Боги и люди
- Значит, вы таки их упустили.
Паша качнулся влево, когда очередной разведчик ворвался в его кабинет, чтобы обрушить на стол туго перевязанный рулон. Сизрайт, временно оккупировавший кабинет, благодарно схватил рулон и разложил подробную карту вчерашней диспозиции.
- Нам удалось ликвидировать главную базу Пантеона и, кажется, большую часть их человеческих сил. Не так плохо для торопливой, сымпровизированной атаки. Хотя, с учетом того, что они строят, хуже некуда.
Паша вздохнул, прислушиваясь к топоту ботинок за стенами. Опять столпотворение Разведки. Прямо как когда у них появился Макс. Когда ликвидировали Уилла. Вот только тогда по тревоге подняли только северо-западные силы Российского сектора.
Сейчас Руководство объявило общепланетную тревогу. Сейчас так же гудели все базы. От полюса до полюса миллионы разведчиков с удвоенным усердием перебирали свои источники, дергали за каждую ниточку, стремясь вновь ухватить след божественного самолета, пропавшего с радаров в жестокой снежной буре над Архангельском.
- И все-таки мне кажется, за границей их нет – склонился Сизрайт над картой. – То, что они ездили в Америку – ни на что не влияет, строить то им удобнее было здесь. А впрочем, пустое... Так. Прогоним операцию еще раз. Итак, мы подводим войска к деревне. Первое подразделение наступает с севера, второе и третье – с юго-запада и юго-востока соответственно. Железное кольцо, изъянов в нем нет. Из наблюдательного пункта подтверждают, что штаб уничтожен. Через тридцать минут одна из штурмовых групп в туннелях докладывает о контакте с богами. Узел затягивается безупречно. Пока спрятанная в лесу с запада от поля битвы секретная группировка Пантеона не атакует нам во фланг. Они оттесняют наши силы к магистрали, давая возможность богам отступить к эвакуационному самолету и скрыться.
Сизрайт оторвался от карты и протер кулаками глаза.
- Откуда там, черт возьми, взялась засадная группировка. Боги знали о нашей атаке? Нет, они подготовились бы лучше. Нам бы не удалось так ловко прищемить им хвост. Значит случайность? Возможно. Вот только информатор ничего не знал о засадной группировке. Чертов Опель ничего не знал о чертовой засадной группировке. Ты даже не представляешь Паша, насколько это мерзко пахнет.
- Куда уж мне – пожал плечами Паша. – Слушай, Сизрайт. Ты бы не третировал себя зря. Сам ведь говорил: никаких новых предположений без новой информации.
- Пока успеваю, надо бесконечно перепроверять имеющуюся. Вдруг что-то упускаем – заворчал Сизрайт, но ковыряться в бумагах перестал и откинулся на спинку кресла. – Не могу сидеть сложа руки, когда весь мир вот-вот полетит в тартарары.
- Скажи, Руководство все еще напрямую курирует операцию.
- Конечно. Канал держат открытым с той самой ночи, когда ввели всепланетную тревогу. Через три часа мой доклад. А докладывать – нечего.
- Можешь у них кое-что спросить? Вдруг ответят? Если эти безумцы примутся палить своим ретранслятором по крупным городам, сможет ли Служба Дезинформации удержать секретность?
- Нет смысла спрашивать. Очевидно, нет, иначе не поднялся бы такой шум. А ведь, судя по всему, именно это Пантеон и собирается устроить. Мда. Хуже – некуда положеньице.
- Причем, учитывая Нору, речь идет о массовых смертях – помрачнел Паша. – Бедняга Макс. И поговорить с ним времени нет – а надо.
- Кто? – дернулся Сизрайт. Его глаза бешено вращались в орбитах, выдавая необычайно напряженную мыслительную деятельность разведчика. Как всегда, Макса он припомнил не сразу. – А, твой парнишка. Да, забавно. Мы, значит, одного завербовали, а они – вторую. Смешно даже...
Мобильник пресек речь разведчика медным звоном. Сизрайт схватил телефон и принялся вслушиваться в торопливую лающую речь, время от времени бросая:
- Да! Нет! Ничего не нашли! Вам бы уже сообщили! Что?! Что они задумали?! Что значит, сбивать все спутники?! Какая к дьяволу теория вероятности?!! Прекратить! Немедленно пресечь!! Что? На уровне ЦК? Идиоты. – глава разведки в ярости разорвал соединение, заблокировал номер и, тяжело выдохнул. – Ну, сейчас дезы начнут приводить в порядок то, до чего еще дотягиваются. Сейчас полетят головы. Поплыли нервишки у Западного Полушария. Страшшшно.
Последнее слово Сизрайт прошипел на выдохе, по змеиному. Как настоящий дез. Может, он и был настоящим дезом. Любой мог быть настоящим дезом.
Паша поморщился. Не об этом сейчас следовало думать. Какая то мысль сорвалась с его кончиков пальцев, когда зазвонил телефон.
- Честно, Сизрайт, ни за что не поверил бы, что мы столкнемся с настоящим Пантеоном. Я всю жизнь думал, что это просто сказочки из Академии, для курсантов зеленых. Несколько богов, действующих заодно? Абсурд! У них же один всегда считает, что мир – сон бабочки, а другой – что это колебания девятимерных струн в двенадцатимерном пространстве. Они ведь друг другу в глотки вцепиться должны при первой встрече. Для бога другой бог – страшнее Организации.
- И тем не менее Пантеон – доказанный факт. Руководство уверено. Более того – скажу по секрету – их эмоциональный ретранслятор шокировал и напугал гораздо сильней Пантеона. Они за этой компанией не первый год гоняются.
- Опытные, значит. У них есть лидер?
Сизрайт вытянул из бумаг фотографию станции метро, заполненной толпами пассажиров. На фотографии красной ручкой была обведена высокая фигура в старомодном пальто и фетровой шляпе. Фигура стояла к снимающему спиной, что не позволяло разглядеть лицо.
- Созерцатель. Скользкий типчик. Бегает от нашего брата еще с девяностых. По-видимому, одержим идеей создания сопротивления Организации. Руководство считает, что он способен черпать информацию из неких сверхъестественных источников.
- Плохо дело – вздохнул Павел. – Опасная сила. А остальные что?
- Нокс и Люмен. Первый – контролирует сновидения через свои механизмы, желает погрузить планету в вечную дрему. Второй – воскрешает своей кровью умерших. Хочет построить мир без смерти.
- Ну ладно, могло быть и хуже – Паша задумался, уже прикидывая в голове потенциальную тактику борьбы с созданиями. – А что, получается, он сам бессмертен? Раз в его жилах течет эта кровь?
- Полагаю, это философский вопрос – оскалил зубы Сизрайт. – Надеюсь, у нас будет шанс разрешить сию диллему на практике.
- Значит, всего три бога – продолжал выстраивать тактику Паша. – А, и еще Нора. С психокорректорами. Бедняга Макс.
- Кстати, Макса надо починить. У нас сейчас каждый винтик на счету. Займись-ка ты своей Пешкой, а то сидишь, бездельничаешь.
- Слушаюсь – Паша отдал честь, и встал. Сизрайт встал тоже.
- А я помогу тебе. В конце концов, начали мы вместе издеваться над парнишкой, вместе и продолжим.
Подойдя к старому другу, начальник разведки хлопнул его по плечу. Сизрайт отлично видел неуверенность Павла, непривычную растерянность, которую бравый командир пытался скрыть за напускной незаинтересованностью.
