Счастье

Как только Рэй вошёл в «Happiness», сразу попал в сказку: повсюду висели различные яркие ленточки с рекламой, сияющие вывески магазинов и бутиков, парящие под потолком бумажные голуби, ростовые куклы, и небольшой фонтан прямо у входа. Поэтому ему было сложно сосредоточиться на задании: узнать, кто являлся владельцем последнего этажа, а также сотрудничал ли его отдел с «Древом».

Двери лифта открылись, и Рэй вышел в коридор последнего этажа. От двери лифта до двери клуба, возле которого стаяли два охранника, проходил небольшой коридор. Слева находился выход на балкон, справа — дверь комнаты для персонала.

— Клуб ещё не работает, — охранник вышел немного вперёд, выставив грудь перед носом Рея.

Тот недовольно сморщил нос и твёрдо ответил:

— Я знаю. Мне нужно поговорить с владельцем.

— По какому вопросу?

— По личному, — он вытащил корочку полицейского и протянул охраннику. Тот, внимательно прочитав фамилию и имя, отдал её обратно.

— Господин занят в последнее время и не принимает к себе посетителей.

— Могу ли я получить его данные, чтобы самостоятельно связаться с ним?

— Только, если господин сам решит с Вами связаться.

— Он что, президент? Не может выделить время, чтобы встретиться с полицейским?

— Без ордера или личного интереса господин не будет с Вами вести диалог из-за своего перегруженного графика.

«Вот и поговорили», — фыркнул Рэй.

Его внимание привлекла форма охранника. Она значительно отличалась от униформы охранников нижних этажей. У тех - чёрный комбинезон с жёлтой вышитой фамилией над сердцем, а у этого простой деловой костюм и бейджик, прикрепленные к нагрудному карману, а ещё нет полицейской дубинки, есть только коричневый футляр. Рэй решил не проверять был ли там пистолет. Бизнес-центр «Happiness» предоставлял единую униформу, а значит, этот человек был нанят владельцем клуба.

***

Кай сидел в машине перед каким-то вычурным зданием с большим зазывающим плакатом, гласящий о выставке художника.

Он попросил одного из своих доверенных лиц следить за Коей после того, как сболтнул лишнее при Томасе. И, надеясь, что тот из-за своей исключительной мстительности, не начнёт наводить на неё справки, решил всё же перестраховаться и приставить к Кое охрану, чтобы всегда знать, где она находилась.

Вот, примерно так Кай и оказался на этой выставке.

Проходя мимо белоснежных стен с картинами и не обращая на них никакого внимания, он искал среди толпы ту самую, ради которой приехал.

Коя стояла в зале с названием «Пейзажи» и долго смотрела на яркую картину, держа в руках блокнот и делая заметки. Она выглядела так же, как и всегда: чёрная футболка, заправленная в свободные бежевые штаны, громоздкая сумка, висящая на плече, больше напоминающая огромный пакет. На ней были надеты круглые очки, а кудрявые волосы завязаны в хвостик. И взгляд у неё задумчивый, будто смотрела не на картины, а на вариант контрольной по высшей математике.

Кай улыбнулся, когда Коя, скривившись, надула шарик из розовой жвачки.

— Пишешь в блокноте, какое это дерьмо? — Кай подошёл ближе.

От неожиданности девушка подавилась жвачкой и тут же принялась откашливаться, вытирая рукой остатки на губах. Когда Коя наконец-то успокоилась, она неожиданно встала на носочки и выпрямилась, широко растягивая улыбку.

Коя идиотка, и сама это признала. Потому что нельзя брать собственное сердце в руки, разбивать об асфальт, а следом прыгать на обломках, превращая их в песок. Просто Кай наркотик, на который Коя плотно подсела. Кай — яд, медленно пробирающийся к сердцу, а потом и к мозгу, высушивает единственную здравомыслящую часть Кои и оставляет ту и без сердца, и без мозгов. Но сил, чтобы завязать с этим наркотиком, у неё нет.

— Выписываю имена успешных художников, - она прищурила глаза и чуть поддалась вперёд, чтобы её было лучше слышно., прошептала: — Буду наводить порчу. Чашечки и соль я уже купила. Приходи, - Коя подмигнула, - устроим ведьмин кружок.

Кай встал рядом и с улыбкой толкнул девушку в плечо.

— Что можно понять в этой мазне? — он повернулся в сторону зала с непонятным набором красок и геометрических фигур на картинах.

