Глава 22
Лежа на расстеленном матрасе на кухне, только и оставалось, что смотреть в потолок и ждать. Марго успела заметить глубокие черные трещины и паутину в углу на древесине. Обычно это место было затемнено из-за печи, но Майя поставила свечу слишком близко к стене и тень больше не мешалась с отблесками. Теперь рыжий свет обнажал уродства, до которых никому никогда не было дел.
— Яблоко не обрабатывают спиртом? — Ярик сидел за столом, так что Марго его видно не было, но она знала, что он сложил руки крестом перед коленями и внимательно следил за девушками.
— Как ты это себе представляешь? — вместо Майи тут же возмутился Бронтэ.
- Оно же не стерильное.
- Яблоко? Почему?
- А ты думаешь его в природе деревья всегда в чистоте держат?
- Сердцевину - да. Она же сама из себя растет.
Ярик цикнул.
- Сомневаюсь.
Кирос единожды бросил заинтересованный взгляд со стороны дверного проёма, о косяк которого опирался плечом. Он ждал, когда ребята закончат смотреть на представление, чтобы сжечь в бочке накопившийся мусор и приготовить на углях заготовки, которые собрали из курятины девочки. Сегодня была тёплая ночь. Последняя ночь перед вылазкой в город. Захотелось развести настоящий костёр. Отдохнуть перед судным днём.
— Мне нужно вам кое-что сказать, — вдруг ляпнула Марго, тяжело вздыхая и понимая, что больше возможности предупредить остальных не будет. — Я много думала в последнее время...
Майя замерла, склонившись над её ухом. Она вдруг побледнела и начала учащённо дышать. Остальных лиц Марго не видела.
— Кирос, я знаю, что тебе нужен Зефир. У меня есть план. Мы заберём его, а затем вырежем Дафний из его груди.
Все настороженно слушали.
— Пора бы уже сказать остальным, что ты забрал Дафний из лаборатории.
— Что? — тут же одновременно вскрикнули Бронтэ, Ярик и Марго. Первые от удивления, а последняя от боли, потому что игла вонзилась ей в мочку, оставляя дыру для сережки.
Марго зашипела и впилась рукой в край подушки.
- Продолжай, - настояла Майя. Ее руки не тряслись, но дыхание выдавало волнение.
— Это наш шанс. Вернее, шанс Киросу победить Зефира и осуществить сам план. Там всё просто, честно, — забормотала Марго. Ухо горело огнём. — Просто я не имею представления, что мы будем делать с Дафнием. Есть способ его уничтожить?
Бронтэ застучал пальцами по доске, а затем поднялся на ноги и начал ходить из стороны в сторону. Обдумывая идею.
— Есть. На той неделе я отдал Эгмонту кислоту, способную растворить оболочку, а соответственно и высвободить энергию без взрыва. Это теоретически, конечно, но попробовать можно.
Марго услышала, как вслед за Бронтэ поднялся со стула Ярик, заставляя его остановиться.
— Если бы вы сказали раньше, у нас был бы способ проверить. Можно было бы создать муляж.
— Слишком велик соблазн использовать его в других целях, — ответил Кирос, отрываясь от косяка.
Проще было сказать, что никому он не доверяет настолько, чтобы признаться в краже наиопаснейшего оружия в городе.
***
Марго сидела на краю матраса, осматривая через зеркало на ручке свои проколотые уши и вставленные в них гвоздики с синими камушками. В детстве их носила Майя, а затем Кирос, который проколы делал себе сам. Они были из медицинского металла. Такие продавались в каждой аптеке, но стоили слишком дорого, чтобы их могли позволить себе городские жители.
— А ты думаешь он тебя любил? — невзначай спросила Марго, когда они с Майей остались вдвоем.
Майя задумалась.
— Да. Пускай его любовь иная и лишь одному человеку было дозволено его сильно привязать к себе, но меня он любил. По-своему. Тем более будучи его девушкой, я уверена, что сначала он был влюблен, просто не позволял себе чувств больше того, что мог предложить.
— Но как ты понимала, что он любил тебя больше, чем друга?
Майя вдруг улыбнулась, вспоминая своё ушедшее прошлое, и забавно приложила палец к губам.
— Всё просто, — Майя ласково отодвинула прядь ей за ухо, возвращая себе привычный высокий голос. — Он звал меня «психичкой».
Марго приоткрыла рот от удивления. Майя тут же пояснила:
— Это не было грубо. Это просто было, — тут же начала оправдываться она. — Он никогда мне этого не говорил, а тем более уже более никогда не скажет, но я знаю, что тех кого он и вовсе не любит, он никогда не называет даже по имени, а особенным людям он даёт свои прозвища, вот моим было такое, — захихикала она. — И по интонации всё понятно. Она становится мягче. Не знаю, что это такое. Это просто чувствуешь.
Марго вспомнила, что Руслана Кирос никогда не называл по имени, потому что тот ему совершенно не нравился, но это воспоминание было не способно затмить совершенно другое. Все это время, с того самого разговора при свечах в ночи, Кирос испытывал к ней те же чувства, что и когда-то к Майе. Нет, это были другие чувства. Но Майя была его девушкой, он любил её как свою девушку, а Марго... Марго ему нравилась? Был ли он влюблен? У Марго перехватило дыхание. Ей нужен был стакан с водой и немного воздуха.
Она подошла к окну и распахнула форточку. На улице Кирос, Ярик и Бронтэ мастерили нечто за дубовым столом. Их тени, скрытые темнотой ночи, было видно недостаточно, чтобы понять кто был кем. Только Ярик отличался — он был значительно выше.
