Мой любимый враг
Всё было практически бесполезно. От взаимоотношений двух людей, которые ненавидят друг друга, зависела судьба человечества. Но с чем только команда Минато не справлялась?..
Рин улыбнулась старцу, поставив на стол чашку с целебным отваром. Обито неловко разглядывал свои забинтованные руки, пострадавшие во время попытки как раз таки и заварить лекарственную смесь. Какаши и (В/И) опять убивали друг друга на улице, так что можно было посидеть и насладиться несколькими минутами тишины, чем и занимался Минато, развалившийся напротив нанимателя.
–Благодарю вас за столь быстро выполненную работу. Мне не хватало этого шара, – он забрал стеклянный предмет, внутри которого туда-сюда скакала чакра. Намикадзе думал, что всё это для эффекта, и человек напротив никак не предсказатель, но ничего не стал говорить.
–Эта миссия позволила немного улучшить командную работу, пока мы ходили по тому храму, – джонин отпил глоток. «Вернись, или я сожгу тебя ещё до кремации!» – послышалось на улице. Минато чувствовал насмешливый взгляд старика и просто не мог не сказать: –Ну, по крайней мере они подождали до окончания миссии...
Отношения между (В/И) и Какаши всегда были сложными. Эти двое буквально ненавидели друг друга. Они были похожи на голодных собак, бросающихся ночью на решившего забраться на участок вора. Если их вовремя не остановить, то команда вновь станет из трёх человек.
Вообще (В/И) не должно было быть здесь. Просто Третий рассудил, что для работы шиноби нужно уметь уживаться с любым товарищем, а потому (В/Ф) перевели к Намикадзе.
И в первый же день во время тренировки Минато, уходивший за чаем, обнаружил вместо поляны, на которой обычно собирались люди для отработки чего-то разрушающего, карьер, от которого поднималась пыль, ведь дерущиеся не собирались останавливаться ни сейчас, ни когда-либо. «Дерись до смерти или сдайся, Хатаке!» – и вот на этих словах джонин понял, насколько всё плохо.
Но прошло достаточно много времени, и двум шиноби хватило разума не разрушать обстановку вокруг себя. И пусть они всё ещё пытались задушить друг друга во сне, причём иногда даже не находясь в сознании, Минато считал это своим маленьким достижением.
–Ваши боевые ученики весьма занятные, – старик отхлебнул из чаши и расплылся в улыбке. – Я могу почувствовать их ауру ненависти даже через стены.
–(В/И) и Какаши действительно не очень дружат, но я и остальная часть команды пытаемся это исправить.
–Хотя за их перепалками забавно наблюдать, – пробормотал Обито, присаживаясь в уголке рядом с Рин. Та протянула ему обычный чай, и Учиха, покраснев, принял тот с небольшой улыбкой.
–Жаль только, если они не прекратятся, этот мир прекратит существовать, – старик вздохнул, словно говорил о не купленном по скидке рисе.
Шиноби напряглись и уставились на старца. Тот, поняв, что все ожидают его дальнейших слов, поставил чашу и распростёр руки над шаром. От ладоней стало исходить слабое свечение, и чакра в шаре стала тянуться к конечностям мужчины.
–Два сердца, что в ненависти погрязли, – начал он тихим голосом, хриплым и завораживающим, – должны распустить цветок любви, – чакра в шаре образовалась в чёрные сердца, из которых медленно поползли светлые стебельки, соединяющиеся в середине и образующие цветок. – Ребёнок, рождённый от союза врагов, влюблённых друг в друга, – показался силуэт подростка с катаной за спиной, – должен этот мир спасти, – в следующей сцене молодой шиноби воткнул оружие в грудь врага в доспехах.
Далее картинки быстро мелькали. Снова появились два сердца, тёмных, чёрных, но на этот раз светлая линия показывала, как они ломаются на части. Осколки опали в появившуюся землю, и дерево с раскидистыми ветвями закрыло солнце от остального мира.