— Ох, это, — Коя тут же приняла на себя роль учителя и повела Кая в тот самый зал. — Это супрематизм. Автор не показывает зрителю всю картину самостоятельно, как в реализме. Он лишь задаёт идею. Вот, например, здесь, — она указала пальцем на ближайшую к ним картину. — Художник хотел сказать, что желает жить в мире, где нет ни войны, ни смерти, ни голода, ни мора, — Коя указала на черные точки в углах картины, — эти 4 точки означают каждого всадника апокалипсиса, а радуга между ними — надежду на светлое будущее.

Кай демонстративно поддался вперёд и напряг зрение, всматриваясь в месиво из красок с чёрными точками и удивился, как в этом буйстве Коя нашла каких-то всадников. Но слушать рассказ было приятно, и Кай даже невольно представил, что голос Кои настолько мягкий и нежный, словно облако перьев, окутывающий с ног до головы.

Они ходили по залу, Коя рассказывала о тонкостях искусства художника так, что у Кая сложилось впечатление, что девушка его кумир, знающая всё, что хотел передать автор. Но, с другой стороны, зная Кою, она могла на придумывать всё и преподнести так, чтобы это выглядело, как правда.

Они ходили от одного выхода к другому, от одного белоснежного коридора к другому и рассматривали картины. Каю нравилось гулять по галерее, вслушиваясь в голос, звучащий поверх лёгкой музыки, объясняя непонятные термины. Он рад, что сейчас находился рядом с Коей, а не где-то на задании. Ему по душе наблюдать за кудряшками Кои, нравилось смотреть на её профиль, разглядывающий очередную картину. Ему просто нравилось находиться рядом.

— Это так утомляет, — Кай сел на скамейку.

— Угу, — Коя плюхнулась рядом. — Ничего жизнерадостного, - она вздохнула. – Собачку бы нарисовал... Я вообще приехала ради вдохновения, а в итоге хочу выкинуть мольберт.

Коя опустила голову, теребя в руках потёртый блокнот. Кай видел её такой подавленной только в детстве, когда Коя пришла на заброшку с разбитой губой и без велосипеда, сказав, что его украла местная шпана. Тогда её хотелось отругать, наставить больше шишек, а потом обнять и уберечь от всего на свете — не подпускать ни к чему, что могло её ранить. Хотелось купить каких-нибудь сладостей и включить чёрно-белую комедию.

Ничего не изменилось.

— Я вообще-то спец по вдохновениям, - Коя с доверием округлила глаза. – Шучу, - Кай встал со скамейки и протянул руку, — идешь?

— Пойду, если купишь мне кофе со льдом. Плевать, если потом убьёшь. Просто мне сейчас жизненно необходим кофеин.

Уже сидя в машине, Коя отважилась спросить, куда они ехали, но Кай лишь загадочно улыбнулся и продолжил вести машину. Коя этот район знала плохо, поэтому старалась ориентироваться по нахождению «Happiness» — он оказался на левой стороне, а значит, они уже далеко от центра и направлялись куда-то за город.

Припарковавшись возле непримечательного белого здания с голубой надписью «Небосвод», Кай вышел первым и открыл дверь Кое – та ударилась лбом о внутреннею часть двери.

На входе их встретила молодая девушка в деловом костюме со значком звезды на груди. Пока Коя вертела головой и рассматривала постеры с космонавтами, звёздами, планетами и ракетами, Кай заказал комнату.

Они прошли в пустой зал с одним только проектором на потолке. Девушка сообщила, что сеанс будет длиться 30 минут, и провела небольшой инструктаж перед началом. После, она закрыла дверь на ключ, и комната погрузилась во мрак. Коя вытянула свои руки вперёд, в надежде их увидеть, и даже поднесла вплотную к лицу, но всё равно ничего могла заметить.

— Куда ты меня привёл? — растерянно спросила Коя, пытаясь нащупать Кая.

— Помнишь, ты не загадала желание? Постарайся сегодня загадать.

После его слов стены окрасились в темно-синий цвет с разбросанными белоснежными точками — звёздами. Коя озиралась по сторонам, смотрела на потолок, под ноги — все заполнено космосом. Она стояла посреди бескрайней Вселенной, сливаясь со звёздами, планетами, которые могла разглядеть. Коя ощущала себя маленькой песчинкой этого бесконечного чёрного полотна, будто, она звезда и сейчас находилась на своём месте, словно пазл. Девушка широко улыбнулась, рассматривая, как спутник медленно пролетел вдалеке.

