More than death

Тайлер несомненно знаком со смертными грехами, в особенности－ похотью, которую и  в прихватил поездку.

Обжигающие губы сводили с ума  не только ноги, но и  разум.
Мы целовались на протяжении десяти минут, и я переместилась на воздух, где ягодицы горели от касаний, а тело вздрагивало от поцелуев с электрическом разрядом. Рот жадно хватал недостающий воздух, и борьба Тайлера с моим телом продолжалась долго, пока пенис окончательно не застолбенел всё больше привлекая внимание.

На поле не было ни единой души, лишь машина, прикрывающая наши тела от внимания. С этого места не было видны дороги, лишь пару ив стояло, обвесив свой наряд. Время замирало когда губы перемещались на шею, подбивая ритм моему срывчатому дыханию. Я не боялась стонать, сжимая плечи парня с неимоверной силой, пробудившейся во мне одним щелчком.

－ Ты доверяешь мне? － одна фраза, наполненная изобилием страха нарастила во мне бешенное дыхание, сливающееся с природой.

Доверять можно по－разному, но я уже давно отдалась парню целиком. Все его действия  кажутся обоснованными и направленными на защиту. И если я ошибусь, то разочаруюсь в людях ещё больше.

－ Да, － голос дрожит, когда парень ложит меня на матрас в багажнике машины, убирая пряди волос. Все обиды уходят на задний план, когда моих губ касаются тёплые губы.

Наши глаза сталкиваются и носы соприкасаются, устанавливая контакт. Нависший парень с очаровательным телом －вот, о чём я думаю, когда он ласкает моё тело, посылая многочисленные разряды. Мне не хватало столько эмоций, но сейчас их изобилие крутится на языке：сильные руки обволакивают мою талию и переворачивают меня, от чего я оказываюсь сверху. Разум теряется  в пространстве, а губы подвергаются истерзанию зубами, Тайлер придерживает меня за талию, и я чувствую выпуклость, упирающуюся в моё интимное место с непринуждённым желанием. Сердце должно выпрыгнуть из груди, но лишь предательски бьётся, ожидая моих действий.

Чувствуя себя главной, я опускаюсь к шее Тайлера, не зная реакции и надеющейся на лучшее. Когда руки невесомо подбираются под его футболку, чтобы откинуть её подальше, парень поддаётся прижимая меня к горящему телу.

Тайлер углубляет поцелуй языком, от чего я полностью расслабляюсь на его груди как кукла с использованными батарейками. Его руки проникают под худи, поглаживая рёбра, и тело Тайлера поднимается, от чего голова окунается под толстовку.

Ожидание испепеляет мысли, и я слышу как щёлкает застёжка лифчика, и лямки спадают с плеч, освобождая тело. Тайлер словно боится показывать моё тело остальным, придерживая за спину и покрывая поцелуями грудь, опускаясь к соскам и выводя круги. Он старается быть нежным, но в жестах видна лёгкая грубость, дурманящая мозг. Я ошибалась, когда сказала что главная в этой ситуации, потому что действия агента не позволяют сопротивляться или добавлять свою изюминку.

Терпеливость парня исчезает, когда толстовка летит с моего тела, а погода одаривает моё тело светом.  Руки по инерции хотят прикрыть обнажённый участок, но Тайлер не позволяет, утыкаясь носом в грудь и вдыхая запах, словно пытаясь впечатать его в свой мозг－запомнить и никогда не забывать.

－ Я схожу с ума, － он шепчет, прикладывая голову к животу и обнимая за талию. － Мне страшно сходить с ума, разве после этого люди могут вернуться к обычной жизни?

－ Я... я не знаю, － растерянно замолкаю, не понимая смысл фраз. Моё наслаждение и тянущее чувства в животе дурманит голову похуже всякой виагры, поэтому бёдра решают двинуться на спрятанном в штанах пенисе парня. － Сходить с ума лучше вместе.

－ Ты ведь подаришь мне себя целиком, а я не смогу дать тебе даже часть. Piccola, я так не могу.

Тайлер замолкает, сжимая скулы с неимоверной силой, откидывая голову назад. Реакция парня на мои действия слишком удовлетворительна, но он борется с ней, пытаясь отогнать и притвориться бесчувственным－у него не получается, и он винит себя, зажмуривая глаза. Только каждый знак внимания－это уже подарок от Тайлера. Мне хочется быть целиком его：отдаться и раскрепоститься в его руках, стать собственностью, не подвластной обмену, дать понять, что чувства－это не вымысел, придуманный писателями, а действительно существующее чувство, сводящее с ума и изнуряющее изнутри. Быть его－значит превратиться в пыль и исчезнуть.

