Слёзы белой ночи (РУС. УКР.)

Глава 11

Ипполита и Эстер провели весь день подле русалки. Эаргил пришла в себя, даже сбросила хвост, но сложно было не заметить, что этот раз дался ей куда труднее.
– А что, если просто заполнить бассейн морской солью? Должно же помочь? – Эстер взяла русалку за руку, обрабатывая гематомы во второй раз.
– Ага, а ещё вырастим целый ряд водорослей, планктона, рыбы... О, и конечно не забудем налить йода, куда без этого, – саркастично процедила Лита.
Вампирша поднялась на ноги и снова начала ходить туда–сюда, не в силах усидеть на месте. Мартелл злила эта несправедливость, с чего этот урод возомнил, что вообще имеет право на свободу Эар? Что имеет право рисковать её жизнью во благо своей стаи, к которой русалка не имеет никакого отношения?
– Я пытаюсь придумать хоть что–то! – Янг хмыкнула, – А у тебя есть идеи лучше?!
– Да. Нам нужно просто тайно её вывести.
– Что? Тайно вывести? Ты думаешь, Элайджа не узнает, что происходит на его территории? Да нас любой волк сдаст, как только увидит, что мы садим Эар в машину.
– Сделаем это днём, пока на улице минимум волков. Просто выведем её из дома и...
– Лита, нет, – подала голос Эар.
Русалка протянула руку и подозвала принцессу к себе. Девушка села рядом и взяла в ладони тонкую, аккуратную кисть. На ощупь её некогда мягкая и гладкая кожа стала шершавой, сухой, буквально молящей о возвращении в родной климат.
– Я не с–смогу покинуть вас. Я должна тебе с–свою жизнь, – русалка попыталась улыбнуться, – Нас–с связала с–судьба и я не с–смогу оборвать эту нить, – её бирюзовые глаза метнулись на Эстер, – И ты, заботишься обо мне, спас–сибо, – русалка взяла Янг за руку.
Эта благодарность была такой искренней и, если быть честной, непривычной, что Янг расплакалась.
– Ну вот, – волчица вытерла слезы свободной рукой, – Спасибо вам, девочки. У меня никогда не было таких хороших подруг.
– Подруга... Мне нравитс–ся, – русалка одобрительно кивнула, снова переводя взгляд на Литу.
Вампирша промолчала, хотя тоже ощутила это приятное осознание того, что у неё наконец–то появились настоящие подруги.
– Я позвоню Джеру, может он что–то придумает, – Эстер не спрашивала, просто озвучила свои дальнейшие действия и взяла телефон.
Этот же телефон чуть не выпал из «аккуратных» рук волчицы, когда в окно кто–то постучал.
– Ох, это просто сова. Неужели принесла Ану запоздалое письмо? – Эстер хихикнула и подошла к окну, рассматривая птицу, намереваясь её сфотографировать.
Ипполита подорвалась с места, но выдохнув, взяла себя в руки.
– Я покину вас ненадолго.
Эстер кивнула в ответ. Стоило Ипполите закрыть за собой дверь – сова улетела, будто теперь её ничего здесь не держало.
Принцесса быстро очутилась в своей комнате, внутри всё сжалось, когда она увидела, что сова уже ждет, когда же принцесса откроет своё окно. Девушка сдержанно улыбнулась, спокойно подошла к раме и отворила ту.
– Здравствуй, Габриэль.
Но принц не спешил принимать свой истинный облик, вместо этого наклонил голову в бок, медленно моргая фиолетовыми глазами.
– Что такое? Почему не обращаешься? – принцесса погладила птицу по голове, а та в ответ довольно заухала, – Ну же, я хочу обнять моего любимого кузена.
Сова резко выпрямилась и распушила перья, от чего Лита засмеялась. Кузен обернулся и посмотрел в сторону леса, затем снова на Литу и повторил это пару раз. Девушка посмотрела на укутанные ночью деревья.
– Ты хочешь, чтобы я пошла туда? – сова заухала, видимо, в знак одобрения и взлетела, направляясь в сторону чащи, – Что за странное поведение? Хочешь прогуляться?
Девушка вздохнула и выпрыгнула из окна, тихо приземляясь на землю. Сова обернулась, следя, точно ли девушка следует за ним, а затем продолжила лететь, указывая принцессе дорогу.
– «Может, он решил устроить сюрприз? Какой–то романтический... Так, возьми себя в руки!»
Девушка улыбнулась своим мыслям и приятно трепещущему сердцу, предвкушая возможный сюрприз от возлюбленного.
– «Возлюбленный...»
Улыбка стала шире, она смаковала про себя это слово, осознавая, что впервые применила его в отношении Габриэля.
А может, он просто не хочет оставаться с ней наедине в спальне после прошлого, скажем так, происшествия? Может, теперь ему неловко и он решил, что обычная прогулка по окраине волчьей территории куда безопаснее? Уверенность куда–то улетучилась и в противовес ей на плечи легла неуверенность. А может она в прошлый раз сделала что–то не так из–за неопытности? Ох Дьявол, сколько же вероятностей крутилось в её голове и как на зло – самыми яркими были именно плохие.
Сова летела всё дальше, по местности Лита поняла, куда они направляются. Девушка остановилась, не решаясь сделать и шага. Тревожные мысли сменились тревожными воспоминаниями. Она помнила каждую делать, на которую в тот момент, казалось, не обратила внимание. Окончательно опавшие листья хрустели под ногами, а голые ветви не скрывали свет луны, пускай и не полной. Рыжая помнила, как шла следом за призраком, шла прямиком к Алисе, которой, видимо, не суждено было выжить. А может, просто Ипполита неправильно использовала шанс, дарованный судьбой? Девушка опустила глаза на свои руки, вспоминая, как по ним струились белые и чёрные вены, и сейчас она поняла – именно они отвечали за эту «передачу» из одного слабого звена в другое. Рыжая сжала ладони в кулаки, чувствуя, как длинные ногти впиваются в мягкую кожу.
– «Почему, ну почему у меня всё всегда идет наперекосяк?»
Габриэль, заметив, что девушка замешкалась, вернулся обратно, сбросив совиное обличье в полёте и приземлился перед кузиной.
– Эй, ты чего? – парень взволнованно осмотрел Ипполиту и его глаза остановились на сжатых кулаках.
Он аккуратно взял руки рыжей в свои и нежно провёл пальцами по гладкой коже. Это, пускай и маленькое действие, позволило девушке выдохнуть и поднять на Мартелла уже спокойные глаза. Дурные мысли улетучились и кулаки девушки разжались. Габриэль завладел её вниманием, особенно это переживающее выражение лица, которое так и хотелось отпечатать в своей памяти. Раньше она думала, что наизусть знает всю мимику кузена: начиная от ехидной улыбки и заканчивая диким, необузданным гневом. Но затем она увидела другие эмоции, более интимные, ранее недоступные ей. Сердце забилось чаще, в который раз предавая свою хозяйку, а озарившая лицо Габриэля ухмылка заставила девушку зардеться. Лита машинально сделала шаг назад, но парень не дал этого сделать, резко прижав ладони девушки к своей груди.
