Глава 1. Кевар.
Кевар
Молодой лорд Аргомантис, недавно вернувшийся с очередной бессмысленной войны за Большой Кристальный пояс, до сих пор не оставил привычки к чуткому сну. Потому сразу проснулся от громкого и настойчивого стука в дверь семейной резиденции. «Красс откроет»,- лениво подумал он и перевернулся на другой бок, однако стук продолжился. Под такой аккомпанемент лорд окончательно проснулся и тогда только спросонок вспомнил, что отец, уезжая в дальнюю резиденцию на орбите Варки, забрал с собой всю многочисленную родню и прислугу, в том числе и старого дворецкого Красса, много лет служившего дому Аргомантисов.
Лорд чувствовал себя абсолютно разбитым, будто и не спал вовсе. Он помнил, что ночью ему вновь снились кошмары, как всегда что-то мерзкое и пугающее. После войны такие сны преследовали его постоянно, и он уже не мог даже вспомнить, когда последний раз нормально высыпался. Вероятно, в те прекрасные дни, когда он еще сидел в штабе в тылу и занимался красочным и захватывающим (но, конечно, не имеющим никакое отношение к реальности) освещением боевых действий для гражданских каналов и журналов. С тех пор, как он волей случая попал на передовую, спокойный сон ушел в небытие.
Тем временем, незваный гость продолжал осыпать дверь градом ударов, и стало понятно, что просто так он не уйдет. Молодой лорд сполз с узкой кушетки в крошечном служебном закутке, служившем ему спальней и кабинетом, накинул на бледное жилистое тело шелковый халат и побрел через громадный богато обставленный холл к двери. Уже почти подойдя к двери, он вспомнил, что забыл активировать космокостюм, выругался и приложил палец к браслету на запястье, запуская процесс активации. Костюм по ячейкам начал разворачиваться из субпространственного кармана вокруг его руки, груди, шеи, головы, а затем и всего тела, полностью покрыв его прочнейшей чешуей. У всех Аргомантисов, как и у других знатных родов, были уникальные космокостюмы и маски, сделанные на заказ мастерами древнего храмового ордена.
Молодой лорд особенно любил лицевую часть шлема на своем костюме - она идеально повторяла за ним эмоции, которые появлялись на его лице. Функция, жизненно необходимая любому уважающему себя аристократу, даже такому несветскому как Аргомантис-младший.
Он поправил халат, съехавший на бок по чешуйчатой поверхности костюма, изобразил на лице некое подобие приветливой улыбки, чтобы маска приняла подобающее наследнику уважаемой семьи выражение. Гладкая мутновато-зеркальная поверхность тут же среагировала на изменения и собралась в несколько гротескное лицо, с излишне правильными пропорциями и пустыми глазницами-визорами, светящимися ярким голубым светом - уродливое в своей излишне стерильной красоте, но в то же время почти живое. Лицо настоящего аристократа.
Удары в дверь стали уже почти угрожающими. Лорд быстрыми движениями отключил электронный замок и распахнул дверь. Занесенная для очередного мощного удара рука гостя по инерции опустилась, но уже не на дверь, а на лоб Аргомантиса. Металлическая перчатка с оглушительным звоном отскочила от блестящей поверхности маски, не оставив на ней и следа.
Маска лорда теперь транслировала высшую степень недовольства, и прошедший через модуляторы голос, глубокий и ровный, сообщил гостю некоторые малоизвестные сведения о правилах хорошего тона. Тем временем Аргомантис внимательно изучал гостя через синеватые стекла визоров. Нежданный посетитель оказался высоким человеком в темно-сером космокостюме городской полиции. Маска его была лишена каких-либо эмоций. На лбу шлема разместилась бордовая цифра «один», обозначающая офицерский ранг капитана полиции. «Хорошее начало дня, только полиции мне и не хватало для полного счастья», - подумал лорд.
- Старший капитан полиции детектив Джуджур Теманов, - чеканно отрапортовал гость.
- Кевар Аргомантис, лейтенант тринадцатого космодесантного полка. В отставке. Чем обязан? – лорд говорил учтиво, но в его словах сквозила холодная усмешка.
- Многоуважаемый лорд...
- Многоуважаемый лорд – это мой отец, а я, к счастью, не очень уважаемый лорд.
