Убийцы богов

Слабый ветерок гнал по низкому, прозрачно-голубому небосводу кучерявые облачка. По стеклянной речушке время от времени пробегали одинокие колебания, заставляя облачка подрагивать, вызывать резь в глазах.

Угрожающе раскачиваясь на краешке травянистого холма, Нора пристально всматривалась в собственное отражение. С другой стороны стеклянной глади ей отвечало не менее пристальным взглядом худое бледное лицо маленькой черноволосой девочки, с округлыми, неизменно-удивленными глазами. Слабая растерянность лица вкупе с хрупкостью костей придавало лицу тонкое очарование. Но Нору не интересовала собственная красота. Она надеялась увидеть изменения, какое-нибудь яркое проявление собственного внутреннего преображения.

Изменений не произошло. Когда девочка улыбнулась, лицо привычно утратило тонкое очарование и оказалось отталкивающим шаржем на самого себя. Слабое разочарование лишь едва коснулось души богини. Чего-то подобного она и ожидала. Самого главного глазами не увидишь.

Исключительно из детского азарта, она немного поиграла с душой. Сначала погоняла силу разочарования вверх вниз, устроила себе эмоциональные американские горки. На пике обиды тело Норы вышло из-под контроля. Голова опустилась низко к земле, к шевелящемуся зеленому лесному покрову. Ну почему, почему она не выглядит загадочно и невероятно? Чтобы один только вид ее поражал ограниченных смертных – как молния!

А затем, легким, непринужденным движением мысленной ладони, Нора обратила несчастье в насмешку. Превращение боли в смех полюбилось Богине Эмоций больше даже, чем обращение страха в радость. Невероятно сладкие, оранжевые лучи наслаждения щекотали сердце вдвое сильней, после синющей, горькой тоски. От такой насмешки хотелось кататься по земле и хохотать, хохотать часы напролет. Нора и хохотала. Валяясь на спине, свесив голову с холма, она хохотала над собственной наивностью, над нелепой обидой к отражению в реке. И, одновременно, над всем этим осознавала, что может включать наивность, выключать обиду когда ей будет угодно.

Одинокий сухой листок оторвался от пышущей зеленым здоровьем ивовой кроны и закружился, устремляясь ввысь. Он коснулся водной глади, прилип к ней – и по реке пошли волны, окончательно превратив смеющуюся мордочку в дрожащее пятно.

Вдруг, выхватив неуклюже с пояса психокорректор, Нора выстрелила в бледное пятно. Оранжевый луч с шипением вонзился в реку, раздробив отражение еще сильнее – теперь на фонтан сверкающих в лучах света и психических энергиях осколков.

«Вот только река врет! Я больше не дрожащее пятно и не фонтан осколков. Мне удалось обрести равновесие. Обрести внутренний покой, тяжелый маятник, мерно качающийся в ритм ударам сердца. Повзрослеть. Теперь я управляю чувствами, а не они мной.

Описав шеей полукруг, Нора заставила перевернутый мир придти в движение. Замахали ветвями ивы. Словно падая вверх, худая фигурка поднялась с земли и вытянула руки со сжатыми кулачками к кронам деревьев.

«Созерцатель сказал, что мое обучение окончено! И он как всегда совершенно прав! Моих прошлых лет порвана нить! Я по-новому научилась жить! Человек исчез! Его больше нет! А из тела его богиня вышла на свет! Вечная мука!! Вечная скука!! Хотя это уже, скорее, про Созерцателя. Такой жребий уготовила ему в новой жизни судьба. Но что, что же она уготовила мне?»

Нора закричала, поддаваясь предвкушению волшебного будущего. Она могла уничтожить это предвкушение одним щелчком пальцев, но не хотела.

С опушки ей ответили. На залитой солнцем поляне стояла и махала ей Катя – самая верная и преданная Фигура. Преданная лично ей, Норе Кроу. Хотя, воскресил ее когда то Люмен. Нора, одарив девушку покровительственной улыбкой, махнула в ответ.

- Чегоо! Каатя!

- Госпожа! – легкий ветер скрадывал окончания реплик, но общий смысл Нора улавливала. – У Созерцателя какое то серьезное собрание! Говорит, ваше присутствие необходимо!

- Какое то! – Нора снисходительно покачала головой. – Будто не знаешь! Это потому что мы достроили ретранслятор! Будет объяснять позицию, как всегда в последний момент! Что, правда не знаешь?!

- Куда уж! Мне ведь не докладывают!

- Да, мне тоже – Нора пошла к служанке, радуясь своей твердой, пружинистой походке. Внутреннюю энергию отключать все еще не хотелось, и она побежала.