Кадр медленно сменился планетой Земля, позволяя почувствовать себя космонавтами, смотрящие через окно космического корабля на поверхность родной планеты. Коя видела маленькие жёлтые огни городов, северное сияние, белоснежные облака, что разместились на одном месте.

Кадр снова сменился и теперь Коя видела млечный путь, светлой линией перечеркнувший пространство. Затем они медленно передвинулись к какой-то яркой планете, окружённой кольцами и рядом с ними, вдалеке, девушка увидела множество больших и ярких звёзд. Она шумно выдохнула, не останавливаясь, кружилась вокруг себя, наслаждаясь изумительным видом.

Кай тоже наслаждался, но для этого ему необязательно крутится волчком вокруг себя. Коя и сама с этим прекрасно справлялась. Для Кая в этом планетарии есть только одна звезда, на которую он готова смотреть всю свою жизнь.

А затем, когда время уже начало заканчиваться, кадр сменился на поляну, откуда раскрылся вид на небо. Словно, они сами стояли на этом поле и ждали, когда рассветет солнце.

— Готовься, — сказал Кай, наконец-то отлипнув от стены.

— К чему?

Звездопад.

Сотни звёзд, словно пушинки, летели по ночному небу и растворялись где-то посередине своего пути. Коя слышала что-то о Персеиде, но никогда не видела этого в живую.

— Загадала? — уточнил Кай.

— Ах, да, точно.

Коя крепко зажмурила глаза, сложила руки в молитве и что-то шептала одними губами. А потом развернулась к Каю и улыбнулась, как маленький ребёнок, получивший долгожданную игрушку.

Кай смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Этот момент казался ему божественным — они стояли посреди поля, скоро наступит рассвет, а позади Кои падал метеоритный дождь. Кое так шли звёзды. Она сама будто спустилась с одной из них. Такая неземная и красивая, когда падающие точки освещали её лицо. А в глазах только бесконечная Вселенная, поглощающая своей красотой и таинственностью. Он знал этот взгляд. Кай знал, когда горели глаза.

Это ведь нормально? Нормально видеть в глазах своей подруги целый мир, который был скрыт от посторонних? Он сделала шаг вперёд, потянулся рукой к кудрявым волосам и убрал прядь за ухо. Коя, чья улыбка грела сердце, стала серьёзной.

— В обед я ела маринованный лук. Просто предупреждаю, если ты захочешь приблизиться ещё ближе.

Кай ничего не слышал. Сейчас он вообще ни на что не способен, кроме как смотреть на манящие губы, томно поднимающуюся от тяжелого дыхания грудь и глаза, в которых отражалась целая Вселенная, вперемешку со страхом. Эти глаза ... словно дикие дебри для Кая.

— У тебя самые потрясающие глаза, — прошептал Кай.

— Даже так? – Коя скосила глаза и высунула язык.

Кай цокнул и снова скрестил руки на груди.

— Полетели со мной на Бэю? Меня отправили туда по работе, чтобы уточнить кое-какие данные у отелей и экскурсоводов. А одному ехать как-то скучно.

Такое предложение ввело Кою в ступор. Она сама себе обещала снизить дозы яда, но внутри разрасталось какое-то тёплое чувство, топящее собственное обещание.

— Я согласна, — зачем-то выкрикнула Коя.

***

Рэй сидел перед включенным компьютером в отделе уже третий час.

Решив немного отдохнуть и освежить свои мысли, он вышел в коридор к кофейному аппарату, взял горячий кофе в руки и прислонился к стене. В голове, словно рой мух, крутился один вопрос: «Что происходит?».

Полицейским быть тяжело. Рэй понял это ещё тогда, когда в полицейской академии с утра до вечера бегал по тренировочным пунктам, залезая то на дерево, то на крышу КАМАЗа. Это были задания на физическую подготовку, и Рэй всегда выкладывался на полную, чтобы потом его имя гордо называли перед всеми, нарекая лучшим учеником курса. Но эта работа была проделана для безразличного взгляда отца, косо наблюдающего, как его сын получал красный диплом и медаль за успешное окончание академии.

