Глава 23
Башня выглядела непокоряемой крепостью. Стоило только бросить на нее взгляд, как что-то тревожно-нервное просыпалось внутри. Начало операции было назначено ровно на полдень. Примерно через минут пятнадцать должен был состояться первый взрыв. Он подорвёт третий этаж сверху — самый высокий до которого смогли добраться прислужники Эгмонта. Люди сновали по площади, не видя троих теней, стоящих поотдаль. Марго осматривалась, замечая как городские отвлекаются на крыс, уводящих разговорами их за руки на другие улицы.
Могла ли Марго почти два года назад, возвращаясь домой, чтобы забрать позабытый колючий шарф, думать, насколько сильно изменится её жизнь после встречи с Русланом на перекрестке Башенной улицы и Святого воскресного дня? Вряд ли. День их знакомства стал отправной точкой. Ради него она начала эту историю, ради него рисковала жизнью, ради него ломалась и менялась, формируясь новым человеком. Марго не могла себя узнать даже в зеркалах.
Марго выглянула из угла и вышла на площадь. Ни для какого важного дня ей не хотелось выглядеть особенно. Ранним утром она надела изношенные сапоги и набросила привычное серое пальто. Теперь каблуки стучали по асфальту, отдаваясь в ушах шумящей кровью. Страх сковывал, убивал, а затем возвращал к жизни.
У Марго в руке лежал продолговатый чёрный муляж с красной кнопкой, на которой Марго держала большой палец. Она подняла его в воздух. Толпа крыжилась вокруг, начиная озираться с беспокойством.
Марго сняла маску, демонстрируя всем своё лицо. Ещё месяц назад это лицо украшало газетные заголовки главных новостных сводок. Разумеется её узнали. От волнения запульсировало в висках и холодный пот выступил на кончиках пальцев. Теперь все взгляды и пистолеты полицейских были направлены на неё. Площадь замерла в настороженном ожидании.
— Брось то что держишь на землю. Сейчас же!
— Замолчи, — отрезала Марго, стараясь сделать вид, что ни капельки не волнуйся. — Я подорву всю площадь, если вы не приведете мне Зефира.
— Я здесь, — тут же отозвался он с безумной ухмылкой с крыши соседнего дома.
По карнизу и пожарной лестнице Зефир бегло спустился на землю.
Марго нервно улыбнулась, смотря на тень Кироса в переулке, внимательно следившую за ними. Нужно было оттянуть момент разговорами, пока башня действительно не подорвётся и не поднимется паника. Могла ли Марго поторопиться? Стало настолько страшно, что чувства пробились через стену равнодушие.
Зефир налетел на Марго, вжимая в асфальт, и до одури сдавливая шею. Вопреки своим же переживаниям, муляж кнопки из руки не выпал.
Зефир её убьет, даже пальцем не пошевелив.
— Говори, — поднял брови Зефир. — Что нужно?
— Мне... — она попыталась придать сиплому голосу уверенности, впиваясь пальцами одной руки в запястье Зефира. — Мне нужен твой Дафний.
Промелькнула мысль, что как безвольная кукла она и задохнется на глазах у десятков незнакомцев. Кислорода совсем перестало хватать. Марго рыбой открывала рот, пытаясь ещё хотя бы немного вдохнуть теплый майский воздух, пахнущий пылью города. Но только перед глазами потемнело, как Зефира откинуло в сторону под звуки громыхающего разрушения на верхних этажах башни. Поднялась паника. Горячая волна спустилась на площадь, преобразуясь в клубы пепла и дыма. Огромные бетонные куски с торчащей арматурой повалились вниз, придавливая неуспевших сбежать людей.
Ярик резко схватил Марго за руку, насильно поднимая её безвольное тело с асфальта и потащил в сторону переулка, пряча в тени домов.
Вокруг кричали люди. Крысы подбадривающе зазывали поучаствовать в поднявшейся вакханалии. Полицейские потеряли интерес к Марго — кто-то рванул прочь с улицы, кто-то активно пытался остановить волну, кто-то врывался и помогал пострадавшим в клубу дыма. Запах гари и пороха забился в ноздри. Пепел поднял ветер, оседая на коже и одежде, путаясь в волосах и целуя губы. Марго повернулась на Кироса и Зефира, пытающихся избить друг друга до смерти. Под ними трещала земля и грохотала площадь, расступаясь мелкими трещинами по камням и плитам.
Кирос повалил Зефира на спину, пережимая ему горло, и Марго вдруг с ужасом поняла, что если бы Зефир хотел её убить, он бы сделал это не разыгрывая сцену перед полицией. Они, владеющие Дафниями, сейчас были титаново сильны.