Катя лишь с восторгом и удивлением покачала головой, когда черная фигурка пронеслась мимо нее, размахивая руками. Норе казалось, что с каждым прыжком она пролетает сотни километров. Что не ветер подгоняет ее в спину, а она гонит ветер. Стебли травы качались из стороны в сторону, словно маятники. Гармония. Богиня. Наконец то.

Собрание Созерцатель на сей раз проводил не в столовой, а в саду. На свободной от сорняков поляне, у самой стены дома, расселись небольшим кружком все предводители Альянса по защите богов. Сам лидер обсуждал с Люменом последние технические нюансы работы ретранслятора, подкрепляя объяснения чертежом, кое-как прилепленным к желтому мрамору. Нокс восседал чуть поодаль, скрестив ноги и усердно стараясь не клевать носом после очередной бессонной ночи наблюдения за «измерениями». Ирина Викторовна усердно пыталась вникнуть в суть обсуждения, но ей мешало раздражение. Ради присутствия на заседании ей пришлось перенести телефонный разговор с главой районной администрации, очень важный для поддержания их легенды. А ну как в Новгороде догадаются, что никакие они не реставраторы? Тогда отсчет времени до ракетного удара Слуг Страха перейдет на минуты.

Она поежилась, но не от ветра. Немолодая женщина, внезапно, как никогда сильно ощутила дамоклов меч, незримо нависающий над шеями каждого из них. И даже успокаивающий, понимающий взгляд, брошенный ей Созерцателем как в прочие тяжелые моменты, в этот раз не успокоил.

«Господи, на что мы вообще рассчитываем? – мысленно покачала головой Ирина. – Такие Организации не разрушаются за одно поколение. Куда нам перевернуть мир? Группе безумцев, не умеющих даже заразить своим словом толпу. Вынужденных при вербовке Фигур прибегать к грязным трюкам, вроде контроля за снами или благодарности за воскрешение. Да человечество не прислушается к нам, даже если все Слуги Страха в одночасье исчезнут. Слишком мы смелые. Нет, как жили в бегах, так в бегах и помрем.»

От дальнейших тягостных раздумий ее отвлекло появление Норы. Молодая богиня мгновенно отключила дикий восторг и чинно села в позу лотоса, устремив внимательный взгляд на чертеж эмоционального ретранслятора.

Девочку почти не брали на стройку, не желая отвлекать от занятий по самоконтролю. Остальные боги уезжали на недели одни, оставляя ее на попечение фигур, поэтому даже о сути и предназначении эмоционального ретранслятора Нора имела только самое общее представление. Вот почему подробный чертеж огромной антенны или даже радиотелескопа столь заинтересовал ее. Впрочем, вникнуть в изображенное Норе не дали. Увидев, что все ожидавшиеся на месте, Созерцатель встал с колен и заговорил.

- Дивный сегодня денек, не правда ли? Птички поют, цветочки благоухают. Сегодня, выйдя на крыльцо, я встретил двух синиц, яростно сражающихся за майского жука. Такие забавные создания...

Люмен с Норой широко распахнули глаза. Никогда еще Созерцатель не говорил с ними так. И не делал такое лицо. Закатив глаза и широко улыбаясь, предсказатель словно смаковал неописуемое блаженство.

Созерцатель был счастлив?

Толстокожий Нокс, правда, происходящего не оценил. Разомкнув веки, он проворчал:
- Давай без лирических вступлений. Мы достроили эмоциональный ретранслятор. Что дальше?

- Победа. Послезавтра Организация Слуг Страха потеряет власть над миром.

В повисшей тишине можно было отчетливо расслышать жужжание майских жуков вдалеке. Нокс перестал засыпать, Люмен нервно вскочил на ноги а Ирина Викторовна, словно от удара в висок, медленно опустилась в траву. Нора подумала, стоит ли ей включить удивление в знак солидарности и решила, что не стоит.

- В смысле?

- Послезавтра?
- Что?

- Как?

Созерцатель лучезарно улыбнулся.

- Да, да. Именно послезавтра и именно победа. Таков он. Наш эндшпиль.

- Каков? При всем уважении Созерцатель, у нас ведь нет доступа к твоим видениям. Или так надо, чтобы мы не понимали? – осторожно начал прощупывать почву Люмен. Нокс только фыркал и морщился.

- О, ни в коей мере. Простите мне эту театральность. К грядущему моменту я шел почти всю сознательную жизнь, поэтому сейчас мне как никогда трудно сохранять привычную рассудительность. Не волнуйтесь. Теперь то вы наконец узнаете все. Весь мой план от начала и до конца. Готовы? Слушайте внимательно.