- Ничего. В крайнем случае: ну погибнет мир – и погибнет. Что уж тут попишешь? Сделаем все, что в наших силах. А если не хватит – Сизрайт пожал плечами – выйдем из бункера. Спустимся к Поверхностным. И отдохнем напоследок, под закат цивилизации. От души. Как в старые добрые.
И тут вновь зазвонил телефон.
В прихожей царствовала лихорадочная суматоха. Толпы сотрудников разведки носились из прохода в проход, иногда застревая в дверных проемах, явно не предназначенных для того, чтобы в них ломились такие толпы. Одни разведчики тащили кипы отчетов, рассыпали их и, чертыхаясь, кидались к полу собирать, вынуждая коллег спотыкаться о спины и отдавливать ладони.
Макс сидел на корточках, вжавшись в холодный угол. Усталые зрачки пешки неуверенно следовали от одного Богоубийцы к другому. Время от времени, парню удавалось улавливать обрывки смысла, понимать обрывки действий разведчиков. Но осознания быстро пропадали, и на их место возвращалось клубящееся облако... чего-то. Не осталось сил даже исследовать себя, подбирать определения.
Мокро. Тоскливо и мокро чувствовал себя Макс. И страшно. Потому что в том кромешном туннеле он почти пристрелил Нору. И пристрелил бы, если не неожиданная реакция девочки, давшая ему возможность узнать лицо. А в спину – пристрелил бы. Уже во второй раз.
Не плача, но как-то странно вздрагивая носом, он раз за разом тщетно пытался понять: как он здесь оказался? Какими путями пришел туда, где ему нужно застрелить Нору? На каком повороте он свернул не туда, где оступился?
Умственная подготовка Богоубийцы все же давала о себе знать. Облако боли, которому в прошлые годы, до Организации, он отдался бы без остатка, медленно оттягивало свои клубы. Ухватившись за задачку, как за спасительную соломинку, Макс стал распутывать. Что он сделал не так?
Уилл? Конечно! С Уиллом он кругом виноват. Но ведь поэтому он и вступил в Организацию. От чувства вины! Он искуплял! Каким образом искуплением вины за убийство Норы оказалось убийство Норы!?
Макс вскочил, пихнув какого-то тщедушного разведчика, который бросил на парня осуждающий взгляд и передислоцировался со своим миниатюрным компьютером в противоположный угол. Словно вихрь невидимой энергии подхватил Макса за шиворот, метнул действовать, как тогда, давным-давно, когда он решился мстить Уиллу. Когда встал на этот путь. И сегодня он с него не свернет! Он его изогнет!!
«Если я Богоубийца - лихорадочно додумывал Макс идею – если я Богоубийца, значит моя задача – сохранение нормальности мира! Вот моя миссия, убийство богов – всего лишь способ! Не факт, что единственный. А убийство Норы ради искупления убийства Норы – абсурд. Абсурд, требующий исправления! Нормализации!»
Переминаясь с ноги на ногу, Макс воззвал к воспоминаниям. Все свои многочисленные воспоминания о Норе, самом близком человеке, которые он все время службы подавлял. Теперь, теперь они все нужны.
Внутренний взор почти забился от обилия образов. Вот они с Норой гуляют по городу. Играют в телефон. Возвращаются с киносеанса. Воруют школьную обувь у Кристины в отместку. И все эти образы твердили одно, самое главное.
«Нора добрая! Черт, да она ведь даже комара не обидит! Ну не может она всерьез желать гибели миллионам людей. Как бы сильно боги ее не обработали. Наверняка, эти чудовища просто скрывают от нее свои истинные замыслы. Наплели ей с три короба, а она и поверила. Все, что нужно - открыть ей глаза. И тогда – все. Без ретранслятора Нора не опасна, и ретранслятор без Норы не опасен. В этот раз можно не убивать!! Надо только убедить Сизрайта.»
И Макс кинулся в толпу разведчиков, готовясь просить, объяснять, умолять, требовать, угрожать. Любой ценой заставить Сизрайта пощадить Нору. Но, именно в этот момент сам Сизрайт ворвался в прихожую и оглушительно свистнул, вставив в рот два пальца.
- По коням! Похоже нашли их в восточной Японии. Хотя я все равно уверен, что это камни по кустам. Три минуты на сборы! Паша...
Макс изо всех сил пробивался ко главе Российской разведки, но круговорот разведчиков в помещении ускорился в три раза.
- ...остаетесь на базе. Боевую готовность никто не отменяет. В случае чего сразу вызывайте – я на связи круглосуточно. Какого?!
Начальник разведки оторопел от врезавшегося в него с разбегу тела Макса. Отскочив от разведчика, Макс втянул в легкие воздух.
- Сизрайт! Не убивайте Нору!
- Основания?!
Вопрос Сизрайта кнутом щелкнул в воздухе. Макс тут же вытянулся в струнку.
- Она не богиня. У нее психическое расстройство, научно изученное. Ее доктор лечил. Без пси-оружия она не опасна. Боги ей врут, используют как инструмент, чтобы стрелять, а так она не богиня. Мы ее легко переубедим, она верит всему, что ей говорят. Давайте просто схватим ее, Сизрайт!
Сизрайт размышлял над услышанным всего несколько секунд, но в эти мгновения по его лицу пробежала волна, которую Макс мгновенно узнал. Это была волна усталости и грусти, подобную которой он испытал, удостоверившись, что Макс – обычный человек, случайно вляпавшийся в войну с богам. Сердце парня радостно забилось. Сизрайт вспоминал, что он тоже человек.
- Ладно. Паш, попробуете схватить девочку, если будет шанс. Но учти, Макс, статус бога определяет ЦК. Все, что в моих силах – запросить у них более тщательное исследование Норы, не больше.
- Спасибо – выдохнул Макс. – Спасибо...
Но Сизрайт не слушал благодарностей Пешки. Он уже мчался вслед за своими людьми к выходу, бормоча под нос что-то вроде: «...как слепые котята, честное слово...»
Прошел целый час с ухода разведчиков, а Макс продолжал сидеть на упругом диване и слушать тяжело бьющееся сердце. Оно все отказывалось поверить, что смерть миновала. Хотя, еще не факт, что миновала. Но, первый шаг сделан.
Пальцы охватил лихорадочный озноб. Макс поднес руку к лицу. Кисть выплясывала дикий танец. Желудок вдруг стянуло. Отчего ему вдруг так плохо сейчас? Ведь самое страшное – позади. Сизрайт разрешил не убивать Нору. Теперь, даже если придется драться с богами – это уже не так страшно.
Поверхность дивана прогнулась. Это Паша сел рядом. Макс узнал командира не глядя.
- Ты как здесь? Серый весь, осунулся, дрожишь. Плохо тебе, да?
- Паша – прошептал Макс, удивляясь, что голос не дрожит – вы, когда меня вербовали, учитывали тот фактор, что у меня нет близких на Поверхности?
- Да, думаешь я помню? – удивился Паша. – Наверное, учитывал. Нам, в нашей работе, близкие вне организации вредны. Забавно. Чтобы лучше защищать человечество, надо не любить ни одного человека конкретно. В этом плане нам с Глашей даже хорошо.
- Вы не волнуйтесь, Паша. Я все так же боеспособен и готов к схватке. Пусть только сирена зазвенит – сразу возьму себя в руки.
- Да я за тебя волнуюсь, дурачок. Лена ведь сказала тебе отдыхать.
- А я и отдыхаю. Вон, на диване сижу.
Паша фыркнул и отвернулся.
- Ладно, как знаешь. Я тут обдумал, твою ситуацию, Макс, и понял, что на этот раз мне тебе не помочь. Необычная у тебя ситуация, и не простая. Думаю, тут ты должен сам с собой договариваться.