Стоило Марго повернуться на них как из башни выбежала вторая цель — Роза — преемница Маркиза, занявшая его место директора лаборатории, но Марго не успела её толком рассмотреть, как в следующую же секунду балконная плита придавила девушку прямо к лужайке. Марго захлопала глазами, надеясь, что это лишь очередное кровавое видение, но стискивающая её руку рука Ярика не позволяла ей усомниться в действительности.
Кирос сил не жалел то и дело получая по ребрам и лицу. Их с Зефиром откидывало друг от друга, но они с упорным рвением вновь ввязывались в драку.
— Смотри, прямо как в тот день, когда случился взрыв, — прошипел Кирос, стирая кровь с губы. — Нас опять только двое.
— Что будешь делать сейчас? — Зефир лающее засмеялся.
— Заставлю тебя в этот раз пойти со мной.
Они катались по площади, пытаясь перенять главенство друг над другом. Не сражайся они на равных и будь у них ещё хотя бы немного времени, бой продлился сутки, но у Кироса не было столько часов в запасе.
— Если сейчас не случится ещё одного взрыва, я убью тебя. В этот раз убью.
Зефир расхохотался, пряча кровоточащие губы за руками. Его затылок уперся в обвалившуюся доску и та треснула ровно пополам. Кирос прижал его к асфальту сильнее, пережимая горло.
— Мы исчезнем, Зефир, слышишь? Мы исчезнем на год, два, три и никто нас больше не найдет.
Зефир вытянул руку, касаясь щеки Кироса ослабевшими пальцами и огладил пальцами шею, а затем коснулся заклеенной пластырем татуировки, срывая её и обнажая метку.
— Давай сбежим же на этот раз от них всех, — едва вымолвил Кирос, качая головой. Пряди челки прилипли ко лбу, а дыхание сперло от ужаса и повисшего в воздухе напряжения. Раздался взрыв в северо-северо-западной части города — подорвали Длиннолинейную улицу, и его голос потонул в криках и шуме, но Зефир всё понял по губам, — ты победил. А теперь давай уйдем от них.
Зефир замер, пораженно отпуская захват и расслабляя уставшее тело.
— Давай, — тихо ответил он, поднимая глаза на серое небо. — В этот раз уйдём вместе.
А затем Кирос вырубил его одним ударом.
***
Кирос медленно разворачивал бинты дрожащими пальцами. Марго никогда не видела, чтобы у кого-то так тряслись руки. Это была уже не просто дрожь, это было целое цунами из чувств. Они не говорили вслух, но каждый подумал как ему на деле было страшно. И всё не из-за криков, от которых закладывало уши. Там, за окном, разворачивалась катастрофа. Люди гибли на улицах под обстрелами и падающими с крыши обломками башни.
В их городе наступал гражданский переворот. Эгмонт захватывал башню, убирая со своего места её хозяина — сына основателя Кальфестро. Марго не было никакого дела до того, что творили эти обе стороны, пытаясь смести или защитить навязанную монархию. Её дело было малым — следить за Киром издалека, сваливать со стола посуду, еду, салфетки, бумажки и игры, помогать укладывать Зефира на стол, организуя рабочее пространство для Бронтэ, обвязывать бинтами и обрабатывать чужие раны. Кирос к себе так и не подпустил, шипя под нос что-то матерное и ужасно неприличное.
Бинтов у них было много, но не больше чем вина.
— Он очухается от боли, — сказал Бронтэ, осматривая тело Зефира. — Может примотать его к столу?
— Давай быстрее, — резко выкрикнул Кирос, делая три глотка прямо из бутылки, и все в комнате замолчали.
Конечно очухается, подумала Марго, ему из груди буквально камень вырезать будут.
Марго стянула с Зефира жилетку и рубашку. Все её верхние вещи — пальто и водолазка были свалены у печи. На кухне стояла духота и жара. Она осталась в майке и легкой юбке и все равно чувствовала как её кожу покрывал солёный пот, скапливаясь в ямочках ключиц и над верхней губой. Было волнительно. Ужасно волнительно.
Одна лишь Марго ахнула, когда увидела как взбухли вены вокруг Дафния на бледной груди у Зефира. Кожа практически заросла вокруг, а кристалл въелся так прочно и глубоко, что ещё пара недель и его твёрдого основания не было бы видно вовсе.
