Не верь календарям
Чисто мой бред, чтобы добавить больше... интереса?.. (Неважно). Приставка «ка-» прибавляется к «миссис» (леди и так далее), когда та, про кого говорят, является невестой носящего фамилию. Если проще, то если вы являетесь невестой Какаши, то будете камиссис Хатаке.
~
Как бы сильно вы не смущались происходящего, в первую очередь вы шиноби и должны думать на несколько шагов вперёд, чтобы превратить поражение в победу.
Это было просто ужасно. Хотелось закопаться под землю прямо сейчас. Какаши глядел на вас со смехом в глазах, держа одной рукой дневник, а второй уничтожая возможность сбежать в дверь, опираясь на неё и нависая над вами.
–(В/И), – вы всегда вздрагивали, когда он звал вас по имени, но сейчас были хуже завсегдатая вечеринок, выпившего пять стаканов самого крепкого алкоголя и пошедшего танцевать, – разве тебе не говорили, что всю важную информацию нужно запоминать и уж тем более ни за что не хранить без должной защиты?
–Разве тебе не говорили, что лазить по чужим шкафам неприлично? – вы попытались контролировать голос, но, судя по продолжающим отплясывать энергичные танцы смешинкам, потерпели поражение даже в этом.
–Ты всегда такая забывчивая, что я должен был убедиться, что ты не забыла занести документы Хокаге... Кстати, я ещё в детстве говорил, что тебе не стоит быть шиноби. Почему бы не стать писателем? Ты так подобрала такие красивые эпитеты для описания моих глаз, что даже не верится, – он покачал дневником.
Вы жутко покраснели и попытались вырвать книжонку, но потерпели поражение.
В этом дневнике были описаны все ваши чувства к Какаши. И, к сожалению, Хатаке узнал о них не от вас.
–На самом деле это даже мило, – продолжал издеваться джонин, намеренно открывая дневник и начиная его читать. – Тебе действительно так нравятся мои руки?
Вы закрыли ладонями лицо, пытаясь спрятаться от шиноби. Сползли на пол, надеясь, что лежачих не бьют, но только не в этом жестоком мире шиноби.
–А что насчёт всех этих мест? Наши свидания действительно были бы настолько потрясающими, как ты описываешь? О, здесь написано, что недавно я снился тебе. И что же мы делали?
–Пощады... прошу... – прохныкали вы с пола.
–Я привык не давать противнику и шанса, – он присел рядом и, посадив вас к себе на колени, заставил просматривать дневник вместе с ним. – М-м, а это что за красная закладка?
–Т-только посмей!.. – но шиноби было уже не остановить.
Позже вы всё же смогли вырвать свой дневник и сжечь его прямо перед Хатаке, но у джонина была невероятная память, так что он стал пересказывать вам некоторые строчки из него наизусть. Пришлось выгнать его из дома, но с утра вы обнаружили записку: «С добрым утром, любимая», – на своём столе, в конце которой было сердечко, и поняли, что от позора избавиться не получится никогда.
Сколько бы вы не пытались заставить шиноби забыть об этом, он не мог прекратить дразнить вас. Прилюдные объятия, когда его руки надолго оставались на вашей талии, вырисовывая небольшие круги, поцелуи через маску и предложение встретиться где-нибудь и поесть. Однажды вы всё же решились и согласились на это, но после двадцати минут непрекращаемого флирта и предложений пойти домой к Хатаке, вы пожалели, что когда-то прекратили молиться.
Если раньше ваши щёки просто краснели, игриво ущипни вас шиноби, то теперь вы кричали, словно вас бьют сразу четверо, и пытались улететь прочь, но рука Какаши всегда была где-то рядом.
Да вообще шиноби всегда был поблизости. С кем бы вы не общались, Хатаке всегда появлялся и не просто вмешивался в беседу. Он обнимал вас, прижимая к себе, брал за руку, целовал в нос и спрашивал, всё ли у «его любви» в порядке. И когда собеседники поздравляли вас с новыми отношениями, вы хотели застрелиться. Жаль только, что нечем.
Этот день ничем не отличался от других. Вы сидели в парке и пытались сосредоточиться на книге, но из-за кое-кого это было сделать достаточно сложно.
–К-Какаши, пожалуйста, прекрати...
–Я тебе мешаю? – Хатаке убрал книгу от своего лица и посмотрел на вас снизу вверх.
–Это... неловко, – вы же, наоборот, попытались спрятаться за слегка серыми страницами.
