Part 5: гнилое прошлое.
Tom Kaulitz
(в главе содержится откровенные сцены, насилие. Предназначено для аудитории 18+. Ненормативная лексика присутствует.)
*Как только Миллер обошла меня с Авой, кулаки мои сами собой сжались. Сука. Я мог бы скормить её Джессике, упиваясь тем, как та рвет её на части морально, но что-то внутри меня заставило вмешаться. С Джессикой разговор был коротким, как удар хлыста, а вот с Эмили...с той новенькой оказалось пиздец сложно. Только переступила порог лицея, а уже огрызается, не подозревая, какие картины расплаты за это чертово «спасибо» я уже нарисовал в своем воображении.*
*Клубничный запах, ударивший в нос, когда я приблизился к её лицу, вызвал лишь мимолетную гримасу. Остальные девчонки в своих вызывающих нарядах готовы были упасть к моим ногам от одного взгляда, но эта держалась с непроницаемым видом, словно передо мной стоял старый приятель. Да и плевать, если честно, на неё, и на всех остальных. Они для меня — лишь инструмент для утоления голода. Кто бы мог подумать, что чей-то взгляд способен вызвать во мне...отторжение? С этим могла справиться Джессика. Боюсь, никто, даже Эмили, не сравнится с Андерсон в постели. Вот уж кто — настоящая богиня. Её изгибы, её тело...а этот бутон...но, разумеется, Джессикой мир не ограничивался. Были и другие. Много других.*
*Внезапный телефонный звонок вырвал меня из потока мыслей. Достав телефон, я увидел на экране имя «Ноа». Мой лучший друг, с которым мы прошли огонь и воду. Ему я доверяю, безоговорочно, верю, как к самому себе, хотя он и способен соврать в лицо, не моргнув глазом. Ответив на звонок, я прижал телефон к уху.*
—Да, Ноа. — выбросив окурок 3 сигареты, я двинулся в сторону парковки. —
Ноа: Здарова, бро. Не забыл, что сегодня будешь рвать асфальт? Тачка надеюсь в боевой готовности?
—Не забыл, сегодня заскачу в автосервис, чу-чуть обновлю её.
Ноа: слушай, мне твой отец просил передать, чтобы ты в срочном порядке приехал к нему.
—блять, и что этому старику снова от меня нужно?
Ноа: я то откуда знаю, ты лучше у себя спроси, что ты натворил?
—лучше спросить, что я НЕ успел натворить, а если честно, то чёрт его знает, скорее всего уже сказали ему, что я без формы пришёл.
Ноа: пизда тебе, чувак. Могу отменять бронирование клуба?
—ничего, привык. И не думай меня отговаривать, я всё равно приеду, лишнего бухла не помешает. Мне насрать, что он там мне скажет. Девок приготовил?
Ноа: обижаешь, конечно. Куда же без них.
*Попрощавшись, я рухнул в черное матовое нутро моей «Audi R8» — зверюги, что изрыгает 525 лошадиных сил. Не стоит и гадать, кому я обязан этой красоткой. Отцу, вашу мать! Неужели этот старый хрен опять начнет отчитывать меня как маленького мальчика? Хрен ему. Последний раз он заткнул меня, когда обозвал его новую шлюху, которую подцепил черт знает где. Мать развелась с ним недавно и уже успела обзавестись новой семьёй. Видеть, как она носит чужую фамилию, конечно, бьёт по сердцу. Жаль и насрать одновременно. Отец не заслужил её. Сука, если бы я только знал, что он ей изменяет, врезал бы ему, несмотря на то, что он мой отец.*
***
*Припарковав машину у комплекса и активировав сигнализацию, я направился к громадному знаю из стекла и бетона. Это была заслуженная «чистым» трудом отца, его империя, где кабинет был на верхнем этаже. Каждый уголок этого места был знаком мне до боли в кончиках пальцах. Внутри меня встретили как старого друга, а сексуальная и обворожительная секретарша, одарив лучезарной улыбкой, сообщила, что отец ждёт меня.*
*Я кивнул ей в ответ, благодаря за известную мне информацию, смотря как она хлопает своими ресницами я направился к лифту. Двери бесшумно раздвинулись, приглашая меня войти. Поднимаясь наверх, я смотрел на город, раскинувшись внизу, как ковёр из огней и теней. Каждый раз, когда я оказывался здесь, меня охватило злое чувство. Смесь злости за отца и беспокойство своей семьи.*
*Двери лифта открылись, и я вышел в просторный приёмный покой. Здесь всё дышало успехом и властью. Дорогая мебель, произведения искусства на стенах, тихий шёпот сотрудников, занятых своими делами. Я прошёл мимо них, уверенно направляясь к двери кабинета отца.*
*Не постучав, я вошёл внутрь. Отец сидел за огромным столом, заваленным бумагами. Его взгляд был сосредоточен, а его лицо было спокойно. Он поднял и, увидев меня, отложил ручку.*
Йорг: Здравствуй, сын. Стучатся не учили? — прозвучал знакомый баритон. —
*Я шагнул в его сумрачный кабинет, не испытывал ни малейшего желания нарушить эту зловещую скрипом кресла, остался стоять.*
—нет, прости, в детстве не учили. Научишь? — сквозь зубы процедил я. —
Йорг: Тон понизь и слушай. Почему в разгар рабочего дня, когда я занят, мне звонят из школы и сообщают, что мой сын явился без формы?