- Мы договорились.
Целую вечность просидел Макс в прихожей, пока не почувствовал, что слышать больше не может тиканье настенных часов. Тогда он вытянул затекшие ноги, вскочил с кресла и решил воспользоваться советом Елены и отправиться в свою комнату спать. Хоть спать и не хотелось. Но может, если он ляжет в постель и сомкнет веки, сон ни с того ни с сего явится?
Проходя мимо комнаты Льва, Макс вдруг ощутил нечто странное. Безо всякой причины, его вдруг охватила сильная жажда убийства. Неважно кого, неважно как. Но, лучше всего конечно из пистолета. Как в вестерне. Встать напротив жертвы, подальше, но так, чтобы видеть ее глаза, видеть, как в них потухнет жизнь. Ни единым движением мускула не намекнуть на предстоящее, а потом вдруг как выхватить пушку с пояса и поразить ее в самое сердце. Вышибить дух в одно мгновение, чтобы тело безжизненной куклой рухнуло оземь. Пока чувства Макс смаковали эту чудовищную картину со страстью, с какой влюбленный целует девушку, голова отчаянно пыталась объяснить происходящее. Он ведь на самом деле ничего подобного не хочет! Откуда эти чудовищные мысли?! Не из его головы! Извне! Вторжение, вторжение в разум!!
Моментально выхватив табельное оружие, Макс развернулся и успел заметить чью то фигуру, скрывшуюся за поворотом.
- Паша, тревога! Боги на базе! Боевая готовность, всем!
Но тут из-за поворота быстро вышел Влад, держа руки высоко поднятыми. На большом пальце стрелка болтался трофейный психокорректор.
- Спокойно. Это просто я. Мы тут проверочку устраиваем.
- Психокорректора?! На мне?! – Макс чуть не задохнулся от гнева. – Совсем страх потерял?! А если бы я мозги отбросил?! Ну погоди, сейчас доложу командиру, он тебе все уши отдерет.
- Ишь, как натаскался – недобро присвистнул Влад. – Пистолет выхватывает, угрожает. Если тебе так интересно, идея то не моя была. А ну сюда разгребать! Хватит прятаться!
И он вытащил за шкирку сопротивляющуюся Крестик. Та возмущенно вырвалась из стальной хватки и сверкнула бы глазами, если бы они у нее были.
- Прости, Макс, мы, правда, не хотели тебе вредить. Разведка ведь уже установила, что они не смертельны. Нам просто... хотелось убедиться... – Крестик покраснела, осознав, что все равно выходит, будто ей хотелось проверить, умрет он или нет. Пребывающий и так в раздраженном состоянии Макс приказал Крестик идти в свою комнату, на что программистка заявила, что какая то Пешка ей не указ, а затем, гордо вздернув носик, удалилась в свою комнату. Влад прислонился к стене, и принялся, как обычно, молча взирать на оставшегося стрелка из-под шляпы.
- Надеюсь, я ее не обидел?
- Крестик? Забудет через пять минут. – фыркнул снайпер. – Прости меня.
- Хорошо, а то... Стоп, что? – Макс вздрогнул от неожиданности. – За... за психокорректор?
- Нет. Я думал, ты сбежишь в первые же дни. Или свихнешься. Никак не верил, что сможешь стать настоящим Богоубийцей. Прощаешь за это? – Влад поднял голову и теперь твердо смотрел Максу прямо в глаза. Не исподлобья.
Макс поразмыслил и задал встречный вопрос.
- Скажи, то, что я почувствовал, когда ты выстрелил в меня психокорректором. Та жажда крови. Это ведь ты специально сосредоточил эмоции, для эксперимента, да?
- Что? – искренне удивился Влад. – Да нет, я постоянно это чувствую. Я маньяк. Думал, ты это уже понял.
- Ясно – горько вздохнул Макс. – Что, прям всегда?
- Сколько себя помню. Всю жизнь. Умом я не желаю никому зла. Никому и никогда сознательно не желал смерти. А бессознательно... очень хочется убивать. И никуда этого вампирчика из головы не прогнать. С детства приходилось мне его подавлять, и измотался я в борьбе с этим вампирчиком смертельно. Думал – не выдержу. Сорвусь, пойду по соседям стрелять. Планировал покончить с собой, прежде. А потом, как-то раз прихожу к моему доктору – а у него там сидят Богоубийцы. Вербовщики. Ну и завербовали меня. Обещали, что мне убивать людей разрешат, если я буду беспрекословно слушаться и стрелять только в плохих людей. С тех пор вот я и слушаюсь... беспрекословно... и только в плохих людей стреляю...
Влад рассеянно замолчал. Пораженный внезапной искренностью стрелка, Макс открыл было рот, чтобы утешить товарища, подбодрить. Но его перебили.
- Зараза!
Крестик вновь выбежала из комнаты, еще более гневная, чем вбегала. Беседу со стрелком она явно не слышала.
- Да что не так с этим вайфаем?
- Так, так – покачал шляпой Влад. – Неужели наша всемогущая повелительница данных сломала сама себе Интернет?
- Отстань, вредный, ничего ты не знаешь. – отмахнулась Крестик. – Эти уроды написали на своем сайте, что как раз достроили вышку связи. Я так надеялась на новенький сверхскоростной Интернет. У снабов барахло а не маршрутизаторы. Но подключения нет! Никакой сети там нет и в помине. За что я, спрашивается, немаленькие деньги отдала?! И ведь даже со скандалом к ним не заявиться – меня ведь не существует.
- Господи, Крестик! – закатил глаза Макс. – Ну как можно всерьез расстраиваться из-за - мошенников в Интернете, когда у нас конец света на носу?
- Если бы мошенники. Так ведь я к ним в сеть влезала, проверяла. Они стройматериалы закупали, значит, реально там что-то строили. Странная ситуация, конечно, если задуматься.
И тут Влад медленно начал меняться в лице.
- Подожди, Крестик. Ты хочешь сказать, что у нас здесь поблизости кто-то строит вышку связи?
- Да достроили уже. Сегодня как раз ввод в эксплуатацию запланирован. Я же вам рассказывала, кажется. Или нет...
- То есть – невероятно тихо и медленно произнес Влад. – Кто-то построил поблизости некую вышку связи, которая, на проверку, никакую связь не обеспечивает. Так? Кто-то неизвестный.
- Ну да, фирма не из крупных подрядчиков. Но такое бывает... Подождите, к чему вы клоните? – Крестик вдруг ахнула и прижала руки ко рту.
Макса осенило. Страшным озарением.
- Ты хочешь сказать...
- Ретранслятор!
- И ввод в эксплуатацию сегодня – прошептала Крестик через крепко стиснутые ладошки.
- Ну давай же, Сизрайт. Возьми трубку – шипел сквозь зубы Паша, хотя телефон еще даже не начал гудеть.
Вся Бяка уже стояла навытяжку, в боевой амуниции, с автоматами наизготовку. Один короткий приказ отделял Богоубийц от того, чтобы кинуться в атаку на поверхность. В виске Макса тупо стучала, колотила отчаянная мысль.
«Только бы успеть до выстрела. Только бы успеть спасти Нору. Пока еще не слишком подно.»
- Так – ответил Сизрайт.
- Вблизи нашей базы обнаружен предполагаемый эмоциональный ретранслятор. – оттараторил Паша. – Вероятность огромная. Запрашиваю разрешение на разведку.
- Разведать и в случае подтверждения немедленно атаковать. – мгновенно крикнул Сизрайт. - Вперед, Пашка! Постараюсь выбить у Руководства подкрепления!
