More than death

Тебя любить－себя ненавидеть.

Люди слишком часто придумывают свою историю, чтобы не следовать заезжанным правилам морали и глупым указам своих родителей. В нашей голове создаётся собственный мирок с прекрасным парнем, чья грубость к другим и нежность к тебе порождает любовь. Ты чувствуешь себя особенной рядом с ним, представляя, что он найдёт кого ценить  лучше любого человека на земле：его голубые или карие глаза с впалыми скулами, или же милыми щёчками. Возможно, это какая－нибудь девушка с светлыми волосами и потрясной улыбкой.

Твоя фантазия всегда воображает множество исходов и надеется на лучшее, ведь плохое－не то, что ожидают люди.

Мы так сильно повязли в своём “идеальном мире”, чтобы позабыли реальный, где нет места для справедливости. Здесь люди мучаются каждый день, проливая слёзы на могилах или свадьбах близких людей. Они радуются за лучшую подругу, что встречается с твоей любовью жизни или наслаждается счастью возлюбленного, оказавшегося неформалом. Мы увидели целую картину, когда раскрыли глаза и послушали близких, сделав выводы.

Мои итоги перемещаются из одной точки к другой, не приходя к отдельному решению. Слух и зрение не выдают полной картины, а наоборот путают как клубок ниток, с которым недавно поиграл кот.

В зеркале не видно той жизнерадостной девчушки с тёмными переливающимися на свету волосами. Взгляду представляется настоящая девушка с полным грузом проблем и нерешённых ситуаций.
Отражение пугает меня：синяки под глазами и впалые щёки, которых раньше не было делают вылитой анорексичкой. Все переживания и стрессы ведут к болезням, а редкий приём пищи мучает желудок. Взгляд просит помощи, а лицо выглядит убитым, что простые умывания по утрам не помогают.

Спустя нескольких минут мучений, я всё же склоняюсь над унитазом, опустошая желудок. Организм требует нормальной еды и отдыха, катастрофически не хватающего моему телу.

Через себя спускаюсь на первый этаж где нет ни еды, ни парня.

Прийдётся заботиться о себе самой, как в старые времена...
Овсянка－быстрый способ не спалить квартиру и не остаться голодной, поэтому решив её приготовить, я всё больше погружаюсь в разрушающие мысли о брюнете.

Раньше не было ни дня, когда еды не стояло на столе, неужели Тайлер действительно так охолодел ко мне, наплевав на питание?

Как смотреть в глаза Элизабет,  переживающей за наши отношения? Что делать, если Филипп невзначай пошутит о нашей близости с Тайлером? Я не смогу держать боль и разрыдаюсь перед всеми－взорвусь и выйду из берегов, как какая－то река. Не трудно догадаться, что каждый агент осудит меня и мой выбор, но это не трогает меня. Простой человек полюбил убийцу и равнодушного ко всему миру парня, не имеющего дела до любой девушки. До меня...

Память до сих пор приподносит вчерашнюю ночь и тот позор, испытавший в момент слабости. Тело так жаждало прикосновений, плевав на физическую и моральную боль, что не ожидало подвоха－ не ожидало того унижения.

Сегодня мне будут снимать швы, и я наконец смогу спокойно разглядеть шрам, уродующий тело.  Пусть для многих－это память, но я решила, что как только выберусь из этой квартиры то запишусь к мастеру, сделав татуировку на месте “гиблого воспоминания”.

Люди не  должны знать о двух худших периодах жизни, когда жизнь болталась на волоске от смерти и так надёжно рвалась－ кидалась в пропасть, но выплывала и оставалась жива. И в тот и другой раз рядом со мной находились люди, придерживающие за руку и внушающие уверенность.

Вдыхая любовь, я сама не заметила как объявила себя слабой и сентиментальной. Решением проблемы может стать пересадка сердца, но я не уверена, что разлюблю. Ведь мой мозг любит Тайлера, впечатывая его в моё сознание и память. Пересадив сердце другому человеку,  я могла бы обременить и его. Неизвестно, что этот орган может сотворить с живой душой, но одно ясно точно－что моё сердце перестанет биться, если парень уйдёт из этой жизни.