– Не смущайся, ты не одна такая. Чувствуешь, как колотится? Совсем как у смертного мальчишки, – его улыбка изменилась, из ехидной стала более ласковой.
Ладони девушки чувствовали этот бешеный ритм, совсем такой же, как у неё. Похоже, такая затасканная фраза, как «их сердца бились в унисон» – не такая уж и бредовая.
– Я не могу услышать твоё сердце, ибо моё колотит по ушам слишком сильно, но чувствую, – она улыбнулась, опуская глаза на свою ладонь.
К Лите пришло осознание, что грудные мышцы напряглась под натиском её ладони и её лицо озарила смущенная улыбка. Габриэль аккуратно убрал её руку от груди и сжал в своей ладони.
– Пойдём, тебя ждет сюрприз. Только не расспрашивай, ничего не скажу.
– Хорошо.
Кузен повёл Литу за собой, в его присутствии идти к этому обрыву было легче. Мысли об происшествии в недавном прошлом, меркли по сравнению с настоящим, в котором его рука нежно сжимает её ладонь. Серебряные волосы в лунном свете казались ещё более сказочными, так и манили прикоснуться, но пока–что Лите удавалось утихомирить эти желания.
– Как у тебя вообще дела? Ни во что не влипла?
– Нет, представь себе, – девушка показала язык на его ухмылку.
– Ну это хорошо, а как дела с твоими новыми друзьями? Помирились?
– Если честно – обстановка наколенная. С Эстер всё хорошо, но вот Дориан... Несносный мальчишка, только и может, что усугублять ситуацию, вместо того, чтобы просто извиниться.
– А ты бы приняла его извинения так просто?
– Нет конечно, пусть мучается дальше. Грешок то не на моей совести.
Габриэль ухмыльнулся и покачал головой, явно не удивившись ответу принцессы. Они подошли к обрыву, а по спине Литы прошёл холодок. В голове снова раздалась та мрачная песенка, которую напевала призрак, когда вела вампиршу спасать маленькую волчицу.
– Нам нужно на ту сторону.
Габриэль сжал руку девушки сильнее несмотря на то, что было бы гораздо проще прыгать поодиночке. И вот Габриэль, даже этого не подозревая, снова смог вытеснить ненужные мысли, начал отчёт.
– Давай на счёт три. Раз, два, ТРИ! – и они прыгнули.
Это было таким простым действием для вампира, но в ситуации, когда удачность прыжка зависит не только от тебя – до чего же приятно почувствовать крепкое плечо рядом и быть крепким плечом для кого–то.
– Пойдём, уже не терпится увидеть твоё лицо, – Габриэль ускорился, и они вошли в чащу.
– А как там родители? Как Бастиан?
– Всё не плохо. Бесятся, правда, по поводу Логана, он будто канул в лету, – пройдя совсем немного, парень остановился.
– Мы пришли. И так, закрой глаза, – он отпустил руку Ипполиты и обернулся к ней.
– Что? Не буду. Ты не рассказал, что там с родителями и братом.
– Ипполита, не вредничай. Это же сюрприз.
– Почему нельзя просто мне его вручить и рассказать то, что меня беспокоит? – девушка недовольно скрестила руки под грудью.
– Ты не хочешь сюрприз значит? Ну хорошо, значит, его не будет, – Габриэль отзеркалил позу кузины, испытывающее сверля её взглядом.
Лита не хотела поддаваться на его условие, но живое любопытство сделало своё дело, и девушка сдалась, закрывая глаза руками.
– Всё, стой так и не вздумай подглядывать.
Девушка согласно кивнула, но решила схитрить и всё–таки напрягла слух. Габриэль запрыгнул на дерево, а затем спрыгнул вниз.
– Открывай, – приказал парень.
– Спрятал сюрприз на дер... – девушка не договорила.
Она чувствовала другой запах. Такой знакомый, такой родной и приятный. Перед глазами стоял не Габриэль, а другой юноша. Рыжие волосы, добродушные янтарные глаза и некая семейная схожесть лиц сразу выдали того, кто перед ней.
– Бастиан, это ты? – девушка недоверчиво протянула руку к его щеке, убеждаясь, что перед ней действительно младший брат.
Парень улыбнулся и кивнул в ответ.
– Дьявол, Бастиан! – девушка стремительно обняла брата, заставляя его наклониться.
Вампирша не могла поверить, что видит его перед собой, что может обнять и посмотреть в такие родные глаза маленького, бесящего брата. Хотя, не такого уже и маленького. Девушка стиснула его в своих объятиях сильнее, боясь, что стоит отпустить брата – он исчезнет.
– Лита, аккуратнее, сломаешь меня, – пробасил брат, поглаживая её по спине.
Кое–как девушка нашла в себе силы отстраниться.
– Прости–прости. Дьявол, ты так вырос, такой высокий и красивый, – девушка взяла его лицо в свои руки и внимательно осмотрела изменения.
На месте по–детски полных щёчек вырисовывались скулы, а пухлые губы так напоминали мамины. Аккуратное, поистине аристократичное лицо.
– Надо же, даже волосы отпустил, – рыжая провела ладонью по волнистым волосам брата, которые он отпустил по лопатки.
Парень взял руки сестры в свои и выпрямился, показывая, что прибавил и в росте. Похоже, даже обогнал покойного Дариуса.
– Зато, ты такая же красивая, как и прежде.
Непривычный для младшего братишки мужской голос заставил девушку смущенно улыбнуться.
– Эй, даже не думай, твоя сестра моя, – раздался сверху голос Габриэля.
Девушка поджала губы, скрывая улыбку, вызванную этим восклицанием, и подняла взгляд на вампира. Он спокойно сидел на ветке, опираясь спиной о столб дерева и покачивал ногой.
– Я ни о чём таком и не думал. Временами ты особо отвратителен, – Тиан закатил глаза.
Похоже, он стал более разговорчивым, что не могло не радовать.
– Ну как тебе подарочек? – Габ проигнорировал кузена, его лицо озарила хитрая улыбка.
– Лучше и не придумаешь, – рыжая улыбнулась кузену и снова посмотрела на брата.
– Рассказывай, как ты? Как там мама и папа? – девушка нежно улыбнулась младшему, осознавая, насколько сильно соскучилась.
Сердце буквально разрывалось от бурной смеси чувств: горести долгой разлуки и радости встречи. Бастиан аккуратно продел руку сестры под свою и девушка взяла его под локоть. Они медленно двинулись вдоль деревьев, оставляя Габриэля сидеть на дереве. Он не хотел мешать, пусть насладятся обществом друг друга.
