«Мёртвый горизонт»

Дождь лился так, будто хотел утопить Инчхон быстрее, чем это сделают ходячие мертвецы.
Вода стекала по обугленным фасадам зданий, смешиваясь с пятнами крови, затопляя улицы, где когда-то горели неоновые вывески. Теперь здесь мерцали только редкие фонари, мигая в такт ударам грома.

Всего две недели назад Инчхон жил обычной жизнью. Люди спешили на работу, кричали уличные торговцы, пахло жареными каштанами. Потом в новостях прошёл первый сюжет — «Неизвестная инфекция, заражённые впадают в агрессию». Через день больницы оказались переполнены, а ещё через двое суток военные перекрыли все выезды из города.

План эвакуации сорвался уже в первую ночь. Солдаты стреляли по толпам, но зомби, не чувствуя боли, продолжали идти. Паника смела кордоны, и на улицах началась резня. Кто-то пытался прорваться на машинах, кто-то прятался в подвалах, но к утру город стал ловушкой.

Сейчас Инчхон был мёртвым. И каждый, кто оставался живым, знал — ночью выбираться на улицы значит подписывать себе смертный приговор.

Но пятеро шли сквозь дождь.

Они появились из тумана, как призраки. Чёрная форма, бронежилеты, оружие наготове.
Впереди шёл Рю Гончоль — высокий, широкоплечий мужчина с проседью в волосах, с лицом, на котором ни капли страха. Его глаза, опытные и холодные, постоянно сканировали окрестности.

Слева от него — Ким Тэсок, крепкий, мускулистый, с тяжёлым взглядом человека, который знает, что такое смерть. Он держал штурмовую винтовку так, будто она продолжение его руки.

Справа двигался Со Ёнгиль — гибкий, с едва заметной усмешкой в уголках губ. Он осматривал улицу с хищной внимательностью, будто всё происходящее его раздражало и забавляло одновременно.

Сзади, прикрывая тыл, шла Ли Джина — стройная, собранная, её шаги были беззвучными. Она держала пистолет с глушителем и внимательно прислушивалась к каждому звуку.

Рядом с ней — Им Ынби, уверенная, как сталь, с коротким карабином в руках. Её взгляд был цепким, как у командира, готового в любой момент отдать приказ.

— Не нравится мне это, — тихо сказала Ынби, переводя взгляд на Гончоля. — Слишком тихо для этой части города.
Голос был ровным, но напряжение чувствовалось.

— Тишина — лучший друг, — ответил Тэсок хрипло, не оборачиваясь.

— До тех пор, пока она не обрывается, — тихо заметил Ёнгиль, краем глаза следя за переулком.

Первый крик разорвал тишину, как нож ткань.
Из-за угла, спотыкаясь, вывалилась женщина. Лицо бледное, глаза стеклянные. За ней — трое зомби, рваные рты, почерневшие руки, мёртвая хватка.

— Контакт! — рявкнул Гончоль, поднимая автомат.

Раздались три коротких выстрела — Джина и Ынби били точно в головы. Двое упали, третий продолжил идти, несмотря на пробитую щёку.

— В голову, блин! — крикнула Джина, отступая на шаг.

Тэсок шагнул вперёд, схватил зомби за ворот и с силой впечатал лезвие ножа ему в глаз.
— Вот так, — бросил он коротко, стряхивая кровь.

Но на крик уже сбегались новые. Из переулков выползали силуэты, их становилось всё больше. Дождь смывал кровь, но запах свежей плоти только сильнее привлекал мертвецов.

— Движемся к укрытию! — Гончоль резко махнул рукой. — Здесь нас сомнут.

Они рванули вперёд, скользя по мокрому асфальту. Зомби бежали, спотыкались, падали, но вставали снова. Один мертвец выскочил прямо перед Ёнгилем — тот выбил ему колено, а затем добил пулей в голову, даже не сбавив шага.

— Эти ублюдки становятся быстрее, — бросил он, но без насмешки — теперь в голосе была злость.

Впереди виднелось здание — полуразрушенный офис. Они вломились внутрь, быстро заперли дверь на засов. Снаружи слышалось глухое, ритмичное стукание — зомби уже били по двери.

— На сколько хватит? — спросила Джина, переводя дыхание.

— Минут на десять, если не полезут через окна, — ответил Тэсок, проверяя патроны.

Гончоль опёрся на стол и оглядел команду.
— План меняется. Если сигнал от выживших ещё идёт — мы двигаем прямо сейчас. Если нет... придётся ночевать здесь.

Ёнгиль усмехнулся криво:
— Прекрасный отель, только завтрак, боюсь, принесут прямо в глотку.

— Хватит шутить, — бросила Джина, снимая мокрую куртку. В её глазах блеск был холодным, как сталь. — Нам надо решить, что делать дальше.

Гончоль вытер лицо ладонью и опёрся на стол, карта города перед ним дрожала от лёгкой дрожи его руки — не от страха, а от злости.
— Здесь, в трёх кварталах, остались выжившие. Мы можем вывести их через подземный тоннель метро.

— Метро затоплено, — хмуро напомнил Тэсок, проверяя обойму. — Если там завал, мы окажемся в ловушке.

— У нас нет других вариантов, — твёрдо ответил Гончоль. В его голосе не было сомнений, только усталое лидерское упрямство. — Днём зомби медленнее. Завтра на рассвете пойдём за ними.

— А если их уже нет? — тихо спросила Ынби, не отрывая взгляда от окна, за которым дождь смешивался с мраком ночи. — Если мы придём только за телами?

Ёнгиль криво улыбнулся, но без привычного сарказма:
— Тогда хотя бы убедимся, что не зря рисковали.

Тишина легла тяжёлым грузом. Снаружи что-то заскрежетало — металлический звук, будто когти рвали по железу. Джина медленно подняла взгляд, прищурилась:
— Чёрт. Похоже, кто-то хочет на завтрак раньше.

Стук стал громче. Дверь укрытия дрожала под ударами.

Гончоль отодвинул карту, встал и сжал автомат.
— План остаётся прежним. Доживём до рассвета — выведем их. Все. Или умрём вместе.

Дверь вздрогнула, и в тишине раздался первый хриплый стон.