Рэй снова возвратился в кабинет с горячей чашкой, адски горящая в ладони, создавая впечатление, что вот-вот прожжёт руку насквозь. Он быстро дошёл до стола и бросил жгучую чашку. Вместе с ним в кабинете остался Кириган, который тоже около трёх часов корпел над делом убитой Ёрим, пытаясь связаться с её близкими, чтобы узнать хотя бы крупицы информации о ней. Рэй не спешил заводить с ним диалог, потому что в последнее время, как сказал Минхо, парень был на нервах из-за сложного дела, хотя это «последнее время» началось задолго до появления Рэя в отделе.

Рэй сел за стол и вспомнил про некого Чи.

Следующие два часа он провёл за поиском информации о парне, изредка выслушивая громкие ругательства Киригана. Рэй и сам был готов выругаться на пустоту баз данных, но отец его учил не выражаться перед старшими. Теперь Рэю приходилось проглатывать безысходность словно горькую таблетку.

Единственной надеждой оказался Адам — бывший однокурсник, который сразу после окончания академии был переведён в округ Акалиман, а это, считай, совершенно другая страна с лучшей разведсетью.

Написав сообщение, Рэй не сразу ожидал ответа, но Адам лишь уточнил информацию.

«Чи — это всё, что тебе известно?», — гласило сообщение друга.

«Да», — ответил Рэй.

Через пару минут пришло новое сообщение.

«Не густо. Но я сделаю всё возможное, дружище».

Дверь кабинета открылась и в помещение вошёл Минхо, держа в руках небольшой контейнер с едой. Он остановился посреди кабинета, оглядывая пустые столы суровым взглядом.

— А где все?

— Видимо ушли на обед, — ответил Кириган, не отрываясь от компьютера.

— Вот бестолочи, — пробурчал он. Мужчина снова осмотрел пустые столы и, видимо вспомнив о чём-то важном, повернулся к Рэю, показал на него пальцем. — Идём со мной, — и ушёл в свой собственный кабинет.

Рэй вытаращился на Киригана, который, парень мог поклясться, поднял на него секундный взгляд и снова опустил голову, будто это его не касалось, но он явно знал, зачем Одари его вызвал.

Поднявшись со стула, он поплёлся к двери начальника, а там, остановившись, чтобы перевести дух, молился, чтобы это было не из-за его утреннего похождения в «Happiness». Рэй хотел верить, что работал он в справедливой и неподкупной команде.

Вежливо постучавшись в дверь и получив приглашение, Рэй вошёл внутрь и остановился возле стола начальника, на котором тот уже разложил свой скромный обед. На столе, кроме еды, стояла большая рамка с фотографией его семьи, чашка горячего кофе и стопка листов.

— Как твоё настроение, Рэй? — Минхо перемешивал салат ложкой, попутно смотря на парня. — Не болеешь?

— Никак нет, господин. У меня нет времени на болезнь.

— Такой настрой мне нравится, — он, с улыбкой, указал ложкой в сторону Рэя. — Люблю новичков. Они всегда делом занимаются, не то, что эти оболтусы. Сил моих на них нет. Уволить бы половину, только вот хороши, черти. Дело-то они своё знают, правда ленятся иногда, — Минхо указал пальцем на пустые столы и громко вздохнул, будто сожалел о таком поведении своих коллег. — А сам-то как? Уже влился в коллектив?

Рэй немного растерялся, услышав вопрос, и не сразу понял, что нужно отвечать, ведь, вроде все в отделе к нему относились хорошо, но в тоже время он редко видел их и ещё реже — работал с ними над одним материалом. Понятное дело, что все они заняты своей работой: кто-то допрашивал очередного подозреваемого, кто-то искал улики на месте преступления, а кто-то, как Кириган, собирал информацию по частичкам практически из воздуха.

— Если Вы говорите о дружбе, то сейчас её заводить не время. Для меня первостепенной задачей является обезопасить Са-Рьяно от преступности и найти всех, кто причастен к «Древу».

Ответ Рэя раззадорил Минхо и он даже посмеялся в голос.

— Узнаю отличника, — он забавно щёлкнул пальцами и подмигнул, видимо, чтобы расположить парня к себе. — Лучший студент полицейской академии! Какой бриллиант достался мне в отдел, но вот, — его тон стал немного грустным и отдавал жгучей сталью, — оценки по практике тебе явно под натягивали.

— Я не понимаю, — перебил Рэй.