–А читать о том, что ты бы сделала со мной в ближайшей подворотне, обыкновенно, – вы жалобно запищали.
Шиноби издал довольное фырканье, вновь заставив вас краснеть. Вы могли поклясться, что у него есть какой-то счётчик, и если он сделает меньшее количество раз, ему придётся жениться на Гае.
Кстати про Майто. До инцидента с дневником джонин появлялся и портил любую попытку заговорить и предложить куда-нибудь сходить с Какаши, но теперь он словно исчез. Вы даже специально искали его, когда у Гая не было миссии, но не нашли ни в его собственном доме, ни с Хатаке, ни даже у его учеников.
Но вернёмся к настоящим событиям. Стерпеть Какаши, улёгшегося на ваши колени, можно было. Но когда он стал приподнимать вашу футболку, игриво щекоча кожу пальцами, вы не выдержали и вскочили. Шиноби удивлённо приподнялся на локте и посмотрел на вас так, словно происходящее не было чем-то абсурдным и неправильным.
–Я так больше не могу! – выдохнули вы, придерживая край футболки. И пусть вы ни разу не видели, чтобы Какаши пользовался телекинезом, вы уже в детстве поняли, что все Хатаке имеют невероятные и скрытые ото всех способности. Иначе почему Какаши был таким симпатичным?.. – Либо ты отвечаешь на мои чувства, и мы начинаем встречаться, либо наконец-то прекратишь издеваться надо мной!
Хатаке явно не устраивала такая сделка, и поэтому он поднялся и прошёл к вам. Приподняв пальцами подбородок, заставил посмотреть на себя. Вы не могли ничего сделать, ведь всё ещё боязливо придерживали край футболки.
–А как насчёт получить что-то намного более ценное? И нет, не мою одежду, – вы застонали, сотню раз жалея обо всём, что написали в своём дневнике. – Как насчёт пойти дальше? Я клянусь, что женюсь на тебе, но... только тридцать второго декабря.
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, в чём подвох. Хатаке широко улыбался, и вы захотели его ударить.
–Н-но!..
–По-моему, весьма честная сделка, – Хатаке поцеловал вас в губы. – Ради любви можно свернуть горы и остановить время, так? – джонин отодвинулся и встал в свою обычную расслабленную позу, будто бы ничего и не было. – И я верю, что ты справишься с этим.
Какаши уже хотели уходить, но вы, до этого стоящая и неловко мнящая ткань, сделали резкий выпад и схватили его за руку.
–П-поклянись... – от столь дерзкого действия со своей стороны вы задыхались. – Поклянись, используя печать моего клана.
Хатаке несколько секунд раздумывал над этим, взвешивая риски, а потом кивнул. Положив книгу в карман, он выполнил за вами печати, а затем использовал технику. На его тыльной части правой ладони высветился знак вашего клана. Вы облегчённо выдохнули, ведь не были уверены, сработает ли техника с «непосвящёнными», но сделали это рано. Ведь Какаши вновь поцеловал вас, и пришлось, дабы не нарушать уже сложившиеся традиции, задохнуться.
–Надеюсь вскоре узнать, каковы твои губы на вкус, – он подмигнул. – Увидимся... желательно в нашей общей спальне, камиссис Хатаке!
Как только джонин исчез из поля зрения, вы пошли обнимать дерево, скрывая в нём своё красное лицо. И что вам теперь делать? Ради вас все страны не собираются вводить тридцать второй день в декабре! Застонав, вы побились головой о кору. Вам вряд ли что-то поможет.
А ведь помощь явно требовалась. Ведь теперь Какаши ходил и орал почти на каждом углу, что вы «камиссис Хатаке». Хотелось убить его, но разве это возможно в полуобморочном состоянии?
–А вот и моя любимая невеста, – вы хотели утопиться в стакане, когда Хатаке присел рядом, обнимая вас за плечи отработанным движением. – Как поживает мой маленький лучик солнца?
Не только вы выплюнули жидкость обратно в стакан.
–В-вы не рассказывали, что встречаетесь... – пробормотал шиноби, которого вы обучали на досуге. – И тем более помолвлены!
–Мы не...
–(В/И), тебе стоит перестать стесняться, – губы коснулись лба, Какаши с блаженством вдохнул мягкий запах шампуня. – У тебя такие красивые руки, – он схватил вашу левую ладонь. – Кольцо для помолвки будет короной на твоём пальце. Как насчёт сходить и посмотреть его сегодня?
–У м-меня тренировка...