－ Это не правильно, － он старается остановить мои действия, сжимая бёдра и обездвиживая их. Борьба Тайлера с самим собой смешна, но я не позволю ему лишаться последней человеческой жилки  внутри него.

－ В этом мире много не правильного, включая нас, разве ты не можешь насладиться тем временем, пока вы вместе?

－ С обнажённой грудью ты звучишь очень убедительно.

Тайлер раскрывает глаза, поглощая картину, случившуюся с нами. Он фиксирует малейшую деталь, чтобы запечатлить её в разум навсегда, точно также как я. 

－ Мы будем жить этими моментами и помнить, что действительно живём в мире, где есть чувства, － улыбаюсь, когда Тайлер вновь касается лбом ложбинки груди.

－ Прости меня за всё, что будет, но ты убьёшь меня. Разрушишь ту жестокость, силу и безразличие－сделаешь подвластным слабости и боли. Я умру, если мы продолжим наши игры, всё зайдёт слишком далеко：поцелуи не доведут ни до чего хорошего, а касание до тела плохо сыграют с психикой. Piccola, ты достойна лучшего.

На глазах начинают скапливаться предательские слёзы, когда Тайлер подводит итог, даже не смотря в глаза. Он по прежнему прижимается к моей телу, словно хватаясь за нити. Хватка на талии усиливается, и я не могу противоречить, зная с каким трудом ему даются слова.

－ Ты－лучшее, － я сглатываю, сжимая губы в тонкую линию и касаясь щекой макушки Тайлера.

－ Я не чувствую ничего к тебе.

－ Именно поэтому ты сжимаешь меня в руках, － сквозь стеклянные глаза проглядывает маленькая радость, но она уходит, как только слёзы начинают покидать глаза.

－ Ненавижу тебя.

－ Ненавидеть－тоже чувство, －шепчу через угрюмую боль и раздирающий ком в горле. Слёзы давно катятся по щекам, а нос краснеет. Так поистинне ужасно быть с тем, с кем судьба быть не позволяет.

－ Не плачь, － он не желает смотреть в глаза, по пережнему вдыхая аромат тела.

Любовь－самое ужасное, что может случится с человеком. Она разрушает его и делает слабым, беспомощным. Человек теряет все свои качества, когда сталкивается с ней один на один, ведь чувство доводит до самоубийства, эмоционального голодания и психического расстройства. Безответность, взаимность－всё это даёт слабину и покрывает сильную личность. У любви нет равных, потому что она совмещает в себе множество эмоций, чувств и поступков, которые люди не согласилсь выполнить на трезвый ум.

Да, любовь－это бесконечное пьянство, которое давит на голову. Алкоголизм－ доза которого становится намного сильнее с новым днём. Не бывает ничего, что спасёт людей от этого чувства－прекрасного, но такого убийственного и неповторимого. Каждая попытка лишь обостряет надоедливое чувство, пожирающее тебя изнутри. Поэтому любовь－это медленный способ самоубийства, выбранный людьми, он не часто спасает, но так часто губит души.

Оно никогда не уйдёт, не отпустит человека, ведь без него совсем станет скучно, но люди остануться живы и поистинне счастливы. Если бы не было проблем и для каждого существовала своя пара.

И в будущем при вопросе：“Почему вы попали в психиатрическую больницу?”. Люди будут отвечать： “Это был монстр, тот разрушающий всё монстр, сбивающий с толку и здравых мыслей, убивающий счастье и спокойную жизнь. Да, это была любовь－стервозная женщина, погубившая каждую душу”.

－ Ты запомнишь меня? － вдыхая больше воздуха и сдерживая всхлипы повторяю.

－ Навсегда.

－ Завтра всё будет по другому? － я знаю о чём говорю, когда чувствую глубокий вдох Тайлера.

－ Извини.

－ Не извиняйся, я понимаю.

－ Просидеть бы так вечно, не беспокоясь о проблемах－убежать и скрыться от всех и если бы мог, то не стал. Я не рождён для семейной жизни, я не смогу дать тебе－ничего.

－ Нельзя попробовать? － в голосе звучит предательская надежда, которая разрушить одним словом, и я жду этого слово, как молитвы, но Тайлер молчит, прижимаясь ближе к груди.