Приготовив завтрак, я почувствовала облегчение, разлившееся по желудку плавным толчком при принятии пищи. Загубить желудок в наше время－опасная штука, получить которую можно по щелчку, а вылечить тяжело：вечные проблемы, утомление, таблетки, стоящие огромных денег, а при осложнённых ситуациях нужно лечение в больнице, на которое не хватит средств. Все эти мысли помогали забить желудок едой и с удовольствием жевать. Ведь я так свыклась со своей фигурой, что не хочу отвыкать. Модели с длинными ногами и вечными диетами не восхищают и даже не вдохновляют. Никто не смеет помыкать весом, навязывая лучшие способы похудения, карьера не стоит таких жертв. Что сделают эти деньги, если многие модели погибают от анорексии в свои неполные тридцать? Где их дети или богатырское здоровье? Где мужья, заботящиеся о них и приносящие покушать?

Меня отвлёк щелчок двери и радостные вопли Бетти, забежавшей  на кухню и начавшей осматривать меня. Порой кажется, что это девушка принимает какие－то таблетки, чтобы всё время быть весёлой и воодушевлённой.

－ Привет, － шепчу, натыкаясь на серьёзнейший взгляд подруги.

－ У Тайлера такое же помятое настроение, вы поссорились?

－ Разбежались, － опускаю голову к овсянке, помешивая вторую порцию. Крайний раз  я спалила противопригарную сковороду, не думаю, что парень будет рад увидеть сгоревшую кострюлю.

－ Что?

－ Ничего не было, понимаешь? У нас не было той связи, что у возлюбленных, нет надежд на продолжение, поэтому Тайлер охолодел.

－ Ты нравишься ему.

－ Нет! － отвечаю слишком резко, хотя сама не верю в эти слова. －  Возможно, но он путает меня, и мой мозг просто взрывается от чувств и той не понятной картины в голове.

Бетти молчит, слегка приобнимая за плечи. Я чувствую себя отчаянной домохозяйкой, чей муж так резво пытается отвязаться от секса с ней.

Отчаянная домохозяйка, не умеющая готовить, срань господня.

－ Ты схуднула.

－ Это ненадолго, я снова возвращаюсь к семиразовому питанию, как было раньше.

－ Не много?

－ Достаточно, это лучше, чем есть каждую секунду минуты моей жизни, － с улыбкой вываливаю  из кострюли в тарелку кашу, нарезая бананы и поливая клубничным сиропом из холодильника.

Разговор с Элизабет кажется лёгким и лишённым какого－либо смысла, но я не могу полностью сосредоточиться на словах, из－за томно сжимающего все органы чувства страха. Только Бетти решила поговорить со мной, остальные агенты даже не поздоровались и не подошли.

－ Вот и папочка вернулся, － Филипп заходит вальяжной походкой, пародируя Ди Каприо, расставляя руки для объятий и дёргая бровью.

－ Иди готовь пельмени, мамочка, － рыжеволосая кидает в парня салфетку и в её лице читается обида.

－ Моя козюля.

－ Козюли у тебя в носу! Не напрягай меня своими прозвищами, теперь по организации ходят вести, что мой “парень” лишённый ума человек с больной фантазией и глуповатыми фразами.

－ Между прочим, я свой нос сегодня почистил, хочешь покажу?

－ Да уж убереги от такой возможности, может мне ещё твой анус проверить?

－ Срань господня, вы мне пожрать дадите! － стучу кулаком по столу, стараясь откашляться. － Я так никогда не потолстею, если вы будите говорить о ваших козявках!

－ Женевьева, порой вы так тонко подмечаете тему разговора, что я прихожу в отчаяние. Разве утопить вас не самый благородный способ лишить подслушивать наш разговор? － с огромной подчительностью и поклоном Филипп взмахивает рукой.

－ Я тебя сейчас утоплю в унитазе, если ты мне не дашь нормально, поесть, клянусь.

После моих слов парень с девушкой замолкают, как и моя обида. На лице наоборот появляется улыбка при мысли, что я не одна.

Нашлись люди, сумевшие поднять настроение и немного вывести из того мёртвого царства, в которое я была погружена. Пусть всё не забылось и в мыслях до сих пор присутствует зеленоглазый парень, я смогла отвлечься.

Говорят, что каждому человеку принадлежит как минимум один, полностью соответствующий и подходящий ему по всем параметрам. Всё внутри кричит, что Тайлер －мой человек. Пока я стараюсь найти те значительные особенности, что украшают человека. Но агент－не вещь, ему не обязательно занимать место на витрине драгоценностей или заносить в книгу. Им не нужно красоваться, находя достатки и необычные черты. Всё то, что он делает машинально становится моим любимым：зелёные глаза Тайлера, которые имеет не один парень на планет гипнотизируют сильнее, чем любые, накаченные руки, не обременённые рисунками в виде татуировок заставляют думать о непристойных вещах. Он кажется особенным не заменяемым парнем. Такого не найдёшь в парке или качалке, клубе или библиотеке, не факт, что он найдётся на просторах интеренета или криминальном приступлении.

