Глава 2 (Рус.)
Глава 2
Тишину в зале прервала музыка. Впервые после смерти старшего ребёнка, король и королева позволили себе снова насладиться любимыми мелодиями.
– Не переживай, я буду нежной, – королева Власта с вызовом смотрела на мужа.
Август галантно поклонился, женщина присела в реверансе.
– А ты уверена в себе, как и всегда, – король положил руку на талию рыжеволосой, увлекая в танец.
Шаг за шагом, плавные и аккуратные движения, супруги танцевали так, будто их ноги не касались пола, король и королева просто парили по большому залу. Нежные прикосновения, плавные движения, влюбленные глаза, это всё было более похоже на поведение молодоженов, которые ещё не насладились друг другом, нежели на супругов, проживших в баке уже 170 лет. Ходят легенды, что вампиры влюбляются лишь раз, и, смотря на родителей, Лита верила, что это так. Король подбросил свою королеву вверх, женщина элегантно развернулась в воздухе, извлекая из–под юбки клинок. В зале раздался звук стали. Теперь танец сменился боем на мечах. Своеобразная тренировка только накаляла воздух вокруг пары, а во взглядах появился огонек азарта. Королева уверено наступала на супруга, который только защищался, но мужчина оказался хитрее. Август позволил жене загнать себя в угол, а затем взбежал по стене. Мужчина одарил её довольной улыбкой, в момент оказавшись за спиной Власты.
– А разве честно использовать способности? – голос королевы звучал живее, чем обычно, женщина явно наслаждалась битвой.
– В реальной схватке все средства хороши, – Август прижал клинок к горлу супруги, тем самым заставив её прижаться к нему.
Блондин довольно вдохнул запах её волос и улыбнулся.
– Твоё оружие упирается мне в причинное место. Неужели так не хочешь делить со мной постель? – мужчина опустил взгляд на нож в руках Власты.
– Ты сам говорил – все средства хороши, – женщина нажала чуть сильнее, заставляя мужчину отпустить её и отойти.
Август и Власта не отрывали взгляда друг от друга, казалось, что они забыли о присутствии других и просто наслаждались моментом.
– Фу, может, пойдете в спальню? Отвратительно, – Ипполита скривилась.
Подобное поведение родителей вызывало приступ воображаемой рвоты.
– Лита, ты уже взрослая девочка, должна понимать, что взрослым нравится флиртовать, заигрывать, а после трахаться.
Довольный голос Габриэля вызывал ещё большее отвращение, а наигранно брезгующая кузина так и заставляла улыбаться.
– Отвратительно. Если бы у нас был рвотный рефлекс, он бы точно сейчас сработал, – она прикрыла рот рукой, имитируя тошноту.
Габриэль, не стесняясь смеялся. Король потер переносицу, как делал всегда, когда его что–то удручало.
– Он у нас есть, просто мы питаемся не так, чтобы он проявлялся. Габ, ладно Лита, но ты чего смеешься? Хуже Бастиана себя ведете! – мужчина бы продолжил отчитывать дочь и племянника, но рука жены, оказавшись на его плече, заткнула мужчину.
– Дорогой, мы здесь не за этим.
Интонация жены вынудила его дать мимолетную слабину и на грозном лице появилась смущенная улыбка, которую Август снова скрыл.
– Да, ты права. Габриэль, ты отлынивал буквально всю жизнь, тебе НУЖНО, хотя нет, тебе НЕОБХОДИМО научиться обращаться более искусно с оружием.
– Дядя, ну что за бред, мы же вампиры. Один удар и противник ляжет, – парень провел большим пальцем по шее и высунул язык, имитируя покойника.
– Не со всяким противником ты успеешь голыми руками разобраться. Ладно охотник, но что ты будешь делать, если у него будет меч из иарнина, или с ним будет ярчук? – королева вампиров спрятала свое оружие в прикрепленные к ноге ножны, опуская юбку.
– Тетушка, это ведь всего–навсего славянский миф, – парень лениво закатил глаза.
Для Габриэля все эти уроки всегда были в тягость, он – светская личность, но никак не воин или правитель. Парень больше предпочитал заниматься рисованием, музыкой и прочими искусствами, оперируя: «Не всё женщины домохозяйки, так же и не все мужчины воины».
– Возможно, раньше эти псы и были мифом, но охотники нашли способ воплотить его в реальность. Не так давно охотники спустили их на клан вблизи Лондона. Выживших не осталось. Мы решили вам не говорить, но видимо, стоит, раз вы не понимаете всей серьёзности тренировки. Так же мы считаем, что они причастны к гибели Дариуса, ибо его смерть от рук охотников крайне сомнительна. Это страшная смерть, так что Габриэль, прояви уважение. Бери меч и поднимай свою ленивую задницу.
От упоминания о Дариусе, вокруг всё застыло, окрашиваясь в черный цвет. Эта секундная скорбь казалась вечностью, но в следующий момент всё снова вернулось в привычный темп. Это были именно те слова, которые могли заставить Габриэля начать трудиться. Фыркнув, он поднялся со стула и вышел в центр зала.
– Значит, у нас с Литой совместный урок? – он глянул на сестру, вынимая оружие из ножен, сразу отбрасывая те в сторону.
Мартелл сразу обратил внимание на то, что крошка Лита сегодня была одета необычно. Он впервые видел кузину в брюках и шёлковой рубашке, даже хотел было справиться о её здравии, но успокоил хотя бы тот факт, что она всё равно облачена в белое. Понимая, что слишком засмотрелся на бедра кузины, которые прекрасно подчёркивали белые брюки – он резко отвернулся.
– Габриэль, мы с Властой просто пришли раньше, чтобы размяться и посмотреть. Учить тебя будем не мы, – король и королева встали у стены, гордым взглядом провожая свою дочь, – Ты довольно долго был вне дома, и должно быть помнишь, что Лита не могла себя найти ни в какой отрасли? Кто мог подумать, что ей суждено держать в руках не кисть или перо, а меч? – эти слова матери были призывом к действию.
Лита оказалась возле кузена и нанесла удар, который он едва успел отразить. Удивленные глаза пытались уловить движения девушки, но единственное, что спасало – это рефлексы.
– Постой! Подожди ты! – закричал парень, которого начали загонять в угол.
Да, танец с мечами точно был просто красивой разминкой для старших, которые и не собирались принимать участия в сегодняшнем уроке. Обескураженный Габриэль только и мог, что отбиваться от быстрых и точных атак, но удача улыбнулась ему, ведь сестрица открылась для нападения. Немедля и секунды, Габ замахнулся, чтобы нанести удар по её шее, но помедлил, боясь навредить ей. Девушка резко присела и сделала выпад ногой, сбивая его с ног. Растерянный вампир позорно упал, а удивленные глаза смотрели в потолок.
– Медленно. Если есть возможность – никогда не медли и добивай противника, – Лита недовольно фыркнула.
Вампирша отшвырнула оружие кузена в сторону и наступила ему на горло, чуть надавливая. Лезвие её меча уткнулось брату в грудь.
– Я тебя предупреждала: более я не та крошка Лита.
О да, теперь Габриэль воочию убедился в этом. Сейчас над ним стояла сильная, волевая девушка, а не несносная девчонка, поднимающая на уши весь замок. Парень провёл руками по её ноге, которая сильнее прижала его к полу, но это вызвало лишь ухмылку. В лиловых глазах кузена загорелся азарт. Нежным движением он провёл ладонями до бедра и теперь уже меч начал сильнее давить в его грудную клетку.
– Убери руки, – Лита поджала губы и дернула ногой, пытаясь сбросить его ладони.
Это сыграло в пользу Габа, тот крепко вцепился руками в ногу Литы и приподнялся, потянув её в сторону. Девушка потеряла равновесие, рухнув на пол. Вампир, не теряя времени, сел сверху на сестру, прижимая её своим тазом к полу и поставив на свободную руку колено. Принцесса замахнулась оружием, но парень перехватил его. Держась за лезвие, с нажимом опустил холодный метал к её горлу.