–Всё в порядке, камиссис Хатаке, – шиноби напротив неловко улыбнулся, глядя на то, как Хатаке почти повалил вас на сиденье. – Я не хотел бы отвлекать вас от общения с вашим будущим супругом.
–Мы не!..
–Это очень мило с вашей стороны, – Какаши кивнул и потёрся о вас щекой. – Спасибо, что понимаете ситуацию.
–Я и сам хочу сделать своей девушке предложение, – шиноби неловко закашлял. – Если вы уже прошли через это, то... м-может быть, вы подскажете, как это лучше сделать?
Вы вдруг расслабились и уставились на Хатаке. Давай, гений, выпутывайся! Но, к вашему удивлению и разочарованию, Какаши предложил вполне действенный и милый вариант. В Конохе было множество высоких мест, с которых открывался красивый вид, и это был бы неплохой вариант для раздумий.
Получив помощь, ваш «ученик» поспешил оставить джонинов одних.
–Ну, камиссис Хатаке, чем займёмся? – промурлыкал Какаши вам в ухо, волшебным образом сдвигая всё ближе к стене, откуда вы уже не сможете сбежать. – Хотите обсудить, как будут звать наших будущих детей?
Если меня кто-нибудь слышит... помогите!
(Но никто не пришёл).
*+*
Если бы Какаши использовал помаду, ваш румянец был бы скрыт хотя бы частично. В очередной раз вас поймали в угол и заставили краснеть. Да ещё всё это увидели будущие генины, проходящие мимо. И ведь кто-то из них должен был стать в следующем году вашим учеником! (Хорошо ещё, что джонин остановился просто на поцелуях. Иначе вы бы получили больше детей с цветом волос, как у клана Хатаке).
В который раз потерев щёки, вы всё ещё не могли избавиться от ощущения настойчивых губ шиноби, которого последнее время не смущало ничего: ни наличие рядом людей, ни погодные условия, ни тот факт, что вы с ним были на миссии. (Да, это было миссия ранга «D», но попытки лизнуть вашу шею явно выбивали рабочий настрой из башни, именуемой «работа и всё, что для неё нужно»).
И пусть ваше сердце умирало от таких нагрузок и просило пойти на тренировку, только бы не снова взрываться рядом с Какаши, но оно также и разрывалось от боли. Если бы Хатаке действительно хотел встречаться с вами, то сказал бы это прямо. Нельзя отрицать, что и вы, и шиноби наслаждались посиделками вместе (который инициировал джонин, влетающий в вашу квартиру со словами: «Я так давно не обнимал мою дорогую невесту!»), но разве это можно было назвать настоящим свиданием?
Медленно бредя по дороге, вы разглядывали тонкий слой недавно выпавшего ещё в октябре снега под ногами. Он был прямо как ваши надежды. Тонкие, мягкие, такие красивые. Но их обязательно растопчет чей-то грязный с осени ботинок.
Вы останавливаетесь и заглядываете в окно, с улицы уже видна ёлка, которую украшают дети. Один из них, что помладше, копается с какой-то игрушкой в виде часов.
–Ну, ты смог её починить? – спрашивает самый старший из мальчиков, слезая с лестницы.
–Я могу перевести их только назад. Вряд ли часы смогут идти также, как наши настенные.
–Чёрт, – недовольно ворчит старший брат. – Ладно, их можно повесить и так. Повесь их так, что ли.
–Кстати, ты знал, что тут можно менять дату? – вы заглядываете в окно и видите, что мальчик показывает своему брату что-то на скрытом за стеклом экране. – Поставим тридцать девятое число?
–Да ты у меня тако-ой проказник, – его щёлкают по носу. – Вешай часы и пошли прикреплять надпись на входе. Иначе «наш сделанный на заказ за три месяца до Нового Года и повешенный ещё в январе баннер» был распечатан зря.
–Эй, это какая-то тётя в окне?
Вы издаёте звук задыхающегося лебедя и ползёте в сторону, а потом бежите по стене. Когда мальчики открывают окно нараспашку, вас уже нет.
Вы сидите на крыше и мотаете головой. Какая-то мысль скачет в разуме, но вы не можете за неё зацепиться. Спустившись на землю, вы идёте дальше, пытаясь понять, что же хочет вам сказать сознание.
И у самого дома вы останавливаетесь. Точно! Это же гениально! Развернувшись, вы просите незнакомца с часами сказать вам, сколько времени. Ещё слишком рано для закрытия любого из магазинов. Вы можете успеть! Подскакивая, вы бежите через редкую толпу в сторону «торгового центра» Конохи.