— Видишь ли, — мужчина откинулся спиной на скрипящую спинку стула, — в теории легче надеяться на себя самого. Вы одни выполняли задания, которые давали вам профессора, одни расследовали спланированное учителями дело, одни бегали по лесу, проходя физподготовку. Всё делали одни, — Минхо взял кофе и сделал большой глоток. — Но профессора не учли главный фактор работы в полиции — коллектив. Здесь ты не один, Рэй, — мужчина заглянул прямо в глаза, кивая головой на каждое своё слово. — У каждого из нас за плечами сотни раскрытых дел, в крайнем случае, мы можем подкинуть идеи, и ты сам сможешь распутать эти сети забвения.

— К чему Вы ведёте?

— К тому, что нужно доверять людям, — он смотрел на фотографию своей семьи. — Работа в коллективе подразумевает обсуждение какой-то детали, — Минхо резко дёрнулся и взял несколько листов из кучи бумаг, раскладывая их на столе. — Мы работаем над «Древом» давно и это всё, что мы смогли найти. Мы мониторим каждый день базу данных, пытаемся найти кого-то, кто задействован в этой группировке. Каждый из нас, — он указал на все пустые столы. — Держит всё под контролем.

— К чему весь этот диалог, господин Одари? — разозлился Рэй. — Я знаю, что такое работать в команде, и я работаю. Меня учили не только полагаться на себя, но и фильтровать информацию, извлекая из неё всё нужное. Если Вы, господин, говорите о клубе в «Happiness», — он запнулся, потому что боялся, что проболтался, но весь этот диалог явно начат из-за похода в клуб, — то я просто пытаюсь собрать максимум информации, чтобы облегчить работу мне и моим коллегам.

Минхо аккуратно убрал бумагу в стопку.

— Но, почему ты не предупредил нас о походе в клуб? И, почему не сказал, что последний этаж выкупили? — голос Минхо стал жёстче.

Рэй понял, что прокололся. В отделе никто даже не заикался о новом владельце, так что от коллег он узнать не мог.

«Думай, Рэй. Думай», — винтики в голове крутились, чтобы спастись от подозрений работы на стороне.

— Об этом я случайно услышал в клубе «Сладкая вишня», в котором отдыхал на выходных, — так как Рэй не знал ни одного клуба в городе, пришлось вспоминать клуб, где, по словам Жана, работал Тома. — Я был слишком пьян, чтобы разобрать кто это говорил, поэтому пришлось проверять самому. А не сказал, потому что был не до конца уверен в информации, поэтому решил сначала проверить сам.

Минхо смотрел внимательно, пытаясь уловить на лжи, но Рэй за долгие годы учёбы в академии научился строить серьёзное лицо «злого полицейского».

Мужчина улыбнулся и отправил в рот первую ложку салата.

— Хорошо, Рэй. Спасибо за честность.

Рэй, выходя из кабинета Одари, вспомнил слова друга о том, что доверять его отделу нельзя, а ещё вспомнил про купленную полицию и понял, что найти Чи и найти ключ информации для него стали уже синонимами.

***

Томас сидел на кресле, держа в руках тлеющий окурок сигареты. Перед ним на столе лежала пустая бутылка шоколадного ликёра. Одинокими вечерами, когда на него нападала непреодолимая тяга к алкоголю, в комплекте шло и отвратительное чувство одиночество.

Странно, что Томас смог найти в себе силы, чтобы жить дальше после смерти друга. Крис умер, а он будто осознал, как быстро может закончиться жизнь.

Глуша в себе чувства благодаря алкоголю, он надеялся восстановиться, словно на утро это поможет задышать полной грудью и почувствовать себя живым.

А всё потому, что именно он убил Кристофера.

☾

Месяц назад.

Томас расправил свою кровать, собираясь ложиться спать. Он включил светильник, стоявший стоял на деревянной тумбе, освещая почти всю комнату, убрал свои очки для чтения в полку и накрылся одеялом. Сон всё не шёл, потому Томас продолжал сверлить в потолке дыру, раздумывая о том, как заключить сделку с Северным районом. Возникло некоторое недопонимание с их лидером и теперь Томас должен самостоятельно урегулировать конфликт, чтобы они впоследствии не выдвинули свои требования для дальнейшего сотрудничества, а пока нужно как-то найти дымовые шашки и пару винтовок, которые запросили из Восточного района. Томас должен проверить их намерения, чтобы не получить новую головную боль.