– Может, ты искусно владеешь мечом, но я сильнее физически. А тебе идет быть снизу, сестренка.
От его реплики девушка сильнее сжала рукоять, пытаясь убрать меч от себя и высвободить вторую руку.
– Я победил её. Теперь можно идти? Я ещё сегодня на концерт собирался, – парень обернулся, смотря на дядю, который снова потирал переносицу.
– Вот и вторая ошибка. Ты отвлекся от противника. Лита, хватит играть, можешь добивать.
– Ладно, папа, – девушка с легкостью высвободила руку из–под колена брата и вырвала из его рук меч, отбрасывая массивное оружие.
Руки девушки опёрлись в его таз, она быстро приподняла его, обвивая его стан ногами. Всего секунда в этом положении, а лица обоих залились краской. Девушка захватила его руку и подняла туловище ногами, переворачивая на спину. Всё случилось так быстро, но этого хватило, чтобы почувствовать эту неловкость от близости тел. Теперь уже девушка прижимала его бедрами к полу, одной рукой держа за запястья, фиксируя их над головой брата. Второй рукой она прижала к горлу кинжал, который хранила в своем сапоге.
– Браво. Лита, ты умница, – отец и мать гордо зааплодировали своему чаду, но Лита не слышала.
Она смотрела на Габриэля, а он смотрел на неё. Внезапно перестало хватать воздуха, грудь девушки начала вздыматься чаще, а покрасневшие лица в смущении рассматривали друг друга. Габриэлю нравилось, как сейчас выглядела Лита – такая красивая, властная и сильная, сидит на нём и крепко сжимает его руки. Её рыжие волосы спали вниз, огненной вуалью скрывая эти стыдливые, но такие любопытные взгляды. Ипполита впервые испытывала подобное. Сердце будто готовилось выскочить из груди, а в голове только желание прикоснуться к Габриэлю. От этих мыслей стало не по себе. Первая любовь девушки, от которой она столько лет пытается избавиться – сейчас в её власти, а она только и может, что любоваться его глазами, в которых впервые видит что–то новое. Девушка отпустила руки кузена, но продолжала держать кинжал у его горла. Габ впервые за многие годы почувствовал себя так неуверенно, он не мог понять, почему не в силах оторвать взгляда от её фиолетовых глаз, от такого, как оказалось, красивого лица.
– «Хочу прикоснуться», – парень поднял руку, аккуратно проводя ею по щеке кузины.
Он не хотел спугнуть её или показаться слишком напористым. Сейчас в его мыслях не было и тени пошлости, только Лита. Рыжая почувствовала, как от этого прикосновения внизу живота «порхают бабочки», предупреждая не то ли об опасности, то ли о чрезмерном удовольствии, вызванным этим прикосновением. Сама близость тел гипнотизировала молодых вампиров, заставляла отбросить лишние мысли. Она положила свою руку на ладонь Габриэля, прикрывая глаза. От кузена так вкусно пахло мятой, а нежная кожа рук вызвала улыбку. Она и забыла, насколько руки Габа мягкие, даже по–женски нежные.
Что–то внутри Литы щёлкнуло, и та быстро отстранилась, вскакивая с кузена. Принцесса осмотрелась, но родителей в зале уже не было.
– Что это было? – рыжеволосая выпустила из руки холодное оружие, а глаза быстро забегали по комнате, пытаясь найти ответ.
Новое чувство пугало, она даже не знала, как его описать. Габриэль поднялся и ничего не говоря, вылетел из зала, оставляя кузину самостоятельно разбираться с новыми ощущениями. Девушка присела на корточки, хватаясь за голову.
– «Нет, нет. Только не снова, я только отделалась от этих чувств. Это просто мимолетный момент, ничего более. Он сам говорил, что у взрослых такое случается. Нечего переживать», – принцесса пыталась успокоиться, привести дыхание в норму.
Слишком яркие эмоции, слишком. Будто все чувства смешались в кучу, а мозг не мог думать ни о чем, кроме как о глазах кузена и о том, как его рука нежно прикасалась к щеке.
***
Ипполита шагала по замку, медленно, никуда не спеша. По отсутствующему взгляду сразу стало понятно, что девушка явно не заинтересована окружающим миром. Легкое смущение после тренировки не пропало, но сейчас в голове принцессы появились вопросы. Почему родители не прервали их, а наоборот ушли из зала? Август и Власта преследовали свои цели? Но какой резон родителям пытаться свести Ипполиту и Габриэля? Спрашивать точно нет смысла, они не ответят, или скажут, что это для её же блага. А может они полагают, что из Габа мог бы получиться король? Быть может, Ипполита не кажется отцу и матери достойной заменой погибшему Дариусу?
Добрый вечер, принцесса, – мужской голос привел Литу в чувства.
Рыжеволосая инстинктивно сжала ножны сильнее, поднимая глаза на оборотня, но он не смотрел в её сторону. Дориан рассматривал картину с нескрываемым интересом. Парень, подобно карикатурному критику, взялся за подбородок, хмуря взгляд.
– И вам доброго вечера, господин Монбарн, – девушка подошла к парню и встала рядом, направляя взгляд на картину, которая так заинтересовала гостя.
– Не могу понять, почему меня так завораживает эта картина... Вроде бы типичный стиль ренессанса, судя по насыщенности цветов – рисовали маслом, ничего сверхъестественного... – после этой фразы парень засмеялся, прикрывая рот рукой, – Простите мой каламбур. Понятное дело, ангелы – довольно сверхъестественная тематика, но я об исполнении картины. Ангел с фиолетовыми глазами – это что–то новенькое, да и внешне кого–то напоминает... – Дориан взглянул на собеседницу, многозначно заглядывая в глаза.
– Да, я поняла, о чем вы. Натурщиком этой картины был мой дедушка, говорят, художница была ведьмой, слишком влюбленной в него, от чего эта картина напиталась её магией. На самом деле неудивительно, что эта картина вас завораживает. Это «Лик Дьявола», Аггерии Илуэтти, – деловито ответила девушка, скрещивая руки под грудью.
– Серьезно?! Та самая?! – глаза парня загорелись, совсем как у ребёнка.
Мужчина достал из–под кофты альбом и начал листать.
– Что вы делаете? – Лита недоуменно смотрела на альбом в руках оборотня.
Взгляд замечал умелые зарисовки других картин и пейзажей, видимо, эти недели не проходили для оборотней зря.
– Сейчас–сейчас, подождите, – он пролистал альбом снова, а затем захлопнул и убрал его под подмышку, – Точно, я же психанул и вырвал этот лист.
Волк прошуршал в карманах толстовки и достал скомканную бумагу. Он протянул лист вампирше, а девушка брезгливо осмотрела предмет, но всё же взяла в свои руки. Лита развернула помятый лист, но на нем оказались только каракули. Она в недоумении подняла глаза на оборотня, качая головой.
– Да я пытался зарисовать эту картину, но руки никак не хотели слушаться, – он пожал плечами, печально поднимая глаза на полотно, – Видимо легенда не врет, и эта картина не потерпит копий. А жаль, о ней ведь столько легенд ходит, я уж подумывал о том, что легендарная картина скорее всего является выдумкой... Ох, хотел бы я иметь её в своей коллекции, – глаза волка продолжали гореть, будто теперь это для него очередная идея X.
– Быть может, вы просто не умеете рисовать? – рыжеволосая вернула парню лист бумаги, а тот оскорблено повернулся к ней.
– Если это попытка заставить меня показать мои картины, – парень говорил грозно, но в следующий момент на красивом лице расползлась улыбка, – То вы, принцесса, выбрали правильную тактику. Вот, здесь мои зарисовки, а картины потом могу показать, у меня в смартфоне есть, – он довольно протянул ей свой альбом.
Парень улыбался, особенно его веселило непонимание принцессы. Лита хотела взять альбом, но оба обернулись на отворившуюся дверь. В коридор вошли короли. Трое мужчин и женщин шагали друг за другом, в сопровождении своих людей. Медленно, гордо, вальяжно, как и положено чистокровным вампирам.