Руки Созерцателя взметнулись вверх. «Дирижер истории» - подумала Нора. – «И как дирижирует. Волнение, момент триумфа, мечта всей жизни. Как же, как же.»

- Итак, проект «Бархатная осень». Эмоциональный ретранслятор. Огромное устройство, способное стабилизировать пси-энергию, позволяющее стрелять ею на колоссальные расстояния. Луч испускается в космос, там отражается от специального спутника, и обрушивается на другой стороне земного шара. Побочным же эффектом от столь долгого путешествия является рассеивание энергии, в результате чего пси удар накрывает сотни километров.

Вы уже поняли, что в комплекте с еще одним элементом, Норой Кроу, ретранслятор превращается в оружие массового поражения. Стоя в центре управления, Нора будет способна насылать свои страхи и радости на десятки тысяч людей. Сможет заставить толпы народа почувствовать наконец все то, что столькие годы чувствовала она.

Нора немножко разморозила самодовольство. Она позволит себе порадоваться этому. Немножко, без упивания чужими страданиями. Однако удовольствие внезапно оказалось сильней, чем Нора ожидала. Воспоминания о насмешках одноклассников, о редких, но тяжелых скандалах с сестрой заставили ее чуть ли не облизываться на предстоящие выстрелы. О да. Пускай они все тоже испытают Эмоции.

Люмен, как будто начал что-то подозревать. Всю речь лидера он выслушал сидя, а тут снова вскочил и заволновался:

- Вы... Вы выяснили, где находится Руководство Организации, да? Вы выяснили, и теперь мы ударим по ним ретранслятором, а они не будут готовы... потому что не знают, как защищаться от пси-энергии, и...

- Не торопись, Люмен. Не торопись. Нет, я не узнал, где находится руководство Организации. А если бы даже и узнал, не забывай, что о разработках Тофета они пронюхали раньше нас. Не удивлюсь, если над их логовом уже развернута новоизобретенная защита. Как бы нам не хотелось отрезать чудовищу голову, сколь очевидно смертоносным не стал бы для Организации такой удар, это ложный путь.

Созерцатель горько покачал головой, окидывая последователей взглядом.

- Да, братья мои. Все эти долгие годы я шел ложным путем. Стольким доблестным божествам пришлось сложить головы, прежде чем я наконец это осознал. Гибель Слуг Страха кроется не в борьбе с ними, не в отрезании щупалец или головы. Гибель Слуг Страха кроется в разрушении секретности.

Созерцатель выдержал весомую паузу, изучая эффект, оказанный его словами на публику. Люмен погрузился в осмысление услышанного. Нокс, не переставая морщиться, открыл рот, видимо, чтобы возразить, но его опередили.

- Господи! Дожила!

Боги удивленно оглянулись. Ирина Викторовна растеряла последние остатки своей неизменной выдержки. Всегда уравновешенная, рассудительная администратор сейчас напоминала ошеломленную черепаху, перевернутую на панцирь. Невидящий взгляд ее застыл в небе, а губы беззвучно шевелились, выговаривая слова не имеющие смысла. Внезапно, женщина схватилась за горло так натурально, что покачивающийся рядом Люмен чуть не кинулся к ней:
- Да правда ли это?! Созерцатель! Неужели же... неужели мы в финале?

- Да – просто ответил Созерцатель, и Нокс проглотил вертевшиеся на языке язвительные уточнения.

Ирина Викторовна шумно всхлипнула, и кристальные слезы покатились в теплую почву из морщинистых уголков глаз. Нора протянула руку:

- Прошу, Созерцатель, продолжайте.

- Итого, мы наконец сосредоточили в своих руках эмоциональный ретранслятор и Нору. Все необходимые составляющие для осуществления сверхъестественного события невероятного масштаба. Уверен, все вы, коллеги, в полете творческой, сверхчеловеческой мысли, догадывались, что у возможностей Службы Дезинформации есть пределы. Не могут они внушить населению все на свете. Не могут скрывать что угодно. И эта догадка чертовски верна! – Созерцатель подпрыгнул, не в силах сдерживать распирающие эмоции. – Как говорил один Слуга Страха: «если вдруг целая Корея уйдет под воду – такое никто не утаит».

- Я что-то не до конца понимаю – не сдержался Нокс. – Ты что, предлагаешь нам утопить Корею?
- Нет. Я предлагаю нам уничтожить Шанхай.

Ошеломление слушателей было настолько сильным, что даже великий и ужасный Созерцатель, привыкший отдавать абсурдные приказы, привыкший к беспрекословному повиновению, счел нужным пояснить ход своей мысли.