Из раздумий его вытянул телефонный звонок от Кристофера. Парень был единственный, кто знал настоящий номер Томаса – он решил связаться только с ним и периодически спрашивать о делах друзей, зная, что Крис лишнего не спросит. Но прошло уже около восьми лет, Томас стал самостоятельным, но порой всё же звонил Крису, спрашивая совет, не раскрывая своей деятельности.

Томас удивился позднему звонку, но на вызов ответил, ведь друг не стал бы звонить так поздно без видимой причины.

— Крис? Что-то случилось?

— Нет, — Томас уловил грусть, — просто хотел поговорить с тобой.

Крис замолчал. По ту сторону телефона послышалось непонятное копошение и вздохи, после чего Кристофер еле слышно добавил:

— Я просто хотел, чтобы ты был со мной рядом.

Голос дрожал, словно он старался не заплакать.

— Что случилось?

И Крис рассказал - и про одиночество, и про бессонные ночи, и про Кирин, про её смерть, про своё окружение, которое отвернулось в самый страшный для него момент. Крис остался один. И дело даже не в том, что его друзья за тысячу километров от него, а в том, что парень остался наедине со своими мыслями и чувствами. И бороться один на один с этими монстрами у Кристофера, увы, не хватило духа.

— Я выпил таблетки где-то пол часа назад и мне так страшно, — голос всё же дёрнулся, и он начал тихо хныкать, стараясь, чтобы Томас ничего не услышал.

Мир Томаса замер: от стрелок часов до проезжающих мимо машин. Глаза начало жечь от надвигающихся слёз и парень, впервые за долгое время, молил Бога, чтобы услышанные слова Кристофером были лишь шуткой.

— Сколько ты проглотил?

— Неважно.

— Крис! Вызови скорую! Нет, назови точный адрес и я вызову 911.

— Осталось немного времени, прежде чем я усну навсегда.

— Не неси чуши, Крис. Я приеду к тебе, и мы вместе со всем справимся, слышишь? Не было такой проблемы, которую мы не смогли решить.

— Не в этот раз, Томас. Я выпил слишком много, и медики просто не успеют меня спасти, — голос у Криса стал ровным. Он уже успокоился, взял ситуацию под свой контроль, передав тревогу Томасу. — Я не взял эту идею с потолка, друг. Я решился на неё осознано. Прошёл месяц с её смерти, но до сих пор, закрывая глаза, я вижу её тело, вывернутое наизнанку. Я чувствую её кровь на своих руках и слышу глухой удар. Моя жизнь пошла под откос с того момента, когда меня бросила мать. Кирин действительно половинка меня, Томас, она стала роднее вас всех. Как только умерла она умер и я. Сейчас в могиле под её фотографией два сердца — её и моё. А я просто ходячая серая масса, — Крис улыбнулся, — призрак. Ты всегда поддерживал меня, несмотря ни на что, — Томас почувствовал, как Крис выдавил улыбку, — всегда был со мной, когда мне было страшно, всегда выслушивал и всегда помогал. Ты — единственный человек, кому я сейчас могу довериться, поэтому, пожалуйста, проведи меня в последний путь. Не дай умереть в полном одиночестве.

Томас себя не сдержал. Он заревел навзрыд. Зарылся пальцами в волосы и готов был снять с себя скальп от безысходности. Крис всегда говорил твердо и спокойно, когда в чем-то уверен, и тогда его уже не отговорить. Поэтому Томас ощущал, словно летел вниз без парашюта. Ясно, что он не спасёт Криса, не сможет, поэтому расшибётся вместе с ним.

Кирин уничтожила душу Криса, теперь и он уничтожит душу Томаса.

— Ты убиваешь меня, Кристофер. Тянешь с собой в могилу.

Крис лишь засмеялся.

— Кто я такой для тебя?

— Ты часть меня.

— Тогда ты должен понять, почему я так поступаю. Я не вижу смысла дальше жить без неё. Я без неё никто.

— Это я без тебя никто, Крис! — перебил Томас, громко всхлипывая. — Я умоляю тебя, друг, пока не поздно — позвони в скорую и позволь спасти тебя, — он завыл и захлёбывался слезами. — Почему из всех ты выбрал именно меня?

— Только ты всегда меня понимал, Томас. Ты сильный человек из всех, кого я встречал. А один уйти я не могу. Мне очень страшно.