– Это что за павлины? – Дориан брезгливо фыркнул и снова спрятал свой альбом.
– Проявите уважение, это шестеро из великой семерки вампиров.
Но парень продолжил гордо стоять, расправив плечи.
– Если они павлины, то вы индюк, – рыжеволосая закатила глаза и склонилась в поклоне.
Главы Австралии, Африки, Азии и Америки, как и их сопровождение, по очереди поклонились принцессе, а затем прошли дальше. Возле Литы остановился глава Восточной Европы и Северной Азии. Мужчина, выглядевший довольно молодо, гордо склонил голову, откинул назад длинную, рыжую косу и обнял Литу.
– Дедушка, полегче, задушишь! Я тоже рада тебя видеть, – но мужчина не слушал, а только обнимал её.
– Как же я могу задушить мою любимую внучку?! – король с улыбкой прижимал к себе девушку, но всё же отпустил. Взгляд бронзовых глаз устремился на оборотня, который продолжал гордо стоять рядом.
– А ты, должно быть, один из внуков Агмунда, – мужчина протянул руку волку растерянному волку, – Асмир Венцеслав Мирон, – представился дедушка.
Несмотря на гордый вид, в этом вампире не было поверхности, он не считал, что лучше волка, именно это и ввело юношу в ступор.
– Дориан Ульвхэльвард Монбарн, – Дориан неуверенно протянул руку, обмениваясь рукопожатием.
Ипполита раньше не слышала его второго имени. Значит, волк–защитник. Интересно.
– Ха, а глаза то деда. Или бабки, чёрт поймешь, у их северного рода у всех такие.
Парень нахмурил брови, пытаясь расценить, как принимать эти слова, но басистый смех мужчины снова удивил его.
– Но не нам судить, вон, внучка моя. Волосы рыжие, как у нас, а глаза то рода отцовского. Но красавица в меня, – Асмир засмеялся, опираясь руками в бока.
– Не обращайте внимания, Дориан. Дедушка не терпит церемонностей, – Лита осмотрела деда внимательнее, – А ты стал выглядеть моложе. Неужели нам ждать продолжения рода Мирон? – девушка лукаво усмехнулась.
Асмир положил свою руку на её голову и потрепал по рыжей макушке.
– Увы, дорогая. Я решил, что поживу ещё немного, но вашу бабушку никогда не предам. Моя фамилия перейдет Бастиану, а вы с Д... – но мужчина замолчал.
Дариус. Он точно хотел по привычке упомянуть того, кого уже не было с ними.
– Ваше величество, нам нужно идти, – рыжеволосый мужчина лишь замахал рукой в ответ.
– Да–да, Август не любит ждать, я знаю. Скверный же характер у твоего отца, но моя доченька держит его на коротком поводке, так ведь? – мужчина подмигнул, а Лита кивнула в ответ.
Асмир ушёл, в след за остальными.
– Классный у тебя дед. Не то, что остальные, – Дориан выдохнул.
– Не думала, что они приедут сегодня, обычно переговоры о встрече и дата обговариваются не меньше месяца. Видимо, преступление действительно ужасно. Даже не верится.
Дориан хотел возразить этим словам, но изменился в лице. Он напрягся, а выражение лица источало такую ненависть, которую только может испытать живое существо. Лита обернулась, в след за знатью вели заключенного. Он шагал в окружении стражи, но взгляд Логана отсутствовал. Подойдя ближе, пустые глаза устремились в сторону Литы.
– Стойте, – приказала девушка и стража остановилась.
– Хочешь пожелать мне удачи? Уж она мне точно не светит, – парень улыбнулся Лите, а затем посмотрел на Дориана, и улыбка исчезла.
Он кивнул, а парень только сильнее сжал кулаки.
– Я уверена, что удача не покинет тебя, если проступок не так страшен, – девушка улыбнулась вампиру.
– Почитаешь мне сегодня Шекспира? Надоели уже прочие, хочу классики, – он улыбнулся в ответ.
Лита кивнула и махнула рукой, позволяя увести Логана. Как и приказал отец, Лита часто следила за тем, чтобы бывшей правой руке Августа никто не помог, да и следила за самим парнем. В лице Логана она обрела интересного собеседника, которого не могла найти в прочих. Родители слишком заняты, Габриэль невыносим и часто пропадает, а прислуга боится. Но, несмотря на это, пленник упорно отказывался рассказывать, в чем же его обвиняют.
– Да как ты можешь быть так любезна с этим... с ним?! – Дориан явно сдерживал ругательства, но он не дождался ответа, а просто ушёл в сторону зала, в котором проведут суд.
– Что же ты натворил, раз сюда созвали всю «Семерку» и Дориан так тебя ненавидит? – девушка спрашивала скорее себя, всё равно Логан бы не ответил.
Лита не стала медлить и пошла в сторону зала. На суде она точно услышит всю правду.
– Ипполита, ты туда не идешь, – строгий голос отца заставил девушку застыть на месте.
Она обернулась, недоумённо смотря на родителей в сопровождении Никона. Старший брат Дориана кивнул и прошёл вперед, нагоняя его.
– Но я хочу! Неужели я просто так две недели нянчила его?! – возмутилась девушка.
Власта что–то шепнула мужу и пошла вперёд, оставляя процесс воспитания на Августа. Мужчина положил руку на плечо дочери и слегка надавил. Он пытался сломать не кость, но её волю, от чего пытливому уму было ещё больнее.
– Лита, ты уже не ребёнок, чтобы капризничать, но ещё и не взрослая, чтобы участвовать в серьёзных делах, – он повернул дочь к себе, ласково убирая её волосы за ухо.
Девушка откинула руки отца и отошла, гордо поднимая голову.
– Зато я достаточно взрослая, чтобы уложить меня под Габриэля?! – девушка поджала губы.
Она не была довольна попыткой родителей вызвать у них симпатию друг к другу. Отец потёр переносицу, вздыхая.
– Я говорю о том, что ты ещё юна и неопытна, из–за этого можешь трактовать ситуацию не такой, какой она является. По поводу вас с Габриэлем – поговорим после суда. А сейчас иди и займись чем–нибудь, но в это крыло не суйся, я сразу тебя учую, ты знаешь, – мужчина покинул Литу.
Девушка схватила со стола вазу и бросила в стену. Ярость одолевала, так ужасно хотелось узнать историю Логана, а ещё просто дьявольски бесило то, как отец спокойно говорит о них с Габриэлем. Лита скинула вторую вазу и подняла глаза на картину. Фиолетовые глаза «Дьявола» с лицом дедушки лукаво смотрели на девушку, она лишь фыркнула, снова вздымая голову.
– Чего вылупился?! Небось, так же относился к нему, как он ко мне. Эти отцы... – она усмехнулось и ей показалось, что картина ответила тем же.
***
Прошло всего пару часов с начала заседания, но они тянулись настолько мучительно долго, что любопытство съедало изнутри. С появлением Логана и оборотней, жизнь принцессы приобрела хоть какое–то движение, а тайна его преступления только разжигала тот детский интерес, который, казалось, уже не получится ощутить. Лита присела на стул, а пальцы нервно застучали по деревянному подлокотнику. В коридоре послышались голоса, воздух наполнился незнакомыми ароматами. Похоже, заседание закончилось, и вампиры разбрелись кто–куда. За углом Лита услышала незнакомые голоса и аккуратно встала, бесшумно прячась в тени.
– М–да... Ну и начудил этот парнишка... Вот вроде бы уже столько лет живет, а... – но мужчине не дали закончить мысль. Второй прошипел и закрыл ему рот рукой, пытаясь угомонить товарища.
– Дэо, нам приказали молчать о том, что мы услышали. Не подводи господина своим трепливым языком! – он убрал руку от лица друга.
Дэо развёл руками, довольно улыбаясь.
– Тамир, неужели переживаешь за меня?