- Шанхай – самый населенный город на планете. Выстрел по нему нанесет человечеству наиболее ощутимую, из осуществимых, пощечину. Собственно, пощечина человечеству – и есть все, что нам следует осуществить. Одна пощечина – и старая эпоха сменится новой.

Внешне ни один мускул на лице девочки не дернулся. Но внутри ее самоконтроль подвергся серьезному удару. Пусть, чего-то похожего она и ожидала. Пусть и подготовила себя к тому, что, кажется, придется замарать руки кровью. Но сейчас Созерцатель говорил о миллионах невинных жизней.

- Да, именно так – кивнул Созерцатель. – Миллионы невинных жизней взамен на миллиарды и триллионы спасенных богов и людей. В будущем. Последнее истребление, что положит конец истреблениям. Но в этом финале обагрить руки должны будут уже не Слуги Страха.

- Подожди пожалуйста – Люмен зажмурился, яростно замотав головой. – А ты уверен, что нет другого, более мирного способа разрушить секретность? Может нам найти еще какого-нибудь бога, специализирующегося, скажем, на массовых спецэффектах? Может...

- Я думал об этом, Люмен. Но есть одна большая проблема. Человечество склонно воспринимать серьезно исключительно необратимые события. Предположим, нам удалось снизить мощность пси излучения, и эмпатический удар по Шанхаю никого не убил. Весь город просто беспричинно порыдал. Люди, конечно, будут очень удивлены. Поначалу. Но, оставшись в прошлом, феномен выветриться из их голов быстрее воспоминаний о материнских утробах. А Слуги Страха охотно помогут им в продувании голов. И через месяц, когда все уже позабудут о случившемся, напечатают где-нибудь заключение экспертов, что феномен был вызван атмосферными флуктуациями. Вот вам и срыв маскарада. Но на уничтожение Шанхая человечество не сможет плюнуть. И не сможет забыть.

- Созерцатель, они же нас возненавидят – тихо прошептал Нокс. – Мир выступит единым фронтом на стороне Организации, если мы устроим такое.

- О, несомненно! – Созерцатель даже присвистнул от удовольствия. – Несомненно, первая реакция будет именно такой. И Слуги Страха, от бессилия обязательно попытаются разжечь страх людей до панического безумия. Разрушение секретности они обратят в свою тактическую победу. Но, что будет дальше?

Никто не ответил, позволив Созерцателю закончить мысль.

- В определенный момент, когда паника уляжется – а она уляжется рано или поздно – человечество начнет задумываться. А кто собственно такие эти Слуги Страха? А нормально ли, что мы целые столетия жили во лжи. Что с нашим мнением Организация и не думала считаться? Не идет ли здесь великая война жабы с гадюкой?

Лидер Альянса запнулся и судорожно сжал кулаки в воздухе, будто пытаясь уловить ускользающую мысль.

- Поймите, секретность установлена не просто так. Слуги Страха понимают, насколько бесчеловечные вещи они совершают. Понимают, что отношение к ним со стороны общества будет однозначным. И в тот час...

Голос Созерцателя обрел громоподобную мощь. Норе казалось, будто от него сотрясается сама Земля.

- Мы победим в тот час, когда Народы Земли осознают, что привычный им мир держится на постоянных, систематических злодеяниях. Лишь осознав эту горькую правду, они возжелают Великого Переворота!

Созерцатель замолчал, тяжело переводя дыхание. Волосы, торчащие из под фетровой шляпы очевидно вспотели. Дискуссия подошла к концу. Никто больше не оспаривал план предсказателя, не взывал к человечности. Чувствуя потребность высказаться, Нора встала на ноги.

- Я готова произвести выстрел. Мы должны покончить с господством Страха любой ценой. Они взорвали бы город, без капли сожаления.

- Поддерживаю – поднял руку Нокс. – К тому же, отвергая мой план, они убивают гораздо больше жителей Сновидений каждую ночь.

- И мешают мне воскрешать мертвых – добавил Нокс.

- Да и вообще воры – закончил Созерцатель. – Всегда считал, что глаз должен быть моей эмблемой.

Казалось бы: все вопросы отпали, решения приняты. Дело за малым: поехать на достроенный ретранслятор и осуществить выстрел. До появления спутника оставалось полтора дня, и лучше было провести их там, на месте, предварительно обложив эмоциональный ретранслятор всеми оставшимися в распоряжении боевыми Фигурами. На всякий случай. Но никто не срывался с места.

Пьянящее ощущение грядущего триумфа, триумфа, который все это время маячил дивными миражами из-за горизонта, а теперь вдруг очутился на расстоянии вытянутой ладони, не отпускало. Боги не торопились покидать залитую солнцем поляну у стен родного особняка.