Телефон умолк, и в ту же секунду взвыли сирены. Кулак командира обрушился на красную кнопку тревоги. Сам Павел вскочил и взревел на всю столовую:
- Богоубийцы в бой!!!
- А затем, Слуги Страха, словно стая хищных летучих мышей взмыли ввысь над своей норой и помчались сквозь скованный холодом и страхом лес на кровавую расправу.
Созерцатель закончил декламировать и театрально раскланялся под восхищенные овации зрителей.
- Браво, Созерцатель. Прекрасно сыграно. Я как будто наяву увидел этих Слуг. – поклонился в ответ Люмен.
- Да, да, очень натурально – поморщился Нокс. – Так значит, боевая ячейка Павла прямо сейчас движется сюда.
- Именно. А теперь я покажу вам самое интересное. Как. Мы будем. Их. Убивать. Следите за руками.
Кисти Созерцателя взметнулись в воздух.
В двух километрах от места стройки Паша остановил группу и дал знак залечь. Глаша с Владом, самые ловкие, шмыгнули тенями в кустарник, а Макс вжался в землю за огромной влажной кочкой, бурно поросшей мхом. Недавно прошел сильный дождь, и ветви кустов почти сочились свежей влагой. Кривой толстый вяз, прикорнувший у самой кочки, ронял капли прямо на нос Максу, заставляя его часто моргать. Совсем рядом с его лицом припорхнула деловая синичка и защебетала, радуясь лету. Богоубийц пташка не замечала.
Сладкое тепло летнего леса заставило Макса приспустить веки, невзирая на всю опасность, нависшую над ними, Норой, над человеческими городами. Он даже сонно представил, как они ворвутся на поляну – а там простые работяги, вышку связи достраивают. Но тут из кустов снова высунулась Глаша и мрачным кивком подтвердила наличие эмоционального ретранслятора и богов. Значит, догадка Влада оправдалась.
- Засады нет, но они возвели укрепления вокруг входа и насажали Фигур с автоматами. – шепот Глаши, мешаясь с шелестом листьев, едва долетал до Макса, хотя рыжая голова находилось от него в паре шагов. Паша кивком показал, что услышал «боевую проститутку» и повел отряд дальше. Последние километры Богоубийцы преодолели почти моментально.
Одного взгляда на возвышавшееся посреди поляны строение было достаточно, чтобы понять: никакая это не вышка связи. Более всего постройка напоминала радиотелескоп. Гигантская тарелка в добрую сотню метров шириной хищно целилась заостренной антенной в безоблачное небо, венчая монументальный серый опорный столб. Макс мысленно посетовал, что их вертолеты здесь не летали. Сизрайт бы сразу узнал ретранслятор.
Перед установкой был насыпан небольшой искусственный холмик с широкой металлической дверью в нем. Очевидно, помещения, из которых управлялся ретранслятор, располагались под землей. Вокруг единственного видимого входа в бункер боги возвели импровизированные укрепления. Многочисленные черные фигурки с автоматами прятались за кучами пустых бочек, бетонных блоков и прочих стройматериалов, мрачно и сосредоточенно целясь во все стороны. Богоубийц, подошедших почти вплотную к кромке леса, они, однако, не замечали.
Сами Богоубийцы уже вовсю перешептывались.
- Точно, ретранслятор. По чертежам узнаю.
- Пять, семь... Тринадцать приспешников. Похоже на тот самый засадный отряд, который обломал нашим первую попытку захвата.
- Будем надеяться, это их последние люди.
- Слишком много. Точно не обычный караул. Они нас ждали. Чертов предсказатель опять все предсказал.
- Делать нечего, будем атаковать. – решил Паша. – Перестраховываться времени нет. Влад, скольких можешь взять на себя?
- Всех – хищно облизнулся стрелок, невесть откуда оказавшийся рядом с Максом. Паша кивнул в сторону группы могучих дубов, растущих справа от спуска в бункер.
- Займем вон ту позицию. Автоматы с предохранителей.
Макс перевел свое оружие в боевой режим, и ему показалось, что родной автомат радостно вздрогнул.
Перебираясь под защиту дубов последней, Крестик таки хрустнула веткой. Передовая Фигура предупреждающе вскрикнула и выпустила очередь в сторону звука. Богоубийцы тут же открыли ответный огонь.
Завязалась яростная перестрелка. Многочисленные Фигуры обрушили на подлесок целый вихрь из пуль. От стволов во все стороны летели щепки, сыпалась древесная пыль. Вражеские очереди вонзались в сырую землю у самых ног Макса. Богоубийцы отвечали редко, но точно и смертоносно. Зловещие черные револьверы Влада забирали жизнь с каждым выстрелом. Спрятавшаяся со снайперской винтовкой в десяти шагах позади отряда Глаша наслаждалась своей недосягаемостью для автоматов Фигур. Макс каждый раз невольно вздрагивал, когда пули рыжей бестии просвистывали у него над ухом. Даже Крестик, покачиваясь на корточках под тяжестью оружия, поливала, не глядя, позиции врага плотным огнем.
Какой то смельчак выпрямился и швырнул две гранаты, прежде чем Глашина винтовка прострелила ему сердце. Одна граната отлетела в сторону и взорвалась, никого не задев, а вторую Влад лихо подбил прямо в полете. Она сдетонировала, и Паша, пользуясь облаком дыма, тут же метнул свою связку гранат в самый центр вражеской позиции.
Чудовищный взрыв разметал хилые укрепления во все стороны. Тела четверых несчастных фигур подбросило, а затем страшно швырнуло оземь. Одного из них, попытавшегося подняться, Макс «перерезал» автоматной очередью. Будто карандашную линию в тетради провел.
- Осталось пятеро! – ободряюще крикнул Паша, и тут же слева раздался душераздирающий вопль. Крестик выронила оружие и скорчилась от боли. Рубашка на животе ее пропиталась темно-красным. Вражеские выстрелы с воодушевлением защелкали по пню, в который вжалась раненая программистка.
В лице Влада что-то злобно переменилось. Щелкнув зубами, как затвором, он выпрямился, развернулся и шагнул на открытое пространство. Взметнулись в воздух черные револьверы.
Максу показалось, что замедлилось само время. Один за другим медленно поднимались Фигуры, жаждущие убить заманчивую цель – и падали один за другим, скошенные, как пшеница в поле. Первый, второй. Стрелок, в эти секунды, был похож на Мрачного Жнеца. Третий, четвертый. Пятый.
А затем, когда стрельба стихла, Влад вновь развернулся и кинулся назад, к Крестик, бросив соратникам через плечо:
- Я же говорил, что всех могу.
Крестик сжимала голову руками и мелко дрожала от боли и страха. Лена, уже склонившись над раненой, разорвала рубашку и принялась ощупывать живот, отчего девчонка застонала:
- Ай, яй, яй! Больно то как!
- Ей повезло. Пуля застряла в мясе, ни печень, ни кишечник не задеты. Но кровотечение нужно срочно останавливать.
Лена вытащила из рюкзака аптечку и успела достать бинты, когда Паша перехватил ее локоть.
- Стой! Сначала пусть взломает нам кодовый замок на двери. Времени нет.
Елена вспыхнула праведным гневом врача. Она вырвала локоть, но тут побледневшая Крестик, стиснула зубы, и упрямо поднялась на ноги. Капли крови застучали по стебелькам травы.
- Я... справлюсь. Только... помогите... дойти.
Влад тут же подставил ей свое плечо для опоры.