– Знаешь, с тех пор как тебя забрали, родители устроили такой переполох. Подняли на уши всех: от графов до обычных вампиров. Заставили всех искать Логана, даже пообещали солидное вознаграждение. Я тоже хотел помочь, но родители никуда меня не отпускают, – парень хмыкнул, недовольно поднимая палец вверх, – «Нет Бастиан, ты ещё слишком мал!», «Нет, сиди дома!», «НЕТ, НЕТ, И ЕЩЁ РАЗ НЕТ!», – принц размахивал пальцем, пародируя родителей.
Ипполита засмеялась и прикрыла рот рукой.
– Но ведь они правы. Да, ты уже выглядишь как взрослый, но всё ещё тот мелкий оболтус, – девушка дала брату лёгкий щелбан.
– Ауч, за что?! – театрально потёр место удара, но после тоже засмеялся, – Я бы сбежал, но ты же знаешь, что матушка в положении? Не хочу лишний раз расстраивать её.
Девушка кивнула, обозначая свою осведомлённость и одобрение того, что брат думает не только о своих желаниях, но и о благе Власты.
– Лучше расскажи мне, как ты? Эти блохастые тебя не обижают? – парень в момент посерьёзнел.
– Ох Тиан, столько всего произошло, – и девушка начала свой рассказ.
Она поведала младшему брату обо всём, ну, почти. Принцесса решила опустить момент с ведьмой, из–за которой чуть не умерла и некоторые подробности их с Габриэлем времяпрепровождения.
– Ого, ты спасла русалку?! Серьезно?! Должно быть, она прямо как в сказках, – пусть с Литой под руку шёл юноша, по глазам она видела – что он всё ещё тот маленький мальчик, – Да ещё и в схватке на мечах поучаствовала!
– Не зря же тренировалась, вот и пригодилось. А за русалку... Ну, она не совсем как в сказках. Эар безумно красива и мила, но на деле опасный хищник. Ты бы видел её когти и клыки, покруче, чем у нас будут, как у акулы.
Глаза брата светились любопытством.
– Ну ничего, вот найдём Логана – заберем и тебя и её!
Девушка одобряюще улыбнулась, хотя эти слова вызвали совершенно противоположные чувства. Может, Лита просто пессимистка, но с каждым днём надежда вернуться домой – кажется всё более призрачной. Казалось бы, насколько глупая и неправдоподобная мысль, зачем оборотням держать её у себя годами, терпеть существо, принадлежащее к враждебному виду? А с другой стороны, к её присутствию уже все привыкли, что, скорее всего, к худшему.
– А как ты умудрилась подружиться с оборотнями? Я думал, они нас ненавидят, – голос брата вырвал девушку из раздумий.
– Что? А, ну Эстер изначально была со мной довольно мила. Думаю, ей просто было одиноко и показалось, что проще будет подружиться с вампиром, чем снова и снова пытаться влиться в стаю, в которой тебя не воспринимают.
– А что по поводу тех мужчин, что тогда пришли к нам и забрали тебя?
– Никон и приближенные к семье альфы так же довольно дружелюбны, но мне кажется, что эти существа просто проявляют гостеприимство и дипломатию, хотя об обычных членах стаи этого не скажешь. А Дориан... Всё сложно, у него временами дурной характер.
– Но ты сказала, что вы друзья.
– Так было, точнее, я так считала. Давай сменим тему... Кстати, никогда не угадаешь, кто является мамой Ника и Дориана, – девушка постаралась перевести тему и судя по всему – это вышло.
– И кто же?
И снова это детское любопытство, которое ранее раздражало Литу – теперь казалось самой милой вещью на свете.
– Северная волчица, – парень округлил янтарные глаза и прикрыл широкую улыбку рукой.
– Правда? Ничего себе! Они правда такие же, как в легендах?! Как вообще выглядят оборотни?! – парень остановился, его глаза горели в ожидании ответов.
– Вообще, оборотни действительно выглядят как волки, просто в разы крупнее, выше даже тебя, – девушка сдержала смешок, – Но вот жена альфы... Как же она отличаются от остальных. Северная волчица будто сошла с картин, которые мы рассматривали в бестиариях – человекоподобная, огромная, с волчьей головой, с длинными, массивными клыками, огромными лапами с острыми когтями. Если честно – вот её я испугалась. Мне казалось, что она действительно проглотит меня и не поперхнётся.
– Ого... Хочу увидеть когда–нибудь такое существо... Но желательно не в битве... Бррр, не люблю драться, – парень отрицательно покачал головой, – Устал уже прятаться от отца и его тренировок.
– Бастиан, не важно, любишь ты это или нет – ТЫ ОБЯЗАН уметь защищать себя. Никто же не заставляет тебя нападать на всех и устаивать побоище.
– Ты говоришь точно так же, как и папа, – Тиан закатил глаза.
Лита впервые в жизни улыбнулась сравнению с Августом. Всё–таки она слишком сильно скучает по нему, да и по всей семье в целом. Юный принц хотел спросить ещё что–то, но по лесу раскатился вой. Он был настолько громким, что вампиры машинально приготовились к атаке. Габриэль в момент оказался рядом и три пары горящих глаз всмотрелись в темноту ночного леса.
– Думаю, вам пора уходить, – но в противовес своим же словам – Ипполита сжала руку младшего брата сильнее.
– Да, Лита права. Если нас обнаружат – будут проблемы, – Габриэль торопливо осмотрел Бастиана и Литу.
– Не переживай, мы ещё навестим тебя, сестренка, – юный принц крепко обнял старшую сестру.
– Обещай мне, – на глаза Литы навернулись алые слезы, но она благоразумно сдержала их.
– Даю слово, – Тиан наклонился и оставил на её щеке легкий поцелуй, а после отошел, давая Габриэлю проститься с девушкой.
Кузен не смотрел ей в глаза, просто взял руку в свою ладонь и оставил на ней легкий поцелуй. Лите этот жест показался не просто холодным, а даже ледяным.
– «Что такое? Стесняется Бастиана?» – девушка поджала губы, а сердце заныло.
Он ведь не обязан в каждом взаимодействии показывать свои чувства, неуверенность – только её проблема. Парень собирался отпустить её руку, но девушка не позволила и притянула его ближе к себе, но Габ снова не решился поднять на неё свои глаза. Мартелл аккуратно взяла в свои ладони его лицо и подняла, буквально вынуждая посмотреть на неё. Взгляд миндалевидных глаз был несчастным, даже жалобным, сердце снова почувствовало колющий удар. А может, он просто не хочет снова расставаться? Лита наклонила кузена к себе и поцеловала его. Осознание того, что снова нужно его отпустить – прожигало грудную клетку насквозь, угрожая новым потоком слёз. Габриэль сперва держал себя в руках, просто стоя на месте, то–ли боясь ответить, то ли просто не желая, но стоило девушке двинуться в попытке разорвать поцелуй, как принц притянул её обратно к себе. Его руки обвили её талию, и он приподнял девушку над собой, отвечая на её поцелуй. Этот поцелуй отличался от предыдущих, в нём чувствовалась горечь прощания, сильные руки, казалось, не собираются отпускать её от себя. Если их первый поцелуй дал Ипполите надежду и предвкушение новой встречи – этот же был с привкусом некой неясной обречённости.
