꩜˳˚ 3 .°.✧ ˖࣪.
Ынха отчаянно пыталась развязать верёвки, врезавшиеся в запястья, но все её усилия были тщетны. Банда Со Мина, окружив её, лишь издевательски смеялась над её беспомощностью.
– Ну что, героиня? Вся смелость куда-то испарилась? – насмешливо спросил Со Мин.
Вдруг из тени, отделившись от остальной банды, вышел Тэджу. Его лицо, обычно надменное и самоуверенное, сейчас выражало нескрытый интерес. Он медленно подошёл к Ынха и, грубо схватив её за подбородок, приподнял её лицо, внимательно рассматривая.
– Ну и ну, – протянул он, – вот это у нас тут пополнение… – Тэджу окинул Ынха оценивающим взглядом, в котором читалось и презрение, и какое-то странное восхищение. – Была бы ты чуть умнее, я бы действительно взял тебя к себе.
Одним резким движением он сорвал с её рта клейкую ленту.
– Придурок, – прохрипела Ынха, стараясь игнорировать боль в горле, – думаешь, я тебя испугаюсь? Да я уничтожу тебя!
Тэджу расхохотался, отпуская её подбородок. Его смех звучал холодно и зловеще.
– Боже, вы серьёзно? – сквозь смех произнёс он. – Я думал, будет что-то более опасное, а вы мне привели эту сумасшедшую.
Тэджу выхватил из кармана Ынха её телефон.
– Ну что ж, раз так, – проговорил он, листая телефон в поисках нужного приложения, – пора начинать игру.
Найдя иконку приложения «Плэй Ранг», Тэджу открыл его и несколько раз нажал на экран.
– Готово, – ухмыльнулся он, возвращая телефон Ынха. – Теперь ты в игре.
Глаза Ынха расширились от ужаса, когда она поняла, что это значит.
Тэджу бросил на Ынха презрительный взгляд и, отдав короткий приказ банде, направился к выходу из подвала. Со Мин, ухмыльнувшись, последним покинул помещение, захлопнув за собой дверь на замок.
Ынха осталась одна в этом жутком месте, полном сырости, затхлого запаха и безнадёжности. Луч света, проникавший сквозь маленькое окошко под потолком, лишь подчёркивал царящий вокруг мрак.
Собрав последние силы, Ынха начала отчаянно теребить верёвки, стягивающие её запястья. Она рывком наклонилась и нашарила об острый край разбитой бутылки, валявшейся на полу, и принялась пилить верёвки, невзирая на боль.
Осколок стекла скользил по коже, оставляя глубокие царапины, но Ынха не обращала внимания на боль. Она должна выбраться отсюда. Она не позволит им сломать себя.
Спустя несколько мучительных минут верёвки наконец поддались, и Ынха, обессилев, рухнула на пол.
Еле передвигая ноги, она подошла к массивной металлической двери и принялась отчаянно её дёргать, пытаясь открыть. Но замок был слишком прочным. Дверь не поддавалась.
В памяти всплыли далёкие воспоминания: тёмная кладовка, в которую мать запирала её в детстве в качестве наказания за малейшую провинность. Холодные стены, давящая тишина, и всепоглощающий страх, сковывающий тело и разум. Ынха, охваченная паникой, начала колотить в дверь, срывая голос.
– Выпустите меня! Пожалуйста, выпустите! – кричала она, захлёбываясь слезами.
Но в ответ – лишь тишина.
Спустя два долгих часа, наполненных отчаянием и бессилием, дверь подвала наконец отворилась. Ынха, потерявшая всякую надежду, даже не подняла головы. Её глаза были пустыми и безжизненными.
– Прости, что так долго, – услышала она тихий голос над собой.
Чья-то рука осторожно коснулась её плеча. Ынха медленно подняла взгляд и впервые по-настоящему увидела Хён У. Его обычно скрытые челкой глаза сейчас смотрели на неё с тревогой и сочувствием. Он протянул ей руку, помогая подняться.
Ынха, стараясь не привлекать внимания, проскользнула в квартиру. Она надеялась, что мать не заметит её, но та, словно чувствовала что-то неладное, тут же вышла из своей комнаты.