–Если же ненависть продолжит расти, погубит она не только двоих врагов, но и весь мир, что они захотят иметь у своих ног.
Медленно дерево разрезалось на две части, едва различимые фигуры кричащих людей, на которых падали огненные ветки. Два человека стояли на горе вдалеке и смотрели на это всё, пока их крики не затмили боль остальных...
Рин затряслась, и Обито, собравшись с силами, приобнял её. Чаи в кружках скакали, Минато же хмурился. Старик напротив него не делал никаких печатей, но Намикадзе чувствовал, что он использует какую-то технику. Гендзюцу? Мало похоже на то. К тому же тратить чакру, чтобы испугать детей?.. Вряд ли столь старый человек будет заниматься подобным.
Тем временем седой мужчина взял чашку и одним глотком выпил всё ещё содержимое.
–И что же это значит? – наконец спросил Минато. – То есть какая именно катастрофа ждёт мир, если Какаши и (В/И) не влюбятся друг в друга? Огненные падающие ветки?..
–Ну, это был бы абсурдный сценарий. Большинство пророчеств, что создаю я или подобные мне, лживы лишь в конце, когда сила и чакра почти на исходе, – джонин быстро оглядел собеседника. Нельзя было сказать точно, правда ли те слова о чакре, но теперь старый мужчина выглядел ещё седее и бледнее, в движениях прослеживалась невероятная вялость. – Но всё остальное правда. Если ваши ученики не влюбятся друг в друга, и на свет не появится их ребёнок, то нас ждёт поистине ужасная судьба.
Минато задумался, постукивая по подбородку, и тут Рин не выдержала.
–Минато-сенсей, вы же не думаете, что это правда, да?! – она подскочила, из-за чего Обито недовольно замычал. – Н-не сомневаюсь, что ребёнок Какаши и (В/И), – на этом моменте она чуть не задохнулась, трясясь от переполняющих её чувств, – будет силён и, может, даже убьёт врага нашей деревни, но разве пророчества не должны быть выполнимыми?! – Нохара бросилась вперёд и вот теперь по-настоящему кричала. – Да (В/И) с Какаши не скажут друг другу доброго слова, даже если это спасёт их от смерти, а они должны не просто влюбиться, но и!.. – на этом она закрыла красное лицо руками. Ибо такие мысли тут же навевали фантазии о счастливом будущем с Хатаке, где она будет матерью его детей. Эх, мечты...
–Пророчества действительно обязательно должны иметь путь, при котором сбываются, – старик побарабанил пальцами по чаше, настукивая какую-то похоронную мелодию. – Значит, Какаши и (В/И) действительно могут полюбить друг друга. Если есть какая-то причина, которая может помешать этому, то почему бы не сказать о ней сейчас?
Рин застыла, чувствуя взгляды троих мужчин разного возраста в комнате. Она покраснела ещё больше, медленно попятилась обратно к Обито и плюхнулась на пол.
–Прекрасно, – старик кивнул и посмотрел на джонина. – Когда-то Третий не зря пригласил меня в Коноху. Сколько бы я не предсказывал, все слова сбывались. Так что надежда мира, можно сказать, в руках команды Минато, – он похлопал Намикадзе по руке.
–Почему вы так спокойно об этом говорите? – Обито нахмурился.
Старик повернулся к нему и одарил добродушной улыбкой.
–Потому что к тому моменту, мой мальчик, я уже буду мёртв.
Шиноби вышли из тёмного помещения и тут же зажмурились от яркого света. Они огляделись в поисках товарищей по команде, но так никого и не нашли. Минато нахмурился и стал сканировать местность глазами, пока не почувствовал чакру. Намикадзе повернулся и пошёл в сторону небольшой рощицы неподалёку. Рин и Обито – за ним, словно маленькие утята за мамой-уткой.
Какаши и (В/И) были обнаружены, привязанные к деревьям в не очень удобных для освобождения позах. Они резали друг друга взглядами, и фактически прожившие с ними несколько лет Рин и Обито поняли, что «фаза оскорблений» закончена. Это было даже хорошо. Удары от Минато были достаточно болезненными, а двое шиноби никогда не могли заметить сенсея вовремя.