Кое-как они доковыляли до спуска в бункер мимо дымящихся стройматериалов и убитых Фигур, запрокинувших безжизненные белки глаз в чистое небо. Справа догорал от взрыва гранаты молодой куст. В воздухе пахло пороховой гарью.
У кодового замка, Крестик, постанывая, опустилась на колени. Но прежде, чем хакерша приступила ко взлому, случилось ужасное.
Колоссальная тарелка пришла в движение. Она развернулась на восток, и по краям ее вспыхнули электрические огни. Антенна выдвинулась вперед.
Эмоциональный ретранслятор приготовился к удару.
Нора надела шлем и ощутила, как по мозгу бегают электрические разряды. Щекочущее, завораживающее чувство.
Созерцатель фиксировал браслеты на ее руках. Сложные цепи проводов бежали от браслетов к большим компьютерам, со множеством кнопок и циферблатов. В комнате управления они с Созерцателем находились вдвоем. Остальные боги уже заняли свои позиции на пути надвигавшейся Боевой Ячейки.
«Гнев, боль, радость, страх. Радость, страх, гнев, боль. Гнев, боль, радость, страх,»
Щелкая пальцами, Нора прогоняла эмоции через свой разум. Она могла переключаться и не щелкая, но так ей все еще было удобней. При выстреле не должно возникнуть осложнений.
- Ну, вот и все – Созерцатель закончил подключать Нору к терминалу и выпрямился. – Теперь я должен временно оставить тебя одну. Спутники встали в правильном порядке, Шанхай открыт для облучения. Последние минуты Старой Эпохи истекают. Слуги Страха в отчаянии мчатся сюда, но им уже не успеть.
«Радость, страх, гнев, боль. Гнев, боль, радость, страх. Радость, страх, гнев, боль.»
- Барьер – на случай, если они все же прорвутся к тебе. Склянка с кислотой – швырнешь, если вдруг даже Барьер их не остановит. Инструкция – если вдруг забудешь, как стрелять. Кажется, все учтено.
- Все, Созерцатель – улыбнулась Нора. – Идите, а то пропустите свой выход на сцену.
- Пожалуй, и вправду пора – Созерцатель надел фетровую шляпу, застегнул пальто и вышел, но в дверях вдруг остановился и обернулся.
- Готова ко встрече с Максом?
- Что? Мы снова встретимся?
- Да.
- И что случиться?
- Может он убьет тебя. Может – ты его. А может, ты превратишь его в бога.
- Вы же знаете, что на самом деле будет!
- Знаю. Но на этот раз ты должна пребывать в неведении. Удачи.
И Созерцатель скрылся в проходе.
Оставив Крестик с Леной на поверхности, отряд рысью мчался по длинному туннелю. Жилые помещения Бяка миновала не осматривая. Макс ожидал, что они тут же и встретятся нос к носу со всем Пантеоном сразу, но путь к комнате управления оказался дольше, чем ожидалось.
- Не понимаю. Зачем делать центр управления так далеко от ретранслятора? Бессмыслица – бормотал Лев на бегу.
Макс заволновался, представив, сколь многое мог заранее предвидеть Созерцатель.
«Неужели весь бункер был построен с расчетом на этот бой?»
Коридор впереди поворачивал. Паша выскочил за угол – и тут же отпрянул, чуть не сбив с ног Влада. Короткая очередь вонзилась в стену, туда, где секунду назад стоял командир, причем пули эти были гораздо увесистей, чем те, что летели в них на поверхности.
Когда Паша обернулся, лицо его выражало растерянность.
- Проклятье! Они воткнули станковый пулемет в конец длинного коридора.
Следующей за угол выглянула Глаша, попытавшись подстрелить пулеметчика. Пулеметчик среагировал настолько быстро, что рыжая, со всей своей кошачьей ловкостью, едва выжила. Со стены посыпалась штукатурка, в воздухе повисло облачко белой пыли.
- Бесполезно – опустила голову Глаша. – Он за бронированным щитом прячется. Здесь нам никак не пройти.
Отрядом овладело замешательство. Богоубийцы топтались на месте, тщетно пытаясь найти способ обойти внезапную преграду. Лев робко высказал предположение о наличии другого входа, однако всем было ясно, что, даже если другой вход существует, искать его времени точно не оставалось.
Макса вдруг коснулась чудовищная мысль.
Он понял, что пройти дальше отряду удастся только пожертвовав одним из агентов. Прикрываясь его телом, как щитом, Влад или Паша смогут подобраться вплотную к пулеметчику. И жертвой этой должен стать он. Пешка. Наименее ценный член команды.
Благодаря теплому отношению новой семьи, Макс успел позабыть о своей функции в Организации – функции разменной монеты. Но все-таки он открыл рот, попытался предложить командиру свой вариант. Однако уже давно позабытый страх смерти вдруг поднялся с новой силой, сжал горло парня, не позволив тому издать и звука. Павел же, протиснулся к краю безопасной зоны и сложил ладони рупором:
- Эй! Переговоры! Могу я узнать имя того, кто в нас стреляет?!
- Отчего нет? – донесся до Богоубийц печальный голос. – Меня зовут Люмен.
- Знаю! Воскрешатель мертвых! Скажи, почему тот, кто жаждет победить Смерть, убивает людей?!
- Убийство немногих спасает остальных – последовал ответ.
- Слова истинного Богоубийцы! – гордо улыбнулся Паша. Затем он отшатнулся от поворота и кивком подозвал соратников ближе.
- Слушайте внимательно. Вот что мы сделаем...
Сосредоточившись на шепоте командира, Богоубийцы слишком поздно заметили, как крадется к повороту Влад. Когда Паша обернулся, стрелок уже шагнул в коридор смерти.
- Влад!!!
Вновь Макс ощутил, как невыносимо растягиваются секунды. Медленно взлетала рука снайпера с револьвером, а следом за ней, в худое тело, по очереди, снизу вверх вонзались пули. Они рвали кожаную одежду, разрывали плоть, ломали кости. Лицо Влада хищно вытянулось, глаза сверкнули сталью. Револьвер выстрелил – и в то же мгновение вражеская пуля вырвала всплеск крови из шеи Влада.
В дальнем конце коридора тихо и удивленно вздохнул бог. Пулемет замолчал. Влад рухнул навзничь с запрокинутой головой. Рука его выронила револьвер.
- Дурак! Несчастный дурак! Зачем?!
Богоубийцы столпились над другом. Паша опустился на колено, приподнял голову захлебывающегося кровью стрелка. Теряющий рассудок взгляд его остановился на лице командира. Он попытался что-то сказать. Но не успел.
Из-за спины Льва Макс увидел, как рука Павла сжалась в кулак. Он торопливо закрыл веки Владу и встал.
- Идем дальше.
Рядом с пулеметной установкой, Макс повернулся, посмотреть на бога. Люмен сидел в орудийном кресле, и удивление навеки застыло на его сером лице. Пуля Влада прошла сквозь узкую наблюдательную щелку в щите и вошла Богу Смерти прямо в переносицу.
Он умер мгновенно.
За очередным поворотом Богоубийц поджидала совершенно пустая комната. Голые серые стены, ни одного предмета мебели. За бессмысленной комнатой коридор продолжался.
Помещение очень не понравилось Паше. Осознавая риск промедления, он тем не менее внимательно рассмотрел каждый миллиметр комнаты, прежде чем наконец решится ступить кончиком носка в ее пределы.
И, как только он это сделал, потолок над входом изрыгнул в него две стеклянных ампулы. Ампулы разбились у ног командира, и из них во все стороны ударил ярко-желтый газ.
- Не дышать!
