кухня опустела, а в комнате повис дым, началась другая сцена. Лекси уже потягивала колбу, окружённая тонкой дымкой, пахнущей шалфеем и чем-то более дерзким...Она расслабилась мгновенно — как будто вся её сущность была создана для «кайфа». Для неё это был отдых. Для Александры — поле битвы. Она смотрела на стеклянную чашу в руке, будто та могла ответить, стоит ли. Сколько лет она выстраивала вокруг себя стены? Сколько правил держали её в дисциплине, в напряжении, в «правильности»?
— Я не курю, — шептала она себе в голове.
— Никогда не курила. Наркотики — это была граница. Та, которую нельзя переходить. Но...Где-то глубоко внутри что-то устало бороться.
Лекси, в своём обычном настроении — наполовину ведьма, наполовину рок-звезда, — смотрела на неё с довольной ухмылкой:
— Я и не думала, что ты снова стала такой... ублажённой, — заметив нерешительность.
— Слушай, я всё понимаю: карьера, твоя одержимость всеми этими тайнами, монастырское прошлое, но... когда ты в последний раз просто кайфовала? Александра молчала.
Потому что не помнила.
Всё её прошлое — строгость, долг, дисциплина.
Почти ни одного воспоминания, в котором было бы что-то вроде беззаботного веселья .
Почти ни одной ночи, в которой можно было бы позволить себе просто жить.
— Лекси, ты предлагаешь накуриться... и вызывать духов?
— Звучит как отличный вечер, — расхохоталась та.
— Представь: появляется дух, а мы... хи-хи-хи!
—Ну же! Я уже могла сидеть в тюрьме. И ты — тоже!
Александра рассмеялась.
— Вот ведь... заноза.
— А ты — душнила, — отрезала Лекси и подмигнула.
— Баланс соблюдён.
******
И вот я уже сижу рядом с ней, вдыхая дым, говоря себе: «Только сегодня». «Ничего страшного» .«Это не слабость. Это... пауза».
— Так ты расскажешь, как тебе удалось украсть книгу? — бросила Лекси, развалившись на подушках.
— Её выкрала не я.
— В смысле — не ты?
— Теоретически — я. Практически — охранник. Он оказался падок на деньги.
— И сколько ты заплатила, синьора?
— Неважно. Деньги были фальшивые.
Лекси замерла, а потом выдала в своей манере:
— Александра! Наше местное Халиско просто отдыхает по сравнению с твоими аферами!
Мы смеялись. И в этом смехе — прятались от того, что ещё не знали.