- Как скажете... лорд, - смутился полицейский,- мне поручено передать вашей семье важные новости.
- Что ж, передавайте,- пожал плечами Аргомантис.
Кевар подвинулся на полшага в сторону, пропуская полицейского в дом. Попав в холл резиденции, детектив не смог удержаться и с любопытством огляделся. За годы работы в полиции он бывал в огромном количестве самых разных домов – и в полугнилых бедняцких лачугах, и в роскошных домах богатейших дворянских семей, но такую утонченную обстановку как здесь, он раньше встречал разве что в королевском дворце, где он был однажды, когда сопровождал комиссара несколько лет назад.
Холл был огромен: помещение в три этажа высотой, вдоль всех стен тянулись балконы с резными перилами, а напротив входа возвышалась широкая мраморная лестница. Стены были увешаны стягами с символикой семьи – серебристым богомолом в боевой стойке, занесшим свои тонкие лапки над головой, на черном фоне. Над лестницей на втором ярусе висел огромный голографический герб все с тем же богомолом. Пол и лестницу устилали кремовые ковры с высоким ворсом. На стенах висели платиновые лампы, давашие мягкий молочно-белый свет. В доме витал аромат старой благородной деревянной мебели и кристальной чистоты.
Закончив осматриваться, полицейский вновь обратил внимание на молодого лорда. Тот стоял позади, расслабленно прислонившись к деревянной стенной панели, сложив руки на груди, и с насмешливым выражением маски смотрел на растерявшегося от окружающей роскоши капитана. Детектив прокашлялся и вновь обратился к Кевару:
- Многоуважа... лорд, могу ли я поговорить с лордом Рором-старшим?
- Боюсь, что нет. Вчера все стадо во главе с отцом отправилось на отдых в семейную резиденцию на Варке. И вряд ли они скоро выйдут на связь - впереди их ждут минимум пять суток пира и содомии.
- Очень скверно. Что ж, тогда я вынужден просить вас передать многоуважаемому лорду то, что я вас сейчас расскажу.
- Смотря что вы расскажете. Отец очень трепетно относится к своей памяти и не забивает ее ненужной информацией, - "Вроде дат рождения сыновей, например", про себя закончил мысль Кевар.
- Боюсь, что эта новость его все же заинтересует, лорд. Я хочу сразу извиниться за то, что вываливаю на вас это без должной подготовки, но у нас совсем нет времени. Несколько часов назад ваш брат, лорд Рор-младший, был найден мертвым в своем кабинете.
Выражение маски Кевара непроизвольно изменилось, это была странная смесь удивления, печали и еще какой-то эмоции, которую детектив не смог идентифицировать.
- Ого. Вот как. Что произошло? – даже через динамики шлема голос Кевара звучал неуверенно и напряженно.
- Мы полагаем, убийство, - в отфильтрованном голосе полицейского можно было уловить сочувствующие интонации
- Убийство... Вы серьезно? Кому нужно убивать помощника казначея?
- Ваш брат - не единственная жертва, - голос Теманова зазвучал напряженно, - Лорд, я понимаю, что это неуместно, но я вынужден просить вас сопроводить меня в главное управление. Нам нужно провести формальное опознание тела и подписать бумаги. Это займет у вас не больше двух-трех часов.
- Бездна с вами, капитан. Дайте мне пару минут, чтобы собраться. Можете пока выпить чего-нибудь, где-то в этом доме наверняка есть кухня, насколько я помню, - с этими словами молодой лорд быстрым шагом вышел из холла, а капитан остался стоять посреди холла, переминаясь с ноги на ногу и любопытно оглядываясь.
Аргомантис вернулся минут через пять, сменив халат на строгий костюм военного покроя, но без армейских знаков отличия. Темно-синий приталенный пиджак, черный жилет и серая рубашка с высоким воротом контрастировали с серебристой почти зеркальной «кожей» космокостюма. Когда они вышли на улицу, маска лорда вновь приняла дежурное холодно-учтивое выражение.
По широкой подъездной дорожке они подошли к небольшому каплевидному полицейскому космолету, покрытому ржавыми потеками и многочисленными отверстиями, прожженными энергетическим оружием.
