Глава 7
Четыре дня. Четыре долгих дня я безвылазно корпела над осенне-зимней коллекцией. Плотные шерстяные структуры и оттенки коричневого станут основой каждой модели, а вставки из итальянского коттона или полированной стопроцентной шерсти выгодно подчеркнут индивидуальность пошитого пальто или костюма.
Четыре дня. Столько я не видела Хироми, равно как и не общалась с ним. Ни звонка, ни смс, словно след его простыл и даже никогда не появлялся в моей жизни.
Поначалу моя злость была направлена на него. Обиженного, вспыльчивого, эмоционально нестабильного и ужасно романтичного, и так легко воспринявшего мою невинную выходку. Предполагалось, Хироми Нисида ограничится лишь несколькочасовым бушующим ураганом ревности и обиды, а затем, как обычно бывает после самой сильной бури, в его жизни вновь засияет желаемое солнышко в виде меня, и все забудется так же быстро, как и началось. Но никак не девяносто шесть часов безразличного молчания.
Затем моя злость перешла на Остина. Оскорбленный до глубины души мужчина несколько раз заходил ко мне сверить показатели счётчика и забрать арендную плату за несколько месяцев вперёд. Я никогда ещё не видела его таким грозным и молчаливым, словно я жена, предавшая его и изменившая с самыми гнусными мыслями и желаниями. Все же я пыталась начать приветливый и дружественный диалог, сдабривая его бессмысленными и глупыми шутками. Но Остин был непоколебим. Очевидно, что мою позицию он так и не понял, и винил меня и только меня во всех своих горестях, исключая возможность того, что он и есть этот единственный терзатель.
Однако извиняться и что-либо менять я не намерена. Мои слова прозвучали и выстроили между мной и Остином огромную стену, настолько толстую, чтобы он никогда более не прорвался сквозь неё, и в то же время кристально прозрачную, ибо мое желание дружественного общения до сих пор не исчезло. Надеюсь, она будет в состоянии выдержать непрекращающийся напор властного мужчины, который не привык получать отказы от того, что он так страстно желает.
В конце-концов я начала злиться на себя. В особенности на свои чувства. Ведь я неутомимо скучала. Одиноким утром, долгим днём, коротким вечером, за пресным обедом, под горячим душем и в холодных объятиях шёлковых простыней. Отчаянно и беспрестанно. Все мое тело изнывало от ломающей нутро боли. Таким образом оно наказывало меня за все жестокие лишения, с недавних пор таких привычных и ни с чем несравнимых ощущений при виде, разговоре или просто ощущении Хироми.
Бездушно и эгоистично, на все мои многочисленные звонки и сообщения он отвечал истязающим молчанием. Игнорировал и мучил меня.
Вскоре я запретила себе надеяться и ждать, и прекратила любые попытки и чувственные порывы выйти с ним на связь. Я знала, что он ждёт от меня извинений. Искренних, и как можно скорее, с моей же стороны совершенно невозможных. Но раз уж мы начала эту игру, то нам ничего не остаётся, кроме как следовать велению случая. И, возможно, судьба снова сведёт нас вместе, молчаливым согласием одобрив этот сомнительный союз двух непостоянных сердец.
Пятый день подвешенного состояния не предвещал беды. Все та же изнурительная работа, поглощающая целиком мою энергию, включая плохое настроение и беспорядочно спутанные мысли. Ко всему прочему, как приятное дополнение, на улице весь день раздражительно дребезжал дождь.
Колокольчик зазвенел. Уже с не таким рвением, как обычно, я вышла поприветствовать гостя.
Сегодня мое ателье посетил грузный невысокий мужчина крайне неприятного вида. С самого порога его морщинистое, лоснившееся жирным блеском лицо, выказывало явное недовольство. Однако, побрякивая ключами от дорогой машины, он всем своим видом говорил мне: «Обслужи меня как следует, потому что здесь я плачу деньги».
- Приветствую вас в ателье «Реи Аддерли».- Я с максимальным усилием воли натянула нечто, похожее на улыбку. - Как я могу помочь вам? В поиске костюма или, быть может, пальто?
- Пальто. - Его неприятный утробный голос слово зарождался в самой глубокой части раздутого пуза. Я очень засомневалась, что смогу подобрать что-нибудь из наличия.
- Отлично, сейчас попробую вас удивить. Как я могу к вам обращаться?
- Томас. - Пыхтя от тяжести всего веса, он неуклюже плюхнулся на небольшой диван и занял его почти целиком.