- Эх, старый друг – сентиментально гладил Люмен стену. – Сколько всего мы с тобой прошли, сколько пережили в твоих стенах. Похоже, настало время прощаться. А я ведь почти уверился, что умру в тебе от переливания крови.

Ирина Викторовна рыдала навзрыд от переизбытка чувств, а, внезапно, Нокс всячески утешал ее. Созерцатель сидел в позе лотоса, успокоившись от триумфального волнения и устремив рассеянный взгляд за горизонт. Когда Нора посмотрела на него, он разумеется почувствовал это и повернулся к ней.

- Ну, как тебе находится в финале?

- Божественно. Превосходная речь. Этому миру скоро кранты.

- Сейчас будет еще превосходней. Знаешь, какое событие следующее?

И, не растолковав, что он имел в виду, Созерцатель вдруг изменился в лице и вскочил на ноги:

- Тревога! Всем лечь на землю! Срочно!

Из-за леса со свистом вылетело нечто и мгновенно вонзилось в особняк.

В тот же миг, как Нора упала на землю, ракета взорвалась. Удар толкнул девочку на бок, грохот взрыва заложил уши. Брызнули стекла, преломились балки. Стена начала разрушаться, но прежде, чем первые обломки коснулись травы, еще две ракеты ударили. Обхватив голову руками, выпучив глаза на кошмарные вспышки, Нора истошно закричала. Вырванные с мясом камни обрушились на нее, на ее тонкие руки и ноги. Тупая боль била, била, била... А сквозь щели между обломками проникал обжигающий жар. Обжигал кожу...

«Нет, нет, нет! Только не смерть снова, только не смерть снова!"

Небытие набросило свою шаль на Нору, но эта была не холодная пустота, скорее некий отлет сознания куда-то в сторону, от сильного удара по голове. Почти сразу же сознание вернулось, и Нора обнаружила себя под горой битого камня, не в силах пошевелиться. Тогда она начала в истерике корчиться и дергаться. Ее похоронили заживо! Худые, бледные руки тщетно пытались хотя бы приподнять валуны. Нора не могла думать, только кричать. Все ее существо превратилось в одну сплошную панику. Целую вечность, как ей показалось, она пролежала под стеной, пока, наконец, самый большой булыжник, дрожащий над головой, не отвалился в сторону. Из ослепительных солнечных лучей к ней сверху тянулась рука Нокса. Извернувшись всем телом так, что каждая косточка хрустнула, Нора позволила богу снов вытащить себя на свободу.

Особняк в считанные мгновения обратился в дымящиеся руины. Больше ракет не прилетало, но зато из-за леса и из деревни, по всему периметру доносилась ожесточенная пальба. Ирина Викторовна в момент удара оказалась дальше всех от особняка, поэтому ей только придавило ногу. Но придавило намертво. Не предпринимая попыток освободиться, администратор ковырялась пальцами в содержимом на вид работающего приемника.

Нора панически схватилась за свой пояс. Рация разлетелась вдребезги, а вот психокорректор уцелел. Излучатель, конденсатор, энергопоглощающая рукоять – все осталось в целости и сохранности. Удивительно. Наверное, упав на левый бок, она заслонила прибор от разрушительного каменного дождя.

Тут Нора заметила, как в шаге от нее под обломками шевелится нечто серое. Вскрикнув, она кинулась расшвыривать камни и освобождать Люмена. Выбравшись, бог смерти упал на четвереньки и схватился рукой за висок. Из широкой царапины сочилась и капала Священная кровь.

Справа Нокс с трудом вытягивал Созерцателя. Худое тело провидца бессильно повисло, заставив Нору еще сильней ужаснуться.

- Он жив?!

- Не знаю.

Нокс наклонил голову к груди Созерцателя. Несколько секунд ожидания показались девочке годами.

- Бьется. Живой. Вот бедолага. Успел таки и план изложить, и об атаке предупредить. Дыхание прерывистое...

У Ирины Викторовны наконец заработала рация. Из нее, в перерывах между помехами и выстрелами, что то кричал командующий Кончаловский:

- ...Со всех сторон... рвут нас на куски!... у них гранатометы... продержимся не больше пары минут...

- Вам надо уходить через подземные туннели! – обернулась Ирина Викторовна к богам. – Спуск в районе столовой... был. Бегите! Может, они не знают про туннели. Я останусь.. буду координировать оборону...

Нокс кивнул в сторону рации.

- Передай командующему, чтоб стояли насмерть! Бросить на оборону все силы! Нора, помоги Люмену встать! К туннелям!!