– Фу, – Бастиан закатил глаза и отвернулся, не желая видеть таких сцен.
Лита вспомнила их с Габом совместную тренировку, где она так же выразилась по поводу родителей и засмеялась сквозь поцелуй, что сделал и Габриэль, который, похоже, тоже вспомнил этот момент. Принц поставил девушку на ноги и грустно улыбнулся.
– Пока, Ипполита, – парень заправил рыжую прядь за ухо и оставив на её лбу легкий поцелуй – подошёл к Бастиану.
– До встречи, Лита! – младший брат ещё раз обнял вампиршу и молодые существа скрылись в чаще.
Девушка же пошла обратно к стае, надеясь, что они не будут допытываться о том, куда же пропала девушка. Рыжеволосая перепрыгнула через обрыв и пошла по той же тропинке, которая привела её сюда. Она дотронулась до губ, всё–ещё чувствуя на языке горьковатый привкус расставания.

***

И снова утро, и снова Ипполите трудно назвать его добрым, особенно, после вчерашнего визита Бастиана и Габриэля. Как же ей хотелось тогда уйти вместе с ними и как она ненавидит то, что не может этого сделать. Кстати, на удивление принцессы – её никто не хватился, и тот вой не был призван к поиску «беглянки». Встреча с младшим братом дала Ипполите возможность чуть остыть по отношению к Дориану, хотя увидь она его сейчас – всё равно бы гордо прошла мимо. Многие вампиры осуждают излишнюю горделивость смертных, хотя на деле ещё более гордые. Чем дольше Лита жила вдали от дома, тем больше забавного и ироничного подмечала. Иногда рыжей казалось, что ей не 100 лет, а всего 10, ведь ещё столько предстояло узнать и увидеть. Но это горящее, живое любопытство в сочетании с тоской по дому – вызывали дикий диссонанс, по крайней мере, в понятии Ипполиты. Как вообще можно одновременно испытывать такую противоречивую палитру эмоций?
Из раздумий принцессу вытянул детский смех, звонко раздавшийся по гостиной. Ипполита и Эстер наблюдали за тем, как Илва играла с внуками в твистер.
– Ладно Лита не хочет, но Эстер, иди к нам, – позвал её Эксл.
Девушка с улыбкой покачала головой, ссылаясь на боль в спине. Рыжая перевела взгляд на подругу, понимая, что играть она не настроена явно не из–за спины.

Этой ночью Эстер попросила пустить её переночевать в комнате вампирши. Лита, впервые видя настолько опустошенное лицо Янг – не смогла отказать. Хотя нет, это не первый раз. Впервые оно было таким, когда Эстер рассказала о своём детстве и том ужасе, который ей пришлось пережить. Девушка пустила Эстер в свою постель и решила не расспрашивать подругу о том, что произошло. Эстер рыдала и рыдала, но делала это молча, лишь вздрагивающие плечи и иногда хлюпающий нос выдавали её. Вместо вопросов – Лита просто обняла Эстер со спины, стараясь утешить хотя–бы этим.
– Я ранила его так много раз. Но прочему именно этот, последний рывок был настолько болезненным? – спросила она скорее у себя, нежели у принцессы, – И почему мне стало гораздо легче дышать, когда я закончила всё это? Почему, когда эти ужасные слова вылились с моего рта – мне стало так легко? Неужели я настолько ужасный человек? – и снова вопросы самой себе.
Спустя пару минут молчания, заплаканное лицо повернулось к Лите. Её карие глаза казались черными на фоне покрасневшего белка, а мокрое от слез лицо заставило Литу поджать губы от жалости и сочувствия.
– Ты бы видела его лицо. Не прощу себе этого...
Лита снова не ответила, хотя очень хотелось спросить: «Чего именно?». Ох, принцесса даже не подозревала, сколько у Эстер вариантов ответа на этот вопрос. То, что согласилась на свободные отношения, хотя знала, что Ан к ней неровно дышит? То, что ей настолько нравилось спать с ним и «питаться» его любовью, что не смогла всё это закончить после первого раза, а ещё лучше не начинать? Или то, что специально ранила его, в надежде, что он сам отстанет? Что использовала его как кошелек, как вечный банк любви и ласки, делала из него куколда против его воли? За сегодняшние слова, которые даже её повергли в шок? Эстер никогда не допускала мысли, что с Дорианом из–за чувства долга, ей больше нравилось говорить себе, что с ним выгодно, да и ей просто жаль мальчишку, какой горький самообман. Нелепые отношения, настолько нелепые, что даже комично. Такие же нелепые, как и она сама. Желание найти Дориана и извиниться было сильно, но ещё сильнее было желание просто закопать себя заживо, чтобы больше никогда не попадаться ему на глаза. Рой мыслей скрывала улыбка, с которой Эстер уже привыкла встречать каждое утро.

– А где Дориан? Долго он ещё спать будет? – Илва изогнулась, ставя руку на зеленое.
Эстер поникла от этого вопроса, а на лице Литы снова отразилась жалость, которая тут же исчезла.
– Мы с Эстер ещё не навещали Эар, – принцесса поднялась и посмотрела на подругу.
Та сперва не отреагировала, отрешенно хлопая большими глазами, но затем встала следом.
– А, да, точно. Совсем забыли.
– Я утром кормила вашу подругу, – Илва не заметила, а может сделала вид, что не обратила внимание на смену темы, – Если честно – она совсем плоха, но Элайджа непреклонен.
– Почему вы не позвали лекаря? – Лита задержалась, пока Эстер пошла вперед.
– Наш доктор вряд ли разбирается в русалках, дорогая, а единственный маг, готовый нам помочь – скрывается после покушения на твою жизнь.
– Что за бред, заплатите какой–то ведьме за осмотр. Не верю, что в этом мире кто–то откажется от лишнего мешочка с золотом, – рыжеволосая хмыкнула.
–Ахахахаха, мешочек с золотом, плохо же ты знаешь магов, – волчица засмеялась и в этот момент потеряла равновесие.
– Ха, бабуля, ты проиграла! – радостно ликовал Эксл, пока Курт вместе с Илвой заливались смехом.
– Ох, пожалейте старушку. Это всё Лита отвлекла меня, давайте ещё один раунд! – взмолилась женщина.
