Глава 2. Он.
Ривен
— Эй, а как тебя зовут? — крикнул я ей вслед. Но она меня, кажется, проигнорировала.
Флирт у неё, конечно, на уровне чайника без воды. Но как для новенькой из Вальтеро (да, я заглянул в бумаги, которые так неудачно закрывали вид на её грудь — и что вы мне сделаете?), она выглядела вполне себе мило. Хотя, если честно, фей разума я терпеть не могу. Кроме Музы. Хотя и её иногда хочется прибить за то, что вечно копается у меня в голове.
Шёл дальше на пары, проваливаясь в свои мысли. Не знаю, что сложнее — вынырнуть из пустоты после того, что сделала со мной Розалин... или пережить предательство Беатрис. Моя бывшая, если кто не в курсе. Красотка с адскими клыками — в переносном смысле, хотя я бы не удивился.
Самое стрёмное, что я не помню, что она из меня вытянула. Только страх остался. Пустота. И желание стереть себе мозг наждачкой.
Одно хорошо — новенькая как-то помогла. Магией, наверное. Или просто отвлекла. Хотя странно: не помню, как она вошла, что сказала. Не помню, как выглядела. Но лицо — вроде милое. Не совсем мой тип, конечно: я-то падок на плохих девочек. Но ресницы длинные, глаза большие. Губы тоже, кстати. Цвет глаз не помню — может, карие?
А ещё... блондинка. С этими завитками, которые девчонки крутят по полдня, чтобы сделать вид, будто «так само получилось». Ха.
Интересно: если она не знает, кто я и что я, может, увидит во мне кого-то другого? Не того, кем все здесь считают. Не Ривена с багажом, а просто... меня?
— Ау! — резкая боль ударила, как молотком в висок. Я упал на колени. Возле корпуса. Прямо на глазах у проходящих.
Меня накрыла тьма. Холодная, липкая. Я даже не мог закричать — казалось, что язык прилип к небу, а горло сжалось в кулак.
Пять минут. Или больше. Я лежал, выживая.
Всё пошло наперекосяк за секунду. Словно кто-то выключил свет — не снаружи, а внутри меня.
Я почувствовал, как мышцы сжимаются сами по себе, колени подгибаются, а тело валится на холодный камень. Рот раскрыт — но воздуха нет. Крик застрял в горле, сердце забилось в ушах.
Глаза закатились, и меня захлестнуло. Внутри будто кто-то разложил меня на части, искал, ковырялся.
Обрывки. Пыль. Старые сказки, голос отца: "Драконье пламя — не просто легенда". Беатрис рядом. Она ржёт. Книга в руке. Розалин. Рука на лбу. Огонь.
Бам. Всё собралось в один узел.
Вот зачем она меня вызывала. Не чтобы наказать. Чтобы вытянуть. Чтобы узнать, где книга. Где... я даже не взял эту чертову книгу.
...и снова я, один. На полу. Весь в грязи. Не помню, как очутился здесь.
Вот что она искала. Вот почему Розалин была в бешенстве. Я ей не дал ничего важного. Только сказки. Только детские истории про драконов и старую книгу.
А она хотела факты. Хотела магию. Хотела доказательства. А получила детскую байку о том, как я засыпал под рассказ про великое пламя, которое «не всякая фея может вынести».
Ха. Смешно. Даже в этом я — неудачник.
Хотя, с другой стороны... если я правда помню, что это была книга, значит, она есть. Где-то. И кто-то уже знает о ней.
Беатрис, ты ведь решила, что это я её спрятал, да? Ты так уверенно смотрела, будто уже сдала меня.
И ведь Розалин поверила.
Отлично.
Дайте мне медаль за «парня, которого легче обвинить, чем выслушать».
***
Ауриель
Комната была странной.
Слишком светлая, как для общежития. Слишком красивая, как для новичка. Слишком пустая, как для девушки, которая собиралась прятаться от прошлого.
Я вошла внутрь, поставила чемодан, огляделась. Просторный блок. Прихожая, кухня, общий зал. И пять дверей. Кто-то явно любил квесты.
Может, мне сейчас кто-то крикнет "Добро пожаловать в Смертельный лабиринт?" Серьёзно, одна из дверей выглядела так, будто за ней скрывается дракон. Или, что хуже, соседка с комплексом превосходства и арсеналом магических диадем.
Кровать я не нашла. На диване — записка.
"Спи на диване. Свободных мест нет."
Отлично. Спасибо, Слизерин.
Вторая надпись была мягче:
"Не слушай её, когда вернёмся — попробуем найти тебе место."
Уже лучше. Может, всё-таки Гриффиндор?
Третья приписка:
"Обратись в секретариат, если что. Это не проблема."