Но он сам нашёл меня в моей квартире в розовой пижаме и стрингах.

Когда наступит момент прощаться, смогу ли я отпустить? Взять и окончательно расторгнуть всё существующее? Закончить и растоптать свою жизнь, разрушая чувства внутри меня? Смогу ли не заплакать и не упасть на колени в просьбах не бросать?

От больших вопросов появляются несколько ответов,  и я становлюсь побитой ещё больше. Как можно отпустить того, кто делает тебя счастливой? Того, кто даже своим хмурым настроением и расстроенным видом даёт сил на существование и возможность поддержать. Он вдыхает в меня  силы, сам не замечая той электрической волны, вникающей в тело. Мне хочется повторить его действие и сделать точно также, но в ответ получается лишь тишина или море необдуманных фраз. Всё настолько сложно, что все загадки мира кажутся пущим пустяком в решении моего проблемы. Как растопить тот лёд между нами не наломав дров?

В такие моменты я хочу иметь свой собственный гугл перед собой. Вбивая неизвестные вопросы－ буду получать ответы, готовые решить проблемы и разложить факты по полочкам.

Но не существует того поисковика, что ответит на мой вопрос. Не существует доктора, что вылечит меня. Не существует повара, что попытается размягчить обстановку своими эклерами или другими сладостями. Не существует дизайнера, что задобрит ситуацию красивой одеждой. Просто не существует человека, который спасёт меня от любви, впечатавшейся в сердце. Она как выжженный символ на ребре, говорящий о любви к парню－сплошная боль, подвергающая сердце немедленному разрыву.

Переживания губят меня, а не делают человека с закалённой личностью. Она закалилась, когда моя мать бросила меня. Сейчас происходит медленное самоубийство, что плохо сказывается на нейронах и психике. Мне нужно лечение в больнице, препараты, что заставят забыть парня и перестать мучаться. При виде меня у всех появится жалость, когда у него не ёкнет ни один мускул на лице. Я схожу с ума, словно сумашедшая, разговаривашая с призраками прошлого в голове.

Сколько  людей разрушают нас с каждой минутой общего времяпровождения? Почему мы все являемся жертвами обстоятельств, что так безответственно губят? Люди не заслуживают быть использованными.

Я не презерватив, чтобы меня выбрасывали после первого раза.

－ У тебя скоро день рождения, － весело начало Элизабет, отвлекая от мыслей.

－ Не напоминай, двадцатый год моей жизни прошёл также, как и предыдущие, не считая огромной парня свалившегося мне на голову.

－ За то как затрепещала твоя жизнь! － выкрикнул Филипп. － У тебя была пуля в животе, кулак миссис Беннет на щеке－ты безумно фортовая, куколка, － парень старался закрепить всё большим пальцем вверх, но моё выражение лица не выдавало харизматичных эмоций и юмористического характера.

－ Не называй меня куколка, － как можно мягче и без претензий произнесла, попивая воду.

－ А где Актавия?－ словно прочитывая мысли спросила Бетти, поворачиваясь к рыжеволосому, чей стиль в одежде начинал симпотизировать. Прогулка по городу без надзора дала свои труды, и парень действительно стал выглядеть лучше сменив повседневные чёрные штаны на синие и чёрную водолазку на рубашку с бабочкой.

Филипп был как новогодняя птичка только что похлебавшая молочка. Бабушкин умничка.

－ Тайлер с ней уединился в комнате, － то напряжение, повисшее в комнате, как натянутая нить шелохалась от малейшего вздоха. Каждый мог услышать моё прерывистое дыхание с горящим воздухом, готовым спалить растения.

Актавия－девушка, которая действительно подходит агенту. Сильная, независимая и стойкая героиня романов, что вывезет всю ношу на себе： не станет поддаваться иллюзиям, а будет проходить с высокоподнятым носом по красным дорожкам. Одним взглядом девушка пробьёт на неумолимые вещи, казавшиеся тупиком. Актавия не маленькая и не невинная, ей не важны те ухаживания и ласка, она может дать Тайлеру всё, в отличие от меня. Эта девушка не будет проливать слёзы и винить в недостатке внимания, устраивая истерики на пустом месте; не будет бояться за него, потому что на заданиях будет биться рук об руку рядом.