Демонстрируя ему возможные варианты, я заметила какое-то непонятное безучастие в глазах, что было довольно-таки странно, несмотря на то, что он сам пришёл в мое ателье и довольно ясно озвучил свои пожелания.
Подметив мою озадаченность, Томас указал мясистым коротким пальцем на темно-коричневое пальто, которое моя левая рука с трудом удерживала. Это был максимальный, шестьдесят шестой размер, выполненный из плотной шерсти, поэтому вес его выходил за отметку четырёх килограммов.
- Чудесный выбор. Давайте тогда примерим его. - Я надеялась поскорее избавиться от присутствия этого сомнительного человека, поэтому профессионально быстро спровадила его в примерочную.
Незнакомец подозрительно долго копошился за плотным серым бархатом, и мое чувство тревоги за сохранность своего товара в первую очередь, и только потом о необъяснимых действиях так званного Томаса, начало стремительно расти.
- Вам нужна помощь? - Я было хотела нагло заглянуть за шторку и проверить, не скончался ли случаем от сердечного приступа этот давно не молодой мужчина. Но он опередил меня и поспешно вышел в зал в том же, в чем и пришёл.
- Все в порядке, спасибо. Я могу воспользоваться вашим туалетом?
- Да, конечно. - Первое, о чем я подумала, так это о захламлённой коробками и старыми швабрами крохотной комнатушке, куда этот внушительных размеров человек протиснется с большим трудом.
Когда примерочная освободилась, я взволновано поспешила проверить, все ли в порядке с моим шерстяным изделием.
- Странно, - вдумчиво протянула я, осматривая абсолютно целое, даже не тронутое пальто.
Хриплый болезненный кашель за моей спиной застал меня врасплох. От неожиданности я передернула плечами.
- Что вы делаете в моей примерочной? - Я удивлённо выкатила глаза. Что я делаю в своей примерочной в своём же ателье?
- Я подумала, что пальто вам не понравилось, и решила сменить его на другой, более подходящий вариант. - Стиснув зубы, я включила в своей голове успокаивающую мантру «Клиент всегда прав, клиент всегда прав». Она частенько выручала меня в подобных ситуациях, когда всем нутром хочется послать человека куда подальше.
Отойдя в сторону, я позволила этому одиозному грубияну забрать свою кожаную сумку. Агрессивно схватив ее за потрёпанную ручку, он сухо подытожил:
- Пальто не подошло. Попробую найти что-то другое. Всего доброго. - Его пухлые, словно накачанные воздухом, ноги неуклюже направились к выходу, оставляя на недавно вымытой, дымчато-кварцевой плитке грязные мокрые следы.
Впервые я столкнулась с подобной ситуацией. Возможно, ему настолько не понравилось, что он счёл правильным ничего мне не возразить и просто уйти. Или же он решил взглянуть на ценник, который в результате его слишком впечатлил и не вписался в ограниченный бюджет.
Но этого не может быть. Его пышное тело, мягко выражаясь, украшал один из самых дорогих костюмных брендов. «Kiton» очень легко узнаваем своим определённым стилем и лекалами. Отличное качество, выполненные вручную, без использования швейной машины, множественные стежки и детали подкладки. Однако я никогда не могла оправдать соотношение такой заоблачной цены и всего-навсего добротного качества.
Посему этот клиент навсегда останется неразгаданной тайной, к торой вряд ли захочется возвращаться. Подобная грубость и неопределённость всегда отождествлялась мною с невоспитанными человеческими особами, навсегда испорченными пагубным влиянием легкодоступных денег.
Для полного спокойствия, я решила проверить свои личные вещи, находившиеся в узком коридоре подле входа в туалет, на небольшом низком холодильнике, служившим мне столом для обедов и нечастых перерывов. Сумка оказалась на своём привычном месте, как и графический планшет, верой и правдой служащий мне незаменимым холстом для дизайнерских набросков.
Рабочий день подошёл к концу. Проведя остаток дня за швейной машинкой, я полностью уравновесила своё состояние после дневной примерки, и лишь изредка вспоминала волшебную ночь у озера. Эти зелёные пронизывающие глаза, глядящие в самые глубины моей души. Мое трепещущее сердце и так быстро закипающая кровь от его прикосновений. Обжигающие тело слова. Хироми Нисида, как скоро я увижу тебя вновь?
Ровно в восемь я покинула ателье, незаметно для себя оглядываясь по сторонам в поисках чёрной «Инфинити». Но ее не было, как и уставшего, но такого счастливого Хиро, примчавшегося ко мне сразу же после тяжёлого рабочего дня.