- Я думал, что эту модель теперь используют только в армии, и то на периферии. Я на такой летал еще в самом начале войны, и даже тогда они считались древними дерьмовыми развалюхами.
- Да, это вы в начале этой войны на ней летали, а они на службе уже третью. Новых моделей нынче мало, а те, что есть, отправляют в королевскую гвардию и дворцовый отдел безопасности. Мы же, как всегда, обходимся тем, что остается.
Они втиснулись в узкую двухместную кабину. Детектив Теманов проверил показания приборов и поднял крошечный космолет над резиденцией Аргомантисов. Сделал круг, набирая высоту, и направил транспорт над крышами резиденций Аристократического полумесяца в сторону вздымавшихся вдалеке шаров городского центра.
Слева по курсу темным пятном растекся давно заброшенный седьмой район с его обветшалыми зданиями и горами мусора.
- Скажите, капитан, а правду говорят, что революционеры прячутся в седьмом? – нарушил тишину Кевар.
- Очень сомневаюсь, лорд. Полиция там часто бывает - в основном, разгоняем сквоты бездомных и подпольные нарколаборатории. Ни разу не находили никаких следов бунтовщиков - да и мне кажется, даже революционерам там было бы не очень комфортно.
- Но где-то же они прячутся. Столица не такая уж и большая, чтобы их было невозможно найти. Я вот не могу никак понять, почему вы до сих пор их не разгромили. Что пять лет назад я открывал новости, что сейчас – все те же взрывы в торговых центрах, захваты заложников стабильно раз в месяц, как по расписанию. Ощущение, что им и самим наскучило уже, да остановиться никак не могут. Но люди-то продолжают гибнуть.
- Хорошие вопросы, лорд, а вот ответ не столь хорош. После начала очередной войны преступность выросла в несколько раз даже с того немаленького уровня, и теперь, увы, революционеры – далеко не главная наша проблема. Недовольство растет, уровень жестокости у населения зашкаливает - а ненавистью народ пичкают каждый день на завтрак, обед и ужин. А порой и вместо, - капитан явно сказал больше, чем хотел, и начал сосредоченно нажимать клавиши на панели.
Кевар молча кивнул и задумчиво отвернулся к окну. Вспомнил, чем он занимался в начале войны, прокладывая путь геральдам войны новой волны, сжирающим остатки человечности в уставших и озверевших жителях Королевства. Весь оставшийся полет они провели в молчании.
Проскочив через густую гряду огромных сферических домов жилых районов, они, наконец, добрались до кубического здания главного управления полиции, высившегося в самом центре города. Космолет сделал пару кругов вокруг него и начал снижаться к одному из многочисленных посадочных модулей. С противным скрежетом старенький транспорт втиснулся в не менее древние парковочные зажимы, несколько секунд подрожал на холостом ходу и застыл, посвистывая остывающим двигателем. Пассажиры с трудом пролезли через узкие проходы между дверьми корабля и пропускным клапаном входа и оказались в крошечной приемной.
Верхние пять этажей здания полиции занимал непосредственно участок, а нижние пятнадцать были отведены под центральную тюрьму. Такое соседство не радовало никого – ни полицейских, ни тюремщиков, ни даже заключенных, но архитектура заново отстроенного лишь век назад города подразумевала максимальную экономию места (само собой, если речь шла об обычных жителях), так что приходилось терпеть. Изначально тюрьма планировалась как временный «сортировочный» пункт, и большая часть заключенных ожидала в нем суда, а потом направлялась в отдаленные тюремные станции, однако, с учетом невероятно выросшего за последние несколько лет уровня преступности, временное заключение для многих растягивалось на месяцы и годы.
В приемной молодой лейтенант за стойкой отсалютовал капитану и глубоко поклонился Аргомантису. Серебряную маску лорда узнавали почти везде, несмотря на то, что уже пять лет он не появлялся в столице, да и лицом военной пропаганды перестал быть давным-давно. Тем не менее, его помнили, а многие даже относились с почтением.
Морг располагался на нижнем этаже участка, занимая его полностью – трупов в последнее время было не намного меньше, чем заключенных. Огромное мрачное помещение с сотнями столов вселяло трепет в любого, кто входил в него, будь то потасканный службой капитан полиции или военный ветеран.