—Если честно, понятия не имею. Спроси лучше у них, может, прольют свет на этот вопрос.
Йорг: я тебя спрашиваю, значит, отвечай. Какого хрена мне звонит учитель и жалуется, что ты, как оборванец, в школу явился? Я, по-твоему, надрываюсь для чего? Чтобы мой сын в обносках ходил, как нищий? — его голос бы однако спокоен, но я знал, что он был зол и знал куда давить. —
—Мне не нужны твои бабки, я давным-давно дал понять, что не намерен плясать под твою дудку и становиться марионеткой в твоей грязной компании. Я сам в состоянии себя обеспечить.
А все твои потуги, жалкие оправдания — гроша ломаного не стоят. Не строй из себя страдальца, работаешь ты не на благотворительность, а для своей шлюшки чтобы скрыть свои грязные делишки, дабы не представить полным идиотом.
*Всё, что клокотало у меня на языке, сорвалось, и в ответ не заставил себя ждать. С тем же каменным выражением он поднял из кресла и надвинулся на меня. Злость его, властная и обжигающая, нахлынула мгновенно,, а затем — звонкий удар в живот, от которого я согнулся пополам.*
*Боль пронзила меня насквозь, выбивая воздух из лёгких. Я судорожно хватил ртом воздух, но никак не мог надышатся. В глазах темнело, и я почувствовал, как меня начинает тошнить. Он стоял надо мной, возвышаясь словно скала, и его тень полностью заслоняла меня от света. В его глазах не было ни капли сочувствия, лишь холодная, расчетливая ярость.*
*С трудом подняв взгляд я увидел, как его губы растягиваются в презрительной усмешке*
Йорг: не смей так со мной разговаривать, щенок. — прошипел он. и каждое его слово отдавалось у меня эхом в моей голове. —
*Превозмогая боль, я выпрямился, но ещё раз получил безжалостный удар по животу. Несмотря на стальные мышцы пресса, напряжения до предела, боль пронзила меня насквозь, словно ледяная игла.*
Йорг: ещё раз услышу, что ты мою новую жену называешь так, ты знаешь, что будет. понял? — его голос сочился ядом, в нём клокотала такая ярость, что казалось, вот-вот сорвётся с цепи и растерзает меня в клочья. —
— да пошёл ты. — выплюнул я, чувствуя, как во рту разливается мерзкий, привычный медный привкус крови. —
Йорг: я тебя давно предостерегал, не смей ступать за черту. Но ты всё усугубляешь, испытываешь моё терпение. Не вынуждай меня причинять боль всем, кто нам дорог.
*мне оставалось только молчать, я больше не хотел, чтобы кто-то из-за меня погиб, а уж тем более из нашей семьи. Отец никого не щадил, и бегал на поводке своей новой «жены». Он выделяет нам с Биллом много средств, чтобы мы жили отдельно и не мешали им жить. Да и я, признаться, был не против такого расклада. Не желал, больше видеть этого хрена.*
Йорг: я знаю о твоих условиях, ты знаешь мои условия, и я, как видишь, свою часть сделки исполняю. Ожидаю того же и от тебя, дабы тень сомнения не омрачила нашу договорённость. Не забывай о нашем уговоре.
*Я прекрасно знал, о какой грязной сделке идёт речь, и не мог вымолвить ни слова, словно кляп заткнул мне рот, урод. Когда отступила острая боль, я выпрямился, встретился взглядом с отцом, полным ледяного безразличия, и, не говоря ни слова, резко развернулся, уходя прочь, в надежде забыть этот разговор с помощью алкоголя.*