Перебросив Созерцателя через плечо, словно сухое, соломенное чучело, Нокс семимильными прыжками помчался через обломки. Нора и Люмен засеменили, заковыляли следом. Люмен спотыкался на каждом шагу. Нора судорожно втянула сопли в нос.

Рядом ухнуло нечто, и еще одна ударная волна чуть не сбила девочку с ног. Впереди выругался Нокс.

- Артиллерию подтащили! Серьезные люди эти Слуги Страха. Кажется здесь. Копайте быстрей!

И вновь они начали оттаскивать обломки. Даже Люмен, слишком слабый, чтобы говорить, опустившись на четвереньки откатывал самые мелкие камни. Стиснув зубы, Нора из последних сил старалась не обращать внимания на взрывы снарядов, поднимавшиеся столбами то справа, то слева. Из-за леса по ним лупила целая батарея.

Еще один обломок – и взору юной богини открылось мертвое тело Кати. Деревянная балка обрушилась прямо на Фигуру и сломала ей шею. Щебень и крошево смешались с кожей служанки, окрасив ее в пепельный цвет. Нора попыталась приподнять балку, но та была чуть ли не с девочку размером.

Тогда она села рядом с мертвой служанкой и зажала уши. Последние силы иссякли. Самоконтроль рухнул. Хваленый самоконтроль, столь тщательно взращиваемый дни напролет. Нескольких ракет оказалось достаточно, чтобы вкатать его в землю, как особняк. Нокс с Люменом кинулись на руины с удвоенной силой, а Нора только раскачивалась взад вперед и тихо стонала. Снаряды, казалось, взрывались все ближе, один даже окатил девочку фонтаном битого камня.

«Пожалуйста, пусть это прекратится! Любой ценой! Пусть, даже, нас убьет снарядом! Лишь бы это закончилось!»

- Есть!!

Захрипев от натуги, Нокс поднял деревянный люк. Хватая за шиворот Созерцателя, он грозно зыркнул на Нору.

- Чего стонешь?! Возьми себя в руки! Где твое оружие?!

Психокорректор! Ну конечно! Выхватывая прибор с пояса, Нора чуть не выронила его. Шершавая поверхность – энергопоглощающая рукоять – позволила богине вцепиться в себя, как в спасительную соломинку. Ноги девочки налились новыми силами, и она резво сиганула в люк.

Когда все спустились, Нокс захлопнул крышку и обратился к Люмену:

- Ты у нас заучивал подземелья. Куда идти?

- Секунду... – Люмен прижался к стене туннеля, тяжело дыша. Священная кровь не останавливалась. – Как Созерцатель?

Нокс подержал ладонь у рта лидера.

- Дышит.

- Хорошо – Люмен зажмурился. – Нам туда.

Боги бежали по туннелям. Поначалу от артиллерийской канонады земля сыпалась с потолка, но потом перестала. Проходы постоянно разделялись, расширялись или наоборот сужались. В одном месте им пришлось ползти почти вертикально вверх.

- Если увидишь Слуг Страха – стреляй без предупреждения! – шипел Нокс на ухо Норе. – У тебя одной оружие. Сможешь?

- Не знаю – честно ответила Нора. Язык ее заплетался.

Черные провалы сменяли один другого. Люмен не задерживался на перекрестках дольше нескольких секунд. Нора не представляла, как он ориентируется здесь. Она знала, что систему туннелей вырыли дворяне еще при царе, но от одного взгляда на план подземелья у нее болела голова.

«Как же нам повезло, что Люмен в сознании!»

Только Нора успела об этом подумать, как бог смерти замер в растерянности перед очередным распутьем. Три прохода: один вел прямо, другой уходил вверх, третий – вниз.

- Что такое? Забыл?

- Подожди... Через какой выход нам выбираться?

- Дай ка прикинуть – Нокс начал припоминать выходы. – Кажется, восточный – самый отдаленный от поместья?
- Точно.

- Значит, разумнее всего выбираться через него – он торопливо сжал кисть Созерцателя. – Проклятье! Пульс слабеет!

- Тогда нам сюда. – Люмен метнулся к спуску вниз, но тотчас отпрянул. – Подождите! Оттуда пахнет!

Нокс шумно втянул воздух кривым носом. Принюхавшись, Нора тоже его почувствовала – сладкий аромат, чем-то схожий с запахом ржавого железа.

Глаза Люмена округлились.

- Это же не...

Прежде, чем он успел закончить предположение, Нокс, грязно ругаясь, кинулся в поднимающийся туннель. Зубы бога снов щелкнули, и он бросил через плечо:

- Газ! Травят! Наверх, быстро.