Моргом с самого основания участка ведал старый Крр Орр, существо без рода и племени. Давным-давно все многочисленные нечеловеческие диаспоры были выселены из столицы. Кто остался в пригородах, облепивших пространство вокруг Стольного Астероида как полипы, кто отрпвился в дальние периферии – но в черте города встретить не-человека было почти невозможно. Древнее семейство чешуекрылых бабочкообразных Северяновых держали сеть лучших в городе аптек, и им позволили остаться. Еще несколько представителей вымирающих старых охранителей доживали свой век при Старобожьем храме, да светляки на Аристократическом полумесяце смогли получить высочайшее дозволение. Все же остальные расы в черте города имели в представителях лишь по одной семье – дипломатов в Верховном совете при короле. И у каждого было личное разрешение, выданное за подписью Его Величества. У всех, кроме Крр Орра. Он был единственным легальным нелегалом во всем городе. Никто доподлинно не знал, к какой расе он вообще относится: во всяком случае, ни к одной, что входили в состав Королевства в последние две-три тысячи лет. Сам он тоже то ли не знал, кто он, то ли не хотел делиться информацией о своем происхождении. Однако в своем деле он был непревзойденным профессионалом, и потому ему позволили остаться в городе во время всех чисток. Тем более что жил он там же, где и работал – в морге.
Младший Аргомантис познакомился с ним еще во времена своего обучения в университете, когда, вопреки воле отца, решил проходить практику не в Верховной коллегии, как его братья, а в полиции. С тех пор и до самого ухода на войну он время от времени навещал старого знакомого. Иногда лорд приносил знакомому изысканные яства с семейной кухни, взамен получая порой весьма секретную информацию, которую потом использовал в своих журналистских анонимных опусах.
Когда Джуджур и Кевар спустились на дрожащем и скрежещущем лифте в морг, Крр Орр завтракал. Его многочисленные рты, хаотично расположенные на огромном склизком теле, активно пережевывали бутерброды, цыплят и торты, которые он хватал десятками своих серо-коричневых щупалец с огромного стола в центре зала. В то же время, три его руки с тонкими длинными пальцами на других столах вскрывали одновременно три трупа. С учетом необъятного колышущегося туловища, большую часть которого занимал желудок, и длинных щупалец, получалось, что обитатель морга занимал почти все помещение и легко дотягивался до любого угла.
К посетителям повернулась крохотная голова с десятками выпученных глаз и приблизилась, вытягиваясь на очень длинной тонкой шее.
- Какие люди, неужели это малыш Кевар? – прошипела сотня ртов. Крр по какой-то никому неведомой причине всегда разговаривал только вопросами, - Давненько не виделись, да? Как жизнь? Говорят, отвоевал свое? Захотелось фирменных семейных пирогов с печенью? – Крр глухо рассмеялся, потом резко остановил смех, будто вспомнив о чем-то,- очень печально, что мы встретились по такому грустному поводу, правда? Мои соболезнования, так же у вас говорят?
- Привет, Крр. Я смотрю, ты еще больше, чем был, - улыбка Кевара получилась на удивление искренней, - да, не самые добрые осбтоятельства нас свели вновь, ты прав.
- И то верно, дружище, и то верно? - десятки ртов оскалились в жутковатых улыбках, - Капитан, тело вон в том углу, ммм? - Крр ткнул щупальцем в сторону единственного ярко освещенного стола.
Посетители прошли через ряды накрытых простынями трупов, голова Крр следовала за ними на своей тонкой шее и продолжала вещать:
- Убили обоих филигранно, действовал явно профессионал - ножом пробил сонную артерию, вы такую точность когда-нибудь видели?
- Убийца-профессионал, великолепно. Значит, это и правда не революционеры, - задумчиво пробормотал капитан, - Если бы у них появился такой спец, они бы не стали размениваться на казначея и его помощника.
- Значит, вторая жертва - казначей, - кивнул Кевар. Несмотря на обстановку и обстоятельства, он, благодаря опыту последних лет, умудрялся держаться достаточно спокойно и сохранять здравомыслие.
- Да, лорд. У нас было предположение, что убийства могли организовать бунтовщики, но, насколько мы знаем, сейчас их основная цель – министр обороны лорд Кафраш. Уже десять неудачных покушений за два месяца, - Джуджур сам не ожидал от себя такой откровенности с гражданским, но молодой лорд вызывал в нем какое-то необъяснимое доверие.