－ Я стану монстром－тем, кем был всегда. Больше не будет этих разговоров, организация может навредить тебе. Они не должны знать, что ты как－то влияешь на меня.

－ Для меня ты не будешь монстром, － озвучиваю с уверенностью. － Ничто не уничтожит мою любовь к тебе, слышишь? Я люблю тебя, － предательский ком не уходит, и я сильней прикусываю губы, опустошая глаза, наполненные водой.

Тайлер так безжалостно похитил моё сердце, втаптывая в землю. Так умело справился с разбитием надежд, что я перестаю соображать и полностью наслаждаюсь тёплыми руками, сжимающими моё тело.

Мы не заметили как заболели. Заболели друг другом... От этой болезни не существует лекарств－совершенно ничего. Смертельная болезнь, с которой можно прожить  лишь при большом везении.
Рулетка прокрутилась не в мою сторону, поэтому я скорей всего загнусь в одиночестве, чем с Тайлером.

Спустя минут пять непрерывного контакта зеленоглазый натягивает на меня  толстовку и ложится рядом, сплетая руки. Мы смотрим на небо и природу, лёжа на подушках и наслаждаясь последними часами в непрерывной нежности. То, что будет завтра－тайна, и я схожусь на мысли, что не хочу узнавать её：предчувствие уберегает от плохих вестей, но без них нельзя.

Делать вид, что ничего не произошло, а мы не испытываем никакие эмоции－тяжелее, чем я думала. Словно я вернулась на две недели назад, когда по прежнему старалась не показывать искреннюю себя, чей разум занимает любовь. Тогда я могла мечтать, а сейчас фантазии разрушены, а мимолётные чувства растоптаны－всё окончено, и я не знаю что может начаться дальше.

Каждый конец－ начало нового? Если это так, то я не хочу начинать новую жизнь, не хочу заводить друзей, а хочу остаться с агентами, которые меня ненавидят, но только с ними я начну чувствовать себя в своей тарелке. Моё призвание раскрывается лишь рядом с этими грубыми людьми.

－ Я не смогу поменяться, － шепчет Тайлер. － Я стану лишь уязвимым звеном, которое уберут в любой момент.

－ Ничего не говори, － ложу голову на плечо Тайлера прикрывая глаза, поглаживая рукой левую часть груди. － У тебя есть сердце－не забывай это.

Наше характерное дыхание, перемешанное с болезненными вздохами：мы потерялись во вселенной, когда смотрели в облака и спорили насчёт рисунков изображённых на небе.
Тайлер так старался доказать, что там изображён пистолет вместо крокодила, что начал меня щекотить, пока я не сдалась. Момент был бесценен, как и день; наши чувства были скрыты за маской равнодушия, но никто и виду не подал, что расстроен. Мы просто наслаждались часами, пока не наступило время возвращаться： на улице стало темнеть, а птицы давно разлетелись, переставая петь, лишь звуки сверчков напоминали, что мы здесь не одни. День пролетел так незаметно, что я  с радостью повторила его, если бы могла.

Сев в машину и пристегнув ремень на случай резвого поведения Тайлера, я развернула голову, наблюдая за играющими скулами на лице парня. Он выглядел поистинне волшебно, когда злился или просто думал.

－ Что ты смотришь на меня?

－ Ты меня успокаиваешь, － осторожно шепчу, расплываясь в улыбке.

－ Так странно： я тебя успокаиваю, ты меня заводишь－альянс, － подхватываю лёгкий смех парня, наслаждаясь свободой и лёгкостью между нами.

Тайлер казался был всем,  той идеальностью, которой не существует. Мне нравилось видеть его  настоящего. Он был тем, кто не боролся с внутренними демонами, а кормил их при этом оставался главным неподвластным никому мужчиной. Если каждый старался уничтожить своих демонов или скрыть, то он выставлял их наружу, не стесняясь и не боясь осуждения. Его идеальность заключалась в правде－существенной и слабой правде, разгадать которую не под силу людям.

Убийства за плечами парня должно отпугивать меня, но мне все равно－словно этого не существует, будто не жаль всех жертв. Тайлер открыл новый горизонт, где нет внимание спокойствию, здесь процветает насилие и злость－притягивающие чувства. Рядом с ним я кажусь ненормальной, поехавшей девушкой, чья голова подверглась психическому воздействию, но нет. Я полностью трезва в рассудке и знаю, что мне плевать на то, кто есть Тайлер. Всю жизнь его только и учили плохому, и я не хочу быть той что осудит. Внутри него сидит собственный выбор, и он сделает его позже－поймёт, что организация － это не  жизнь, в которой он должен провести последние дни. Для парня открыт весь мир：множество возможностей и стоит только поверить в это, как всё случится.