Ну конечно, я только что оттуда. Там мне и посоветовали заселиться «как получится», пожав плечами и съев меня глазами. А потом тут же начали обсуждать, как красиво они отчитались об открытии для меня новой квоты.
Никакого давления. Только сарказм.
Я вздохнула и снова оглядела комнату. Мебель, растения, полки с книгами. Все такие уютные, будто собирались на Pinterest, прежде чем обставлять жильё. Откуда вообще у фей чувство стиля?
Пока я рассматривала диван, на котором явно уже кто-то спал, в голове промелькнула мысль: "А может, добавить ещё одну дверь?"
Слишком просто. Я подняла руку — и снова опустила. Нельзя. Не здесь. Не сразу. Они и так не знают, кто я.
Но потом я вспомнила лицо Розалин. Её взгляд, в котором было всё: подозрение, тревога, сила. И его — Ривена. Пустого, стеклянного, будто выжженного изнутри.
Мне стало страшно.
Мне нужна была комната. Своя. Прямо сейчас.
Я опустилась на пол, закрыла глаза и сосредоточилась.
Сдвинь стену. Построй проход. Нарисуй дверь. Сформируй пространство.
Когда я открыла глаза, передо мной стояла голубая деревянная дверь. Простая. Спокойная. Моя.
Я с облегчением выдохнула, но в этот момент позади раздался голос:
— Ого.
Я подпрыгнула.
— Прости, я уже минут десять как здесь, — в гостиную вошла темноволосая девушка и мягко улыбнулась. — Я Муза. Видимо, мы теперь соседки.
Ой.
Я открыла рот — и снова его закрыла. Что ей сказать? "Привет, я вломилась в ваше пространство, нарушила законы магии и чуть не выдала себя на весь факультет?"
— Эм... да. Можно просто Ария. Или Ари. Пожалуйста, скажи, что ты ничего не видела?
Муза рассмеялась и хлопнула меня по плечу:
— Видела. Но не скажу. Хочешь чаю?
Я кивнула, а внутри меня впервые за долгое время что-то отпустило. Может, мне не придётся всё время притворяться.
— Это... было изменение пространства, да? Такая магия обычно принадлежит феям земли. А ты ведь... разум?
— Отчасти, — я пожала плечами. — Это... сложно. Я пока сама не до конца разобралась.
Муза кивнула с пониманием и ушла на кухню. А я почувствовала, как по телу расползается усталость. Создание комнаты всё-таки выжгло часть силы. Мне нужно было поспать. Или хотя бы перестать дрожать от страха, что кто-то заглянет в душу и найдёт там не просто стихийную силу — а хаос.
Но Муза ничего не спросила. Только поставила чай. И снова улыбнулась.
И, наверное, впервые за очень долгое время я почувствовала: меня не боятся.
Я замолчала, среагировав на применение ко мне силы разума.
– Ты фея разума? - удивленно уточнила я.
– Прости, я это не специально, еще учусь контролировать. Не хотела лезть тебе в голову, - Муза поднялась с дивана и пошла ставить чайник.
Если честно, у нее бы и не получилось залезть мне в голову – годы тренировок и барьеры делают свое дело, но попытку я ей засчитаю. Обычно ко всем новым феям разума я отношусь с опаской, но сейчас Муза казалась очень добродушной и напоминала мне Мали. Скорее я даже почувствовала ее грусть и напряжение от своей силы. Она явно не была бы на хорошем счету у студентов Вальтеро, которые так безустанно хвастаются своими "разумными" способностями. Прошу прощения за каламбур.
...
Я не помню, как уснула. Помню только: диван, чай, разговоры с Музой, а потом — темнота, тишина, моя новая дверь и ощущение, что я впервые за долгое время не должна доказывать, что достойна быть хоть где-то.
А потом...
Я проснулась от звука. Мягкий, тихий щелчок — как будто кто-то закрыл дверь.
Вышла в гостиную.
И...
Шесть пар глаз уставились на меня.
ШЕСТЬ.
Все — девичьи. Все — с подозрением, интересом и долей сканирования на наличие опасных чар.
— Всего один вопрос, — начала блондинка с идеально уложенными волосами и взглядом "я задам тренд, даже если ты сгоришь". — Откуда взялась эта дверь?
Я скользнула взглядом по Музе, надеясь, что она меня прикроет. Та сделала многозначительный жест: я – ни при чём.
— Муза нам ничего не сказала, — вставила милая пухленькая девушка по центру дивана. Её объёмные волосы казались живыми. Смуглая соседка рядом переводила взгляд с меня на дверь, будто пыталась вычислить: из чего она? магия или IKEA?
Окей. Соберись, Ария. Включи режим «улыбка и дипломатия».
— Привет! — я выпрямилась, сделала шаг ближе. — Аурелия. Можно просто Ари. Очень приятно познакомиться.