Они подошли к освещенному столу. Тело, лежавшее на нем, было накрыто белой простыней, с расплывшимся красным пятном на уровне лица.
- Лорд Аргомантис, как давно вы видели брата без космокостюма?
- Перед отлетом на фронт, чуть больше пяти лет назад. После моего возвращения мы не виделись.
- Сможете опознать его по каким-либо особым чертам?
- Думаю, да.
Капитан быстрым движением сдернул простыню с трупа, и она упала на пол. Зрелище, представшее Кевару, поразило даже его, повидавшего ужасы войны. Молочно-белое тело было полностью покрыто вырезанными прямо по плоти буквами, а на месте лица было кровавое месиво с проглядывающими белыми вкраплениями черепа.
- Лорд, можете ли вы подтвердить, что это ваш брат, Рор Аргомантис-младший?
Кевар наклонился к трупу, делая вид, что изучает приметы, хотя сразу заметил большой зигзагообразный шрам на правой ключице – его брат получил в детстве от трости отца, когда случайно разбил голографическую фотографию матери. На самом деле сейчас Кевар вчитывался в символы, вырезанные на теле. Встроенные в визоры камеры аккуратно зафиксировали каждый завиток - нужно будет проанализировать надпись позже.
- Да, капитан, я абсолютно уверен, что это мой брат. Вот эти три родинки и шрам на ключице. Наверное, было бы лучше, если бы вы предупредили меня об этом заранее.
- Прошу прощения, лорд. Это дело высочайшей важности и секретности, а я и так рассказал вам слишком много. Нам нужно оформить бумаги, включая соглашение о неразглашении - давайте поднимемся ко мне в кабинет, нечего тут задерживаться, право слово.
- Как скажете, капитан, - Кевар действительно хотел уйти из помещения морга как можно скорее.
Они попрощались с Крр и поднялись на лифте на шестнадцать этажей выше, где располагался отдел расследования убийств, или просто Плохой угол, как его называли сами полицейские. Здесь работали самые опытные, хорошо подготовленные детективы и оперативники. В то же время, это были и самые жесткие люди во всем управлении. Стать своим в Плохом углу - цель любого уважающего себя копа, но радости от подобного достижения не испытывал никто.
Кабинет Теманова располагался в дальнем углу этажа, и был обставлен в том же мрачном типовом стиле, что и все помещения здесь – металлические панели и мебель, узкие бойницы окон, старые пыльные компьютеры.
Капитан сел за узкий стол, Кевар расположился на скрипящей табуретке напротив. Пока Теманов готовил бумаги для подписи, лорд получил возможность немного поразмышлять над сложившейся ситуацией.
Спросил у капитана, можно ли закурить. Получив согласие, из кармана пиджака достал электронный ингалятор, заправленный лучшим сортом кристальной пыли (такую качественную собирали только в одной провинции Королевства, в разрушающемся скоплении кристаллов Мбали), свернул маску, забил трубку и сделал глубокую затяжку. Тело как будто перестало существовать, все его самовосприятие сконцентрировалось в голове, и он смог сосредоточиться на своих мыслях.
С семьей Кевар не имел уже давным-давно никаких контактов: пару раз в год общался с отцом, а с братом – и того реже. Причин для этого было немало, но, тем не менее, какие бы у них с братом и отцом ни были отношения, он действительно был глубоко опечален гибелью брата.
Мысли свободно скользили мимо, и ему было достаточно только выхватить нужную. Воспоминания, логические связи, догадки, идеи – все это стало овеществленным, даже более реальным и ощутимым, чем мир вокруг. Такой концентрации он мог добиться и с помощью медитации, но на приведение разума в подобное состояние путем дыхательных упражнений требовалось значительно больше времени.
Когда действие кристальной пыли закончилось, Кевар задумчиво спросил у детектива:
- Послушайте, капитан, а у вас есть какие-нибудь рабочие версии? Хоть что-то? Кроме революционного следа, само собой - это явно не выдерживает никакой критики.
Полицейский оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на Кевара. Потом вздохнул, пощелкал клавишами на запястье костюма – маска по ячейкам свернулась, открыв молодое лицо с волевым подбородком, коротко остриженными черными волосами, смуглой кожей и темно-зелеными глазами.