Бронтэ обработал скальпель спиртом, склоняясь над бледным участком. Марго тут же схватила чистое полотенце, готовая стирать кровь, тонкой струйкой стекающую на их обеденный стол, а затем и на хлам, сваленный у ножек. Когда Зефир начал дёргаться, Бронтэ уже успел срезать половину. Только Кирос был в состоянии держать стол, он сначала навалился, а затем и вовсе вскарабкался, прижимая Зефира за плечи к столу. Теперь Марго видела насколько сильно нервничал сам Бронтэ. Ярик сдавливал ему плечи и Марго даже боялась представить насколько это могло быть больно.
Они все были на грани перенапряжения. Одно неаккуратное движение и всё полетит на воздух. Дафний — это оружие и с его взрывом никто не справится.
Марго утёрла кровь с груди и своих ладоней, ей казалось, что только она одна сейчас была в сознании. На Кироса смотреть было страшно. Он весь стал единой большой израненной зоной. У Кироса на животе, ногах и руках всё было в царапинах, синяках, ссадинах и рваных ранах.
За окном громыхали выстрелы и раздавались крики со стороны города. В какой-то момент у Марго в голове всё перемешалось. Смерть за смертью. Взрыв, вонзившийся в грудь скальпель, остановка дыхания.
— Всё. Принеси мне колбу, — резко выдохнул Бронтэ, вытягивая руку.
Марго схватила колбу со стола и неосторожно пролила немного на свои пальцы. Жглось. Кислота разъела кожу на большом пальцы левой руки и она вытерла его полотенцем в крови Зефира. Кирос сам поднял вырезанный Дафний и очень быстро опустил его в кислоту. Густой цветной дым поднялся до самого потолка, оставляя мокрое жёлтое пятно. Кирос и свой кристалл кинул туда же, а затем из-за неосторожного покачивания случайно пролил кислоту рядом с ухом Зефира.
— Твою мать, — ругнулся он, пытаясь утереть Зефиру щеку ладонью, хотя на ней, кроме крови, ничего не было.
Марго выхватила горячую колбу из его рук, пока тот не пришел в сознание и не попытался всё осилить сам, и вышвырнула всё содержимое в форточку, а заодно туда же, к дереву, выбросила саму стекляшку. Захлопнула окно. Только тогда наступил штиль. Они все затихли. И эта минута показалась самой долгой и самой лёгкой на свете. Даже хриплое учащённое дыхание отступило на второй план.
Со стороны города раздался очередной взрыв. Подорвали ещё один этаж башни. Кирос с силой прижал полотенце к груди Зефира, пытаясь остановить кровь.
— Кирос, — позвала его Марго, не решаясь дотронуться до плеча. — Давай я, обработай свои раны.
Зефир откинул голову назад, с глухим стуком разбивая о стол затылок. Бронтэ впился пальцами в волосы, стоило Ярику отпустить его, чтобы забрать из онемевших пальцев скальпель и отбросить в сторону.
— Сделай с этим что-нибудь, — зашептал Бронтэ, поднимаем бешено трясущиеся руки. У него зрачки расширились так, что едва ли можно было увидеть зелёную радужку. Ярик поднял для него запястья, чтобы те оказались в тисках грубых пальцев.
Марго ласково перехватила полотенце, заставляя Кироса смотреть на себя.
— Ну же, соберись. Кирос! — наконец-то не сдержалась она, тоже грубо хватая его за запястье и заставляя смотреть на себя.
Он поднял озадаченный взгляд. Момент принятия. Осознание. Медленный кивок.
Хотя бы понял меня, подумала Марго.
Кирос спрыгнул со стола и схватил два чистых полотенца. Оба намочил в ледяной воде раковины и бросил одно Марго, чтобы та прижала чистое к груди Зефира.
Перекись водорода зашипела, перемешиваясь с кровью. Кирос снял с себя всё, кроме нижнего белья, и начал обрабатывать множественные синяки на теле, медленно заматываясь в бинты и морщась от неприятных ощущений.
— Вам нужно уехать, — неверяще сказала Марго, обрабатывая Зефиру ранку защитной мазью.
В комнате повисла тишина.
— Эгмонт не остановится, даже если узнает, что Дафния больше нет. Зефир натворил слишком много дел, пускай и был не в своём уме. Сейчас на вокзале толпы. Никто не заметит, если вы заберетесь в вагон.
Кирос поднял глаза и от его взгляда у Марго сжалось сердце.
— Я провожу вас, — тише добавила она. — Но выдвигаться нужно прямо сейчас.
Сколько же было сомнений в глазах всю ту минуту, что они молча ждали слов Кироса. Если они не уедут, Эгмонт убьёт Зефира. Найдет его в любом уголке города и ничего не оставит, кроме костей.
Кирос медленно кивнул, поднимаясь на ноги, а затем помог Зефиру подняться. Марго перевязала ему грудь, застегнула пуговицы на рубашке, и одела в одну из курток в коридоре, старательно пряча и волосы, и лицо, и татуировку на шее.