В нашем мире давно не популярна невинность：сладкая манящая мужчин невинность. Мужчины желают дерзких особ, готовых истерить и спорить, тех, которые будут бороться, проходя мимо с высокоподнятым носом. Им нужна опытность и сила, а не животрепещущая нежность. Принципы разрушаются：готовить еду  не обязательно, убираться не стоит, ведь можно заказать клининговую компан, где разрушенные жизнью люди будут делать всё за девушек. Женщина обязана разукрашивать лицо днями напролёт, чтобы привлекать мужчину; ходить в тренажёрный зал и ублажать в постеле.

Люди создают какие－то рамки и границы, не позволяющие заглянуть дальше. Мы видим вблизи, не ориентируясь в далёком пространсте：лишь одна картинка, один выбор и множество жертв.

Актавия стоит Тайлера, ему нужна смелая девушка со схожими принципами и ритмом жизни.

－ Всё хорошо? － рука Бетти ложиться на мою, поглаживая и успокаивая “материнской” любовью. Из－за кома в горле получается лишь натянуто улыбнуться, переключая внимание на Филиппа.

－ Чудесно. Они действительно стоят друг друга, － поднимаюсь со стула, убирая тарелку в посудомойку.

“Разбитая”  мимика лица ничто в сравнении с моей душой：медленно разрушавшейся жизнью, где место не хватает для самой себе. Впустив надежду, я потеряла себя－упустила нить, ведующую к спокойной жизни. Разве не смерть является выходом, когда ты полностью потеряна и рассыпана на мелкие куски? Люди убивают себя лишь бы скрыться－потеряться в толпе гнустных лиц, не понимающих настоящей боли. Все придумывают глупые отговорки, чтобы лишний раз пожалеть обиженную душу и покалеченную судьбу.

Жалеть себя－самое уродливое, что могли придумать. Это чувство не ведёт к искуплению или выходу из проблемы, оно лишь погружает в собственный “мирок”, где нет выхода. Жалея себя мы не видим реальные проблемы общества－существующих людей с кучей болезней и собранных грехов, от которых нельзя избавиться. У каждого происходят ссоры в семье, медленно ведущие к распаду： отец покидает семью или муж бросает новоиспечённую беременную жену, кризисы на работе и переезд, неадекватно сказывающийся на психике ребёнка. Если все жалеют друг друга, то кто будет бороться? Кто сможет пережить плохое время?

Я переживу этап жизни－забуду о глазах Тайлера, что мерещаться в любых снах, начиная с кошмаров и заканчивая самыми фантастическими мечтами. Я перестану помнить про боль и шрамы, оставленные на теле и в душе－растворюсь в новом мире, где не будет агентов. Простые люди, в которых найдётся обычная подруга или самый адекватный парень. Я буду улыбаться всем отпуская прошлое, отпуская агентов и их тайны. Я не забуду, но сохраню частицу жизненного опыта, поблагодарив судьбу.

－ Женевьева. Таковы стандарты.

－ Стандарты меняются, Бетти. Люди сами выбирают кто им нравится и борются за себя, за близкого человека.

－ Слушай, многое действительно похоже на поток, но ты же должна понимать, что в ваших отношениях изначально не было будущего, － Филипп подходит ко мне, прикладываю руку на плечо. Его касание не схоже с теми разрядами,что посылает Тайлер.

Всё погружается в тишину, пока я не слышу звуки, сжимающие мои рёбра. Сердце ускоряет своё биение, словно прорываясь через кости и выходя наружу. Моё непристояное дыхание срывается, словно воздушный змей, чью свободу удерживают ветки деревьев. Стоны Актавии сверху останавливают мой шаг, а в глазах появляются слёза предальства－ощущение родного в чужих руках.

Тайлер не мог так поступить, не мог.

Голова истерически крутится, отвергая произошедшее. Совсем недавно его руки сжимали меня, а губы иследовали тело, пока глаза запоминали каждую часть. Мы наслаждались друг другом, и Тайлер заставлял чувствовать меня особенной.

Зачем причинять такую сласть, если все равно растопчешь очередной иголкой в сердце? Агент начал рыть мне яму в могиле с самого начала и продолжает до сих пор. Ему нравится убивать во мне человека.

Осознание реальности не приходит ко мне, и я просто кричу, надрывая горло, пока крепкие руки Филиппа стараются поднять меня с колен.

Я сошла с ума, я катастрофически утомилась, выматывая последние силы на переживаниях и сейчас, когда наступает конец－разрушение иллюзии, сердце разрывается, а боль усиливается. Парень, которого я так отчаянно любила превращается в монстра：лживого, паршивого, гадкого, родного, красивого....