- Кевар, мы, само собой, будем пытаться разобраться в этом деле, но я не могу вам обещать быстрых результатов. У нас очень мало ресурсов, мы делаем что можем с тем, что имеем. Говорю вам как есть и надеюсь на ваше понимание.
- Я понимаю. Но, я, пожалуй, могу вам помочь. Скажите, вы уже проанализировали по своим базам послание убийцы?
- Какое послание?
- Которое вырезано на теле брата, - Кевар заметил непонимание на лица капитана, поэтому решил сразу пояснить,- надписи на древнем языке куахири, его до сих пор используют последователи некоторых монашеских орденов, насколько я помню. Я отыскал пару старых книг в электронной копии семейной библиотеки, сейчас переведу.
Кевар повернул к себе сенсорный экран на столе капитана и начал сосредоточенно писать, водя по стеклу пальцем, время от времени зачеркивая и стирая. Через несколько минут повернул экран обратно к детективу. На черном фоне светились яркие буквы:
Смерти легкая поступь
Вторглась в этот мир.
Летит, рассекая кости
Бездны черный пир.
- У меня получился такой вольный перевод. Кажется, суть получилось передать верно.
- Удивительно, лорд. Особенно меня поражает тот факт, что вы смогли перевести послание сразу в стихах.
- Раньше я развлекался написанием стихов на спор, на любую тему - и на время. Никогда не знаешь, какое умение пригодится в жизни. Как думаете, капитан, что может значить это сообщение?
- Пока сложно сказать, лорд. Но в одном я уверен точно - если бы не ваши знания и внимательность, мы бы скорее всего упустили смысл этого послания. Я думаю, это очень важная информация, и она еще пригодится нам. Благодарю вас за желание помочь, лорд. Если что-то станет известно – я сразу дам вам знать. И будем надеяться, что наш убийца в столице ненадолго, и больше жертв не будет, - устало вздохнул капитан, возвращаясь к документам.
После излишне насыщенного утра Кевару была остро необходима хоть какая-то разгрузка: его нервы, хоть и привычные уже к перманентному стрессу, натянулись до почти ощутимого звона. В ответ на вежливое предложение капитана Теманова подвезти его до дома, лорд отказался и отправился на ближайшую станцию общественного транспорта.
Детектив произвел на него достаточно приятное впечатление: он казался вполне честным человеком, что было редкостью для представителя государственного учреждения. Капитан, кроме того, показался лорду неплохим профессионалом, хоть и тонущем в несоразмерной нагрузке. Судя по всему, капитан даже не успел осмотреть труп Рора перед тем, как лететь за Кеваром - интересно, сколько он вынужден одновременно вести дел?
На скамейках за стеклянными стенками остановки, приютившейся на крыше здания управления полиции, в унылом оцепенении сидели несколько человек самого потрепанного вида – то ли только что отпущенные и еще не поверившие в свою удачу мелкие жулики, то ли бездомные, греющиеся горячим воздухом из вытяжек на крыше здания. Само собой, ни у кого из них не было космокостюмов: бедолаги или лишились прав на их ношение, что автоматически переводило их в самую низшую и бесправную касту, или просто променяли свои браслеты на алкоголь и наркотики.
Накренившееся табло с расписанием транспорта сообщало, что ближайший аэроэкспресс, следующий по маршруту Новый город – Аристократический полумесяц, ожидается через четверть часа. Выругавшись сквозь зубы, Кевар прошелся туда-сюда мимо грязного стеклянного короба остановки. Угрюмые соседи не обратили на него внимания - или, скорее, сделали вид, что не обратили – все-таки не каждый день в этих местах встретишь аристократа в уникальной древней броне.
А вот для Кевара как раз не было никакой новизны в таком соседстве: ему приходилось воевать бок о бок с представителями самых разных страт, полов и рас. Однако сегодня вид людей, опустившихся на самое дно общественной ямы - очевидно, не по своей воле, и, скорее всего, все из-за той же треклятой войны - окончательно сгустил и без того мрачные мысли в его голове.
