Счастье

Коя не спала всю ночь, собирая рюкзак для поездки в Бэю. Пусть Кай и сказал, что они поедут максимум на два дня, но девушка подошла к этому с особым энтузиазмом, спланировав места, куда отправится отдыхать.

Самолёт взлетал в 05:45, но Каю жизненно необходимо было прибыть за два часа до начала регистрации.

Пока парень выкупал билеты, Коя во всю боролась со сном, сидя в зале ожидания. Когда он подошёл к девушке, та, склонив голову, часто дёргала ногой, стараясь не уснуть.

— Не мучайся и поспи. Я разбужу, когда объявят посадку.

За время ожидания и перелёта Коя выспалась и выглядела намного бодрее и веселее, чем в аэропорту, но при виде таксистов она скривилась.

— Не хмурься, — Кай толкнул её в бок, а сам накинул на плечо курту и поднял голову к палящему солнцу. — С ними мы точно не поедем. Лучше угадай, какая из этих машин наша, — он будто из воздуха достал ключи и подкинул их.

Коя прищурила глаза и принялась разглядывать машины на парковке.

— Вон та красная? — Кай улыбнулся, но качнул головой. — Жёлтая? — и снова промах. — Брось. Ты не мог арендовать чёрную машину. Бэя — город оттенков и свежести. Ты совершаешь преступление против логики, Кай!

Парень ничего не ответил. Пройдя пару машин, он остановился возле малахитового Mercedes'а и снял машину с сигнализации.

Коя на секунду остановилась — эта машина напоминала ей тот день. Тогда, машина тоже была зелёного цвета.

Метнув взгляд в сторону Кая, она почему-то не ощущала прежнего страха. Словно в мире, где он стоял рядом, не было омерзительного прошлого. Будто Коя так и осталась той самой десятиклассницей, верящей в будущее.

— Ты, — Коя нахмурилась. Ей нужно было срочно придумать план поведения, чтобы Кай не заметил её ступора, — ты действительно арендовал «лягушатник»?

— Это малахитовый! — Кай сел в машину.

— Где ты вообще нашёл такую машину будучи в Са-Рьяно?

— Подсуетились на работе, — парень хлопнул на сидение рядом с собой, чтобы не продолжать тему. — Садись, иначе уеду без тебя.

Коя поспешно села в машину, закинув рюкзак на заднее сидение. Ровно половину пути она обдумывала, как сотруднику турфирмы выделили дорогую машину лишь для того, чтобы уточнить какие-то данные.

Смотря на Кою, Кай нахмурился и сильнее вцепился в руль. Коя никогда не была глупой — лишь притворялась таковой, чтобы быть удобной. Вопрос времени, когда она спросит про его работу, поэтому ему нужно придумать что-то поумнее, чем работник турфирмы. Какой с него продавец путёвок, если он выглядел как телохранитель? Теперь с извилистой дорожки вранья не улизнуть, и придётся по ней идти до конца. По крайней мере, пока сам не будет готов рассказать подруге мрачную и обречённую историю своей жизни, ведь, если Коя узнает крупицы правды, то весь его мир рухнет в беспросветный омут.

— Чего притихла? — Кай развеял тишину, чтобы не погружаться в мысли.

— Да так, — она пожала плечами. — Думаю, с каких пор ты любишь болотный.

— Мы прожили с тобой четыре года, а ты не знаешь мой любимый цвет? — он театрально ахнул. — Ничего страшного. Может быть, я тоже когда-нибудь забуду, как тебя зовут, — Кай тяжело вздохнул и наклонил голову в бок.

Они заехали в отель, сняли два одноместных номера друг напротив друга и разошлись по комнатам. Но до этого Кай предупредил, что ему нужно ненадолго отлучиться по работе, и попросил Кою немного погулять по городу в одиночестве.

Знакомые улицы вызывали у Кая отторжение. В голове то и дело всплывали картинки бесконечных ссор в семье, постоянные упрёки матери о том, какой он плохой сын, и вечные издёвки со стороны её новых ухажёров.

Родителей Кирин он предупредил заранее, на следующий день после того, как приехала Марфа и предъявила фотографию. На его удивление они отреагировали сразу и даже положительно.

Дверь дома открыла худая женщина в длинном платье и без вопросов впустила Кая в дом. Пока они шли в гостиную по длинному коридору, стены которого были украшены яркими семейными фотографиями, женщина спрашивала про Са-Рьяно, про погоду и даже успела несколько раз извиниться за возможный холодный чай, который оставила остывать на столе.