Этот вопрос заставил вампира скривиться, пока Дэо ухмылялся. Он скрестил руки на груди и отвернул голову.
– Просто не хочу проблем. Ведь если тебя накажут – то и я получу выговор, ибо не закрыл тебе рот, – на лице Тамира начали нервно дергаться мышцы.
– Но согласись, ситуация становится всё интереснее и интереснее. Он сказал, что после перерыва поведает нам все секреты семьи Мартелл. Хах, забавно, ведь они даже выкрутиться не смогут.
– Да, ты прав. Если его величество решат, что–то предпринять – остальные из семерки примут это за оскорбление, а чистокровные прощать не умеют.
Мужчины отдалялись всё дальше, но дальнейший ход разговора уже не интересовал Литу. Чего же такого знает Логан, что может навредить её семье? Этот вампир становился ещё более интересной загадкой, которую так не терпится разгадать.
***
Ипполита спустилась в темницу, вопросы сами вели её за собой. Прижимая к груди книгу, девушка кивнула стражнику и вошла в камеру. Логан сидел спиной к принцессе, судя по размеренному сердцебиению – он был спокоен. Неужели ему действительно нечего бояться?
– Ипполита, я ждал тебя, – парень не развернулся, но по речи стало понятно, что он улыбался.
– Я обещала почитать тебе напоследок, если он будет. Хотя похоже, теперь тебе этого не нужно, – принцесса положила книгу на стол.
Логан, наконец, повернулся к ней. Темные волосы были собраны в небрежный хвост, а зеленые глаза так и светились азартом.
– Я смог отсрочить свою казнь, но не откажусь послушать немного твоего очаровательного голоса, – вампир, звеня цепями, устало лег на свою постель, – Но только если он будет цитировать Шекспира.
– Я тебе не служанка. Просто присматриваю за пленником по отцовскому наставлению, – рыжеволосая подошла к койке и склонилась над вампиром.
Злой взгляд фиолетовых глаз заставил его напрячься, мужчина понимал, что эти цепи не позволят даже защититься.
– Я услышала занимательную вещь. Вроде как ты знаешь о моей семье то, что может очень сильно навредить нам, – девушка склонила голову вбок, ожидая ответа.
– Да, и я обменяю это взамен на свою жизнь. Ничего личного, просто выживает тот, кто владеет полезной информацией. Парень снова улыбнулся, но улыбка исчезла, стоило Лите прижать клинок к его горлу.
– Ох, опасное оружие. Смертельно для бессмертного. Но если ты убьешь меня – мой человек всё равно передаст сведенья другим королям.
Эти слова только сильнее разозлили Ипполиту, её лицо напряглось, а клинок сильнее впился в кожу Логана. В зелёных глазах парня читалась явная насмешка, он прекрасно понимал, что находится в самом выгодном положении. Девушка резко отдёрнула лезвие, оставляя неглубокий порез на его горле и треснула оружием по стулу, разрубая его на две половины.
– Моя семья только начала отходить после потери Дариуса, а ты хочешь доставить новых проблем! Я бы вырвала твоё сердце голыми руками, но что–то мне подсказывает, что ты не врешь по поводу доверенного лица, – рыжая сжала меч в руке ещё сильнее, но лицо больше не выражало ярости.
– Если тебя это успокоит – я могу рассказать тебе, что сделал и что же я такого знаю о темных делишках твоих родителей. Скажем так, получишь эксклюзивную информацию раньше прочих, – парень сел и потёр рукой горло, порез на котором затягивался медленнее, чем обычно.
Логан наблюдал за девушкой, пытаясь понять ход её мыслей, но лицо принцессы оставалось холодным и непроницаемым. Лита искала выход из ситуации, хотя каждый вариант развития событий нес колоссальный ущерб. Она может убить Логана и взять вину на себя, но тогда его подручный всё равно донесёт информацию, так же Лита может оставить всё как есть, но при этом Логан сам устроит хаос. Лита знала, что остальные короли вряд ли сплотятся для истребления её семьи, так как чистокровных и так малое количество, но их интерес к тайнам семьи Мартелл заставил усомниться в собственной безопасности.
– «Чего же такого может сделать чистокровный, чтобы вынудить других отвернуться от него?», – рыжая подняла глаза на бывшего советника.
Оставался только один разумный вариант.
– Предлагаю сделку, – озадаченный взгляд Логана забавил её, он не понимал ход мыслей принцессы и, похоже, его это раздражало, – Я помогу тебе сбежать, а взамен ты сохранишь в секрете всё, что тебе известно и больше не появишься в жизни моей семьи, – девушка протянула руку, ожидая рукопожатия, но парень не торопился соглашаться.
Он обдумывал свою выгоду из этого предложения, так же взвешивал риски.
– Тогда есть процент, что меня будут преследовать. Как–то не выгодно получается, а если расскажу – получу гарантированную свободу. Так что я пас.
Но его ответ не устроил принцессу. Лита снова подняла меч и направила его в сторону пленника.
– А ты глупее, чем кажешься. Ты можешь обменять наши тайны на свободу, но, если ты умрешь – твой доверенный всё равно раскроет все карты, так ведь? Понимаешь, к чему я веду? – теперь уже улыбка красовалась на лице Ипполиты, а вот глаза Логана округлились от осознания, – Конечно понимаешь. В случае с распространением информации, ты – ненужное звено. Я могу убить тебя здесь и сейчас. Ты знаешь, что мне ничего за это не будет, моя жизнь дороже. Но мы можем договориться – я освобожу тебя, а ты клянешься молчать. По поводу охоты на тебя... Ха, ну что за глупость? 21 век на дворе, сменить имя и внешность можно, как раз плюнуть.
– Ипполита, ты страшный вампир. С виду простушка с острым языком, а на деле коварный манипулятор. Истинная королева, – Логан учтиво кивнул, признавая поражение, – Что же, в этот раз я проиграл. Клянусь, что за твою помощь – я и доверенный мне сохраним в секрете всё, что нам известно, – парень протянул руку в ответ.
Девушка спрятала меч в ножны и пожала его руку. Кожа вампира была сухой и грубой, недостаток питания понемногу забирал его жизненные силы, и, если говорить начистоту – Литу это пугало. Казалось, что ещё пару недель и Логан превратится в живую мумию. Зависимость от крови... Совсем такая же, как у людей от еды. Наверное, это и делало их похожими? Нужда.
– Я приду после полуночи. Будь готов, – рыжеволосая покинула камеру, обдумывая план побега.
Нужно продумать все варианты, а главное – не попасться отцу, ведь тот сразу начнет рыться в её мыслях.
***
Ипполита любит приёмы, это то время, когда можно познакомиться с новыми вампирами или побеседовать со старыми знакомыми, которые, к сожалению, не так часто наведывались просто так. Да и не только Лите нравятся подобные мероприятия, все вампиры падки на светские вечера. Кажется, что любой бессмертный наделён внутренним эстетом, который помогает скрасить бесконечность времени. Сегодня же у неё не было настроения на развлечения, в голове крутился только вопрос спасения репутации семьи, а может, и жизней родителей. Девушка присела в кресло и обняла себя за плечи, делая пару глубоких вдохов, повторяя про себя порядок действий. Нужно будет действовать быстро, чтобы никто не заметил, но в вампирском обществе это будет сделать довольно трудно. В коридоре послышались шаги, Мартелл быстро схватила книгу и открыла её.
– Ваше королевское высочество, я могу войти? – служанка не дождалась ответа и вошла в комнату.
– Я не разрешила входить, – Лита не отрывала взгляда от книги и демонстративно перелистнула страницу.
– Простите, госпожа, – девушка опустила голову, но в следующий момент уже расправляла на кровати принесённое ею платье.
– Откуда оно? – Мартелл захлопнула книгу и поднялась, подходя к кровати.
– Ваша мать настоятельно рекомендовала вам надеть именно это платье, – служанка взяла книгу с рук принцессы.
