Грань воображения. Сборник рассказов

Это мрачная и напряжённая история, в которой драматические события переплетаются с элементами триллера и детектива. Главная героиня Хантер — молодая и талантливая убийца, работающая на таинственную организацию, которая вершит правосудие в высших кругах общества. Её задача — устранять тех, кто нарушает законы этой элиты, оставляя на месте преступления обсидиановую розу как символ возмездия.

В центре сюжета — её первое убийство, которое становится не только испытанием её навыков, но и проверкой её внутренней стойкости. В роскошных апартаментах Хантер сталкивается с жертвой, поверженной предательством и обвинённой в измене. Её действия выверены до мелочей, но внутри неё кипит буря эмоций, ведь она понимает, что сама несёт смерть и становится частью мрачной игры.

Каждый шаг Хантер наполнен напряжением и решимостью. Она скользит по тёмным переулкам, как тень, и её движения грациозны и смертоносны. История наполнена атмосферой таинственности и интриги, где каждый момент может стать решающим.

Но за этой мрачностьюскрывается и нечто большее — это история о самопожертвовании, о выборе междудолгом и совестью, о том, как человек может стать инструментом правосудия, дажеесли это правосудие далеко от привычных законов.

«БагряныйОбсидиан: Симфония Смерти»

Она стояла, словно тень, в роскошных апартаментах, где мрачные тени танцевали вальс с призраками прошлого. Ее карие глаза, два бездонных омута, впивались в коридор. Там, среди осколков хрусталя и опрокинутых ваз, лежал он – мужчина в безупречном костюме от Gucci, поверженный ударом судьбы. На губах застыла горечь предательства; обвиненный в измене, он поплатился по законам высшего общества. Два года назад в тени власти зародилась организация, наделенная правом выносить смертные приговоры. Их наемные убийцы, словно ночные кошмары, скользили во тьме, подчиняясь лишь двум правилам: не более пятидесяти жертв и обсидиановая роза на месте преступления.

– Хантер, закончила? – Властный голос прозвучал в наушнике, как раскат далекой грозы. – Группа зачистки скоро прибудет.

– Почти закончила, сэр, – ответила она, в голосе едва слышная дрожь, но в шаге – уверенность. Она приблизилась к телу, ощущая, как тишина сгущается, напоминая о том, что эта ночь – ее первое посвящение в исполнители высшего правосудия. Она затянулась сигаретой, вдыхая сладость табака, контрастирующую с горьким вкусом момента.

– Раз, – прошептала она, роняя тлеющий окурок на изысканный ковер, словно ставя печать на свершившемся.

– Два, – произнесла, вкладывая черную розу в раскрытую ладонь мертвеца, как заклинание, шепнутое на ухо призраку.

– Три, – закончила она тихо и, развернувшись, оставила за собой лишь эхо шагов и мертвую тишину. Она сама была как смерть – бледная, с ледяными глазами и татуировкой паука, ползущего по шелковому полотну длинной черной мантии.

Это было ее первое убийство. Первое после того, как два года назад она подписала контракт с тьмой. Теперь, словно луч, вырвавшийся из сумрака, она несла свою версию справедливости. На ее плечах лежал груз, который она приняла как неизбежность – единственный способ уничтожить тех, кто осмелился бросить вызов порядку.

– Закончила, сэр, – произнесла девушка, выходя из пятизвездочного отеля, смешиваясь с ветром и шепотом греха. – Что дальше?

– Обвиняемый номер семьдесят три, – прозвучал голос, в котором клокотала ненависть, словно он сам был свидетелем злодеяния, – решил, что может безнаказанно отнять жизнь у невинного ребенка. Убрать тихо... но чтобы эта мразь мучилась.

В глазах Хантер вспыхнул темный огонь. Она знала, что такое искупление. Знала, что каждый, кто идет против высшего общества, должен быть наказан по всей строгости.