— Они там уже около часа. Как думаешь, что делают? — кивнула Майя и подошла к ней, даже не подозревая, что за каша варилась в уставшей голове.
Марго покачала головой. Это было совершенно неважно.
— Может ты хочешь к ним? У тебя такой взгляд потерянный. Ничего с ними не случится, не переживай. Идем же, давай.
Не дослушав ответ, Майя накинула на плечи объемную темно-зеленую куртку и поманила Марго за собой рукой. Пришлось набросить пальто и переобуться в сапоги, чтобы выйти к поднявшемуся над участком дыму, льющемуся к звёздам на небе через дубовые кроны. В медной ржавой бочке тлел черенок лопаты и несколько найденный неподалеку веток.
Бронтэ загадочно покрутил колбой в свете костра, когда увидел девушек, выходящих к ним на улицу.
— Угадайте что это такое.
— По цвету похоже на виски, — ответила Майя. — В башне часто его пьют, мне однажды довелось попробовать, та ещё дрянь. Не понимаю, как они это хлещут, — с манерностью заговорила она, опираясь рукой о старый стол, стоящий рядом с бочкой.
У костра было тепло, пускай и пахло гарью.
— Это не виски, — Бронтэ старательно отводил руку, чтобы ровно поставить его на стол. — Это кислота. Она должна растворить Дафний. Она очень сильная, сомневаюсь, что хотя бы что-то способно ей противостоять.
— Как ты ее получил? — ахнула Майя, поднимая первый попавшийся бокал с вином со стола, чтобы сделать глоток.
— Ну нет, маленьким девочкам ещё рано подобное держать, — тут же возмутился Ярик, выхватывая у Майи бокал с вином, заливисто смеясь и кружась вокруг бочки, как с особенным крупно важным трофеем. Она возмущённо начала тянуть руки.
— Ну, Ярик, отдай.
— Я договорился с одним человеком. Сказал, что смогу сделать что-то подобное, если он добудет мне ингредиенты, — не обращая внимания на ребят продолжил говорить Бронтэ, выпивая вино из своего бокала. — Нашел рецепт в дневниках Маркиза и подумал, что будет полезно создать что-нибудь эдакое. Тем более, что теперь у нас есть какой-никакой план, может всё и получится.
Кирос пьяно скалился, бросая быстрый взгляд на Марго. Сколько же времени она не замечала, что он на неё смотрит без конца? Раньше ведь она думала, что Кирос пытается избегать взглядов, а теперь вот оказывается это всё были его неумелые попытки скрыть свои чувства.
Марго подошла к нему и встала рядом, сильнее кутаясь в пальто. Пускай у костра и было тепло, но пришлось отойти и спрятаться в тени деревьев.
— Голова болеть не будет завтра? Мы ведь утром выходим, — тихо сказала она, принимая протянутый бокал.
Марго специально повернула стекло к своим губам тем краем, которым его касался Кирос, и сделала глоток, словно пробуя на вкус его губы. Теперь сложно было не замечать отяжелевшее дыхание и напряженный взгляд, направленный прямо на её глаза.
— У меня не бывает похмелья, я ещё не так стар.
— Как я? — улыбнулась в ответ Марго. — У меня тоже не бывает болей. Кажется, я и вовсе перестала что-либо чувствовать. Слишком долго жила здесь с вами.
И это была правда. Подобная мысль проскальзывала у Марго не единожды.
— Хочешь сказать, что тебе жаль? — уточнила Марго, пытаясь прочитать его взгляд.
— Дурочка, я не испытываю жалости, — отвернулся Кирос.
В тени его волосы казались дорогим металлом. Не серебром. Платиной. Марго захотелось коснуться их губами, но прежде, чем она успела наклониться, чтобы осуществить своё желание, Кирос вытянул руку и подцепил прядь её волос, наматывая на свой указательный палец, а затем сам приподнял и мягко поцеловал, роняя волосы обратно на пальто. Марго так и замерла, не смея даже отпустить ручку бокала.
— А ты говорила, что секс для тебя ничего не значил, — сказал он.
Какими только словами не хотелось назвать его в тот момент. Кирос был уверен, что это он играл, пытаясь переиграть. Но как победить того, у кого в руках все козыри? Марго посмотрела на свои ладони, вспоминая как её нежно касались чужие руки, как целовали шею, как сжимали и прижимали к груди. Нельзя так касаться, не испытывая никаких чувств. Это бесчеловечно. Это лицемерно. Это эгоистично.
— Нет, — покачала головой Марго, а затем приблизилась к нему близко-близко, — так говорил ты.
Она положила свою ладонь на его футболку в районе груди, отодвигая край ветровки, и почувствовала как же бешено билось его сердце. Так быстро и сильно, что хватило бы двадцати секунд, чтобы сбиться со счета.
Марго с сожалением отодвинулась и допила вино до самого конца, а затем поставила бокал на стол рядом с бутылкой. Сегодня ей хотелось, чтобы все мысли отпустили дурную голову. А ещё ей хотелось подняться в глубокой ночи на второй этаж и не стучась пройти в небольшую комнату с распахнутой балконной дверью.
Звездное небо было красивым.
Ярик смеялся и шутил, Майя поддерживала, то и дело перебиваясь длинными разговорами, Бронтэ молча подбрасывал в шумящий костер хворост. А Кирос смотрел на Марго, игнорируя и холод, и ночь, и веселые разговоры. Марго улыбалась, то и дело поддакивая шуткам и смешкам, пытаясь всеми силами не выдавать как же сильно ей хотелось ещё раз коснуться губами губ Кироса.
Получалось у неё ужасно. Кирос всё понимал и испытывал тоже самое.