Лита взяла платье в руки и аккуратно провела по нему пальцами. Юбка оказалась узкой, всего пару слоев тонкой ткани, никакого лишнего фатина, разве что длинный подол. Корсет и рукава полностью прозрачные, грудь и другие причинные места прикрывали лишь нашитые цветы.
– Я его не надену. Слишком мало ткани...
– Принцесса, позвольте заметить, что открытая грудь никогда не была для вас проблемой.
– Да, но не настолько... Юбка тоже должна быть свободной, а не такой, чтобы не повернуться и лишнего шага не сделать. Руки и спина полностью видны, да в целом оно слишком прозрачное. Хотя, пуговки на позвоночнике прекрасны, – девушка рассматривала вышитые цветы и узоры на груди, каждый чем–то отличался, создавая неповторимый рисунок, – Дожили. Раньше девушек душили корсетами и укутывали в три погибели, а теперь сковывают узкими юбками и голыми платьями.
– Ваша матушка будет недовольна, – Рона покачала головой.
– Знаешь, чем больше живу с этой женщиной, тем чаще задаюсь вопросом: а бывает ли она вообще, когда-нибудь довольна? – рыжеволосая фыркнула и подошла к двери.
– И куда вы? Мне наказано подготовить вас к балу.
– Пойду, побеседую с матерью, – вампирша обернулась, – А ты следи за языком, иначе я его тебе отрежу.
Рона тут же покорно склонила голову, но Лита была уверена – угроза мало поможет ситуации.
Принцесса быстро оказалась у спальни родителей, и не теряя времени постучала.
– Входи, милая.
Голос матери звучал отдаленно, похоже, она находилась в другой комнате. Рыжеволосая вошла в спальню и сразу же встретилась взглядом с отцом. Юная вампирша гордо подняла голову, выражая своим взглядом всю обиду на поведение отца.
– Не смотри так на меня.
Но девушка не отвела глаз, продолжая так же недовольно сверлить мужчину взглядом. Всегда, когда принцесса обижалась – она начинала просто молчать, но отец, прекрасно считывая её мысли, продолжал разговор, находя нужные рычаги давления. Но и Лита научилась немного фильтровать мысли чтобы, находясь рядом – Август не узнал того, чего не нужно.
– Нет, мне не стыдно за своё поведение и не стыдно за то, что случилось между вами с Габриэлем, – Ипполита вопросительно изогнула бровь, – Зачем мы вас оставили? Да потому что искру между вами не заметил бы только слепой. Да и ты влюблена в него столько лет...
– Папа! – вскрикнула девушка, но затем быстро вернула самообладание, тон снова стал холодным, – Это было давно, к тому же, я уже избавилась от своих чувств.
Отец знал, что она врет, но указывать на это не стал, просто молча покачал головой. Август поднялся с кровати и подошёл к дочери, мягко оглаживая её голову.
– Не сердись на папу. Давай так – я расскажу тебе всё после того, как Логан раскроет все карты. Чем меньше знаешь – тем в большей безопасности находишься.
– Скорее в иллюзии безопасности, – недовольно проговорила девушка, получая поцелуй в лоб.
– Ипполита, милая, что случилось? – из гардеробной вышла Власта, на ходу застегивая изумрудные сережки в тон зелёному, шелковому платью.
– «Ждала, пока мы закончим говорить?» – девушка скорее задала вопрос себе, но отец кивнул в ответ.
– Мне не нравится платье. Оно через чур... – девушка запнулась, не зная, как его охарактеризовать.
Оно не было уродливым, пошлым, напротив, очень элегантным, но не в стиле самой Мартелл. Она снова посмотрела на ткань на руке и наконец нашла слово.
– Через чур прозрачное! – девушка взялась за его плечи и показательно продемонстрировала, ожидая, что отец поддержит её.
– Я не согласна с тобой. Да, оно более легкое и взрослое, по сравнению с твоим гардеробом, но девочка моя, ты уже не дитя. Тебе скоро 100 лет, время задуматься о подходящей партии.
– Чего? – Лита округлила глаза, а отец обнял жену за талию, любуясь ею, – Папа, скажи ей!
– Я пытался переубедить твою маму, но она права. Как бы больно не было – ты уже действительно не маленькая.
– Я не выйду замуж! Не хочу! – от холодной и сдержанной принцессы ничего не осталось, сейчас в ней возродилась та взбалмошная девчонка, которая себе на уме.
В ней проснулась та, кем она была до смерти брата, до того, как стала наследницей. До того, как груз ответственности потушил в ней это живое пламя.
– Лита, прекрати! Мы не собираемся женить тебя сегодня, просто хотим показать, что ты стала завидной невестой, – Август пытался успокоить дочь.
– Ну да, выставив моё тело напоказ! – девушка швырнула платье в кресло, – Я его не надену.
Власта вздохнула и подошла ближе к дочери. Она положила руку на щёку своего чада, мягко проводя пальцами, зная, что это всегда успокаивает её. Бронзовые глаза королевы заглянули в глаза Литы, и та мягко, нежно сказала:
– Успокойся, милая. Надень это платье, ради меня. Это твоё решение, но мама просит тебя, – женщина ещё раз провела рукой по щеке дочери, и та согласно кивнула.
Ипполита никогда не могла отказать матери, особенно, когда та так нежно обращалась к ней. Казалось неправильным отвечать на такую нежность грубостью или отказом. Мама подняла платье и взяла дочь под руку, ведя за собой в гардеробную.
– Пойдем, я помогу тебе одеться, – женщина закрыла дверь в комнату, завешенную различными нарядами.
Что интересно – Власта обожает изумрудный цвет так же, как Ипполита белый. Все вешалки и полки в комнате были завешены в основном зелёными вещами. Ипполита провела рукой по шелковым платьям, которые так любит её мама. Они всегда были легкими и будто обволакивали фигуру, делая силуэт женщины сексуальным и мягким, но точно ни пошлым и кричащим.
– Садись. Сперва, сделаем прическу, а затем наденешь платье, – королева аккуратно повесила платье на вешалку.
– Прическу? Я не хочу заказывать волосы. Не люблю...
Но женщина даже недослушала.
– Родная, к такому платью пойдет только высокая прическа, чтобы было видно каждую деталь силуэта, – Власта усадила дочь на пуфик подле большого зеркала.
– Может тогда лучше позвать Рагну?
– Ты полагаешь, что твоя мать справится хуже, чем какая–то служанка? – женщина не изменилась в лице, хотя её глаза немного расширились, заставляя девушку молча опустить голову.
Мама взяла в руки расческу и провела ею по копне длинных, рыжих волос.
– Когда–то и я носила такие же длинные волосы, правда они были куда более кудрявые, – женщина ностальгически улыбнулась, аккуратно вычесывая пряди.
Ипполита никогда не видела маму с длинными волосами, разве что на старых портретах, написанных ещё до свадьбы родителей.
– А почему отстригла? Можешь же вернуть в любой момент, – девушка взяла со столика нефритовую кисть для макияжа, рассматривая резные узоры на минерале, – Новая? Не видела у тебя подобных кистей прежде.
– Да, твой папа подарил. Сказал, что хлам, который привезли служанки – не стоит его королевы, – женщина гордо подняла голову.
Ипполите казалось крайне прекрасным то, что отец, даже спустя более столетия брака, всё равно внимателен к мелочам, которые касаются его жены, и что его любовь к ней становится только сильнее. Принцесса видела несчастливые пары, наблюдала, как один флиртует и бросает голодные взгляды на других, пока второй сидит в углу с настолько скучающим и безразличным ко всему видом, будто действительно на бал занесли скульптуру. Спросив однажды, почему не у всех пар такие отношения, как у её родителей, принцесса получила красноречивый ответ:
– «Кому–то везёт найти счастье в браке, кому–то нет. Иногда любовь угасает, а иногда её не было и вовсе. Грустно, но есть вещи, которые превыше чувств, дорогая».