– Где ты была? – грубо спросила мать, окинув Ынха презрительным взглядом. – Опять шлялась где попало? Из тебя растёт настоящая хулиганка!
Ынха ничего не ответила. Она просто устало посмотрела на мать и направилась в свою комнату. Слова матери уже не причиняли ей такой боли, как раньше. После пережитого в подвале эмоционального потрясения, материнская грубость казалась лишь мелкой неприятностью.
Закрывшись в своей комнате, Ынха, не раздеваясь, упала на кровать и закрыла глаза. Она чувствовала себя разбитой и опустошённой, но в то же время в глубине души теплилась крошечная искорка надежды.
Вечерело. Субин, поежившись от прохладного ветра, шёл вдоль реки Хан. Он ждал встречи со своим дядей, единственным человеком, которому он мог по-настоящему доверять. Именно дядя научил его драться, привил ему чувство справедливости и научил отличать добро от зла.
Заметив дядю, Субин ускорил шаг.
– Привет, – улыбнулся Субин, обнимая дядю в знак приветствия.
– Здравствуй, племянник, – ответил дядя, похлопывая его по спине. – Что на этот раз не даёт тебе покоя?
Они присели на скамейку, любуясь закатом над рекой.
– Отец снова давит на меня, – вздохнул Субин. – Он хочет, чтобы я занялся его делами. Но я не хочу! Я не хочу наживаться на чужом горе, не хочу делать из несправедливости бизнес! Я хочу бороться за справедливость!
Дядя внимательно выслушал Субина, а затем положил руку ему на плечо.
– Будь собой, Субин, – тихо сказал он. – Следуй своему сердцу. Не позволяй никому сломать тебя.
Субин благодарно улыбнулся дяде. Его слова придали ему уверенности.
– Спасибо, дядя, – проговорил он. – Мне это было нужно.
Они обнялись на прощание, и дядя ушёл, оставив Субина в одиночестве.
Субин устремил взгляд на реку. Небо над головой заволокло тёмными тучами. Чувствовалось приближение грозы. Вдалеке вспыхивали молнии, а порывы ветра становились всё сильнее и холоднее.
Вдруг, взгляд Субина упал на противоположный берег реки. На одном из мостов стоял человек в школьной форме. Его лицо было скрыто тенью, но Субин почувствовал что-то неладное.
Человек стоял неподвижно, глядя вниз. Он, казалось, не замечал надвигающейся грозы.
«Из-за меня теперь и другому человеку достаётся, – словно эхо донеслись до Субина слова, – Это замкнутый круг… Мне следовало умереть раньше…»
Сердце Субина бешено заколотилось. Он понял, что времени нет.
– Стой! Не делай этого! – изо всех сил закричал Субин, пытаясь привлечь внимание незнакомца.
Его голос потонул в нарастающем гуле ветра и раскатах грома. Человек на мосту не реагировал. Он по-прежнему стоял неподвижно, глядя вниз.
Субин, не раздумывая ни секунды, бросился бежать к мосту. Он мчался изо всех сил, перепрыгивая через лужи и спотыкаясь о неровности тротуара. Каждая секунда казалась вечностью.
Подбежав к мосту, Субин увидел, что человек в школьной форме уже стоит на самом краю, готовый прыгнуть в бездну.
– Нет! – закричал Субин, пытаясь остановить его.
Но было слишком поздно. Человек сделал шаг вперёд и сорвался в пропасть.
Субин, повинуясь инстинкту, бросился следом. Он успел схватить его за руку, но падающий Хён У тянул Субина вниз.
Они оба сорвались с моста и полетели вниз, в тёмную и бурлящую воду реки Хан.
В тот же миг раздался оглушительный раскат грома, и яркая молния ударила прямо в мост, осветив всё вокруг ослепительным светом. На мгновение Субин увидел лицо незнакомца – бледное и испуганное.
Затем – темнота.
Субина пронзила ледяная вода, сковывая тело и лишая возможности дышать. Он пытался удержать незнакомца, но хватка слабела с каждой секундой.
Неожиданно яркая вспышка осветила всё вокруг. Каким-то невероятным образом молния ударила прямо в них, наполнив тело Субина нестерпимой болью.
Последнее, что он почувствовал перед тем, как потерять сознание, – это холодная вода и чья-то рука, крепко сжимающая его ладонь.