Уже в гостиной она усадила парня на диван и протянула еле тёплый чай.

— Меня зовут Джинн, — её голос доносился с кухни, где она доставала из духовки приготовленный пирог.

— Красивое имя, — безразлично ответил Кай, осматриваясь по сторонам.

— Спасибо, — она вышла в гостиную, поставила пирог на стол, села напротив парня и улыбнулась. — А ты, Кай — друг Кристофера? — он кивнул, а женщина, опустив голову, о чём-то задумалась и стала неосознанно отдирать красный лак с ногтей.

Каю представился шанс разглядеть женщину получше: жёсткие чёрные волосы убраны в высокий хвост, из-за поникшей головы видны морщины, подол платья испачкан в грязи, ноги перемотаны эластичным бинтом, а тон пудры немного отличался от кожи на шее.

— Всё равно не понимаю, почему ты здесь, — начала она, подняв на Кая растерянный взгляд.

— Это моя вина. Стоило сразу рассказать всё по телефону. Мой друг, Кристофер, упомянул Вашу дочь в своём предсмертном письме. Я не виделся с ним очень долго, восемь лет, — он опустил голову. — Я бы хотел узнать, каким был мой друг до смерти.

Женщина грустно улыбнулась и повернула голову в сторону окна. Из-за солнечных лучей, пробиваемых сквозь прозрачный тюль, её лицо освежилось.

— Кристофер, — протянула она, вспоминая парня. — Этот человек был нам как родной. Всегда помогал по дому, у меня ведь ноги больные, а муж почти все время на работе. Он сделал нам косметический ремонт в доме и обещал до зимы укрепить стены снаружи. А Кирин, — женщина перевела взгляд на стену, где висела фотография её дочери и Криса, — она по уши была в него влюблена. Всё время только и говорила о нём и самое забавное, что Кристофер тоже говорил только о ней, когда мы оставались наедине. У него ведь не было родителей, да? — Кай кивнул. — Он рассказывал, что жил с дедом. Такой мрачный человек, — Джинн резко дёрнулась, словно избавляясь от воспоминаний. — Я могу сказать, что, — женщина тяжело вздохнула, — они были предназначены друг другу судьбой, — она стихла, но вскоре прошептала: — Если на земле не смогли быть вместе, то на небесах они точно не расстанутся, — по её щеке потекла слеза, которую она поспешно вытерла. — Извини.

— Ничего, — Кай отвёл взгляд, рассматривая комнату, пока Джинн вытирала слёзы.

На стене, помимо фотографии с Крисом, висели изображения Кирин с различными медалями, грамотами, с родителями и в медицинском халате. Левее от фотографий, за матерью Кирин, стоял шкаф с книгами и вазой со свежими пионами.

— Расскажите о Вашей дочери.

— Она была замечательной, — женщина по-доброму улыбнулась. — С детства всем помогала, школу смогла закончить с золотой медалью. У неё было мало друзей, потому что всё свободное время она училась — мечтала стать ветеринаром, но после того, как её отец сломал ногу, решила стать врачом.

— Вы не знаете, она не могла связаться с плохой компанией или что-то вроде?

— Нет, что Вы. Она была скромной. Школа — дом, дом — школа. Как я говорила, друзей у неё было мало, поэтому, когда встретила Кристофера, засияла как роса на солнце.

— А ничего странного после её смерти не происходило? — женщина свела брови. — Я имею в виду, что на фотографии Кристофера в колумбарии нарисовано дерево. Не знаете почему?

— Нет, — она пожала плечами. — Сама видела и пыталась стереть рисунок, но, видимо, маркер перманентный. С Кирин такого не было. Хотя, — женщина развернулась и указала на букет, — каждый месяц к нам приходит букет пионов. Курьер просто отдаёт и говорит, что заказ был сделан анонимно. Это явно не мои поклонники присылают, — Джинн засияла, — наверняка одногруппники Кирин. Букет не выкидываю, потому что она любила пионы, поэтому в память и оставляю.

Кай снова посмотрел на пионы. Дальше он принялся сам отвечать на вопросы Джинн про Криса, про их дружбу и про его самоубийство.

Но, единственный вопрос, который Кай не решился задать, всё равно вертелся у него в голове. Если мама Кирин сказала, что у девушки не было друзей, то с чего она взяла, что букет пионов дарили именно одногруппники, а не убийца или преступная организация, чтобы загладить свою вину? А может, эти цветы приходили по другой причине?