Каким то чудом Макс успел стиснуть губы прежде, чем желтое облако проглотило его с головой. Он принялся нащупывать в заплечном ранце противогаз, но вещество вдруг среагировало с кислородом и рассосалось столь же быстро, как и распространилось. Когда желтый туман спал, оказалось, что всем агентам удалось не вдохнуть неизвестной дряни.
Кроме Льва. Техник валялся на полу с закрытыми глазами.
Командир снова опустился на колено и ощупал пульс техника. На сей раз результат оказался счастливей, чем с Владом.
Спит.
Сквозь пропадающий желтый дым, Лев разглядел своих друзей. Точнее их остатки. Несчастные, видимо под воздействием неведомых химикатов, растворялись прямо на глазах. Макс, Глаша, Павел – все превратились в сокращающиеся горы плоти, сочащиеся во все стороны собственной кровью и продолжающие рассыпаться на ткани и ферменты.
Львом овладело острое желание вырвать. Еще не до конца осознав произошедшее, он инстинктивно отвернулся от изуродованных останков – и заметил бога. Высокая крючконосая фигура, закутанная с головы до ног в черный бархатный плащ возвышалась посреди пустой комнаты и пожирала его взглядом, полным презрения.
- Нокс! – вспомнил фотографии из досье Лев. – Но как?! У вас нет такой силы!
Вместо ответа, старик сжал кулак. Из ничего над кулаком соткались блестящие кинжалы и развернулись остриями ко Льву.
«Ну конечно! Сон! Тот газ, скорей всего усыпил меня! Мои друзья живы!»
Хватаясь за предположение, как за соломинку, Лев попытался усилием мысли остановить разящую сталь, летящую ему в горло. И получилось! Кинжалы на полпути обернулись ветром, который лишь пошевелил технику волосы.
Презрение Нокса превратилось в дикую ненависть. Покрывшись мелкой дрожью от ярости, он зашипел:
- Вот значит как? Осознанные сновидения? Научился контролировать сны. И какого это, чувствовать себя богом? Повелевать целым миром, словно своей игрушкой? Что ты вытворял с несчастными жителями этих миров, мерзавец?!
- Вы сумасшедший – Лев поднял пистолет, но Нокс одним взглядом превратил его в горсть розовых лепестков.
«Спокойно! Это просто сон. Он не сможет навредить мне во сне.»
Но стоило Льву расслабиться, как адская раскаленная боль пронзила каждую клеточку его тела. Ржавые металлические прутья вырвались из его руки и ворвались в лицо, разрезая глаза, мышцы, кости...
Сохранив в водовороте невыносимой муки частичку сознания, Лев заставил свое тело раскалиться настолько, чтобы испарить резвящиеся в нем прутья. Затем он попытался дотянуться до Нокса потоком магмы. Но бог, словно сгусток влаги, уклонился от атаки и растворился в воздухе, а стены начали смыкаться.
Создав титановые балки, Лев подпер стены, но пол под ним провалился в бездну. Тогда он сотворил веревку и ухватился за нее. Однако веревка обвилась петлей вокруг его шеи и вырвала из нее позвонки, разорвав Льва надвое.
Сосредоточив себя в голове, он вспорхнул вверх, оставив тело кувыркаться в бездне и оказался снова в пустом помещении. Нокса все еще нигде не было.
- Покажись урод! – мысленно закричал Лев, поливая комнату пламенем изо рта. Пламя не помогло, а огромная серая рука вылезла из потолка и с чудовищной силой сжала летающую голову.
Из последних сил он все же смог разорвать руку, вернуть себе тело и рухнуть на пол. Львом овладела паника. Он чувствовал, что не сможет долго сопротивляться попыткам Нокса убить его разум. А зловещее божество только разворачивало свои кошмары. Стены на мгновение покрылись красными, сияющими иероглифами. Из луж плоти восстали горящие скелеты соратников Льва, и сразу же обрели невидимость. Лишь хруст костей выдавал их приближение.
В отчаянии Лев вспомнил, что, умирая во сне, он всегда просыпался. Техник создал пистолет, прижал его к виску и собрал в кулак всю волю, чтобы выстрелить. Но воли не хватило. В последний момент рука дрогнула, и, взвизгнув, как свинья на бойне, Лев выстрелил в воздух над ухом.
Скелеты, наверняка, уже подошли вплотную. Он отполз к стене о попытался защититься силовым полем, хотя бы на время. Однако, энергетический барьер не появился. Да и невидимые скелеты нападать не торопились.
В комнате повисла тишина. Ни движения. Ни звука.
- Затаился?! Чего ты ждешь?!
Глаза Льва панически озирались, ожидая очередного нападения. Он снова прицелился в висок. Дуло уткнулось в голову как будто чуть ощутимей, чем раньше.
- Господи! Да сплю ли я?!
Вскочив на ноги, Лев в ужасе ощупал себя. Стены продолжали хранить молчание. Не веря своему счастью, он пробовал сотворить молнию, выпустить свет из пальцев, передвинуть выход. Ничего не происходило. Привычная реальность отказывалась изменяться по приказу разума.
Тогда Лев вытер пот со лба, выдохнул и вновь опустился на пол. Его конечности валялись столь обессиленные, словно он выдержал этот безумный бой не в голове, а наяву. Левая ладонь все еще сжимала рукоять пистолета. Глядя на нее, Лев истерично засмеялся.
- Понятно, понятно. Вот, что ты пытался сделать. Но теперь все. Теперь ты до меня не доберешься. Божок.
Оставив техника сражаться с порождениями спящего разума, трое последних Богоубийц продолжили путь. Коридор наполнился проводами и трубами. На стенах все чаще стали попадаться работающие приборы.
«Наверное, мы близко к центру управления – подумал Макс. – Сколько мы до него идем? По ощущениям уже целую вечность. Неужели, боги до сих пор не выстрелили? Вряд ли подготовка к облучению занимает так много времени. Скорей всего, мегаполис уже уничтожен. А может и несколько мегаполисов.»
- Он ускорил шаг.
За очередным поворотом Ячейка встретила ворота. Толстые дубовые створки перегораживали путь дальше. Поверхность их была покрыта вырезанными стилизованными глазами – символами Организации. А табличка, висевшая под потолком, гласила:
ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫМ РЕТРАНСЛЯТОРОМ
- Наконец то – Глаша отшвырнула снайперскую винтовку к стенке. – С пистолетами пойдем, Паш. Там может быть тесно.
Сердце Макса бешено заколотилось. За этими издевательскими дверьми была Нора. Настал роковой момент. Желая не дать внезапному страху остановить себя, он кинулся вперед.
Но тяжелая рука командира остановила его, опустившись на плечо.
- Нет. Я хочу, чтобы ты осмотрел служебное помещение. Вдруг там засада. Это приказ.
И Паша указал Максу на узкую лестницу вниз, которую он до этого даже не замечал. А затем вдруг крепко прижал парня к себе и прошептал:
- Не надо, Макс. Позволь нам самим взять Нору. Встретишься с ней, когда уже все закончиться.
Макс хотел заспорить. Но не смог. Не смог, поскольку увидел лица Павла и Глаши, увидел, как они на него смотрят. Вместо возражений, Макс молча прижался к груди командира и ответил:
- Слушаюсь, отец.
Затем повернулся, лихо вздернул автомат и понесся вниз по высеченным в камне ступеням.
Когда он скрылся во тьме, Паша положил кисть на ручку двери. Рядом с ним за соседнюю створку взялась Глаша. Влюбленные молча посмотрели друг другу в глаза и синхронно кивнули.
Дверь распахнулась.
