Пролог
Дождь лил уже около двух часов, с того самого момента, как закончилась подготовка к похоронам. Словно зная траурность этого дня, погода выдалась пасмурной и холодной, под стать атмосфере на кладбище.
Где-то вдалеке городской колокол пробил девять. Церемония давно кончилась, и все пришедшие проститься с погибшими давно уже разошлись. Только один человек всё ещё стоял перед ровным рядом четырнадцати каменных плит. Это был мужчина лет тридцати, с рыжими волосами, голубыми глазами и слегка впалыми щеками. Его одежда словно отражала его внутреннее состояние. Яркий светло-синий камзол, чёрные брюки, высокие, отливающие тёмным глянцем сапоги, которые выдавали всем военным, словно отражали предательскую радость, закравшуюся в душу этого человека, и на которую тёмной пеленой, в виде длинного походного плаща, легла тоска по погибшим. Человек стоял перед самой первой плитой и смотрел, как тяжёлые капли ударяются о могильный гранит. Но мысли его были вовсе не на кладбище: всё снова и снова он переживал недавние события. Как наяву перед его глазами мелькали ядра, куски земли и капли незапёкшейся крови.
Погружённый в свои мысли человек и не заметил, как к нему подошёл другой участник недавних событий. Это был мужчина такого же роста, в такой же одежде, но с чёрными волосами и серым цветом глаз. За руку он держал пятилетнего мальчика, лицо которого было нахмурено. То ли он пытался выглядеть ещё серьёзнее, чем обычно, то ли всё дело в упрямом нраве молодого наследника. Спутник его же, наоборот, щурился и прикрывал своё лицо рукой от воды, что всё равно неминуемо заливала глаза.
— Никак, пришли попрощаться, друг мой? — спросил пришедший у человека, когда подошёл к скорбящему.
Тот обернулся. Лицо его не выразило ничего: ни удивления, ни радости, ни злости. После всего произошедшего ему то и дело задавали вопросы на подобные темы. И давать на них ответы ему уже изрядно поднадоело. Поэтому он придумал одно предложение, которым теперь отвечал в подобных случаях. Вот и сейчас он не побрезговал им воспользоваться.
— Вы знаете моё мнение обо всех этих ритуалах. Я не верю, что мёртвые слышат нас на небесах.
— Тогда зачем же вы здесь? — задал новый вопрос пришедший. — Не хотите ли вы сказать, что знали о нашем приходе?
— Нет, как раз наоборот. Я ждал, когда все уйдут, но, видимо, такой момент мне придётся ждать ещё долго. Вы ведь понимаете, о чём я?
Несколько мгновений пришелец пристально смотрел на собеседника, но потом в его взгляде промелькнула искорка понимания, и он, наклонившись к мальчику, сказал:
— Иди назад и жди в карете.
— Нет-нет. Что вы? Дайте ему попрощаться, — скорбящий отошёл от плиты, перед которой стоял, освобождая проход мальчику. Тот медленно приблизился к могиле. Послышалось какое-то бормотание. Когда мальчик закончил, он, не отрывая взгляда от земли, подошёл к приведшему его сюда человеку.
— Хорошо, — только это слово слетело с губ регента.
Затем он слегка взъерошил мальчику его чёрные волосы, и тот покорно направился в обратную сторону.
Смотря ему вслед, скорбящий сказал:
— Он повзрослел.
— Если так, то мне легче будет управляться с ним, — ответил пришедший. — Как бы такая власть, полученная им в столь юном возрасте, не испортила его.
— Позаботиться об этом — ваша обязанность, — сказал рыжеволосый. — Он и так слишком жесток.
— Все его родные погибли, когда ему ещё не было трёх. Мать умерла при родах. Брат с сестрой скончались от болезней. Дед отправлен в Брэндолиан за измену. А теперь ещё и отец. Думаю, вы понимаете, как это отразилось на разуме.