***

Коя сидела на песке излюбленного пляжа, спрятавшись под ярким пляжным зонтом. Весь её день прошёл насыщено, и девушка успела побывать во всех местах, намеченных ещё дома. Слова Кая о том, что девушка могла найти вдохновение на острове, оказались пророческими: она заполнила почти весь свой альбом, оставив несколько страниц для зарисовок на море. Коя уже готова ехать домой и долгими часами корпеть над полотном, вырисовывая свой новый шедевр.

— На нашей первой встрече, — знакомый голос донёсся сзади и Коя, обернувшись на гостя, встретила его с улыбкой, — я кое-что понял.

— И что же? — Коя внимательно смотрела, как Кай лениво ложился на соседний шезлонг.

— Что тебе стоило пойти на строителя или юриста. Рисуешь ты так себе.

Кай рассмеялся от собственной шутки. Кое пришлось перекинуться через весь шезлонг, чтобы ударить его альбомом по голове.

— Ещё одно слово и я переименую тебя в телефоне как «Идиот», — Кай фыркнул под нос и раскинул руки в стороны так, чтобы Коя заметила пакет. — Что это? — она указала пальцем.

— Помнишь, когда-то мы сидели на заброшке и обсуждали, какой подарок на свидание будет самым лучшим? — Коя кивнула. — Ты сказала, что дарить цветы бессмысленно. Сказала, что лучше потратиться на какой-нибудь памятный подарок. Так вот, — Кай достал из пакета щуплый букет ромашек.

Свидание... Кай упомянул это слово невзначай, намекая на то, что лежало в пакете. Коя поняла, что это незамысловатая шутка, но в потаённых уголках души ей нравилось представлять, что это их настоящее первое свидание.

Стоп.

Коя выгнала мысли из головы, заставляя себя вернуться в реальность.

— Это ромашки? — она повертела букет в руках, рассматривая невзрачные веточки. — Ненавижу ромашки.

— Я сорвал их с клумбы возле метро, — Кай, смотрел, как девушка недовольно вертела букет в руках. — Ты и вправду тогда про цветы не соврала. Поэтому, — он щёлкнул пальцами и снова полез в пакет, — я купил нам обед.

Кай достал две пластмассовые коробочки с логотипом кафетерия и две железные банки колы.

Коя, увидев это, радостно хлопнула в ладоши и отложила букет в сторону.

— Как в старые добрые времена, когда Крис приносил ужин из своей забегаловки, — вспомнила Коя.

Под крики чаек и собственный звонкий смех, они провожали долгий день и вспоминали школьные годы.

Но, как бы Кай ни смеялся и не вспоминал прошлое иногда, когда Коя вела монолог, парень проваливался в воспоминания и понимал, что за эти восемь лет одиночества он проживал свои худшие моменты. Ему тяжело осознавать, что потерял самое дорогое, что было в жизни: бессонные ночи, забавные разговоры у моря, ночные прогулки, необдуманные действия друзей. Он потерял друзей. Потерял Томаса, Криса, Рэя, Жана, Кою и Марфу. Он потерял всё.

И ни одного звонка за восемь лет, ни одного сообщения. Но сейчас, сидя на берегу, обедая едой из незнакомого кафе и вспоминая школьные годы, Кай понимал, что всё возвращалось на свои места благодаря Кое.

Жизнь — непредсказуемая вещь. Каждый миг уникальный. Такой же уникальный, как и Коя. А Коя смотрела то на него, то переводила взгляд на море, и улыбалась, обнимая себя за плечи как в аэропорту.

— Замёрзла? — Коя, морща нос, кивнула. — Тогда, пошли в отель.

Кай собрал мусор в пакет и уже развернулся, как Коя, остановив его за руку, открыла свой альбом, вырвала одну из страниц. На ней — автопортрет солнца с сияющими веснушками и яркими кудряшками. На листе то, что Кай будет хранить в нагрудном кармане там, где сердце.

Они сели в машину и поехали по дороге через пустырь, ведущей в отель. Раньше, ещё в их школьные годы, здесь хотели строить новые туристические дома, но почему-то стройку прекратили, и теперь это место больше напоминало пустыню, чем местечко на озеленённом острове. Дорога через пустырь была каменистая и кое-где уже заросла травой. Краем глаза Кай заметил, что лицо Кои стало пепельным, а сама она так сжалась, что казалось, уменьшилась в размерах. На дорогу она не поднимала взгляд с того момента, как они заехали на пустырь.