Пухляшка подпрыгнула:
— Ой, конечно! Я — Терра! А это моя сестра, Флора! А Музу ты уже знаешь. Эта злюка — Стелла...
— Я и сама могу представиться, — закатила глаза Стелла, но не без доброты. — Приятно познакомиться, Аурелия. Но вопрос остался.
— А меня зовут Блум, — включилась рыжеволосая с ямочками и огоньком в глазах. От неё исходило странное ощущение... что-то вроде "тепло, но опасно". Как костёр. Или взрывчатка. Тревожный огонёк в глубине. Не то чтобы страшно. Но настораживает.
— Аиша, — негромко произнесла темнокожая девушка с книгой. Спокойная, отстранённая. Словно сразу дала понять: "Я тут, но не в этом разговоре".
— Очень рада познакомиться, девочки, — я опустилась на пуфик напротив. — Честно говоря, комната уже была, когда я пришла. Увидела записку... Муза объяснила, что это недоразумение.
Врала. Без тени смущения. Я даже удивилась, насколько легко это получилось. Ложь для самозащиты — мой старый навык.
К счастью, никто не стал устраивать допрос с пристрастием. Мы обменялись несколькими фразами, кто откуда, кто с какой силой, и я начала складывать в голове карту:
Флора и Терра — феи земли (объясняет джунгли на подоконнике), Блум — огненная (ага, вот почему я улавливала запах гари, как предчувствие), Аиша — вода, Стелла — свет. А Муза... ну, разум, как и я. Почти. Почти.
Меня не пытались принизить. Не посмеялись над акцентом. Не спросили, есть ли у меня настоящие родители или сертификат феи.
Никто не вытащил из рукава "а покажи, что умеешь".
Это уже было победой.
Мы разошлись по своим делам, и я осталась в комнате — своей собственной комнате — распаковывать вещи.
Мама с папой передали мне кучу безделушек и открыток, которые «помогают чувствовать себя как дома».
Я расставила их по полочкам и на удивление... действительно почувствовала себя в безопасности.
Пусть это чувство продлится хотя бы до завтра. Хотя бы до первого урока.
...
Проснулась я раньше будильника — и нет, не от энтузиазма, а от ужасающего осознания: сегодня первый день занятий. В новой школе. В Алфее.
Сбросив с себя одеяло и не выронив при этом ни одной мысленной ругани (горжусь собой), я направилась к двери. Закрыла её на щеколду — ритуал священный. Только потом, стоя перед зеркалом, вытянула руки в стороны и сосредоточилась.
Выбор образа. Магия стиля. Миссия «не быть чучелом» — стартуем.
Передо мной замелькали наряды. Один за другим. Как будто листаю каталог в голове — только с ощущением ткани и запахом духов.
Платье. Белое, струящееся. С вырезом — но не вызывающе. Локоны — уложились сами, как по заказу.
На шее остался маленький серебряный кулон в форме сердца на тонкой цепочке, который я носила лишь в тревожные дни. Не спрашивайте, он символизирует ровным счетом ничего и никого, но я придумала себе такой простой символизм, чтобы быстро успокаиваться и заземляться в случае повышенной тревожности.
Я была готова. Почти.
Первый урок — с Розалин. Удачи мне, господи феи.
...
Каменный круг встретил нас прохладой и тишиной. Класс проходил на улице: стол из камня в центре, вокруг — аккуратный круг сидений. Каждая фея по очереди усиливала свою силу через круг, направляя энергию в центр.
Я сидела на краю, подпирая щёку рукой и едва не засыпая. Уже почти начала считать птиц на небе, когда услышала:
— Аурелия Маллен, фея разума. Ваша очередь.
Вот дьявол.
Подошла к кругу. Вдох. Выдох. Главное — не выдать себя.
Я подняла ладони и направила силу. На пару секунд появилась лёгкая сфера фиолетового света — слабая, почти невидимая. Это и есть разум. Безопасно. Предсказуемо. Скучно.
Краем глаза заметила, как Розалин скривила губы. Почти с разочарованием.
— Мне казалось, отличница из Вальтеро может больше, — прошипела она, проходя мимо.
Я едва удержалась от саркастичной улыбки.
— После переезда немного устала, — выдавила я, делая шаг назад.
— Ничего. Войдёшь в ритм, — сказала она вслух уже доброжелательным тоном. Похлопала по плечу. Лёгкое, казалось бы, касание... но на коже осталось ощущение холода. Будто не прикосновение, а предупреждение.
Я вернулась на место. Сердце стучало.
Когда подошла очередь Блум, атмосфера изменилась. Розалин буквально впилась в неё взглядом. Следила за каждым движением, каждым жестом. И дала ей в три раза больше времени, чем всем остальным.
Драконье пламя, — вспомнила я.
Вот что её интересует по-настоящему.
Пока никто не знал, кто я. Что я. Пока никто не видел ту силу, что я прячу.