- Девушка! - Я сразу обернулась на грубый голос, который не просто окликнул меня. Это прозвучало как приказ, отрабатываемый годами.
Позади меня, из только что подъехавшей полицейской машины, вышел офицер. А рядом с ним, что-то яростно объясняя, стоял Томас. В полном недоумении, я развернулась и спешно направилась обратно.
- Добрый вечер. - За милой улыбкой я попыталась скрыть своё нарастающее волнение. - А в чем, собственно, дело?
- Ты чертова воровка! - Я с ужасом наблюдала, как рот этого безумного толстяка брызжет слюной, словно он злобная голодная собака, которую всегда держат на цепи.
Завидя мое перепуганное состояние, офицер попытался успокоить его.
- Рея Аддерли, верно? - Я молча кивнула, утратив способность что-либо говорить. - Мы сейчас осмотрим вашу сумочку. Как утверждает потерпевший, сегодня, во время примерки, вы украли из его портфеля дорогостоящие часы, пока он находился в туалете.
- Что вы вообще такое говорите? - я почти кричала на полицейского. Метнув полный ненависти взгляд на больного ублюдка, обвинившего меня в подобном, я все же взяла себя в руки и уже более спокойно продолжила. - Этот человек просто нагло лжёт. Я даже не подходила к его вещам, и уж тем более не видела никакие часы.
- Не волнуйтесь. Мы вас пока ни в чем не обвиняем. Однако сумку осмотреть придётся. Вы просто откроете ее и продемонстрируете нам содержимое.
Это профессиональное спокойствие пугало меня. Со мной говорили, как с маленькой девочкой, стащившей конфету со стола. Но именно так я себя сейчас и чувствовала: ничего не понимающая и ужасно напуганная.
- Откройте сумку, пожалуйста, - уже более настойчиво произнёс офицер.
Дрожащими руками я расстегнула тугую молнию в полной уверенности, что внутри ничего не будет. Лишь мой кожаный кошелёк и маленькая косметичка.
- Пожалуйста, смотрите, - я показательно ткнула сумку ему в лицо.
Посветив внутрь маленьким нагрудным фонариком, его плотной сжатый рот тронула улыбка в стиле «я же говорил».
- А это тогда что? - Тонкие пальцы полицейского каким-то невообразимым, просто фантастическим образом, словно это эпизод из какого-то дешёвого детектива, извлекли оттуда небольшую бордовую коробку, напоминающую своей формой футляр для обручальных колец. Сверху, посреди кожаной крышки, сверкала золотая печать, превознося выгравированное название «Omega».
- Это они, они! - лживое отродье продолжало все так же мерзко верещать. - Так я и знал! Грязная воровка! Да ты хоть знаешь, сколько стоят эти часы?
- Успокойтесь и ожидайте в машине! - суровый приказ эхом разнесся по пустой улице. - А вам придётся проехать с нами.
Земля стала медленно уходить из-под моих ног. Ни разу за всю свою жизнь я даже не покосилась на чужое. Ужасно неприятно в этой ситуации осознавать свою безоговорочную невиновность и неспособность себя оправдать. Мою честь мерзко оболгали в неведомых подлых целях, подкинув эти злосчастные часы. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как сесть в машину и уже на месте разобраться в сложившейся ситуации. Единственная цель на данный момент - мое полное оправдание.
Ожидая слепца в шкуре блюстителя закона, который меня сюда привёз, и так званого «пострадавшего» в затхлом и темном кабинете, лишенном окон и каких-либо радостей жизни, я думала о том, что в первую очередь попрошу телефон и позвоню Хиро. Только он сможет помочь мне, ни на секунду не усомнившись в моей порядочности.
Дверь со скрипом отворилась, и внутри меня снова появилось неприятное жжение. Офицер вернулся один, в хорошем расположении духа, словно поймал крупного наркоторговца, за которого получит долгожданное повышение.
- Итак, Рея Аддерли. - Скрестив руки на груди, он властно опустился в своё кожаное кресло.
- Минутку! - я грубо перебила его, демонстрируя все своё бесстрашие, пока оно окончательно не иссякло. - Прежде, чем вы что-либо скажете, я хочу потребовать свой телефон. Мне нужно сделать звонок, и я имею на это полное право.
- Конечно, - этот добропорядочный джентельмен небрежно швырнул на стол мою несчастную сумку. - Вы только не нервничайте, пожалуйста. - И снова успокаивающая мантра в голове: «Не плюнуть в лицо офицеру, не плюнуть в лицо офицеру».