－ Милая, пожалуйста, с тобой всё хорошо, － невидимые и никому не слышные крики разносятся по первому этажу. Элизабет гладит меня по голове, выискивая поддержку у рыжеволосого парня с испугом наблюдаящего за приступом.

－ Это игра? Это действительно игра? － спрашиваю у пустоты, вытирая ладонями капли воды на щеках.

－ Женевьева, прошу не плачь, － Бетти вытирает салфетками моё красное лицо, и я перестаю слышать стоны или какие－либо звуки.

Может быть я стала глухой?

－ Похоже на паническую атаку, － Филипп рассматривает мои зрачки, но за стеклянными глазами не скрывается ничего кроме боли и маскирующегося разбитого сердца.

Если у меня и случилась паническая атака, то я без сил хочу упасть на пол, продолжая мучаться от безвыходности; хочу раствориться, высвобождая боль. Предательство, совершённое Тайлером перекрывает всё хорошее. Слова в машине остаются перечёркнуты жирной линией－они больше не высплывут в моей голове самым светлым образом, ведь тьма проявившаяся сейчас затмит хорошее.

Успокаивая каждого, что мне не нужно помощь, а нужен здоровый сон, я хотела подняться с пола и идти в комнату, где провела ближайшее время до дня рождения. Уже полностью успокоенная и необременённая атакой, я собираюсь идти по коридору вместе с ребятами, но два человека напротив заставляют сердцу защемиться и расколоться на миллиарды кусков. Желая избавиться от “гостей”, встрявших на пути, я иду напролом, встречаясь взглядом с Актавией.

－ Что случилось? － шепчет девушка, обращаясь ко всем.

－ Ничего, абсолютно ничего. Всего－то произошёл легендарный момент, － отвечаю смееясь. － Я разочаровалась во всех, в особенности в Тайлере.

Маска боли на моём лице сотрогает мышцы каждого агента, и они с жалостью наблюдают за мной, переводя взгляд на зеленоглазого, которого мне даже не хочется видеть. Поднимая пальцы к верху, я иду по лестнице, немного хромая и взбираясь в комнату, где без сил падаю на кровать, чувствуя как одиночество возращает приступ. Руки сжимают одеяло, онемевая и дрожа, словно у наркомана.

Насколько ущербной выгляжу я сейчас? Сколько слёз было пролито за крайний месяц жизни?

Железный человек сломался, сейчас предстал Человек Слизь.

Виски страшно гудели, пока пульс не мог прийти в норму. Всё отдавалось в голове ужасными стуками, и я чувствовала тошноту, подкатывающую к горлу. Выглядеть как беременная － не входило в мои планы. Но всё было бы проще, если рвота стала обоснованным явлением, а не на почве стресса под названием “Тайлер.”

Почему его именем не назвали смертельный вирус или укус змеи? Любовь ведь так схожа с болезнью своей животрепещущей болью. Когда она принесёт мне счастье и откроет горизонты? Я терпела, доживая свои года вместе с дядей, под издевательством глупых одноклассников, не трогающих меня лишь при Инессе. Эта девушка в опасности из－за моей глупости...

Стуки в дверь оглушили мой слух, поэтому голова самовольна легла под подушки, чтобы не слышать жалость в свой адрес. Меньше всего хочется, чтобы ко мне подходили агенты и оправдывали человека с “особенной” психикой и такими неординарными решениями.

Мужчины испокон веков являются грубыми существами, чьим желанием является женское тело. Совсем не важно кто будет его обладательницей, ведь инстинкты, заложенные природой намного дороже.

Тайлер вчера ясно дал понять, что я вовсе не соблазняю его, а заниматься сексом  с таким “отдродьем” он не станет. У него потрясный вкус в виде длиноногой блондинки, что так изящно пытается присвоить парня.  Её он будет хотеть ночами напролёт, и глупо было думать, что моя невинность завлекала его.

－ Женевьева, － я встрепенулась от голоса, исходящего на краю кровати. Блондинка в кожанной юбке и чёрной водолазке сидела, рассматривая свои ногти и не решаясь завести разговор.

Она выглядела запуганно и немного отстранённо, словно кто－то всячески поиздевался над ней. Её руки теребили край юбки, выдавая волнение и некий страх перед разговором. Актавия не выглядела той животрепещущей и готовой убить девушкой. Внутри неё сидел ребёнок, готовый вырваться наружу и расплакаться－так мне казалось, когда блондинка переводила взгляд на стену и прикусывала губу.