За воротами не было командного центра. Вместо него Богоубийцы прошли в роскошную гостиную. Факела освящали дрожащим светом огромный стол, уставленный до краев изысканными блюдами. В бокалах плескалось вино. Два бархатных стула ожидало гостей, и на третьем, настоящем троне, во главе стола, в старомодном пальто и фетровой шляпе восседал высокий, неестественно худой бог. При виде вошедших, он театрально взмахнул рукой:
- Павел! Глафира! Вот, наконец, мы с вами и встретились. Прошу, присаживайтесь. Испьем старого итальянского вина, поговорим о добре и зле. Вы ведь любите такие беседы.
- Дайте угадаю. Созерцатель.
Богоубийцы навели пистолеты божеству в сердце. Взгляд Созерцателя равнодушно скользнул на стволы.
- Естественно. Знаете, иногда я задумываюсь, зачем мне все это? Зачем я стараюсь, заношу стол в дальний конец убежища? Достаю итальянское вино, разливаю по бокалам, если прекрасно знаю, что вы это вино пить не будете?
- Действительно, зачем? – Паша пока не торопился спускать курок. – Бессмыслица какая то.
- О да. Полный абсурд. Неужели с предначертанного пути никак не свернуть? Ведь кажется – достаточно просто протянуть руку, разбить бокал. Сделать пусть мелочь, зато не то, что должно. Но нет. Книга не позволит.
- Вы пишете книгу?
- Я в ней выступаю. А, в свободное от лицедейства время, люблю поразмышлять о фигуре Автора.
«Ну все довольно – решил Паша. – Опасно слишком долго слушать бога.»
Он спустил курок. Вместо грома, пистолет издал лишь слабый щелчок. Осечка. Созерцатель даже глазом не повел. Взгляд его блуждал где то за спинами Богоубийц, в недостижимой дали.
- Его личность – единственное, что от меня сокрыто. Единственная неясность, тьма, в коей могу я дать волю своему воображению. Каков он? Чего желает, почему ведет время именно по такому пути? Да и есть ли он вообще? Ведь у каждой Книги должен быть и свой Автор.
Щелчки сыпались дождем. Паша с Глашей яростно пытались выстрелить – а пистолеты раз за разом давали осечку. Проверенное оружие, которое никак не могло так ломаться.
Вдруг зрачки Созерцателя сфокусировались.
- Однако мы заговорились, а публика начинает скучать. Сейчас вы на своих шкурах ощутите всю невыносимую мощь фатума.
Он резко встал. Паша вздрогнул и выстрелил еще раз.
Пистолет взорвался. Горячая волна окатила Павла с головой, обожгла ладони и лицо. Застонав, он повалился на бок. Глаша, увидев произошедшее с любимым, отбросила свое оружие и выхватила с пояса кинжал.
Созерцатель взял тринадцатидюймовый кухонный нож со стола. На губах его играла насмешливая улыбка, движения выдавали абсолютное спокойствие. Он смотрел на людей, как на муравьев. Когда рыжая бестия бросилась к нему, бог опрокинул стол. Полетела, разбиваясь на сотни осколков, посуда. Глаша уклонилась от падающей мебели, и уже приготовилась прыгнуть тигрицей, вонзить кинжал божеству в горло, но поскользнулась на пролитом вине и рухнула телом прямо в битое стекло. Созерцатель тут же подскочил к исцарапанной девушке и пинком отправил ее в угол истекать кровью.
Пошатываясь, вновь поднялся Паша. Обожженная рука Богоубийцы нащупала и, превозмогая боль, обвила рукоять метательного кинжала. Он замахнулся.
Созерцатель неспешно шел на него через всю гостиную, поигрывая кухонным ножом.
«С таким предвиденьем, он зарежет меня за секунду!»
Паша метнул кинжал противнику в голову. Рука не подвела. Сталь молнией рассекла воздух. Но Созерцатель увернулся, качнул головой – и лезвие прошло мимо. Паша готов был поклясться, что бог начал движение еще до того, как он выпустил рукоять.
Тогда он поднял второй кинжал, сосредоточился и выполнил свой фирменный бросок. Бросок, при котором кинжал будто облетает цель сверху, но на полпути сдвигается с кривой вниз и все равно вонзается в голову. Бросок, от которого никто бы не уклонился.
Созерцатель даже не попытался. Он просто сбил кинжал в воздухе, когда тот уже оказался у него перед лицом. Отмахнулся, как от мошки.
Отчаянье охватило Пашу. Командир понял, что эту схватку ему не выиграть. Созерцатель знал заранее каждое его действие. Зажмурившись, он, не глядя, кинул последний кинжал.
ЧАВК
Когда Паша открыл глаза, он увидел застывшую, похожую на нелепое чучело фигуру бога. Созерцатель, ошеломленный, уставился на кинжал, вошедший в худую грудь по рукоятку. Смотрел – и не мог поверить своим глазам.
Вдруг тонкое тело дрогнуло. Подкосилось. Бледнея, опустилось на пол.
- Автор... обманул меня...
С трудом схватившись дрожащими пальцами за рукоять, Созерцатель вытащил лезвие. Из раны потоком начала хлестать кровь.
В дальнем углу, кряхтя, приподнялась Глаша. Павел подбежал к ней, помог встать на ноги. Изрезанная проститутка окинула зал диким взором.
- Мы сделали это! Паша! Мы одолели Созерцателя!
- Оскара... девочка... Вы... победили... Оскара...
Голова Созерцателя качнулась, и безжизненно повисла.
«Интересно, почему проводов и приборов становится все больше? Нет, не служебное это помещение, ох не служебное.»
С каждым новым шагом Макс спускался все осторожней. Оружие вдруг стало тяготить его. Тревожное предчувствие с новой силой защемило сердце. Похоже, старания Паши пошли прахом. Похоже, им все-таки суждено было встретиться.
Тесную комнатушку на дне узкой лестницы заливали искусственным светом высокие терминалы. Крохотная черная фигурка, в шлеме и браслетах, соединенных с системой пучками проводов, стояла спиной ко входу и лихорадочно жала на кнопки. Услышав позади себя тихую поступь, она обернулась и улыбнулась. Улыбка разбила красоту грустного лица, сделала его кривым. Уродливым. Безумным.
Прежде всего Макс положил автомат на землю и поднял ладони.
- Не бойся. Никто из нас не причинит тебе вреда.
- А я и не боюсь. Созерцатель предвидел это сражение – и нашу победу в нем.
- Можно мне просто... поговорить с тобой? – Макс мысленно проклял себя за то, что не подготовился к роковому диалогу. Он, почему-то, был уверен, что как только увидит Нору – нужные слова найдутся сами собой. Но перемены, произошедшие с бедной больной, парализовали его. Никогда прежде в глазах Норы Кроу не горела такая гордость. И сила. Из полумрака, создаваемого огнями экранов, на него взирала Богиня.
- Конечно, можно! Мы ведь друзья! Я, кстати, по тебе скучала. А ты по мне?
- Я думал, ты мертва.
- Ну, у тебя были основания так считать. Небось, ведь, и к Слугам Страха пошел из-за той дурацкой аварии. Эх, глупенький Макс. Ты, наверное, думаешь, что я на тебя сержусь? Не бойся! Ничуть! Что на человека сердится? Людей надо учить и жалеть. Хочешь, я стану тебя учить? Ты раньше любил меня послушать.
Макс внутренне содрогнулся. Все это было ужасающе неправильно. Насмешливое снисхождение Норы, ее уверенность в своих безумных словах. Перед ним стояла не подруга, а ее извращенная копия.
- Послушай меня, пожалуйста. Я не знаю, чему учил тебя этот Созерцатель...