Через день всё готово. На вас странно смотрят сотрудники, но не смеют ничего говорить, чтобы не испортить улыбку, застывшую на ваших губах. Вы складываете свою ношу в сумку и идёте прямиком в сторону квартиры Какаши.
–Удачного Нового Года, камиссис Хатаке!
Вы дёргаетесь, но всё же фальшиво благодарите продавца.
Хатаке несколько секунд пытается смириться с мыслью, что перед ним действительно вы, а потом обольстительно улыбается.
–Как твои дела, милая? – мурлычет он, тут же притягивая вас в свои объятия. – Я скучал, – он стягивает маску и начинает целовать вас. – Почему бы тебе не зайти ко мне домой?..
–С-стой! – вы отодвигаетесь от него. – У м-меня для тебя есть подарок, – вы достаёте предмет и отдаёте мужчине. – Н-не то чтобы это подарок на Новый Год... Просто хочу, чтобы он у тебя был.
–Календарь? – шиноби закусывает губу, осматривая тот. – Спасибо?..
Вы быстро киваете и пытаетесь уйти.
–Всегда пожалуйста... Увидимся...
–И куда же ты собралась? – вас чуть ли не закинули в квартиру. – Раз уж ты здесь, почему бы на не провести немного времени вместе? – и он начинает кусать ваши губы, сильно надавливая языком.
*+*
–О, наконец-то вы обратились ко мне, камиссис Хатаке! – женщина достаёт кучу папок. – Я устроила столько свадеб, что вам и не снилось! Кстати, а где ваш жених?
–У него много дел, так что он не придёт. Но не волнуйтесь, Какаши полностью доверяет мне в этом деле!
–Как скажете, – женщина кивает и открывает первую папку. – Пусть ваш будущий муж – серьёзный и сильный шиноби, мне кажется, что ваша свадьба должна быть чем-то нежным и прекрасным, словно наша весна, цветение сакуры и цветов...
*+*
Тридцать первое декабря. Какаши застёгивает свой плащ и готовит верёвки, если вы будете сопротивляться. Этот Новый Год он будет обязан провести с вами, хотите ли вы того или нет. Шиноби тихо напевает, губы подрагивают в улыбке. Лёгкий румянец покрывает его щёки, джонину нравится мысль о том, что он проведёт этот праздник в вашей компании.
Но вдруг в дверь постучали. Какаши удивлённо вскинул брови и пошёл открывать. А вот и вы! Даже уговаривать никого не пришлось.
–А вот и самый милый человек, которого я видел, – Хатаке не собирается ничего говорить, пока не получит несколько поцелуев. Как только ваш рот без спросу заняли и оставили, шиноби продолжает: – Я как раз хотел идти за тобой.
Вы киваете и проходите, молча снимаете обувь и проходите в кухню. Странно, что вы столь молчаливы сегодня. Но Какаши не собирается думать об этом, вместо этого стягивая плащ и спеша занять место рядышком на диване.
–Поможешь мне приготовить праздничный ужин? – спрашивает он, притягивая к себе, начиная поглаживать подушечками пальцев ваше лицо.
Вы молча киваете, и шиноби напрягается. Он придвигает лицо ближе, вглядываясь в ваши глаза. Не похоже, что на вас действует какая-то техника. Но почему вы тогда так спокойны и тихи?
И тогда Хатаке решается на опасный шаг. Переворачивая вас на спину, он прижимает чужое тело к дивану, пальцы быстро вырывают низ рубашки из штанов, открывая Какаши кожу живота.
–С-стой! – вы кричите, извиваясь, словно червяк. Шиноби облегчённо выдыхает и оставляет не только ткань, но и небольшой поцелуй на вашей ключице.
Несколько минут люди просто находятся в таком положении, вы чувствуете руки Какаши на своих тазовых костях. Какаши вдруг улыбается каким-то своим мыслям и встаёт.
–Ну, любовь моя, идём? – спрашивает он.
Вы киваете и, запихивая низ рубашки ещё сильнее в штаны, чтобы ничего точно не выбилось во время готовки, следуете за шиноби.
Во время приготовления еды не только Какаши говорит странные фразы, флиртуя с вами и пытаясь заставить краснеть. Иногда вы тихо спрашиваете что-то вроде: «Кого бы ты хотел видеть шофером на свадьбе?», «Кто будет сидеть в первых рядах?» и «Ты бы хотел пригласить свои товарищей из АНБУ?»
Хатаке чувствовал, что за всё, что он делал с вами, ему придётся заплатить, но ещё не знал чем. А потому спокойно отвечал на ваши вопросы, постоянно посматривая на часы. А стоило на календарь...