И пусть это продлится как можно дольше.
Ривен
День начался с отвратительного утра.
В который раз я открываю дверь в ванную — и в который раз вижу Ская. Ну, и Блум. В позе, которую можно описать только как «из учебника по анатомии для ведьм, желающих травмировать соседа».
— ОХРАНА ОТМЕНА! — закрыл дверь и отбежал на автомате. — Я же просил! Вешайте носок! Или галстук! Или да прости меня экология — ЛИСТОВКУ С НАДПИСЬЮ НЕ ВХОДИТЬ!
Из-за двери донёсся его беззастенчивый смех и писк Блум, быстро сбежавшей из нашей комнаты через 10 минут. Быстро, однако, дружище.
— Доброе утро, принц раздражения, — проворковал Скай, когда наконец освободил ванну. — Чего ты такой раздраженный? Утро, любовь, весна. А ты как угрюмый гоблин. Где твоя романтика?
— Умерла в тот день, когда я увидел ваши извращения!
Скай лучезарно улыбался и светился, будто выиграл в лотерею. Лотерею секса, не иначе.
— Ты реально невыносим, — покачал я головой. — Даже твоё зеркало наверняка плевалось, пока ты чистил зубы.
— Зеркало в восторге, спасибо. А вот ты... выглядишь так, будто снова видел Беатрис во сне.
Я замер. Он тут же осёкся.
— Прости.
Я кинул в него полотенце. Он поймал и уселся на край кровати.
— Слушай, — уже мягче сказал он, — ты как? После... того разговора с Розалин?
— Как после драки с собственной памятью. Не знаю, что она вытянула. Не знаю, чего не помню. Знаю только, что внутри пусто. Как будто кто-то выжег всё дотла. И самое смешное — я даже не знаю, за что.
Скай молчал. Просто смотрел. Он вообще умел слушать, когда хотел. Один из немногих.
— Знаешь, — сказал он, вставая, — я бы сказал, что ты держишься. Но это будет ложь. Поэтому просто — не держись. Дай себе рухнуть. В душе, например.
— Глубоко. Почти как твои отношения. Во всех смыслах. Бр!
Он рассмеялся.
— Давай, иди уже. Только не рыдай в шампунь. Мне потом им мыться.
Хотя, если быть честным, я завидовал. Не Блум. Не отношениям. А тому, что у них всё легко. Просто. Без шрамов и последствий. Без Розалин. Без Беатрис.
Спасение, как обычно — в тренировке. Полоса препятствий, отработка бросков, отжимания на автомате. Всё, что заставляет тело болеть сильнее, чем душа. Почти работает.
Когда занятия закончились, я вытер пот и направился к корпусу. Признаюсь, я валился с ног, когда увидел её.
Блондинка из приёмной. Та самая новенькая из Вальтеро. В белом платье. Юбка колышется, волосы блестят, а я в этот момент выгляжу так, будто меня вытащили из бетонной мешалки. У жизни отличное чувство тайминга.
Незнакомка почти прошла мимо, уткнувшись в телефон. Ничего не замечает.
Я, разумеется, не мог пройти мимо.
— О, какие люди! Незнакомка, что тебя сюда привело?
Она подняла глаза. Улыбнулась. Такая... милая. Чуть удивлённая.
— Привет, Ривен? — сказала она, будто вспоминая моё имя. — Кажется, мне нужна библиотека.
Кажется, мне ты нравишься всё больше.
Порыв ветра поймал её юбку. Она резко схватилась за подол, но... сзади не успела.
Я — успел. Рефлексы, мать их.
Рука сработала автоматически: остановил взлетевшую ткань. Но, честно? Задержался на долю секунды. Ну ладно, может, две. Чисто из вежливости. Чтобы не упала.
— Эмм... — она обернулась, слегка округлив глаза. — Я даже не знаю: сказать спасибо или дать пощёчину?
— Прости, — выдохнул я. — Но... задница у тебя зачетная. По-честному.
Что. Я. НЕСУ.
Щёлк. Лёгкий удар по щеке. Слабенький, но звонкий.
Я улыбнулся. Это уже что-то.
Не «ой, какой ты смешной», не «прости, я занята», не «сгинь, извращенец». А пощёчина. Это — интерес.
— Ну, хотя бы не скучно, — усмехнулся я. — Подскажу тебе дорогу. Библиотека фей — вон в том здании. Видишь башню? За ней поворот, и сразу вход.
Она посмотрела, кивнула. Уже собиралась уйти, но я не удержался:
— Эй, сладкая попка... ты мне хоть имя-то скажешь?
Она не обернулась. Только показала мне средний палец — идеально изящный, между прочим — и ушла, покачивая бёдрами.
А я остался стоять, ухмыляясь, и мысленно поставил галочку:
Интересная. Очень.