Машина несколько раз подпрыгнула на кочке и резко дёрнулась влево. Кай, выругавшись под нос, остановил машину.

— Наверное, колесо пробил.

Он вышел из машины, сел на корточки, чтобы проверить колёса, а после облегчённо вздохнул.

— Всё нормально, — Кай отряхнул колени от грязи. — Просто камень.

Стоило ему подняться, он увидел, как Коя была бледнее снега и крепко держалась за автомобильный поручень, смотря вдаль пустыря.

— Коя?

Кай сел в машину, несколько раз несильно ударил по плечу подруги, чтобы привести её в сознание, и заметил, как её руки начали трястись.

— Что случилось?

Она не реагировала. Коя медленно подняла дрожащие руки и закрыла ими уши. По щекам начали скатываться слёзы, а грудь неравномерно поднималась под футболкой.

— Коя? — Крикнул Кай. — Что такое? Не молчи!

Вокруг всё почернело, звуки стали нечеткими. Страх подкрался незаметно со спины и, с поразительной точностью, вонзил острые зубы прямо в сердце, парализуя ядом. Её монстр из приоткрытого шкафа выбрался. Воздуха нет, в голове свой ритм отбивала пульсация, а чувство страха всё не пропадало.

Кай никогда не встречался с панической атакой, но был о ней наслышан от Томаса, который подкован в этой теме благодаря Марфе. Кажется, в таких ситуациях нужно отвлечься.

Он взял ладонями бледное лицо, повернул к себе и заметил, как глаза Кои в ужасе бегали из стороны в сторону.

— Слушай меня, — мягко произнёс он, — слушай только мой голос.

Коя бы рада. Всю жизнь бы и слушала его голос, но вот этот громкий ритм собственного сердца перекрывал собой любые звуки. Страх въелся в голову червём и пожирал мозг. Он будто внутри неё: в крови, в костях, даже в волосах и ногтях. Коя снова попала в свой сон, только вот не было никаких блестящих огоньков и блаженного спокойствия. Только кровавые руки-невидимки вытянулись из темноты, сжали горло и впились когтями в молочную кожу.

— Так, — Кай взял трясущиеся руки и сжал в своих ладонях. — Дыши со мной. Вдох, — он глубоко вдохнул, — выдох.

Коя подняла голову. Она видела лицо Кая слишком близко. Видела эти обеспокоенные глаза, взволнованное лицо, чувствовала, как дрожали его ладони. А самое главное — она наконец-то могла слышать его голос.

— Вдох, — Коя вдохнула, — выдох.

Её перестало трясти, слёзы перестали стекать, а дыхание нормализовалось.

— Сколько пальцев я показываю? — Кай вытянул ладонь прямо перед лицом Кои.

— Четыре.

Он громко выдохнул и крепко обнял девушку.

Всю дорогу до отеля они проехали молча — Кай изредка поглядывал на подавленную серую тень.

В отеле, Коя сразу же ушла к себе в номер, переоделась в пижаму и легла на кровать, замотавшись в одеяло. Всю ночь она не спала — сверлила в белоснежной стене дыру, надеясь вылезти через неё в то настоящее, в котором ничего с ней не случилось. Слёз нет. Вместо них место заняла безысходность. Кое бы стать змеёй, снять с себя всю эту кожу и переродиться новым, чистым человеком. Потому что её тело помнило те прикосновения, оттого и отдавало пожаром, где ещё давным-давно прикладывалась чья-то рука.

☀

Тогда, ещё девять лет назад, ежегодный весенний школьный бал, как всегда, был главным праздником учеников. Спортивный зал специально украшали различными лентами, белоснежными шарами и гирляндами. На бал приглашали всех учащихся старших классов, поэтому маленькие ребятишки с надеждой ожидали поступления в старшую школу, чтобы побыть на этом весеннем балу. Для них, конечно, тоже организован праздник, но не такой роскошный. У старшеклассников всё по-другому: девушки покупали роскошные длинные платья, а парни доставали костюмы, которые родители берегли для выпускного.

Крис, зная, что Кай хотел удивить Морган, специально для этого дня повёл друга в магазин и купил недорогой костюм. Кай единственный, кто из друзей ожидал этого праздника. Но чем ближе он подходил, тем сильнее его пробивало непонятное волнение.