— Ещё бы, — сказал скорбящий. Он помнил, как сын короля требовал от нянек различные сказки про Изгоев, Брендолиан и падший замок. Каждый раз, когда его отпускали гулять, он убегал на кладбище и изучал надгробья. Вместо сверстников Эд предпочитал компанию подвальных пауков. Любимым развлечением наследника было наблюдать, как новобранцев королевской охраны обучают стрельбе из мушкетов. Каждый раз, когда очередная пуля попадала в кровавую тушу, он верещал от восторга и просил дать ему выстрелить пару раз. Однажды, когда бывший гвардеец проходил мимо скотобойни, то чуть не упал в обморок, когда заметил наследника, купающегося в бочке с кровью. Когда мальчика спросили, зачем он это делал, тот ответил, что не хотел идти через весь город к морю и не нашёл ничего более подходящего.
Оторвавшись от этих мыслей, скорбящий спросил:
— Она у вас?
— Разумеется. — ответил пришедший и достал из-под плаща небольшую шкатулку из красного золота. — Эд знает о вашей затее?
— Нет.
— Где вы намерены её спрятать?
— Вы же знаете. По завещанию короля Флойда мне запрещено разглашать месторасположение тайника.
Какое-то время пришедший колебался, но вскоре всё-таки решил отдать шкатулку. Спокойно взяв протянутую вещь, рыжеволосый поместил её себе под плащ.
— А вы не боитесь его приспешников? — спросил пришедший.
— Зачем вы задаёте вопросы, на которые уже знаете ответы?
— Просто хочу убедиться.
— Бен Стеллор две недели назад ушёл в пещеры... — ответил рыжеволосый. Подача ненужных ответов ему начала надоедать. — ...и поплатился за все свои грехи жизнью. Что касается его сообщников, то первая половина ушла вслед за предводителем, а вторая отсиживает пожизненный срок в Арресте.
— Не отменяйте того факта, что первая половина могла уцелеть в глубине пещер и выбраться из них, чтобы продолжить свои разбои, — не унимался пришедший.
— В таком случае я не понимаю смысла всех этих предостережений насчёт острозубов, — коротко ответил рыжеволосый.
— Дело ваше. Но, помяните моё слово, Бен Стеллор коварен и очень хитёр. А ещё он безумно живуч. Не факт, что он не передал этих качеств своим бродягам. Вы слышите меня, Грей? Они найдут способ вернуться к своим делам, и тогда будьте начеку, — предостерёг пришедший.
— Благодарю за беспокойство о моей безопасности, — ответил тот, к кому пришедший обратился по фамилии Грей. — Но, в случае чего, я смогу защититься от этих негодяев.
Пришедший уже собирался уйти, как вдруг остановился и обратился к скорбящему с новым вопросом:
— Грей, я давно хотел спросить. Вы всё ещё верите в эту ерунду о кольцах?
Этот вопрос привёл Грея в гнев. То, из-за чего и начались все эти распри, этот идиот имеет наглость называть ерундой.
— Давайте закончим этот разговор, — Грей попытался запихнуть свою злобу подальше. Сейчас и так напряжённая обстановка, не хватало ещё ссор между собой.
— Нет, вы послушайте. Дело в том, что, похоже, одно кольцо...
— Прекратите, — Грей еле сдерживался.
— ...нашли. Оно где-то рядом с Тор...
— Хватит! — всё же сдержать эмоции не получилось. — Мы с Уолтером давно убедились, что всё, что мы искали, оказалось выдумкой. А то, что обнаружили вы, наверняка является розыгрышем какого-нибудь мошенника. Или ещё хуже. Ловушкой.
Пришедший стоял с каменным лицом.
— Я понимаю вашу осторожность, — сказал он. — Но тем не менее. Если захотите проверить, езжайте на Тортугу. Спросите там, где находится бордель «Мизинец». Поищите. Вдруг найдёте что-нибудь.
— Спасибо. — Грей не думал, будет ли проверять это заведение. Тем более на Тортуге. Город, в котором, по идее, нет места для бывшего гвардейца. — Я подумаю над этим.
— Что ж, тогда моё присутствие здесь больше ни к чему, — сказал пришедший. — Моя миссия выполнена. Теперь вы выполните свою.
— Не беспокойтесь, — коротко закончил разговор Грей.
Добившись этих слов, пришедший резко развернулся и направился обратно к карете.
Дождавшись его ухода, Грей повернулся обратно к плите.
— Не волнуйтесь, господин. Он не доберётся до неё.