Она не помнит, кто сказал ей это, но четко запомнила свои мысли при виде той женщины, безразлично сидевшей в углу. Тогда она и решила, что никогда не выйдет замуж, особенно за нелюбимого. И вообще, почему она должна думать в первую очередь о замужестве? Ведь есть намного больше более интересных вещей. Хотя, у девушки осталось пару вопросов по поводу брака, которые не давали ей покоя и вполне возможно будут уместны в данный момент.
– О чём думаешь? – мама аккуратно заколола очередную шпильку, пытаясь совладать с тяжестью волос.
– О замужестве, – честно призналась принцесса, – Вы с отцом когда–то сказали, что мы с Дариусом не продолжим традицию бракосочетания между братьями и сестрами. Почему вы так решили?
Мама улыбнулась и покачала головой так, будто ответ был настолько очевидным, что глупенькая доченька могла и сама догадаться.
– Потому что хотели для вас счастья. Такие браки в основном заключают из желания сохранить чистоту крови и не мешать её с чужаками, пускай и такими же чистокровными. Любовь в том виде, какой она должна быть для счастливой жизни – в этих браках зачастую отсутствует.
– Но ведь бабушка и дедушка любили друг друга, – она положила кисть на место и снова подняла глаза на отражение матери.
– Мои родители не любили друг друга, глупышка. Часто ругались, но после смерти твоей бабушки, отец начал боготворить её, возвышая и идеализируя её образ. Да и меня обожает, ибо видит во мне её продолжение, – женщина закончила прическу, и довольно осмотрела свой труд, после отошла к стенду с ювелирными украшениями, – Наденешь ещё мои бриллиантовые серьги, только нужны тоненькие, утонченные, чтобы подчеркнуть шею. Да где же они?!
Женщина открывала коробку за коробкой, пока не нашла нужную. Власта помогла Лите влезть в такое ненавистное платье и вставила в её уши серьги. Женщина крутила и вертела дочь со стороны в сторону, с жадностью перфекциониста поправляя каждую складку. Ипполита обдумывала, стоит ли задавать ещё один вопрос, раз мама охотно пошла на контакт, ибо на этот вопрос отец не ответит, отмахнётся или переведёт тему, не желая говорить с маленькой дочуркой на такую щекотливую тему.
– А почему тогда хотите свести меня с Габриэлем? – всё–таки озвучила вопрос Ипполита.
Мать на секунду остановилась, а затем переключилась на прическу, подправляя выпавшие локоны.
– Потому что ты влюблена в него уже много лет, да и к тому же, он станет королем на территории Азии. Неужели не перспективная партия? – женщина повернула дочь к зеркалу и сразу перевела тему, – Посмотри, какая ты красивая.
– Но ведь он меня не любит, – но эта фраза осталась без ответа.
Это было адресовано не матери, а самой себе, как напоминание, что не стоит так поступать с кузеном. Она точно знает, что с ним повторит судьбу той женщины, одиноко сидящей в углу. Лита нехотя посмотрела на себя в зеркало и не смогла понять, почему так резко стало... Неловко что ли? Неудобно? Будто с той стороны зеркала на неё смотрела незнакомка, совершенно не похожая на принцессу. Красивая, утонченная, взрослая, как Лита может поверить, что эта леди действительно просто отражение? Мама повернула её голову к себе и заглянула в глаза, ласково улыбаясь.
– Ты молодец, Лита. Так изменилась, выросла. Помни, что теперь ты будущая королева, так что отношение к тебе изменится. Многие захотят дружить с тобой и многие их этих особ захотят за твой счет получить больше, чем им полагается. Ты рождена великой, помни об этом, – мама одаривала девушку улыбкой и провела рукой по её щеке.
Это ласковое прикосновение помогло впитать наставление, откладывая его где–то под коркой.
– Пойдем же, твой папа уже заждался, – Власта взяла дочь за руку и вышла вместе с ней из гардеробной.
Отец уже был не один, он помогал Бастиану застегнуть фиолетовые запонки на рубахе.
– Сынок, почему ты не в своей комнате?
Мальчик поднял глаза на маму и улыбнулся, протягивая ей галстук в тон запонкам.
– Он хотел, чтобы именно ты повязала ему галстук, а я помог с запонками, – мужчина потрепал сына по рыжей макушке и перевёл взгляд на дочь.
Удивление на лице отца исчезло не сразу, ему понадобилось время совладать с эмоциями.
– Дорогая, а действительно, не слишком ли открытое платье для Ипполиты? – отец немного беспокойно обошёл дочь, – Всё–таки она ещё ребенок, зря мы её заставили...
– Просто тебе, как отцу страшно, что кто–то покуситься на твою драгоценную дочурку, – женщина спокойно помогала сыну с галстуком, пока мальчик осматривал старшую сестру.
– Бастиан считает, что Лита сегодня не похожа на себя.
– Знаешь, было бы проще, если бы ты начал говорить, – Ипполита скрестила руки на груди, а мальчик опустил глаза.
– Лита, немного лояльнее обращайся к Тиану, – Власта закончила с галстуком и поправила пиджак сына, так же педантично поправляя каждую деталь.
– Кстати, как насчёт того, чтобы поехать куда–то после того, как покончим с Логаном? – отец повернулся к семье, фиолетовые глаза мужчины загорелись энтузиазмом, – Только мы впятером, например, в Старый Свет? Ох, точно, в Милан! Я уже лет 50 не был в Teatro alla Scala, так скучаю за оперой.
Мужчина мечтательно улыбнулся, а затем посмотрел на своих детей.
– Вы же нигде не были, моя дорогие, особенно Ипполита... Точно, отправимся туда, куда захочет Лита, а потом туда, куда захочет Тиан.
Девушка округлила глаза от удивления. Такое поведение отца в последнее время стало непривычным, хотя, может дело в том, что они наедине? Только родители и их дети, никаких слуг или посторонних, чтобы держать планку. Он действительно хочет отправиться в путешествие?
– Что–то ты слишком воодушевлен, – королева посмотрела на мужа.
– А как иначе? Сколько можно держать её взаперти? Понятное дело, отпускать Литу одну неразумно, но ведь мы будем все вместе. Доченька, что думаешь?
Лита не знала, что сказать. Ни внутренне, ни внешне не оказалось той радости, которой от неё ожидал отец. Снаружи опасно, особенно сейчас. Она не хочет потерять родных, как потеряла Дариуса. Отец изменился в лице и подошёл к дочери, обнимая своё чадо за плечи.
– Не думай об этом. Сидеть взаперти всю жизнь тоже не выход, – мужчина заботливо улыбнулся.
– Так, нам время выходить, гости заждались, – женщина закончила приводить в порядок младшего ребёнка и подошла к мужу, беря того за руку.
Ипполита и Бастиан встали чуть поодаль от родителей. Младший брат протянул руку к Лите. Мальчик аккуратно взял её ладонь в свою, наконец произнеся слова вслух:
– Можешь не переживать. Я скоро выросту, буду защищать и помогать тебе вместо Дариуса, – Тиан улыбнулся.
Лита не знала, что ответить. Пусть он и по–детски реагировал на стресс молчанием, но его мысли были на удивление взрослыми.
– Спасибо, – девушка кивнула в знак благодарности и сильнее сжала руку младшего брата в своей.
Как и положено – первыми в зал вошли хозяева замка, а затем их дети. Гости учтиво поприветствовали королевскую чату и сразу же нашлись те, кто захотел провести светскую беседу с родителями Литы и Бастиана. Младший брат так же увлёкся компанией сверстницы, дочери королевской семьи из Австралии. Лита же тихонько осмотрелась, обдумывая, как же отвлечь внимание, но чем глубже в зал она проходила – тем больше взглядов цеплялось за принцессу.
– О Дьявол, неужели это Ипполита?
– Вот это да, а девчушка то повзрослела!
– Была сорвиголовой, а не ребёнком. Кто бы мог подумать, что она станет такой утонченной особой?
– Всё–таки смерть брата заставила девочку взять на себя слишком большую ответственность...