— Но я не сильный, Крис. Я просто притворялся сильным. Я не могу вот так, — он снова зарылся в свои волосы, — я не могу позволить тебе умереть. Пока ещё не поздно, я вызову 911, просто назови адрес, где ты находишься.

— Слишком поздно, — парень ненадолго замолчал. — Я могу положить трубку, если ты хочешь. Я всё сделаю сам, но я тебя буквально на коленях молю. Побудь, — Крис закашлял, — побудь со мной рядом.

Он снова замолчал и Томас отчётливо слышал копошение и тихий кашель. В это время Крис смотрел в потолок своей маленькой квартирки и, закрывая рот ладонью, давил в себе слёзы. Он молчал ещё пару секунд, а потом шёпотом добавил:

— Не оставляй меня в этот раз.

Томас задержал дыхание. Вот и наступил тот самый момент, когда он без своего парашюта всё же расшибся о землю. Если он бросил своих друзей тогда, то не может бросить Криса сейчас. На его руках и так много крови, так какая разница, если добавиться ещё одна. Крис готов умереть в одиночестве и всё, что мог сделать Томас — взять себя в руки и помочь отправиться в лучший мир. Он решил не оставлять друга в этот раз.

— Скоро погаснет самая яркая звезда, Крис, — спокойно сказал Томас. — Я буду с тобой, пока ты не перестанешь дышать, — голос звучал ровно, по крайней мере ему самому так казалось. Как бы Томас не хотел такое говорить, но это всё, что он сейчас мог сделать. — Крис, ты здесь?

— Да, я просто устал.

Так больно, словно тупым ножом резали по сердцу; словно забивали в тело раскалённые гвозди; словно пускали ртуть по венам. Больно, словно самый лучший человек в жизни Томаса сейчас лежал где-то на кровати и тихо умирал в одиночестве.

— Хочешь, чтобы я был рядом?

— Ты и так рядом, — Томас услышал ухмылку.

— Нет, — он заткнулся, пытаясь собрать все убежавшие мысли воедино. — Хочешь, я сделаю это с тобой?

— Нет, — Крис перевернулся набок и из-за шуршания Томас не уловил слова: — Я бы не хотел, чтобы мой друг умер.

И вот они вдвоём: Томас сидел на кровати, сложив ноги по-турецки, сгрызая до крови свои ногти, а Крис лежал на кровати, закрыв глаза и чуть слышно дыша.

— Не страшно умереть?

— Нет, — еле открывая рот, ответил Крис, — мне было страшно жить и осознавать, что на этом свете я остался один. Ты только не говори ребятам обо мне, хорошо? Не хочу, чтобы кто-то заподозрил тебя в моей смерти. Я написал прощальное письмо, где в подробностях написал обо всём. Томас?

— Да?

— Спасибо, что оставался моим другом до конца моей жизни.

А вслед — молчание и тихое, неравномерное дыхание, к которому Томас прислушался. Голова шла кругом оттого, что он принял смерть друга и даже в ней участвовал. Чтобы Томас не предпринял, Крис все равно умрёт раньше, чем приедет скорая, поэтому решил не тратить время на бессмысленные звонки и провести время с другом.

— Я должен признаться, Крис, — прошептал Томас. — Это я убил Симора и его дружков на той заправке, поэтому и сбежал, поджав хвост. Я сделал это не ради Кои, — сам себя убеждал, — а ради тех, кому они навредили. Но сейчас я стал не лучше, тех отбросов, ведь сам способствую тому, чтобы люди убивали других. Я тоже стал монстром, как и они, — Томас затих, прислушиваясь к дыханию друга. — Крис?

Тишина.

— Кристофер!

Тишина била по ушам так сильно, что Томас начал вопить на всю квартиру, игнорируя уже спящих соседей. Он бросил телефон на пол, зажал рот ладонями. Это намного больнее, чем ощущать на себе тупые лезвия ножей. Больнее, чем гореть заживо. Больнее, чем осознавать, что больше никогда не сможешь встретиться с друзьями по собственной ошибке. А больнее это потому, что они все были живы. А сейчас один из них где-то там на небесах воссоединяется с Кирин. И Кристофер точно попал в Рай. Иного места для него просто нет.

На счету Томаса ещё одна смерть.

Через два дня к Крису домой придёт полицейский и обнаружит его тело, а рядом, сложенный вдвое листок, на котором будет написана предсмертная записка. Никакого телефона, с которого Крис звонил Томасу перед смертью, найдено не будет.