Отыскав в спешке телефон, я без раздумий набрала Хиро. И мысленно молила его ответить мне.
Каждый медленный, протяжный гудок задавал ритм моему сердцебиению. Казалось, сердце тут же остановится, если звонок предательски оборвётся.
Но оно забилось ещё чаще: на другом конце послышалось учащенное дыхание.
- Господи, Хиро! Мне очень нужна твоя помощь! - Со слезами на глазах, я уже представляла, как он приезжает ко мне и доблестно вырывает из цепких тюремных лап.
- Извини, я сейчас занят. - Холод в его голосе вызвал во мне волну мурашек, распространившихся по всей коже.
Внутри все оборвалось. Он снова, как когда-то, положил трубку. Проткнул мне сердце своим острым безучастием, отравив тело терзающим ядом.
- Поговорили? - Злорадствующий офицер уже был в предвкушении дальнейших событий.
- Нет, - прошептала я, проглатывая огромный комок боли. - Я наберу ещё раз.
Дрожащими пальцами я отыскала номер Остина. Скопившиеся слёзы мутной пеленой застлали мне глаза. Стряхнув головой, я нажала «вызов».
- Я тебя слушаю. - Остин по-прежнему отыгрывал роль мученика, но все это неважно, если он сумеет помочь мне. В очередной раз.
- Остин, ты мне очень нужен. Я в полиции. Двадцать пятый кабинет. - Офицер жестом показал число «7», когда я вопросительно взглянула на него. - В седьмом отделении, если быть точной.
- Господи, что произошло? Я буду через двадцать минут! Рея, все будет хорошо! - Кажется, его голос дрожал так же, как и мой.
- Я жду тебя. - Сбросив вызов, я опустила голову на согнутые руки. - А от меня вы больше ничего не услышите.
Невзирая на мое изнуренное состояние, офицер принялся заполнять какие-то бумаги. Особенно его порадовала всплывшая подноготная, на которую он сделал запрос сразу же по приезде, а именно то, что я была взращена в детском доме, словно это и являлось основной причиной моего воровства.
Двадцать минут длились целую вечность. За это время я уничтожила, растоптала, испепелила и выкорчевала из своей души Хироми Нисида. Человек, на которого я надеялась больше всего, упиваясь своей гордыней бросил меня на произвол судьбы, и даже не дал мне возможности объяснится. Как я могла так слепо верить в его благородство и честь?
Оказалось, все его складные слова, широкие жесты мнимого романтика - лишь напускная мишура, красивая глянцевая картинка, чтобы привлечь ту, которой всем нутром мечтал грязно овладеть и наконец удовлетворить своё низменное желание.
Теперь ты, Хироми, навсегда останешься догнивать в запертой комнате моей памяти, вместе со всем хорошим, что ты успел мне показать.
- Рея, милая, ты в порядке? - Остин ворвался в кабинет, словно бушующая стихия. Его ладони трепетно обхватили мое лицо.
- Офицер, - мой спаситель отыскал взглядом именную табличку на столе, - Рейнольдс. Нам нужно поговорить с вами. Наедине. - Ещё никогда я не видела его таким суровым и решительным. - Или мне лучше подняться к капитану Грейвзу?
Остин смело аппелировал должностными званиями, чем очень меня удивил. Однако рьяно произнесенная фамилия подействовала должным образом на пребывающего в полном шоке офицера, и через десять секунд я снова осталась одна.
Спустя час долгого ожидания, во время которого я без раздумий оборвала все контакты с Хиро, и даже умудрилась от сильного переутомления несколько раз уснуть, в кабинет вернулась та же компания, но уже с изменённым составом. Виновато опустив лицо, их сопровождал побледневший Томас, закованный в наручники.
- Вперёд, - офицер грубо подтолкнул его рукой.
- Я искренне прошу прощения! - слезливо взвыл толстяк. - Это я виноват! Я подбросил часы вам в сумку! Я хотел заработать деньги!
- Рея, мы уходим. Забирай свои вещи, - Остин протянул руку, ожидая меня у входа.
- Примите мои извинения. Произошло недоразумение. - Офицер Рейнольдс подал мне сумку, так изменчиво учтиво и вежливо.
Полностью опустошённая, я направилась прямиком в объятья Остина. Моего героя, который так просто и стойко во всем разобрался.
- Тише, моя девочка. Я все расскажу потом. - Его рука медленно поглаживала мои волосы, оказывая на меня успокаивающее действие. - Теперь все в порядке. Теперь ты в безопасности. Теперь ты со мной.