Принцесса покинула гостиную и направилась следом за Эстер, но остановилась у двери, когда услышала всхлипы. Лита заглянула в приоткрытую щель. Эстер сидела у кровати Эар и держала её за руку, по щекам волчицы стекали слёзы.
– Почему, Эар? Почему ты не даешь мне увести тебя? Ты же умрешь! – брюнетка говорила тихо, хотя голос был готов вот–вот сорваться.
– Я должна отплатить за с–своё с–спасение, – русалка улыбнулась, очень мягко и провела второй рукой по щеке Янг, – И ещ–щё не хочу, чтобы ты с–сорилас–сь с–со с–своей с–семьей.
– Да плевать! – Эстер опустила голову и поднесла к своим губам руку Эар, – Мы можем поселиться на берегу моря, в маленьком домике. Только представь – ты и я, больше никого.
Русалка поджала губы и провела второй рукой по волосам Эстер.
– Прошу, прими моё решение. Мне нужно вернуть долг.
– Да с чего ты взяла, что кому–то что–то должна?! Ипполита поймет, она не считает тебя обязанной, я уверена.
– Я обязана отплатить. В тот момент, когда наши с–с ней взгляды с–соприкоснулис–сь – с–ама с–удьба связала нас.
Эстер отпустила руку Эар.
– Судьба, проведение, бред. Ты экстрасенс что ли? Всё время говоришь о нитях судьбы и прочем. Откуда тебе вообще знать, что ты пригодишься?!
– Не могу с–сказать. Мой язык с–связан, – русалка привстала и Эстер в секунду оказалась рядом, помогая ей сесть.
– А я ведь изначально была против твоего спасения, думала, что от тебя будут одни проблемы. Кто же знал, что в итоге я вл...
Но русалка не дала ей договорить и приложила палец к её губам. Ипполита почувствовала, что сейчас будет лишней и спустилась обратно, а после направилась во двор. Значит, между Эар и Эстер всё–таки зарождаются нежные чувства? Ипполита и раньше замечала, что девушки довольно много времени проводят вместе, но как–то старалась не задумываться о таком. Но ведь ночью Эстер плакала из–за Дориана, а теперь объясняется с Эаргил. Должно быть, именно симпатия к Эар и дала ей сил всё закончить. Хотя, куда уж Лите думать о чужих любовных переживаниях, когда у самой бардак что в голове, что в сердце. Поведение Габриэля казалось очень странным, он будто действительно прощался навсегда, может, его увлеченность ею прошла? Вампир присела на лавочку, наблюдая издалека за тем, как какой–то оборотень колит дрова. Ещё дальше прошла женщина, в её руках был букет с цветами лилового цвета. В голове сам возник образ глаз Габриэля, грустных и обречённых. Ипполита сглотнула и отвернулась в сторону леса. Голые ветви высоких деревьев выглядели мрачно, вампирше же хотелось видеть на них не листья, нет, она хотела бы видеть на них снег. Лита скучает по снегу, скучает по идеально белому пейзажу, по хрустящим под ногами сугробам и белым хлопьям, витающим в воздухе. Она отчётливо помнит, как Дариус и Габ закапывали её, ещё совсем кроху, в сугроб и смеялись, пока маленькая принцесса дула щёки и угрожала рассказать всё папочке. В тот момент она ненавидела своих старших братьев, но сейчас отдала бы всё, лишь бы снова сидеть в том сугробе и слушать их смех. Снег для Ипполиты – некий оплот спокойной, счастливой жизни, ещё до того ужасного инцидента. Той ночью даже снег таял от пожарища, в которое превратился родной дом семьи Мартелл. Трудно признать, но Лита заметила пару плюсов в том, что она попала к Монбарнам: её хотя бы перестали мучать кошмары о том пожаре. Так же она начала смотреть на мир более оживлённо и заинтересованно. Интересно, а учитывая, что не все из новых знакомых ей нравятся – всё равно можно отнести "новые знакомства" в плюсы? Нет, наверное, всё–таки более правильно разделить эти персоны. Часы пролетали один за другим, а Ипполита предалась воспоминаниям. Принцесса не заметила, как и без того скрытое тучами солнце зашло за горизонт. Рыжая осознала, что вокруг поднялся шум, а стук топора затих. Она повернулась в сторону мужчины, но его там уже не было, остался лишь топор, воткнутый в недорубленный ствол дерева. Ипполита прислушалась и поняла, что все собрались ближе к воротам, неужели опять кого–то провожают? А может, наоборот, встречают? Вряд–ли это Ник с остальными, они только недавно уехали, да и что–то подсказывало, что лекарство для Алисы будет найти очень трудно. Девушка поднялась со скамьи, машинально поправила юбку и только после этого двинулась в сторону шума. Стоило ей отойти всего на пару метров – как из дома пулей вылетели Элайджа, Илва и Эстер.
– Чуешь? Вампир... – донесся мужской голос.
– Да, и, судя по всему, не один, – подтвердила Илва.
– Но что им нужно? – Эстер еле поспевала за высокими мужчиной и женщиной.
– Не знаю, может наконец–то пришли забрать твою подружку, – Элайджа фыркнул.
Лита застыла на месте. Неужели она, наконец, попадёт домой? Неужели снова увидит родителей?
– Ты чего стоишь, пойдем же! – Эстер взяла вампиршу за руку и потянула следом за альфой и его женой.
Ипполита сжала руку Эстер крепче и тяжело вздохнула. Нет, нельзя надеяться, сердце настолько напряглось, что казалось, просто не выдержит разочарования. А может родители просто решили проведать её? Нет, от такого стало ещё болезненнее. Девушка остановилась.
– Лита, ну чего ты? – Янг одарила подругу недовольным взглядом, – Ты понимаешь, что может, сейчас поедешь домой?
– Но, а вдруг нет? Вдруг это вообще что–то другое? – рыжая беспокойно сделала шаг назад, но Эстер не отпустила её руку.
– А вдруг да? Не переживай, я буду рядом и подстрахую в случае чего, хорошо? – на загорелом лице появилась улыбка, нежная и заботливая.
От улыбки Янг ей стало чуть спокойнее. Лита кивнула и они поспешили за остальными.
– «А ведь действительно, если бы это был не официальный визит или нападение – сомневаюсь, что вампиры бы так спокойно ждали у ворот. Дьявол, неужели всё это закончилось?», – Лита ускорила шаг, теперь уже обгоняя Эстер, – «Домой, как же я хочу домой».
Подойдя ближе, девушки заметили, что некоторые из стаи приняли истинный облик, готовые в любой момент защищать свою территорию, у остальных же горели глаза от присутствия врага.
– Что привело вас сюда? – раздался спереди голос Элайджи.