Разговоры и шушуканья за спиной продолжались, Мартелл чувствовала себя диковинной зверюшкой, на которую всем интересно посмотреть.
– Ваше королевское высочество, позволите пригласить вас на танец? – перед Ипполитой появился знакомый вампир.
Его звали Коул, он был одним из пяти сыновей графини Талейской, славившейся своим горячим нравом и тремя мужьями. Мало кто в вампирском обществе смотрел на эту женщину свысока, да и вообще вампиры мало чего осуждали, такова уж природа бессмертных. Красивый, стройный кареглазый юноша держал руку на весу, а светло–русые волосы играли разными оттенками, подстраиваясь под освещение.
– Коул, ты чего? Столько не виделись, а ты смущаешь принцессу, – к парню подошел его старший брат, Калеб. Смугловатый, с темными волосами и серыми глазами, такой же высокий, но более мускулистый, в отличии от Коула. Молодой вампир осмотрел девушку оценивающим взглядом и усмехнулся.
– К тому же, она станцует со мной, правда? – самоуверенный и прямолинейный, как всегда.
Лита знала этих ребят довольно давно, часто пересекалась с ними и остальными тремя на приемах. Калеб, Коул, Кристофер, Кай и Клаус были разными, но из объединяло одно – это любовь к шалостям, так что к ним часто присоединялась и Лита. Но раньше они не вели себя с ней так, общение было легким, далеким от флирта, а сейчас... Оба молодых существа сцепились взглядами, готовые вступить в спор за право танцевать с принцессой. Девушка молчала, начиная осознавать, почему отношение к ней изменилось. Теперь она не товарищ по дурачеству, а будущая королева, через которую можно получить реальную власть. Во рту появилась горечь отвращения, которую девушка попыталась сглотнуть. Краем глаза рыжеволосая заметила, что к ним приближаются трое остальных. Быстро извинившись, она скрылась в другом направлении. Стараясь затеряться, она вышла на балкон, куда изначально и держала путь.
– Ты опоздала, – Габриэль бросил маленький камушек с балкона.
Парень удобно разместился на широких перилах и опёрся спиной о стену, делая максимально скучающий вид. Лита впервые увидела кузена одетым в белое, длинная мантия спадала с наружной стороны балкона. Верхнюю часть пепельных волос перевязала полупрозрачная, белая лента. Девушка сделала неимоверное усилие, чтобы отвести взгляд от кузена, чей нежный образ снова заставил сердце юной принцессы самолично ткнуть себя иглой. Глаза уцепились за жемчужную серьгу в его ухе, эта маленькая деталь помогла ей перевести внимание.
– Меня задержали. Красива серьга, а вторая где? – деловито ответила принцесса, гордо вздымая подбородок.
Кузен так же, как и остальные осмотрел её с ног до головы, но взгляд остался незаинтересованным, скучающим. Девушка снова почувствовала горечь. Только от того, что тот, от кого она бы действительно хотела заинтересованности – менее всего заинтересован. Иронично.
– Ты принёс то, что я просила? – девушка заговорила тише, опасаясь, что острый слух вампиров уловит детали диалога.
– Да, – парень спрыгнул с перил и подошёл к кузине, заглядывая в её глаза.
Сердце так и норовило выпрыгнуть от его присутствия, от того, что он стоит так близко.
– Только зачем оно тебе нужно и почему ты обратилась ко мне? – парень вынул из кармана пакетик с фиолетово–синим порошком и потряс им перед носом кузины.
Она и правда не могла ответить на этот вопрос. Почему она обратилась за помощью к нему? Да скорее всего, потому что слуги бы разболтали родителям о том, что принцесса приказала раздобыть, а каким бы взбалмошным не был кузен – ему можно доверять.
– Не твоё дело, – Мартелл потянулась за пакетиком, но рука Габриэля отдалилась, а на лице появилась ухмылка.
– И это вся благодарность? – Мартелл осуждающе зацокал языком, – Ай–яй–яй, ты всё–таки невоспитанная. Как тебя не наряди – всё та же наглая и дикая девчонка.
Щёки девушки вспыхнули от возмущения, да как он вообще смеет говорить такое?! Да, конечно Габ прав, но как он смеет говорить это в лицо?! Девушка машинально сделала шаг назад, а её рука повисла в воздухе.
– Ой, вы посмотрите, как покраснела и надулась, – парень усмехнулся.
Ему смешно? Как же Ипполите хотелось остроумно ответить и утереть нос этому выскочке, подобно героине романа, но она не смогла. Она просто стояла, не в силах произнести и слова. Детская обида душила, хотелось заплакать, но благо хоть сдержать слезы у неё получилось. Габриэль, пусть и хотел подразнить кузину, изменился в лице. Поняв, что возможно перегнул, принц прокашлялся и вложил в руку Литы пакетик. Секундное касание отдало электрическим током, но, похоже, расстроенная кузина не заметила. Парень провёл рукой по её щеке и приподняв подбородок, заставил посмотреть в его глаза. Снова это странное чувство внутри, совсем как утром. Когда она успела так измениться?
– Ты выросла, пытаешься быть серьёзной, но не души своего внутреннего ребенка. От этого легче не станет, – взгляд Габриэля, казалось, потеплел. От этого взгляда сердце юной вампирши снова пропустило удар.
– Я не совсем понимаю о чём ты, – рыжая сжала в руке пакетик и сделала шаг назад, разрывая касание.
– «Нет, не нужно. Глупое, глупое сердце, хватит!»
Буквально кричали мысли Литы, но зловредный орган не слушался, он буквально тянулся к Габу, готовый валяться в ногах и рассыпаться в признаниях. Девушка положила руку на грудь и выдохнула, стараясь успокоиться. Она ведь почти избавилась от этого гнетущего чувства, так почему оно снова вспыхнуло?!
– Прости, если задел. Тебе было легче, когда меня не было дома?
– Да! – выпалила Ипполита в желании сделать больно.
И это было правдой, не полной, но всё же правдой. Первое время по отсутствию Габриэля ей было тяжело, сердце ныло, хотело к нему. Пусть он не испытывал тех же нежных чувств, это её не волновало, всё валилось из рук, её захлестнули тоска за обожаемым кузеном и горечь от разлуки. Понемногу начало становиться легче, с каждым днем она всё больше убеждала себя в том, что больше не любит его, что это чувство было лишь детским капризом. Понемногу она перестала искать в окружающих предметах сходства с чертами кузена, но стоило ему появиться вновь – все труды пускались псу под хвост. В этот раз его не было достаточно долго, чтобы отвыкнуть и забыть, но утренний инцидент дал понять, что как не старайся – любовь к нему уже давно стала частью самой Ипполиты.
– Прости, кузина, ничего не могу поделать. Меня всегда тянет домой, особенно к моей семье, – его голос звучал даже грустно, будто это признание далось ему нелегко.
– Тогда почему постоянно уезжаешь? Почему пропадаешь годами, раз «так тянет домой»?
– Боюсь, ответ будет слишком длинным, а ты явно спешишь.
Мартелл задумалась над этой фразой. А ведь действительно лучше поспешить, но любопытство и желание ещё хоть минуту побыть с любимым – перевесило всё.
– Мне некуда спешить, – рыжеволосая убрала руку от груди и спрятала их за спиной, выпрямляя спину.
Габриэль улыбнулся, понимая, что это движение точно копирует Власту, демонстрирующую, что у неё всё под контролем.
– Знаешь, в первый раз я уезжал в Азию, гостил у дедушки. В его дворце есть сад, усаженный сакурами, – парень замолчал и отвернулся от Литы.
Он подошёл к краю балкона и оперся руками о мраморные перила.
– Я любовался ими днями напролет, гулял поэтому прекрасному месту, вкушал запах. Но они начали отцветать. Если честно – моё сердце было разбито, но в самом конце я нашёл дерево, которое продолжало цвести, – он хихикнул. Лита не понимала, к чему этот монолог, но и не перебивала кузена.