Если бы не его всегдашнее везение весьма специфического свойства (хотя, это еще с какой стороны посмотреть), позволившее ему выжить на войне и на первый взгляд не особенно применимое в гражданской жизни, им непременно полностью завладел бы очередной приступ черной меланхолии – почти до физической боли, как уже не раз бывало в последнее время. Но везение все же осталось при нем, и перед остановкой откуда-то снизу выплыл маленький красный космолет. Откидной колпак кабины отполз вверх, и знакомый звонкий голос весело окликнул Кевара:
- Товарищ лейтенант, не желаете ли составить прекрасной даме компанию в небольшом путешествии?
- Сесси? – Кевар недоверчиво всмотрелся в смутные очертания силуэта пилота. Корректирующие его плохое зрение стекла шлема подстроились с небольшой задержкой.
- Ну а кто же еще. Залезай, небольшой тур по столичным забегаловкам тебе сейчас точно не помешает.
Юный лорд не заставил собеседницу повторять приглашение и проворно запрыгнул в кабину.
Маленький корабль несся чуть выше разрешенного уровня, и вокруг раскинулся великолепный вид на медленно просыпающийся в утренней дымке город. Искусственное солнце неторопливо поднималось по небесной сфере и меняло цвет с бледно-розового до оранжевого и дальше к ярко-желтому. Его блики отсвечивали от блестящих поверхностей зданий и бегали по синей глади раскинувшегося вдалеке озера Пунги.
Кевар бросил любопытный взгляд на попутчицу. С Сессилией Вайт они были знакомы с давних пор, еще до войны. Когда они виделись последний раз – а это было незадолго до его отбытия на фронт – она как раз поступила на службу в полицию на должность помощника главного психолога объединенного учреждения, тюрьмы и центрального участка. Вернувшись в город, Кевар сразу навел справки: за пять лет Сесси умудрилась дослужиться до звания капитана и должности главного психолога, ее главной специализацией стали переговоры с террористами. Глядя на старую знакомую, он пытался понять, какой отпечаток наложили на нее прошедшие годы, и не мог найти значительных изменений: все тот же задорный блеск в карих глазах, все те же смешливые складки в уголках рта – как будто она была все той же юной и веселой студенткой, какой он ее запомнил. Конечно, он искренне радовался за нее – хоть кто-то сумел сохранить в себе радость и интерес к жизни в эти непростые годы. Но в то же время где-то в самой глубине густой мерзкой жижей заклокотала черная зависть – уж кому-кому, а Кевару вовсе не удалось пронести через эти годы и малой части даже той толики детской беззаботности, которую он сумел взрастить себе вопреки мрачному детству.
Он постарался как можно скорее отогнать мрачные мысли и запрятать их как можно дальше. Он абсолютно не был готов сегодня вновь встретиться с клубящейся внутри тьмой. Кроме того, когда имеешь дело с одним из лучших психологов Королевства, стоит контролировать свои эмоции. С другой стороны, Кевар все же предположил, что от Сесси ему все равно вряд ли удастся что-то скрыть, и решил нарушить тишину:
- И чем живет нынче главный полицейский психолог?
- Кто бы сомневался, что наш сыщик уже все разнюхал, - в ответ девушка одарила его кривой, но вполне дружелюбной усмешкой и быстрым взглядом из-под длинных светлых ресниц. Маску она принципиально не носила почти никогда, считая, что многовековая традиция прятать свое лицо негативно сказывается на психике населения, - главный полицейский психолог живет в основном постоянным общением с опасными для общества террористами и запуганными, уставшими от собачей жизни полицейскими. И тех, и других нужно по возможности привести в чувство, только, сам понимаешь, для разных целей и разными методами. В общем, жизнь достаточно насыщенная, но сил и времени ни на что, кроме работы, не хватает.
- Даже если бы в начале карьеры единственной твоей профессиональной обязанностью было перекладывание камушков из одного ящика в другой, в итоге ты пришла бы к тому, что мало того что грузила огромные глыбы, так еще и их заставляла бы тебе изливать душу.
- Да, работоспособность – все еще моя самая сильная сторона, - серьезно кивнула собеседница, лихо управляя кораблем одной рукой, - да и работа мне нравится.
- Меня радует, что ты смогла реализоваться в том, что тебе действительно интересно, - с едва ощутимым уколом зависти сказал Кевар.
- И ты еще реализуешься, не переживай, - как будто прочитав его мысли, ответила Сессилия.