– Нам нужна Её Королевское Высочество, принцесса Ипполита Белослава Сасса Мартелл, – ответил знакомый женский голос.
– Рагна! – воскликнула Лита, но её голос затерялся среди рыка и негодования членов стаи.
Внутри Литы всё перевернулось, она возвращается домой! Возвращается к семье! Ноги Литы будто оторвались от земли, ибо она даже не заметила, как они с Эстер протиснулись сквозь оборотней. Стоило Лите выйти из–за спины Элайджи – как десять вампиров тут же рухнули на одно колено.
– Фрау Рагна! – выкрикнула девушка и вампирша поднялась с колен.
Ипполита, буквально, прыгнула на шею своей няни, а на глаза, казалось, вот–вот навернуться слезы. По своей натуре строгая женщина так же не удержалась и погладила воспитанницу по спине, но очень быстро отстранилась.
– Я так рада тебя видеть, а родители где?
– Ваше вы...
– А Габриэль и Бастиан?
– Ваше в...
– Они решили не рисковать и прислали тебя?
– Прин...
– Ну ничего, я приеду и задам им взбучку за это...
– Ипполита! – внезапно выкрикнула Рагна и девушка, наконец, замолчала.
Лита только сейчас обратила внимание на лицо вампирши, оно не выражало ни радости от встречи, ни строгости наставницы, на нём была холодная маска и лишь поджатые губы и брови выдавали боль.
– Рагна, что–то случилось? – Ипполита осмотрела остальных вампиров, но не заметила, чтобы среди них был Логан, – Вы не поймали Логана? Может просто убили и прибыли сообщить?
Тишина позволила рыжеволосой услышать, какой глубокий вдох сделала Рагна.
– Лита, твои родители... – и снова заминка, губы вампирши буквально сжались в тонкую полосу, а зажмуренные глаза то и дело вздрагивали.
Наконец, светловолосая нашла в себе силы посмотреть на свою воспитанницу.
– Принцесса, ваши родители и братья мертвы, примите мои соболезнования.
Ипполита сделала шаг назад, а на её лице появилась недоверчивая улыбка.
– Ты шутишь? Ооо, очень оригинально, неужели Габриэль подговорил? – девушка продолжала улыбаться и осмотрелась вокруг, в надежде увидеть кузена, – Габриэль, это не смешная шутка! Выходи, иначе я всё расскажу папе!
Прокричала девушка, но ей никто не ответил. Она снова посмотрела на Рагну, но та стояла, поджав губы.
– Нет, это, это не может быть правдой, – с лица принцессы не сходила улыбка отрицания.
– Ипполита...
– Нет Рагна, закрой свой рот. Я расскажу папе, и он вынесет для вас наказание, нет, я расскажу маме, а она уговорит папу просто выгнать вас всех под солнце! – улыбка Литы сменилась на гневный оскал, глаза загорелись фиолетовым сиянием.
Она была готова хоть разорвать Рагну, готова выдавить из её горла признание того, что это шутка. Литу ужаснуло то, что она вообще может шутить на подобные темы.
– Как вы смеете так шутить над вашей будущей королевой?! Эй ты, Калеб, встань и скажи мне, что это всё шутка, просто розыгрыш.
Один из вампиров поднялся, но не решился поднимать взгляд на принцессу.
– Ну же, признайся и я смилуюсь над тобой. Скажи, что она нагло врет и я пощажу тебя, – девушка снова улыбнулась, но вампир молчал.
Все молчали. Рыжеволосая осмотрела остальных вампиров.
– Ну же, хоть кто –нибудь, скажите, что это шутка... Умоляю... – но не один вампир не поднял головы.
Девушка поняла, что вот –вот рухнет на землю, но Эстер вовремя подбежала к подруге и взяла ту под руку, давая нужную опору. Нет, она не верит, они точно шутят! А может, это хитрый план для того, чтобы выудить её из плена стаи, не нанеся большой урон? Да, точно, это точно так!
– И как... Как это произошло?
Девушка больше не поднимала взгляда на Рагну, боялась даже на секунду засомневаться в своем выводе.
– Охотники снова нашли нас и в этот раз они подготовились куда лучше. Судя по всему, им помогал маг, ибо от замка остались руины и никто, кроме нас десятерых не выжил... – женщина смотрела перед собой, отчитывалась, как солдат, четко и холодно.
– А как же вы спаслись? – Ипполита саркастично хмыкнула и всё –таки нашла в себе силы посмотреть на свою няню, о чём сразу же пожалела.
Пусть она и говорила холодно, по её глазам было видно, что она сама на грани того, чтобы расплакаться. Ипполита почувствовала, как осознание скатывается на неё со скоростью лавины, но нашла в себе силы сдержать это, родители не одобрят проявления эмоций на публике, особенно, такой большой. Точнее, не одобрили бы... Нет, она не может так думать, даже на секунду нельзя думать об этом. Малыш Бастиан, должно быть, убьет Габриэля, если этот розыгрыш окажется его рук делом.
– Мы пребывали в отъезде за новой партией крови. Когда вернулись – увидели обугленные стены, пепел, а в центральном зале всё усеяно фиолетовым кермеком... Мне жаль.
– Кермек? Причем здесь цветы? – Эстер посмотрела сперва на Литу, а затем снова на незнакомку.
– Фиолетовый кермек прорастает там, где простился с жизнью чистокровный... – Мартелл накрыла своей ладонью руку Эстер, снова ища опору.
Нет, она не верит, как за ночь она могла лишиться всего? Одна чёртова ночь.
– Мы сопроводим вас к Королю Асмиру. Ваш дедушка точно поможет.
– Нет, мы вернемся домой. Я хочу увидеть всё это своими глазами, – девушка прикусила щеку, чтобы взять себя в руки.
Пускай Лита и думала, что держится достойно, подавляет своё горе, она тряслась, совсем как листья на ветру, которые всё ещё чудом держались за голые ветви деревьев. Совсем как она за руки Эстер, которые держали её от того, чтобы этот, отныне одинокий листик, не рухнул на землю. Лита не чувствовала, но алые слёзы уже давно лились по щекам, беспорядочно капая на белое платье. Она провела пальцами по щеке, не понимая, откуда же взялись эти горькие, ядовитые слёзы.
– Я так не думаю. Ипполита, у нас уговор, – в разговор вмешался Элайджа.
Мартелл обернулась и увидела, что никого из стаи нет, только альфа и его супруга. Неужели ему хватило благородства, чтобы прогнать лишних зрителей? Девушка отпустила руки Эстер и подошла к волку и заглянула в холодные, карие глаза. Она и не ожидала сочувствия от этого мужчины, это был бы нонсенс, но она увидела сочувствие в глазах Илвы. Да, в её благородстве сомневаться так же глупо, как надеяться на сострадание Элайджи. Ипполита снова посмотрела на мужчину и склонилась перед ним, так глубоко, как не пристало ни одной королевской особе. Девушка сделала два глубоких вдоха, в надежде, что это поможет убрать дрожь голоса.