－ Мы никогда хорошо с тобой не общались. Мало того, мы даже с тобой не говорили адекватно, － смотрю из маленького убежища из подушек на девушку. － Ты казалась опасной рядом с ним, ведь каждый знал, что Тайлер бы не взял обычную девчёнку к себе в квартиру, где всячески бы обхаживал и заботился.

－ Его просто мучала вина.

－ Тем не менее он назвал тебя своей куколкой. Понимаешь? － блондинка, смотрит в мои налитые кровью глаза. － Когда я узнала, что Тайлер говорил Элизабет насчёт прозвища, то я была в бешенстве, что какая－то англичанка смогла запасть в сердце парня. Ничем не обременённая девчёнка с чувством юмора и ужасным телом.

－ Эм, да, спасибо, － отвечаю с сарказмом.

－ Пожалуйста, － серьёзно и с лёгкой улыбкой говорит Актавия, протирая колени. － Я никогда не прощу, если ты будешь злиться на него. Пойми, что для агентов слияние парня с девушкой－это просто секс. В нём нет тех нежностей, о которых говорят в фильмах. Многие девушки не знают что такое кунилингус, мать вашу, потому что агенты никогда не делают его, когда девушки обязаны сделать минут парню.

－ Упустила момент, когда мы перешли к сексу.

－ Мне было восемнадцать, когда я отдалась Тайлеру.

О боже. Мой мозг хочет отклбчить орган слуха, но вместо этого навостряет его, стараясь выслушать.

－ Это было ужасно, Женевьева. Ужасно больно и небрежно, словно меня изрезают внутри. Я сдерживала слёзы, стараясь насладиться, но каждый толчок отдавался гнустной болью－это не тот первый раз, о котором мечтает девушка. После него ныло всё тело, а живот не мог перестать разрываться по швам. Я ходила на тренировки и получала удары за невнимательность, а ночью страдала вновь, чтобы ублажить Тайлера, － Актавия замолчала, скапливая силы продолжить. Её сильная женщина трещала по швам, но она не роняла слёзы. － Когда я узнала, что помимо меня есть другие девушки, которых он посещает, то решила стать единственной. Я отдавала всю себя через боль, не замечая как секс становился удовольствием, － блондинка улыбнулась. － Чувства, всплывшие во мне стали приговором, и я поняла одно, что не одна девушка не заслуживает такого отношения. Она должна получать ласку, а не боль.

－ Но ты...

－ Я получаю ласку, выраженную другими вещами. Для меня сам секс стал подарком.

－ Актавия, ты любишь его, － присаживаюсь на колени, прикладывая свою руку на плечо блондинку, вздрагивающей под моими касаниями, но не убирающей знак нежности.

－ Чёрт, это чувство нереально для организации. Я не могу позволить любить, ведь меня засмеют и накажут.

－ Не только это тебя останавливает, ведь так?

－ Конечно нет, это не взаимно. Мне бы словить хоть раз то, как он смотрит на тебя. Когда тебя подстрелили, то я видела как Тайлер ломался, как заботился и пёкся о самочувствии. Грубый парень размяг в твоих руках.

－ Зачем ты пришла? － говорю сквозь обиду.

Тайлер не доказывает свои чувства, а девушка с которой он убалажал свою нужду пару минут назад сидит передо мной и пытается извиниться, оправдать парня.

－ Не нужно его губить. Однажды ты найдёшь другого, а он станет ненужной тряпкой, － Актавия стряхивает мою руку со своего плеча и встаёт с кровати.

Её стеклянные глаза и сжатые кулаки не выносят давления, они не могут разорваться по частям, поэтому девушка стоит, ожесточённая взглядом и позицией.

－ Наша жизнь расписана на годы вперёд：тренировки, задания, дети, секс, старость, отставка, смерть. Прошу, не осуждай никого, каждый борется за свою правду и за свою честь.

Девушка скрывается за дверьми, а я сижу с опущенной головой пропуская мимо тысячу предположений и вариантов. Мозг крутит лишь пластинку поцелуев и незабываемых касаний, наполненных искрами, ударяющих в сердце.

Мой личный ток, моя личная молния, пробивающая сердце на миллиарды ударов. Как разлюбить то, что никогда не будет принадлежать тебе?

Итак, скоро начнётся кульминаци событий, так что чем больше голосов с отзывами, тем больше вероятность, что моё вдохновение всплывёт и намного раньше выдаст главу💕