Однако туннель, ведущий наверх, очень быстро сузился настолько, что им пришлось опуститься на четвереньки. Медленно протискиваясь вперед, Нора вздрогнула, когда острый камень оцарапал ей плечо. Сладкий запах уже ощутимо щипал горло.

- У меня глаза слезятся – всхлипнула девочка. – Люмен, там точно не тупик?

- Нет, нет – шептал бог. – Скоро должно стать просторней.

Туннель еще сузился, заставив ползущих прижаться к земле.

- Я не умру в дурацком туннеле!! – заорал в панике Нокс.

Обернувшись, Нора увидела за ботинками вдали клубы желтого дыма.

Но тут потолок резко пошел вверх. Сначала на четвереньках, а затем бегом, боги с новыми силами кинулись спасаться от смертоносного газа. Полз газ все же медленно, поэтому вскоре беглецы оторвались даже от сладкого запаха.

Прислонившись к стене, Люмен с минуту переводил дыхание.

- Получается... теперь нам ближе всего к западному выходу.

- Получается так. – кивнул Нокс. – Хоть бы они не все выходы нашли.

Долгое время они пересекали подземелье молча. Нора чувствовала, что задыхается.

За одним из поворотов они чуть не столкнулись нос к носу с вооруженными людьми в противогазах.

Увидев направленные на нее стволы Нора завизжала и стала палить из психокорректора. Пси излучение даже не зацепило Слуг Страха, вонзившись в камни за их спинами. Но самим агентам явно не понравились цветные лучи. Они тут же ретировались за поворот, и Нора услышала, как один из них приглушенно кричит командиру назад.

- У них какое то сверхъестественное оружие! Черными лучами стреляет!

- Вот как?! Обрушьте на них потолок!

Из-за угла выглянула ракетница.

- Вправо! – скомандовал Нокс, но Нора перепутала и кинулась влево.

Новый взрыв сбил ее с ног. Ударная волна чуть ли не подхватила маленькое тельце, швырнув ее в боковой проход. Отчасти это спасло Нору, потому что в том месте, куда она отпрыгнула, потолок обвалился.

На этот раз девочке потребовались серьезные усилия, чтобы встать на ноги. Сыплющаяся сверху земля качалась из стороны в сторону. Темнота принимала образы. Поместье. Криста Кроу. Морг. Крымское море. Жемчужинка. Машины Нокса. Кровь Люмена. Холод смерти.

Покрываясь с ног до головы лихорадочной дрожью, Нора водила ладонями по земляному завалу. Она шептала, бормотала, звала на помощь Нокса, Люмена, Созерцателя, Господа. Никто не отзывался. Никто больше не вел ее, не поддерживал за руку. Она осталась одна, совсем одна. Вокруг витает смерть, она за каждым поворотом. Только что они праздновали Великий Переворот – и вдруг все рухнуло, все обратилось в хлам и крошево. Осталась только смерть, смерть.

Справа, в туннеле дернулось движение. Инстинкт самосохранения сразу подбросил Нору вверх и заставил направить психокорректор во тьму. В тот же миг щелкнул пистолет.

Оперативник Страха был один. Одни в пустом подземном коридоре. Слуга Страха и богиня замерли друг напротив друга. Каждый держал второго на прицеле. Каждый навел свое оружие прямо в сердце врагу.

Нора тяжело дышала. Что теперь? Если он убьет ее, тотчас умрет и сам. Выстрелит ли? Конечно, выстрелит. Они ведь фанатики. Вот и все... кажется...

Однако Слуга Страха не стрелял. Только теперь Нора заметила, что он не слишком высокого роста. Совсем молодой. Школьник. Да и глаза под маской какие то знакомые...

Знакомые глаза под маской сощурились. Затем расширились. Пистолет в руках убийцы дрогнул.

А затем Слуга Страха заговорил. И Нора узнала его голос. И голос этот заставил ее испытать возможно сильнейший за свою жизнь страх.

- Нора?

- Макс?

Психокорректор пошел вправо, теряя противника из прицела. Но Норе уже было все равно. Макс в военной форме! Макс – Слуга Страха! Качнувшись, она отступила назад от чудовищного наваждения.

«Этого не может быть!»

- Этого не может быть!

Пистолет упал на камни. Макс дрожа отходил назад. Лицо его в противогазе исказилось, побледнело как никогда.

- Ты... ты среди богов?!

Резко развернувшись, Нора кинулась прочь. Она неслась через туннели сломя голову. Сама тьма, будто, не поспевала за ней. Никогда она так не бегала, ни от школьных хулиганов, ни от отравляющего газа. Ей было все равно, что ждет впереди: выход или автоматы очередного патруля. Ничего, ужасней случившегося, и быть не могло. Макс, самый близкий друг. Что они с ним сотворили? Во что они его превратили? Он ведь был таким хорошим. Всегда гулял с ней, выслушивал. Успокаивал, когда у нее происходили истерики. А теперь...