– Я благодарю вас и вашу стаю за оказанное гостеприимство по отношению ко мне, пленнице, которая посмела отнять ваше священное право на месть и смею просить вновь проявить ваше благородство и щедрость. Я не прошу простить этот долг, но я умоляю вас сменить наказание, – девушка продолжала стоять, склонив голову.
– И что же ты можешь дать мне взамен на свою свободу и голову Логана? – Элайджа говорил спокойно, его голос был твёрд, лишён и намека на насмешку.
– Как насчет услуги? Всегда выгодно иметь в должниках чистокровного вампира, к тому же увенчанного короной, – Илва подошла к Ипполите и взяла ту за руки, помогая выпрямиться, – Элайджа, она дитя, которое только что потеряло родителей. Прояви сострадание как родитель, который когда –то потерял ребёнка, – от этих слов мужчина поджал губы, всего на секунду.
– Как раз таки из –за этого ребенка мы и требуем голову Логана, если ТЫ не забыла.
– Элайджа, прошу, отпусти Литу. Она не виновата в смерти Хелин, – в разговор включилась Эстер.
Мужчина вздохнул, понимая, что женщины не оставили ему выбора и снова посмотрел на Ипполиту.
– Твоя свобода в обмен на три любых услуги. Идет? – мужчина протянул руку Ипполите.
– Да, я согласна, – принцесса пожала руку Монбарну.
Сейчас Лита готова была хоть душу продать взамен на возможность уехать. Элайджа снова поджал губы. Было трудно понять, то –ли он всё –таки пожалел девушку, почувствовав дрожь в её руках и увидев эти алые слёзы, то –ли просто недоволен тем, что не получил того, чего хотел.
– Я поеду с тобой, – Эстер снова взяла подругу под руку, – Ты же не думаешь, что я оставлю тебя одну в такой ситуации?
Ипполита посмотрела на Эстер. Волчица так искренне хотела поддержать, хотела быть рядом. Хотелось сказать «спасибо», но внутри была пустота. Казалось, нет разницы, поедет Эстер или нет, это ничего не изменит. Хотя, может, именно её поддержка и давала сил хоть немного держаться, не впасть сразу же в пучину отчаянья, которая уже раскрыла свои объятия для вампирши?
– Принцесса, пойдёмте, – Рагна указала на стоящие недалеко машины.
– Ну уж нет, она поедет со мной, на моей машине. Лита, подожди здесь, я сейчас её пригоню, – рыжая кивнула и Эстер убежала в сторону дома.
Элайджа и Илва продолжали стоять в ожидании, когда вампиры покинут их территорию.
– А волчице обязательно ехать с нами? – Рагна брезгливо хмыкнула и махнула рукой, чтобы остальные вампиры встали.
– Я хочу, чтобы она поехала, это ясно? – холодно ответила вампирша, не в силах посмотреть на няню.
Внутри всё ещё теплилась надежда на то, что это просто глупая шутка или хитрый план, но... Но лучше пусть рядом будет хороший друг. Не прошло и десяти минут, как из ворот выехала машина Эстер.
– Я поеду с вами, – Рагна с опасением осмотрела машину Янг.
– Нет, ты и остальные покажете дорогу Эстер, – Ипполита обошла машину, – Выполняй приказ.
– Да, ваше королевское высочество, – женщина сжала кулаки, но покорно направилась с остальными вампирами в сторону машин.
– Ипполита, – вампиршу окликнул женский голос.
Илва подошла к девушке и обняла её. Мартелл не ожидала такого тёплого прощания со стороны волчицы. Материнские руки крепко обнимали пускай и чужое, но всё ещё дитя. Горячие объятия будто пытались спасти Литу, дать ей хоть немного сил. Женщина отстранилась и посмотрела на девушку, её выражение лица источало искреннее сочувствие и беспокойство. Да, их виды были, есть и будут врагами, но в первую очередь Илва была матерью, которой больно смотреть на всё это.
– Прощай и держись, – беловолосая женщина похлопала девушку по плечу и сделала шаг назад.
Мартелл благодарно кивнула женщине, села в машину, и они тронулись с места. Девушка смотрела в окно, но не следила за дорогой, не интересовалась, сколько ещё ехать. Внутри просто стало пусто. Ни слёз, ни кома в горле, ни лишних мыслей, одно сплошное ничего. Тишина в машине не напрягала, она была уместна как никогда. Эстер то и дело погладывала на вампиршу, но не решалась спросить, как она. Отсутствие слёз зачастую гораздо хуже, уж об этом Янг знает не понаслышке.
Внимание Литы привлек шорох на заднем сидении.
– Что там? – рыжая посмотрела на Эстер, но та лишь улыбнулась.
– А то ты не поняла, – сзади послышался голос Эар.
Русалка лежала на полу машины, между сидениями, накрытая черным пледом.
– Я даже не почувствовала тебя... И вообще забыла о тебе... – Лита отвернулась обратно к окну.
– Не переживай, Эс –стер с –сказала, что твоя с –семья погибла, это тяжелый удар, – русалка забралась на заднее сидение.
– Эар, нельзя говорить так прямо, это ранит ещё больше! – возмутилась волчица.
– Решила всё –таки украсть её и пойти наперекор Элайдже?
– Я хочу отвезти её к морю, а тут появился повод улизнуть. Элайджа, конечно, сделает выговор, но ничего, переживет, – Эстер посмотрела в зеркало заднего вида.
– Да, время вс –сем обрес –сти с –свободу от с –своих оков, – Эар посмотрела на Эстер.
Девушки не решилась комментировать эту фразу, обе понимали, что Эаргил имеет ввиду Дориана.
– «Точно, я же не попрощалась с ним... Ничего, он поймёт... Дориан уж точно поймёт».

***

Остаток пути прошёл в тишине. Эар и Эстер отнеслись с уважением и пониманием к желанию Литы молчать. Она старалась не думать, просто смотрела в окно и считала проезжающие машины, но после того, как они проехали последнюю точку, то самое кафе, в котором они остановились, когда Ник и Дориан увозили её – машины закончились. Принцесса переключила внимание на мигающий фонарик на панели машины и начала считать эти мигания. Примерно на 6605 мигании машина остановилась.
– Приехали? – Ипполита не рискнула оторвать глаза от фонарика.
– Да... – коротко ответила Эстер.
Лита не спешила выходить, а Эстер не торопила подругу. Эар же спокойно посапывала на заднем сидении, лишенная возможности проявить свою коронную прямолинейность. Лита сделала очередной глубокий вдох и открыла дверь, выходя из машины. Взору девушки предстало то, что совсем недавно было для неё новым домом. Местами стоял полуразрушенный, обугленный фасад замка, от высоких крыш не осталось и следа, они истлели.