– Я провел рядом с деревом уйму времени, но цветы на нём продолжали жить. Поинтересовавшись у дедушки, почему только это дерево не отцвело, получил удивительный ответ. «Сакура – это начало жизни. Жизнь красива и скоротечна, но не для нас. Мы замерли и не двигаемся, застыли во времени, подобно этому дереву. Я хочу, чтобы в моей жизни хоть что–то шло своим чередом, от того и создал этот сад, но это дерево отличается, оно отравляет моё сердце горем. Оно не дает забыть о том, что я так же буду стоять одинокий, пока вокруг жизнь возрождается и погибает», – он опустил глаза, сжимая руки в кулаки, – Не хочу этого застоя, поэтому и бегу куда глаза глядят, пытаюсь заставить жизнь вокруг меня циркулировать. А стоит оказаться дома – жизнь останавливается и двигать её всё труднее. И меня пугает то, что это дарит успокоение, будто моя природа кричит о том, что мне стоит просто застыть и наслаждаться спокойствием и тишиной. А я не хочу. Ты бы видела сколько в мире интересного и прекрасного, как можно просто позволить себе стоять, подобно статуе и коротать вечность в одном положении?
– Прости Габриэль, но я не понимаю, почему тишина и спокойствие настолько плохо для тебя?
– Я и не ожидал, что ты поймешь. Сама ведь сидишь в четырех стенах и не думаешь о том, чтобы увидеть больше. Дариус понимал... – он обернулся.
И снова Дариус. Да, куда уж ей до старшего брата, предмета для подражания, которого все и вся обожали?
– Все говорят о том, что я должна хотеть поехать куда–то, увидеть что–то более, но я не должна. Мне хорошо дома, родные рядом, чего ещё желать?
Но эти слова не убедили Габриэля. Он насторожился, будто не ожидал услышать такое от Литы.
– Твои ли это слова, сестрица? – принц хотел подойти, но Лита сделала шаг назад, к двери.
– Спасибо за помощь, – рыжая развернулась и вышла с балкона, растворяясь в толпе вампиров.
Лита не хотела позволять Габу рыться в ней, он и так имеет слишком большую власть над ней, хоть и не осознает этого, а может, просто делает вид.
***
Логан раскинулся на своей койке и смотрел в потолок. Он обдумывал, правильно ли поступил, соглашаясь на условия принцессы. В голове возникло её лицо и эта ухмылка. В последнее время её личико было по–детски хмурым, не выдающим ни одной эмоции, но сегодня он увидел в нем дьявола.
Да... Женщины умеют удивлять, – пробубнил пленник и провел рукой по подбородку.
Внезапно за дверью раздался шум голосов и спустя минуту дверь в темницу отворилась. В проходе стояла Лита, одетая в узкое, почти прозрачное белое платье. Элегантная прическа растрепалась, а меч в руках дополнял картину. Она залетела в камеру и замахнулась, с хирургической точностью разрубая оковы на пленнике.
– Принцесса пришла спасать рыцаря. Воистину современная сказка получается, – парень растер запястья, но девушка не церемонилась.
Распоров узкую юбку, чтобы было легче передвигаться – она взяла пленника за руку мощной хваткой, Логан бы даже айкнул, но строгий взгляд лиловых глаз вынудил промолчать. Она потащила пленника за собой, а сам Логан только и смотрел под ноги, дабы не споткнуться об то, что осталось от прекрасного платья. Охраны в подземелье не оказалось, весь шум будто сконцентрировался в одном месте.
– Как ты заставила дежурных покинуть пост? Только Август может освободить их от вахты, а сменами меняются здесь же, – всё–таки любопытство взяло верх и парень начал задавать своей спасительнице вопросы.
– Сейчас проходит мероприятие в честь прибытия королей. На торжестве так же присутствуют оборотни и, кто бы мог подумать, что чья–то рука с аконитовым порошком случайно дёрнется над напитками для наших мохнатых гостей?
– И этим ты устроила переполох. Оборотни начали обвинять во всём вампиров, а те отпираться? – парень шёл следом за девушкой, позволяя той вести себя.
В его взгляде читалось восхищение, даже опасение. Он недооценил принцессу, в этой партии она оказалась не пешкой, она была королевой, которая, так или иначе, принесёт ему победу.
– Именно. Между нашими видами всегда были натянутые отношения, так что столкнуть их лбами – не составило труда. Охране я сказала, что отец приказал им подняться и быть наготове, ведь ещё немного и дойдет до бойни, – до выхода оставалось совсем немного, но вампир рухнул на пол.
– Прости, я больше не могу. Слишком давно не питался, – зелёные глаза потускнели, Логан готов был впасть в сон. Сильные руки девушки подняли его, и она закинула его руку себе на плечи.
– Я хотела принести тебе крови, но всё, что было – отправили на торжество, а новую доставят только завтра, – девушка потащила мужчину к выходу.
Спустя пару минут она уже бежала по лесу, крепко держа пленника.
– Так ты не хочешь узнать всю правду о своей семье и мою историю? – парень из последних сил перебирал ногами, но их оставалось совсем немного.
Чутье обоих говорило, что у них осталось очень мало времени и вот–вот объявят тревогу.
– Хочу, но мои мысли могут прочитать и тогда получится, что во всем этом не было смысла. Так что закрой рот и побереги силы, нужно отойти как можно дальше.
Вампиры спустились вниз, скользя по осыпавшимся листьям. Мужчина упал с плеча Литы, тяжело вздымая грудь и держась за горло. Он хотел пить, его горло обжигала жажда, которая не получая желаемого – выпивала всю жизнь из него самого. Лита осмотрелась, судя по всему – время ещё есть.
– Выпей моей крови и беги. Она даст тебе сил, а ближе к городу найдёшь, кем подкрепиться, – убирая волосы на бок, она подняла вампира, ложа его голову на своё плечо.
– Нет. Я не имею права пить королевскую кровь. Это высший грех, который может сотворить вампир, – прохрипел мужчина, пытаясь оттолкнуть принцессу, но его руки бессильно падали вниз.
– Неужели хуже твоего преступления, из–за которого собрали «Семерых»?! Не заставляй меня жалеть, что я спасла твою никчемную жизнь.
Лита поднесла руку к своей шее, прижав ноготь к белой коже, резким движением оставляя порез. Алая жидкость заструилась по шее, маня Логана поддаться. Как и следовало ожидать – инстинкты беглеца взяли верх и тот впился клыками в шею Мартелл, вонзаясь в плоть и погружая их как можно глубже. Адская боль пронзила тело Литы, а чувство, как из неё уходит кровь – оказалось ещё хуже. Лита чувствовала, как часть её жизни перетекает в пленника, но она не жалела о своём решении. Помощь за молчание. Насытившись, он отстранился, а девушка почувствовала, как теперь уже её руки беспомощно лежат на земле. Яркие, зелёные глаза смотрели на Мартелл, но она не смогла прочитать по ним эмоции.
– Я никогда не забуду то, что вы сделали для меня. Вы очень мужественная, принцесса, – мужчина вытер губы.
– Беги сейчас же. Они уже рядом. Не дай королевской крови пролиться напрасно – беги, – тихо шептала Ипполита, а силы понемногу начали наполнять её тело.
Последнее, что Логан сказал девушке, было «Спасибо». Он ушёл, Лита же осталась лежать на листьях. Голова была пуста, впервые, за долгие годы, в ней не было никаких мыслей. Она не знала, сколько времени спустя её нашли, но была уверена, что именно это даст Логану возможность убежать подальше. Раненая королевская особа куда важнее какого–то беглеца. Девушку подняли на руки, а всё вокруг казалось Мартелл нечётким и смазанным, как и окружающие звуки. Регенерация не даст ей умереть, но всё же нужно время для восстановления, но это не важно. Не сейчас. Сейчас было важно лишь то, что Лита смогла уберечь близких, хотя и не знала, от чего. Сделала хоть что–то хорошее для родителей и братьев. Она не строила иллюзий по поводу правильности выбора, добра и зла, главное – это защитить свою семью.