Дорога выдаётся крайне тяжела морально из－за напряжения и скопившейся боли на наших плечах. Ком в горле засел, словно нашёл своё долго срочно проживание, а пульс отбивает ритмы, отжающиеся в голове не приятным звуком, как будто я пробежала несколько километров при палящем солнце с непривычки.

－ Что мы будем делать завтра? － решаюсь спросить, прожигая взглядом пальцы.

－ Приедет Элизабет, она говорит, что  соскучилась и ужасно волнуется. Тебе скоро снимать швы,  и она хочет присутствовать, держа за руку.

－ А ты? － хочется добавить, что рядом с ним не стоит ни один человек, но молчу прикусывая губу и отворачивая вгляд к окну, чтобы не разрыдаться.

－ Мы не будем друг другу кем－то, тем более друзьями. Не думаю, что хорошая идея находится рядом с тобой.

Делаю глубокий вдох и выдыхаю, вспоминая то волнение Тайлера, когда в меня попала пуля. Он суетился и старался поддержать, внушая силы, забирая боль и улыбаясь на радость мне. Сейчас парню словно плевать, а кроме дороги ему не интересно ничего.

Он хочет доказать, что плевать.

－ Убегаешь.

－ Сбегаю, － исправляет парень, ухмыляясь. － Можешь считать, что я делаю тебе комплимент.

－ Ты уходишь от того, что зарождается между нами.

－ Между нами ничего нет! － он ударяет по рулю, от чего я взрагиваю и замолкаю.

－ Пусть будет по твоему, － в отражении  окна видно моё “разбитое” лицо и стекающие капли от только начавшегося дождя.

Погода не скрывает своих чувств, в отличие от меня. Та буря в моей груди－нечто большее, чем просто слово. В моём животе не живут бабочки, там живут настоящие змеи, кусающие за стенки желудка и пробирающиеся к сердцу. Они душат меня, упрекая в любви, издеваясь над чувствами; никто не хочет, чтобы я была счастлива, поэтому проверяют организм на прочность. Но я борюсь с каждым из них, набираясь сил в его взгляде изумрудных глаз с блеском жёлтой радужки. Он－это сила, которая живёт во мне. Я страдаю и борюсь ради него, по его прихоти и его желаниям.

Доезжая в спокойствии и тишине, останавливаясь на подземной парковке, ставшей таким же хранилищем повспоминаний, как машина я с осторожностью вскакиваю с сидения без помощи парня, предотвращая контакт его рук с моей талии. Ведь представить касание Тайлера до моего тела－значит подставить свой организм, дать ему надежду и вновь обнадёжить. Скоро он пропадёт, и я не хочу быть брошенным ребёнком, не способным сходить в магазин или просто подняться по лестнице. Баловство не доведёт ни до чего хорошего.

В полной тишине мы двигаемся к квартире, размышляя о своём. День начинался намного лучше, чем его конец, и я даже не знаю о чём завести разговор. Есть ли возможность стать друзьями? Простыми друзьями, приходящими на помощь к друг другу или помогающими во время поистинне тяжёлых ситуациях, где, кажется, нет выхода?

－ Тайлер, － шепчу. － Тебе не кажется, что тут кто－то был? － глазами пробегаюсь по стенам на этаже и единственной квартире парня, что находится на лестничной площадке.

Внутреннее чувство не даёт покоя, и я действительно замечаю присутствие другой души－это будто паранойа. Но некоторые факты, такие как  вымытые полы, пропахшие чистящим средством или продезенфицированная дверь, с которой пытались убрать отпечатки－говорят о присутствии постороннего.

－ Кортез, стой здесь, － грубовато и без эмоций произнёс Тайлер. На его лице не пошевельнулась ни одна жилка, а я лишь смутилась от его обращения, оставаясь на месте.

Раньше я была его куколкой, а сейчас он решил покончить с милыми прозвищем, заменяя моей фамилией? Внутри кольнуло от обиды, скользящей по венам будто наркотик. Обещание не плакать испарилось, как капли дождя при солнечном свете, и я осталась раненой девочкой с развитым воображением насчёт будущего.

Тайлер открыл дверь, достав пистолер раннее находившийся у него за спиной.