– Что нужно было сделать с замком, чтобы привести его в такое состояние?..
Заданный вопрос был адресован скорее самой себе, но один из вампиров решил ответить:
– Динамит и магическое пламя, принцесса.
Дым всё ещё пробивается вверх, указывая на то, что трагедия совсем недавняя. Лита затаила дыхание и сделала шаг вперёд, её подчиненные и Эстер хотели двинуться следом, но вампирша подняла руку, останавливая всех.
– Нет, оставайтесь здесь. Я сама.
Голос принцессы прозвучал резко и холодно, настолько, что присутствующих будто окатило ледяной водой. Девушка двинулась в сторону фасада и обнаружила, что на месте огромных, массивных дверей такое же огромное и массивное «НИЧЕГО». Она сделала глубокий вдох и вошла. Пустота, с которой её встретил дом просто поражала: ни стен, ни лестницы, ни потолка, вместо него ночное небо. Девушка сжала в руках пышную, белую юбку и двинулась дальше. Она шла медленно, оттягивая неизбежное, местами приходилось откидывать обломки потолка, чтобы продолжить путь, так что понемногу руки, лицо и белое платье покрылись сажей. Ипполита шла в главный зал, она должна была увидеть всё своими глазами, она не верила, что здесь, на этом поприще, теперь покоиться вся её семья. Мартелл замедлилась, она не могла заставить себя идти быстрее, реальность, которая могла ожидать за углом – пугала. Сжав в руках юбку – девушка сделала эти самые тяжелые шаги в её жизни.
Зал встретил её такой же пустотой и разрухой, как и остальной замок, но не она заставила девушку затаить дыхание, а пол, усеянный цветами. Фиолетовая статица устилала пол непроходимым ковром, пробивала своими корнями вековой мрамор, удивительно, на что способен цветок, проросший на могиле бессмертных. Ипполита рухнула на колени перед этими цветами, не в силах вымолвить и слова. Нет, она не верит, что это её семья, что эти чертовы цветы всё, что осталось от них. Девушка протянула руку к цветам, сперва касаясь их лишь кончиками пальцев, но внезапно её охватила такая ярость, такая непередаваемая боль, которая вышла громким криком, полным отчаяния. Она кричала так, как никогда и почему –то казалось, что больше никогда так и не закричит. А что теперь ей терять? Её семья покоятся здесь, под её пальцами. Её возлюбленный, которого она только обрела – так же сейчас лежал здесь, маскируясь под злосчастный сухоцвет. От самых родных и любимых ничего не осталось, одни лишь лиловые цветы. Ипполита сжала стебли в своих пальцах и начала рвать их с таким неистовством, надеясь найти под ними хоть что –то, хоть какие –то остатки своей семьи, тщетно. Цветы, как на зло, не хотели исчезать, заново прорастая с только что сорванных стеблей. По лицу принцессы ниспадали слезы, окрашивая в красный не только мир вокруг, но и цветы, которые упрямо прорастали. Несчастная статица устремляясь к рукам Литы, будто надежде хоть немного успокоить её горе. Темные слезы застелили её взор, а руки всё продолжали и продолжали рвать и метать бедные цветы. В один момент дыхания просто перестало хватать, и она рухнула низ, прямо в цветы. Девушка машинально прижала дрожащие руки к груди в тщетной попытке усмирить сердце, которое, казалось, вот –вот окончательно разорвется.
– Мамочка, папочка, Тиан... – пролепетала девушка, продолжая заливаться слезами, – Габриэль... – его имя она произнесла тихо, почти не слышно, но сердце снова отдало болью.
А ведь они ещё столько не успели сделать, Лита столько не успела сказать. Не смогла рассказать, как скучала за родителями всё это время, не успела ещё хотя –бы раз потрепать младшего братишку по его рыжей шевелюре... Не успела сказать милому Габриэлю, как сильно любит его. Сердце разрывалось, рыдания давили на горло, будто жестокие руки судьбы самолично сомкнулись на нём, желая отправить Литу следом за её семьей. Внутренняя боль была настолько сильной, что казалось, не отступит никогда.
– Почему вы оставили меня одну? Что мне делать в мире, в котором нет вас? – снова спросила Мартелл, проводя рукой по цветам более нежно, – Простите, я не хотела делать вам больно.
Через какое –то время девушка нашла в себе силы сесть. Лита вытерла слёзы, но они продолжали литься, спадая по щекам. Девушка опустила дрожащие руки, теперь такие же грязные от слёз, как и лицо. Ладони судорожно прошлись по ткани уже испачканной сажей и грязью юбке, оставляя красные следы. Рыжая подгребла к себе сорванные цветы и принялась аккуратно собирать их, понемногу в руках образовался один огромный букет. Она прижала его к груди, надеясь, что сможет почувствовать то семейное тепло, которого так не хватало, но нет.
Она сидела в этих цветах молча, прижимая к груди букет, кричащий об непередаваемом горе. Лита понимала, что говорить что –то бестолку, её всё равно никто не услышит. Луна понемногу начала покидать своё место, оставляя за собой светлый небосвод. Эстер, решившаяся поспорить с Рагной о беспокойстве за Литу, застала девушку оторванной от мира, от мыслей, принцесса просто окунулась с головой в своё горе.
– Лита, нам нужно идти, – Янг аккуратно подошла к девушке и подняла ту.
– Что? Уже пора? – затуманенный взгляд лиловых глаз заставил подругу поджать губы.
– Да. Я понимаю, что тебе больно, но больше оставаться нельзя. Боюсь, твоим спутникам дурно станет от солнца.
Волчица повела девушку в сторону выхода, а вампирша только и делала, что смотрела на цветы в своих руках. Принцессе не было дела, куда её ведут, с кем она поедет и что будет дальше. Для неё померкли все краски, все звуки вокруг превратились в белый шум. Девушка усадила вампиршу в свою машину, а позже и сама села за руль. Машина рванула с места, которое так и не успело стать для Литы полноценным домом, но успело стать семейным кладбищем, на котором вместо могил – фиолетовые цветы.
От полного погружения в свои мысли Литу отвлекло то, что кто –то очень настойчиво дергал её за юбку со стороны двери. Вампирша раздраженно оглянулась на заднее сидение и поняла, что за ними не едут машины её подчиненных. Рыжая опустила глаза на Эар, которая спряталась в полах машины.
– Лита, это не Эстер, – прошептала русалка, указывая на водительское сидение.
Ипполита на секунду потеряла дар речи и медленно повернула голову, наконец внимательно осматривая водителя. Это была не Эстер, это был кто –то другой. Лицо его было закрыто маской, но сделав глубокий вдох, рыжая округлила глаза от удивления.
– Логан?