- Не знаешь, но осуждаешь – укоризненно сдвинула бровки Нора. – Смотри, чему он меня научил!
Она принялась щелкать пальцами. С каждым щелчком лицо девочки менялось. Она смеялась, рыдала, дрожала и снова смеялась. Макс, в страхе, отшатнулся.
- Что это такое? Что ты с собой вытворяешь?!
- Я управляю своими эмоциями! – гордо выпятила грудь Нора. – Я могу отключать их и включать, когда мне будет угодно! Радость, гнев, сожаления – все теперь в моей полной власти. Больше никогда не будет терзать меня собственная душа. Видишь, теперь, что сделали боги? Они меня вылечили.
- Нет, Нора – покачал головой Макс. – Ты ошибаешься. Никто не может по щелчку управлять своими эмоциями. Твои «друзья» просто использовали тебя, как придаток к пушке. Как инструмент.
- Тебе то откуда знать? – Нора с горечью отвернулась к терминалам управления.
- Поверь мне, Нора! Прошу! Отбрось весь этот дурман, которым тебя пичкали, увидь правду! Посмотри, что ты делаешь! Как уничтожение миллионов людей может быть хорошим поступком?!
- А если бы эти люди обожествились? – ехидно спросила Нора.
Макс вздрогнул. Поддавшись секундной слабости, он шагнул вперед, чтобы схватить девочку и оторвать ее от дьявольского аппарата силой.
Но то, что он до этого принимал за светильники на стенах, вдруг изрыгнуло светящийся пси-энергетический барьер шириной в полметра. Барьер обволок Макса, и в разум ему ударил страх.
«Все кончено! Не работает! Не запускается установка! Я подвела Созерцателя, подвела всех! Скоро сюда ворвется целая армия Слуг Страха. Новая эра не настанет, и все из-за меня, из-за меня!»
Отступив, Макс оторвался от липкого страха, как от пленки. Барьер погас, и перед ним предстало испуганное лицо Норы. Лицо, отражавшее его испуг.
Девочка прижала ладони ко рту.
- Ой.
- Подожди-ка. Так города еще живы! Ты не стреляла! Не можешь выстрелить!
- Не могу...
Закованные эмоции вырвались наружу. Утопив лицо в руках, Нора зарыдала.
- Я все делаю по инструкции! Все! Но оно не работает! Почему Созерцатель не предупредил меня? Это Тофет, точно Тофет! Мерзавец, он с самого начала не собирался давать нам оружие массового поражения! Он что-то изменил в чертежах, заставил нас построить неработающий эмоциональный ретранслятор. Нет! Стоп! Нет!
Схватившись за голову, она панически затрясла ею.
- Контроль. Контроооль. Страх, гнев, ужас, боль. Боль, ужас, страх, гнев.
- Похоже, не только Опель вас предал – не удержался Макс.
Выхватив с пояса психокорректор, Нора выстрелила в парня яростью. Красный луч пронзил Макса, и заставил прыгнуть на барьер. Но богиня тут же сменила триггер и отбросила его назад воспоминанием о тоске по Кристе, что снедала ее в первые дни расставания.
Когда глубокая грусть отпустила его, Макс догадался, что должен делать. Он выпрямился, крепко сжал кулаки.
- Сдавайся, Нора. Ты проиграла. Все твои друзья убиты. Я лично застрелил Люмена.
И прикоснулся к пси-барьеру, который тут же вспыхнул красным.
Гнев богини позволил ему преодолеть половину барьера. Тогда Нора сменила триггер. Внезапно Макс обнаружил себя под автомобилем. Колеса ломали ему кости, а обжигающий асфальт обворачивался вокруг лица, мешая дышать. Воспоминание оказалось столь ужасным, что он рухнул, весь в холодном поту, не в силах пошевелить даже кончиком пальца. Небольшая часть рассудка, сопротивлявшаяся эмоциям, смогла таки сложить губы в правильное положение и прошептать.
- Твоему Ноксу свернули шею.
И снова красная вспышка подбросила его на миллиметр вперед. Триггеры потоком бомбардировали ему голову, швыряли из стороны в сторону. Вот Созерцатель режет его ножом. Вот над ним насмехаются одноклассники. Вот, у его ног, на теплой земле как будто погибает Люмен. Нора бросала во врага все самое ужасное, все, что попадало под руку. Тело Макса билось в агонии, но губы продолжали шептать.
- Твой Созерцатель мертв. Предчувствие не спасло его.
Завизжав, Нора рухнула на колени. Многоцветная энергия пульсировала в ее проводах. Барьер плясал невероятными красками.
- Прекрати!! Пожалуйста, прекрати это!!!
Картинка перед глазами вдруг сдвинулась, поплыла куда-то на второй план. Чувства оттесняли ее. Надежды, мечты, кошмары, воспоминания – все это разорвало последние остатки контроля и превратилось в стихию. Бурную, неудержимую стихию. Они с Норой плескались в тысячецветном океане. Они корчились и дергались в безумной радужной паутине. Яркие нити эмоций резали душу. Попытки вырваться только сильней погружали их в сеть. Выхода не было.
Казематы. Лесные опушки. Классные комнаты. Разведчики. Фигуры. Убитые Фигуры. Руины особняка. Тетрадные листы. Небосвод, утыканный всевидящими глазами. Ряды ретрансляторов, палящих в это небо лучами. Спокойная речь Паши и загадочный шепот Созерцателя, сливавшиеся в нечто единое. Они с Норой сливались в нечто единое. Их жизни объединялись, воспоминания перемешивались. Образы из прошлого тасовались невозможными комбинациями, теряли всякий смысл. И обретали новые невозможные смыслы.
«Так вот оно какое. Обожествление. Я обожествляюсь! Я превращаюсь в бога!»
Страх перед превращением толкнул тело Макса вперед. Жалкое тело, брошенное. Сам он был далеко, корчился в слепящей паутине. Они проиграли. Все было кончено. Жизнь не имела смысла. Все оказались злодеями, все оказалось злом. Каждая эмоция рвала душу на клочки. Остался лишь один способ прекратить все. Прекратить эту пытку, называемую жизнью. Перестать чувствовать. Нужно лишь протянуть руку, схватить склянку с кислотой...
- НЕЕЕТ!
Протянуть руку. Где-то далеко Макс потянулся к Норе. Где-то далеко Нора схватила склянку, разбила о свою голову и кислота потекла по ее коже. И в тот же миг море эмоций смело невыносимой, непередаваемой болью. Не осталось ни страха. Ни радости. Ни гнева. Одна боль заполнила собой Вселенную, подхватила Макса и помогла ему преодолеть последние сантиметры Барьера.
Он снова лежал на полу, лицом кверху, тяжело хватая ртом воздух. Разноцветный спрут убрал свои щупальца от его души, оставив лишь безумные воспоминания.
А рядом кричала и корчилась Нора. Кислота разъедала кожу девочки, уродовала лицо.
Дрожа, Макс поднялся на четвереньки. Подполз к ней. Вцепился в провода, разорвал их. Схватил шлем, подключающий Нору к ретранслятору, отшвырнул в сторону. А затем крепко прижал ее к себе. Рыдая от боли, Нора вцепилась в рубашку, уткнулась в друга телом и душой.
Не в силах сделать для Норы больше, Макс сидел, опершись спиной на терминалы, сидел посреди моргающих экранов, посреди искрящихся проводов и, обнимая несчастную, шептал ей.
- Все в порядке, Нора. Все хорошо. Кошмар позади. Теперь, никто не будет никого убивать. Теперь все будет хорошо, Нора. Не плачь. Все будет хорошо.