Оставаться одной на лестничной площадке было сравнимо остаться одной на острове. И даже внушение, что зеленоглазый рядом－ не давало облегчающего эффекта. На душе по прежнему лежал камень, утяжеляющий все чувства и эмоции, добавляя страха и ожидания ужасного. Я ждала всего самого плохого, надеясь на лучшее. Лишь когда Тайлер вышел без пистолета, отворяя дверь пошире, пропуская меня, я смогла выдохнуть и выдавить улыбку.

－ В квартиру никто не пробрался, но пытались. Видимо вовремя осознали, что система сменена.

－ Кто это был? Они знали, что тебя не было дома?

－ Я посмотрю с видеокамер кто приходил, а ты можешь отправляться в комнату и спуститься через час к ужину.

Тайлер говорил без эмоций, скрывая настоящую реакцию. Маска на нём играла определённую изученную годами роль, но я не верила ни ему, ни его выражению лица. Глаза сдавали парня с патрохами и жгучей правдой. Он не мог предвидеть дальнейших действий врагов и остерегался этого.

－ Может вместе? － ложа руку на плечо к отвернувшемуся брюнету, чьё тело передёргивает от касания, я улыбаюсь, но он отходит, избавляясь от прикосновения.

－ Кортез.

－ Обмениваемся фамилиями, может скажешь свою? － не скрывая радости и маленького игривого состояния, настырно приближалась к парню.

－ Нечисть.

－ Странная фамилия.

－ Ты－нечисть, － резким движением руки, агент обхватывает талию и притягивает, заключая в поцелуй тела.
Губы же начинают движение против моих, не похоже на другие разы из－за крайней страсти и пропитанной злости.

Тайлер прикусывает нижнюю губу, заставляя выпустить стон, позволяющий проникнуть языку в уста и занять место доминанта, полностью владеющего ситуацией.  Брюнет с особым желанием опускает руки к ягодицам, прогоняя ток по всему моему телу и заключая в пылкие объятия, не дающие прийти в себя и потушить пожар внутри меня, обременяющие чувством разврата и похоти. План держаться подальше разрушается, когда Тайлер отрывается от губ, изучая глазами лицо, останаливаясь на моих голубых огнях, внимательно погружённых в зелёные изумруды.

－ Целовал как последний раз, － решаюсь заговорить, вдыхая недостающих воздух горящими от боли красными губами.

－ Это он и был, запомни, что когда－то ты бы могла быть счастливой.

－ Что?

－ Теперь мне от тебя ничего не нужно. Помнишь, что ты говорила о своём различие с агентами? － его голос звучит властно и по настоящему грубо, очерчивая кровавые полосы в моём сердце. － Кортез, ты смешна, если веришь в то, что любовь－спасает миллиарды судеб. Тобой легко играть, настоящая кукла, подвластная любому кукловоду.

－ Я не верю тебе, － моя вера в Тайлера через чур сильна, поэтому я держу себя в руках, рискуя и прожигая лицо парня глазами. Только теперь его зелёные изумруды темнеют и не отражают той заботы.

－ Тобой было легко руководить, также как и завоевать. Верить в то, что человек меняется－сплошная глупость. Он познаёт новые чувства, но наврятли изменится. Агенты действительно не поверили бы всей нежности и выездам на природу, ведь они не так глупы и бесхребетны, их трудно провести, в отличие от тебя. Вы люди－отличные марионетки, и ты одна из них...－
речь прекращается ударом ладони по щеке.

Сдерживая поток слёз обиды с раздирающей болью и жгучей рукой, касающейся недавно щеки парня, я как можно скорей бегу по лестнице, плюя на боль в животе.
Всё сознание плывёт, и я не разбираю ложь с правдой.

Речь Тайлера была пропитана злобой, а те родные глаза превратились в чужестранника. Я не узнала ничего искреннего и обнадёжещего, выслушивая ту правду, высыпающуюся на мои плечи сплошным и болезненным грузом. Мозг  отказывался ориентироваться и верить в этот бред. Больше от обиды за такие слова, я плакала разрывая горло невидимыми и безвучными криками.

Это была наглая ложь, в которую я должна была поверить. Но почему так грубо? Неужели Тайлеру не хотелось сохранить ту маленькую идию с приправой хороших воспоминаний о тех маленьких нас, открывших чувства. Нужно было так ужасно врать и придумывать отговорки?