Ничего с этим нельзя было поделать. Даже осознать. Можно было только бежать без оглядки. Куда-нибудь. Лишь бы куда-нибудь убежать. Даже в смерть.

За очередным поворотом камни подземелья осветили лучи солнца.

Выход.

Не веря собственной удаче, Нора преодолела последний поворот... и чуть не врезалась в Опеля.

- Ох! Нора!

- Опель!

Нора крепко крепко прижалась к самому отзывчивому и веселому из Фигур, и забормотала:

- Хоть ты жив. Я так рада, так рада. Там Макс. Макс среди Слуг Страха. Он был готов меня убить.

- Кто? Кто это?

«Ну конечно. Что я несу!»

Отойдя от Опеля, Нора попыталась взять себя в руки.

- Нам с богами пришлось разделиться. Ты кого-нибудь из них видел?

- Нет. А с ними все в порядке? Никого из богов не убили?

- Все живы. Но Созерцатель в тяжелом состоянии. Послушай, Опель, нам надо пробираться к спрятанному самолету.

- Нет! – торопливо выкрикнул Опель и замялся, словно придумывая обоснование. – Они... они наверное уже нашли и взорвали его. Давай попробуем убежать в лес.

Опель схватил Нору и попытался потянуть ее за собой, но она вывернулась.

- Нет. Созерцатель подробно инструктировал нас, что делать в случае атаки. Надо пробираться к самолету.

- Нора, Созерцатель прошляпил нападение!

- Ничего он не прошляпил! Другие боги – если выберутся – будут идти туда. Нам надо с ними встретиться.

- Нет, не надо! Нора... прошу... поверь мне.

Нора грустно но твердо посмотрела в глаза полубогу.

- Нет. Прости. Я верю только Созерцателю.

Опель ответил ей тяжелым задумчивым взглядом. Он словно решался сказать нечто необратимое.

- Я... Я знаю, где их патрули. Я смогу провести нас. Так наименее рискованно.

- Откуда ты знаешь?

Внезапно еще один страх коснулся Нору. Подобный прежнему.

- Ты нас сдал?

- Да! Да! Да, черт возьми!

Опель схватился за голову.

- Конечно, я вас сдал! А что мне еще оставалось делать?! Созерцатель построил оружие массового поражения! Он задумал нечто ужасное! Я должен был его остановить!

Невыносимое отчаянье затопило Нору. Рухнул не только особняк. Рухнули не только их планы по мировому перевороту. Предательство на предательстве. Самые дорогие сердцу люди открыли огонь им в спину. Вот оно, отчаянье.

А Опель продолжала бормотать, пытался объясниться.

- Созерцатель промыл тебе мозги Нора! Как и всем нам. Я давно это чувствовал, жаль осознал слишком поздно. Думал, они откроют мне удивительные тайные знания. Они чудовища Нора! Ты не представляешь, скольких они уже убили, и скольких убьют! Но ты не такая! Ты еще можешь спастись! Идем со мной! Мы убежим через лес, скроемся от Богоубийц, а там – может, мне удастся вымолить для тебя у Организации помилование!

Он протянул руку. Его лицо светилось отчаянной надеждой. В ответ Нора медленно подняла психокорректор.

- Предатель – прошептали губы девочки.

Время замерло. Каждый миг тянулся как час. Исчезли туннели. Исчезли выстрелы. Осталось только растерянное лицо человека, уставившееся на психокорректор.

- Нора... Пожалуйста...

Нора и Опель стояли друг напротив друга. Тот, в кого она целилась, был простым человеком. Даже не полубогом. С человечными чувствами и мыслями. Запутавшийся, навлекший на них снаряды и ракеты. Но добрый.

И Нора выстрелила.

Опель упал. Синий луч невыносимой тоски вонзился ему прямо в грудь. Сердце человека остановилось. Лицо застыло, и из уголков глаз выкатились две капли. Он погиб от отчаянья. А Нора просто опустила психокорректор и подошла к нему.

Светило солнышко. За деревьями нарастала перестрелка.

Опель был мертв. Она убила человека. Убила хладнокровным выстрелом в сердце. Глядя в глаза. Убила.

И когда к глазам девочки подступили слезы, Нора вдруг осознала, что, то, что она чувствует – не страдание. Это просто очередной триггер. Очередной патрон в обойму. В будущем она вспомнит страдание, и выстрелит им в Слуг Страха.

И тогда самоконтроль вернулся.