- Как-то уже не очень в этом уверен. За пять лет я научился бесконечному количеству вещей, и все, как я потихоньку убеждась, не очень-то неприменимы к мирной жизни.
- Ну так иди к нам на службу, в полиции всегда нужны толковые люди. Или в королевскую гвардию, или вот даже в разведывательное управление. Хотя туда совсем трудно попасть, но почему бы не попытаться.
- Знаешь, больше всего на свете я бы хотел навсегда забыть ту жизнь. Ты же знаешь, я всегда хотел заниматься тонкими материями - поэзией, витражами, акварелью, а не смешивать грязь с кровью. Да и после того, каким образом я закончил службу, меня даже постовым в полицию вряд ли возьмут.
- Фрактура?
- Именно. Как ты узнала?
- Хоть твое дело и будет еще долго засекречено, но у меня есть пара бывших однокашников в Центральном военном реабилитационном центре.
- Тогда все ясно. Не удивлюсь, если доктор Перова – одна из этой пары.
- Да, Виктория и еще доктор Скрэт, начальник ночной смены.
- Помню такого. И что же, они тебе рассказали мою душещипательную историю? А как же врачебная тайна?
- Родной, на офицеров в военное время такие штуки как врачебная тайна, да и много чего еще не распространяется. Военная тайна - дело другое, но главному психологу столичной полиции некоторую информацию о возвращающемся с фронта отставном офицере они были обязаны предоставить. Впрочем, ничего особл секретного они мне и не рассказали. К сожалению, - Сессилия кинула на него быстрый, но цепкий и пронзительный взгляд, - провалы в памяти продолжаются?
- К сожалению, да. То есть все пять лет до реабилитации они регулярно случались, почти как в детстве. После возвращения пока не было, но я все равно не особо уверен в своих воспоминаниях.
- Ты не думал возобновить сеансы? У нас был заметный прогресс.
- Вообще-то думал. Но не сейчас - сначала мне надо немного... прийти в себя.
- Не хотела на ходу с тобой это обсуждать, но все же, как ты? Вы с Рором, конечно, никогда не были близки, но все же.
- Ты и об этом уже знаешь?
- Да, только что поговорила с Джуджуром, он мне и сказал, что ты недавно от него вышел. Так как ты?
- Нормально, - как можно более спокойно ответил Кевар, но тут же спохватился, - плохо, конечно, но терпимо. После всего, что приключилось со мной на Фрактуре, к смерти я отношусь... спокойно. Безразлично. Но я очень надеюсь, что капитан сумеет найти существо, сотворившее такое с братом. Если будет необходимо – помогу, чем смогу.
- Реакция правильная, только смотри, не наломай дров. А то я тебя знаю, ввяжешься в заварушку, и потом опознавать придется уже твой изуродованный труп.
- Жестко. Ты стала суровей.
- Справедливей. И честнее. Но не о том речь. В общем, пожалуйста, будь осторожен. Похоронами ты будешь заниматься? – Кевар не ожидал такого вопроса, да и не успел еще об этом подумать. Немного поразмышлял и ответил.
- Вряд ли. По семейной традиции, Аргомантисов хоронят только в Серых лесах в фамильных угодьях у Варки. Так что распоряжусь отправить Рора к отцу.
- Ты очень спокоен, раньше бы ты реагировал по-другому.
- Война, Сесси, меняет людей. Вот и я не исключение. Да, мне жаль брата, но эта жалость и грусть где-то будто очень далеко от меня. Намного сильнее меня гложет другое чувство. Желание найти убийцу, отомстить. Вот я и думаю: а может, это мой шанс? Я смогу сделать хорошее дело, помочь найти психопата, отомстить за брата по справедливости.
"Найти свое место", - закончил Кевар про себя.
Сессилия посмотрела на него очень долгим взглядом, но ничего не ответила. Дальше они летели в тишине, а потом, когда неспешно прогуливались по просторной набережной озера Пунги от одного старого кафе к другому, больные темы больше не затрагивали: вспоминали прошлое, обсуждали последние светские сплетни. Кевар был вполне доволен таким времяпрепровождением – все-таки он искренне соскучился по старой подруге, с которой его связывало многое. И, что важнее, она связывала его самого с прошлым, с этим городом, с нормальной жизнью.