Стоя уже у входа спортивного зала, освещенного цветомузыкой, Кай с удивлением рассматривал Томаса, умудрившийся прийти в джинсах и в старой чёрной футболке.

— Всё будет хорошо, — повторял Крис, разглаживая руками его пиджак. — Будет романтично, если ты признаешься ей в своих чувствах именно сегодня.

Кай ещё пару недель назад намекнул Крису, что кажется, чувствовал к Морган больше, чем простую симпатию, а тот, словно старший брат, стал раздавать советы, как лучше ей об этом сообщить.

Коя скрестила руки, и всё напутствие Кристофера смотрела в пол, будто быть на этом балу — последнее, чего она хотела. Но, увидев растерянность Кая, оживилась и, подняв пустой и серый взгляд, сказала:

— Всё и правду будет хорошо, Кай. Главное, чтобы тебя не стошнило.

Кай заметил вдалеке зала Морган в длинном белом платье с блёстками. Она больше напоминала не ученицу школы, а лесную фею, на которую забрались сотни мерцающих светлячков, чтобы ослепить всех, кто посмеет к ней подойти. Томас также заметил её, поэтому подтолкнул Кая в поясницу. Парень, поняв намёк, нехотя поплёлся в середину зала, радуясь, что освещение не позволяло ей увидеть его красное лицо.

Морган заметила Кая, когда тот подошёл практически вплотную. Раздалась спокойная мелодия Young and Beautiful и она блаженно прикрыла глаза.

— Моя любимая, — прошептала Морган, а затем широко распахнув глаза схватила Кая за руку. — Пошли, потанцуем?

Кай не успел понять, когда положил руку ей на талию и стал плавно раскачиваться под волны музыки. Краем глаза он заметил Томаса и Криса, которые, подняв большие пальцы, широко улыбались.

Наверное, сейчас правильный момент, чтобы сообщить о чувствах, да? Атмосфера вроде подходила.

— Морган, — тихо протянул он, — я давно тебе хотел сказать...

Он ведь всё делал верно? Почему Крис не составил четкий план руководства, где были бы прописаны действия Кая по секундам?

— Да, я хотел тебе сказать...

Морган смотрела в глаза, заглядывая словно в душу. Она тоже чувствовала этот романтичный момент и ожидала чего-то большего, чем простое бурчание Кая себе под нос.

Это ведь правильно — стоять вот так и танцевать под медленную музыку, положив руки на талию того, кто нравился?

Тогда, почему ладони Кая начали гореть? Почему язык превратился в камень, неспособный пошевелиться? Почему глаза бегали по всему, но только не по лицу Морган? Тогда, почему он ощущал себя неправильно?

— Думаю, мы не подходим друг другу.

Морган объявили смертельный приговор и заставили отвечать перед толпой за несовершённые деяния. Музыка словно заглушилась, чтобы его слова эхом повторялись в голове.

— И дело только во мне. Думаю, я не чувствую того, что чувствуешь ты.

По Морган прошлись невидимым лезвием, разрезая плоть, а потом посыпали солью.

— И думаю, что ничего не почувствую.

А перед глазами только и проносились моменты, как они гуляли после школы, держась за руки; как кушали мороженое в парке; как убегали с уроков, чтобы покормить уток на озере.

— Это была ошибка.

Кай опустил руки, а Морган чувствовала, как падала в пропасть. На талии, где только что были ладони парня, стало непривычно холодно.

— Прости.

Морган смотрела, как Кай развернулся и унёс вместе с собой её надежды. Под удивленные и непонимающие взгляды друзей, Кай скрылся в толпе. И вот, её любимая песня, стала ей ненавистна.

У Кай сформировался внутри непонятный узел. Это так чувствуют себя люди при расставании? Тогда почему Кай чувствовал, что поступил верно? Но сейчас так необходимо с кем-нибудь поделиться своими переживаниями, но только не с Крисом и Томасом — ему ещё долго будет стыдно смотреть им в глаза и выслушивать о том, какой он идиот, раз решил бросить самую красивую девушку школы.

На ум приходило только одно имя — Коя. Глазами, словно мишень, он высматривал подругу, всматриваясь во все лица, мимо которых проходил. Его уже начало раздражать, что потерял единственную надежду среди школьников, хотя был и рад, что Коя не стояла рядом с друзьями и не видел его провала.

— Да где же ты, Коя? — сам у себя спросил Кай.

А где ты был, Кай?