– Поняла. Он ответит за содеянное, – тихо проговорила она, прикуривая свой Rothmans с ментолом. Дым, как дух, вырвался из ее губ, окутывая, словно теплый плед в стужу. В ее голове уже рождался план возмездия.

Каждый ее шаг был выверен до мелочей. В этой безумной игре, сотканной из мрачных тайн, она была не просто пешкой на доске. Она была королевой, знающей, как сделать ход, чтобы подчинить себе все.

Ей было всего двадцать два года. И сейчас, глядя смерти в лицо, она понимала, что сама несет эту смерть. Это был ее дар высшему обществу, и они сполна за него заплатят.

В каждом задании, в каждом метком ударе пульсировала ее неугасимая страсть. Она хотела стать легендой в этом мире, где страх и предательство переплелись в танце весеннего дождя. Легендой, о которой будут говорить шепотом, как о забытой сказке, живущей в сердце ада.

Ночь сгущалась, окутывая город мраком. Свет фонарей мерцал, словно звезды, падающие с небес, оставляя лишь угольные отметины на асфальте. Хантер скользила по темным переулкам, как тень, ее длинные ноги бесшумно касались тротуара.

– Тварь дрожащая, – прошептала она, – ты заплатишь за каждую слезу, пролитую невинной душой! Ее слова, как ледяные иглы, пронзали тишину, предвещая неминуемую бурю.

Она прибыла к заброшенному складу на окраине города, и ее охватило предвкушение. Внутри, в глубине пыльных помещений, ее жертва ждала своей участи, не подозревая, что тень, крадущаяся в ночи, уже метит в его душу. Тишина обволакивала склад, в воздухе витал запах ржавчины и запустения.

Тусклые лучи света пробивались сквозь грязные окна, создавая иллюзию спокойствия, но напряжение лишь возрастало. С ледяным сердцем Хантер двигалась между стеллажами, как призрак. В ее руке был нож, отполированный до блеска, отражающий мрачную обстановку, словно зеркало души.

Ее цель – мужчина с панической улыбкой на лице, прижатый к стене, ищущий спасения в своей судьбе. Он пытался отступить, но движения Хантер были грациозными и смертоносными, как взмах косы. Каждый шаг приближал к развязке – к моменту, когда его мир рухнет.

– Ты ведь знаешь, зачем я пришла, – произнесла она, словно в ответ на его страх. Голос был хриплым, но уверенным, способным запугать даже самых закаленных. Она не была обычной убийцей; она была королевой своего ремесла.

Ее сердце оставалось нечувствительным, погруженным в холодную бездну, пока она приближалась к жертве. Он задыхался, жадно глотая воздух, не отводя взгляда от зловещего блеска лезвия. Хантер знала, что делает; каждое движение было запрограммировано, каждое слово отточено временем.

Словно черпая силу из самой тьмы, она подняла нож. Никакой магии, только настоящая жизнь и смерть. Она наклонилась к нему, его глаза расширились от ужаса.

– Прощай. Ты не знаешь, что такое истинная боль, – произнесла она, зная, что каждый из ее врагов до последнего верит, что может избежать своей участи. Взмах – резкий и точный – и лезвие вонзилось в плоть. Кровь брызнула, расплескавшись красными мазками на сером холсте его жизни.

Она смотрела, как его лицо искажается, как он сползает на пол, навсегда застывая в этом мгновении, которое она создала сама. Время потеряло смысл. Она была здесь не ради мести или ненависти, а ради исполнения долга.

Когда все закончилось и тишина вновь окутала склад, Хантер достала из кармана обсидиановую розу – символ ее обязательств. Она положила ее рядом с телом. Это было правило, которому она следовала всегда. Однажды она поклялась, что каждый убитый получит свое напоминание о конце.

Словно в ответ на еежест, на улице раздался гудок проезжающей машины – жизнь продолжалась. Хантерисчезла так же быстро, как и появилась, оставшись лишь мифом для тех, кто былеще слишком жив, чтобы понять ее истинную природу. Каждый шаг был наполненрешимостью – она была королевой, и ее время только начиналось.