Подушка покрывалась слезами, пока я сжимала одеяло в руках, стараясь быть бесшумной.
Он просто строит плохого, эти слова на поле подтверждают ситуацию. Тайлер пытается провести меня как ребёнка и думает, что я с лёгкостью поверю в безграничное враньё. Пару часов назад его губы покрывали моё тело поцелуями,  а уста сами проговоривали предупреждающие фразы.

Собрав силы, я встала с кровати, направляясь к соседней комнате, полная уверенности и сил.
Тайлер скажет чуть думает и не соврёт. Без  беспокойства, я отворяя на то незапертую дверь и вижу парня, сидящего за столом и уперевшего голову об руки. Зелёные глаза переводятся на меня, как только я захожу и непонимающе смотрят.

－ Что тебе? － не обращая внимание на грубость начинаю снимать укороченную толстовку, под которую я так и не надела лифчик. － Что ты делаешь?

Улыбка мелькает на моём лице, когда я растёгиваю пуговицу на джинсах, позволяя им упасть с бёдер и приземлиться на пол.  Перешагивая через ткань и наблюдая за реакцией агента, чьи руки не находят покоя, а глаза испуганно прожигают тело, я ухмыляюсь, вдыхая побольше воздуха.

－ Что ты делаешь? － уже с большей неуверенностью проговаривает Тайлер, когда я начинаю приближаться будуче обнажённой и неуверенной в своих силах.

－ Ты－мой кукловод, не хочешь закончить всё то, что начинал? － с лёгкой неуверенностью сажусь на  парня, изучая глазами. － Если  я простая кукла, то плюнь на все чувства и трахни меня, Тайлер. Не помнишь, как ты клялся?

－ Твою мать, － шёпот разносится по комнате, когда я начинаю плавные движения на выпуклости парня, говорящей за себя. Голова брюнета откидывается назад, когда я с аккуратностью сжимаю плечи.

Образ плохого мальчика тает в моих руках, вызывая бурную реакцию победы. К сожалению, она длится недолго, так как парень поднимает меня на руки и сбросает на кровать.

－ Уходи.

－ Тайлер? － с беспокойством спрашиваю, не понимая действий и реакции.

－ Я не настолько гнустный, чтобы трахать такую как ты!

－ Что? － теперь и моя уверенность уходит, пока я оглядываюсь по сторонам, притягивая подушку, чтобы укрыться.

－ Я не буду трахать тебя!

－ Что во мне не так? － это превращается в глупый интерес, поджигающий комплекс. － Ты же хочешь...

－ Нет. Трахать тебя－это слишком даже для меня, так что уходи!

Без вопросов встаю с кровати, собирая вещи и хлопая дверью.
Из под ног уходит вся жизнь, вся суть существования вместе с любовью.

Вдыхать воздух не получается из－за ощущения стать униженной и ненужной. Всё испаряется одним словом, взглядом, реакцией. Тайлер почти убил во мне дух девушки, заменив его щенком.
О чём я думала? Агент бы не стал встречаться с такой как я. Слова брюнета－ложь, а клятва－не выполненное обещание.
Какой нужно было быть обезумевшей психопаткой, чтобы унизить себя и втоптать в грязь?

Укутываясь в одеяло, я проводила рукой по шраму и приклеенному белому пластырю, прикрывающему вид на новый шрам. Дело в них? Они портят тело и отпугивают парней?

Слабость во всём теле перебирается к сердцу, готовому разорваться от нагрузки, выраженной болью. Никакое сочувствие не заберёт то чувство. Я говорила： “Люблю” человеку, заслуживающему признание, а сейчас на нём маска, скрывающая искренность. Но от меня не спрятать, я знаю правду и помню те скрытые фразы на поляне－это игра, которой он прикрывается.
Тайлер врёт мне, я знаю это.

Лёгкие сжимаются, готовые разорваться. Змеи в животе окружили их и не дают спокойно функционировать воздух. Тайлер будто занимает всё пустующее пространство моего тела собой, а эта грубость лишь приближает нас к друг другу. После всех слов, сказанных в мой адрес я до сих оправдываю его, будто больна стокгольмским синдромом.

Но я больна чёртовой любовью, что дурманит мой мозг. С каждой секундой рядом с Тайлером, я вдыхаю мой сладкий кокаин, позволяя чувствам занять каждую трещину в теле.

Мой большой путь к сумашествию...

Хотела бы узнать кого вы представляете в роле Тайлера и Женевьевы?

Долго не было главы из－за крайне нагруженных дней. Наконец смогла без остановки пробежать 3 км, а потом чем－то отравиться.
Обнимаю каждого и спасибо за голоса💕