Прощание было терпким. Чувств не было. В него не хотелось верить. Но каждый присутствующий знал, что позже наступит откат и все эмоции выйдут наружу горькой волной.
Стоило Марго, Киросу и Зефиру уйти. Ярик заговорил:
— Я возвращаюсь в башню, — так, словно не он только что сбежал с площади в дыму падающих огромных бетонных кусков, серого дыма и кричащих людей.
Бронтэ повернулся на него, выключая воду. Кровь со скальпеля тянулась от стола до раковины то узкой речкой, то крупными алыми каплями. Груды разбившейся посуды, окровавленные полотенца, грязь от земли с уличной обуви — ужасный бардак, а Бронтэ казалось, что этот бардак от сказанных слов в его собственной голове.
— Зачем?
— Мне нужен Дафний, — ответил Ярик, не поднимая глаз и пряча руки в карманы джинс. — Я пообещал добыть кристалл своей семье. Сейчас есть шанс исполнить эту цель.
— Что за глупости? — выкрикнул Бронтэ, вскидывая руки. Вдруг его дыхание перехватило и он отчётливо осознал, что ему катастрофически не хватает кислорода, руки обдало холодным потом, а грудь сдавило.
— Ты не понимаешь. Они примут меня, если я верну Дафний, это мой шанс, — тут же подскочил Ярик, пытаясь поймать его ладони, чтобы привести в себя. — Я могу снова стать их частью.
— Зачем тебе их принятие? Они бросили тебя. Они тебя бросили, — по словам отрезал Бронтэ. — А мы нет. Никто из нас не отказывался от тебя.
— Не говори так, — спокойно ответил Ярик. — Это моя семья, какой бы они не были, я принимаю их.
— Но не принимаешь нас, — тускло закончил Бронтэ, старательно избегая его прикосновений. — Если ты пойдёшь в башню, ты умрёшь. Эгмонт снесёт её полностью и уничтожит всех кто в ней находится. Он пожертвует всеми ради власти. А ты предашь его, если попробуешь пойти против.
— Бронтэ, он и без этого считал меня предателем. За твои заслуги он даст тебе всё. Тебе и Марго. Лишь ты и Марго заработали его милость. Других он уничтожит. Да остановись же ты, — начал ругаться Ярик, обходя стол и вставая с противоположной от него стороны так, чтобы видеть глаза напротив. — Он убьет всех, сначала тех кто стоит у власти, а потом пойдёт за такими как я. За теми кто когда-то ушёл от него. Кого он считает предателями. Мне нужен Дафний, понимаешь? Я был верен только тем кто меня растил всё это время.
— Но они не были верны тебе. Я не понимаю. И ты можешь сказать, что это потому что я жил без семьи, — на эмоциях быстро заговорил Бронтэ, сам не понимая что несёт, — можешь говорить, что у меня никого не было, поэтому я не чувствую того, что чувствуешь ты, все кто был мне дорог погребены под развалинами лаборатории, сторчались или не гниющими телами лежат в могилах.
— Я не скажу так, — спокойно отрезал Ярик, перегибаясь через стол и пачкая ладони в крови. На кровь было плевать.
— Эгмонт пообещал, что за эту формулу никого из нас не тронет.
— Бронтэ, я не стану забирать у тебя право на жизнь, но своей я попробую расплатиться.
— Тебе нужна эта смерть, да?
Бронтэ смотрел ему прямо в глаза самую долгую минуту на свете. Ярик ничего не мог более ответить.
— Если ты станешь тенью, найди меня, слышишь? Призраком, мертвецом, ветром, явись ко мне, ты меня понял? — закричал он. — Это мой приказ. Мой единственный приказ за всю жизнь.
— Я подумаю стоит ли подвергать тебя такой опасности, — ответил с улыбкой Ярик, выпрямляя спину.
Больше они не говорили. Ярик не повернулся на него, удаляясь к выходу, а затем и к городу. Бронтэ остался один.
***
Поезд загудел. Марго толкнула Кироса в плечо, провожая в вагон, и он с Зефиром утонул в потоке бегущих из города людей. Марго осталась стоять на перроне, последний раз смотря Киросу в глаза.
— Марго... — сказали его губы прежде, чем дверь захлопнулась и разделила их. Поезд поехал из города прочь, а Марго, опустошенная и до конца не осознающая происходящее, осталась стоять, пока день не сменили сумерки.
Раздался ещё один взрыв, огромной желтой шляпкой гриба возвысившийся над башней, и каждый знающий в тот момент подумал, что ни одного Дафния более не осталось в городе.