И вот все блюда готовы, одна рука Какаши на вашем колене, другая держит вашу руку. Шиноби утыкается носом в шею, вы мысленно отсчитываете секунды до Нового Года.
И вот настенные часы показывают двенадцать. Ещё шестьдесят секунд, и вот теперь другой год, другой день определённо наступил.
–С новым годом, – шепчет Какаши вам на ухо. – У меня нет омелы, но ты всё равно можешь подарить мне поцелуй...
–Стоять! – вы впервые прерываете действия джонина, и шиноби целует вашу ладонь. – Сначала обсудим нашу свадьбу.
И вы достаёте папку, словно козырь в покере, но только не из рукава, а из сумки, до этого покоившейся на ваших коленях. Передаёте её застывшему Хатаке. Бывшему АНБУ кажется, что от предмета исходит какая-то тёмная аура.
Но джонин, терзаемый любопытством и жаждой поскорей вернуться к вашим губам, к ощущению которых он за несколько месяцев уже привык, забирает вещь и открывает на первой странице.
Какаши фыркает и оглядывает вашу фигуру, застывшую возле календаря.
–Милая, я люблю тебя любой, но как насчёт заняться улучшением памяти? Я сказал, что женюсь на тебе тридцать второго декабря, а не в новом году, первого января.
Вы впервые победно ухмыляетесь и прикладываете палец к свободной клетке. Вливаете немного чакры, и на глазах Хатаке появляется цифра «тридцать два».
–Ещё не новый год, Какаши, – мягко произносите вы, двигаясь к шиноби и обнимая его, притягивая голову к своей груди. – Но с тридцать вторым декабря тебя! Я тут заранее просмотрела и выбрала несколько вариантов программы и оформления нашей свадьбы. Выбери те, которые тебе понравятся больше, пожалуйста.
Если вы думали, что сможете его смутить, то зря.
Хатаке притягивает вас к себе на колени, и его радостное выражение начинает пугать.
–Ты всё продумала, да? – он нежно, словно в награду за эту победу, целует вас. – Тогда я не смею препятствовать, камиссис Хатаке. Поможешь мне выбрать?
Вы пытаетесь выбраться, но печать вашего клана горит ярким светом, и обе стороны, заключившие сделку, обязаны выполнить свои части.
И вот теперь вы точно никуда не сбежите. Стоит ли приносить на «могилу» дневника цветок в благодарность или всё же лучше уехать из Скрытого Листа навсегда?..
*Сцена после титров.*
Даже спустя три месяца вы не поняли, что произошло. И как вы вообще вы здесь оказались. И почему в том углу стоит эта дурацкая ваза. Её действительно нельзя было убрать куда-нибудь в сторону?..
Вы всем силами заставляете себя двигаться вперёд, к Какаши. Но пятки сами упираются в ковёр! В глазах Какаши невероятное множество эмоций, и вы боитесь заглянуть дальше, внутрь, вглубь.
–Прекрасно выглядишь, милая, – эти слова слетают с губ так легко и так искренне, что не поверить сложно.
–Ты тоже, – вы прячетесь за букетом, но Хатаке мимолётно, пока никто не видит, слегка опускает вашу руку.
–Не прячься. Разве это не то, чего ты хотела? Или мне стоит зачитать строку из твоего дневника, в которой говорилось о том, какие комплименты я делал тебе в том сне возле алтаря?
–Н-нет! – вы жалеете, что согласились на розы. В них так просто лицо не уронить.
В душе всё ещё гадко, но ровно до тех пор, пока Хатаке не целует вас. Он и раньше проявлял нежность, но теперь будто бы вложил все свои чувства. Вы не заметили, как схватили его за щёки, не желая прекращать поцелуй. Из глаз потекли счастливые слёзы.
–Т-то есть всё это было правдой? – вы сглатываете, до сих пор не веря, что все те попытки флирта были не просто издевательством.
–Конечно же нет, – он гладит вас по щеке. – Только половина.
А нет, розы всё-таки пригодились.
–(В/И), жениха сказали поцеловать, а не побить букетом!.. (В/И), да стой же!
–(В/И)-сенсей, остановитесь! – Сакура замахала руками. – Бросьте его мне, я хочу замуж за Саске-ку-уна!
На заднем плане от одной только мысли о браке с Наруто в обморок упала Хината.
С приближающимся Новым Годом, ешьте мандаринки и не забывайте, что лизать качели зимой не стоит! Всем удачи!