–И как же вы попали в такую ситуацию? – пробормотал Намикадзе, доставая кунай, но пока не спеша разрезать проволоку.
–Мы чуть не взорвали скамейку, на которой сидела бабушка, – начали вы.
–Она оказалась близким другом шиноби, патрулирующего неподалёку.
–Он остановил нас и связал, поставив печати, чтобы не могли использовать чакру.
–Таким образом я вынужден терпеть её присутствие, – Хатаке мотнул в сторону, – без возможности хотя бы развернуть её лицо в другую сторону.
–Ну, я хотя бы не смущаюсь своего лица. Интересно, моё проклятье, что с тобой такого делали, что ты решил закрыть своё личико от нас? Ох-х, неужели у великого Какаши Хатаке всё же есть недостатки?
–Ты глубоко ошибаешься, моё наказанье. Просто если я открою его, то ты упадёшь в обморок с сильным кровотечением. Лучше я буду смотреть, как кровь у тебя идёт из ран, а не из носа.
–Да они уже как супружеская пара, – Обито посмотрел на Рин, явно желающую исчезнуть и больше никогда не появляться.
–Сколько раз я просил называть друг друга по-другому? – Минато сложил руки на груди, рассматривая недовольные лица людей.
–Арх. Хорошо, меня связали здесь вместе с (В/И)-чан.
–И как бы мне не нравилась компания Какаши-куна, я бы лучше освободилась от проволоки. Она сильно натирает, – и вы оглядели запястья.
Минато достал второй кунай и ловко освободил двух учеников. Какаши приземлился на ноги, а вот ваше лицо почти встретилось с полом.
–Вот видишь. Очередное доказательство, что ты дно. Тебя просто тянет к нему.
–О-о, если ты с таким рвением утверждаешь, что я дно, – вы подняли на него голову, глаза недобро загорелись, – то я с удовольствием напомню тебе, какие твари обитают глубоко под водой! – с этими словами вы быстро оттолкнулись, и началась новая битва.
–Сенсей, может, позволим тому неведомому злодею уничтожить мир? – нервно спросила Рин. – Всё равно он не переживёт (В/И) и Какаши вместе в радиусе десяти километров.
Но Минато лишь покачал головой, а глаза Обито загорелись.
*+*
–Итак, сегодня мы будем отрабатывать командную работу, – произнёс Минато, напитывая верёвки своей чакрой. – Часто во время миссий шиноби привязывают друг к другу, особенно если один из них ранен, чтобы при побеге было сложнее скрыться. Сегодня мы тоже рассмотрим такую ситуацию, – Намикадзе подозвал учеников ближе к себе. – Вы должны будете уйти от преследователя, попутно украв свиток, чтобы выполнить сегодняшнюю задачу.
–И в этом вам помогу я, – Кушина, до этого играющая с волосами Минато, махнула всем.
Рин действительно хотела оказаться с Узумаки в качестве «хранителя свитка», ведь если у неё и не получится достать тот, то хотя бы можно будет обсудить, какой Какаши был в прошлый праздник милый в кимоно, но вот только Нохара знала, что её мечтам не суждено сбыться. (Причём, кажется, ни одной...)
–Обито и Рин будут вместе со мной, Какаши и (В/И) составят вторую команду, – и Минато отдал верёвки Кушине.
–Отлично, мы заблудимся в лесу, споткнёмся о камень, упадём в пещеру и сгниём там. Прямо моя мечта провести не только свою жизнь, но и смерть с тобой.
–Минато-сенсей, я уверена, вы гений тактики и так далее, но не думаете, что такое серьёзное задание не стоит давать нам с Какаши? – ваша аура пожирала не только стоящего рядом Хатаке и Кушину, но дотягивалась и до Намикадзе.
–О, ты наконец-то признала, что не приносишь во время сложных миссий никакой пользы! – Какаши хлопнул в ладоши. – В честь этого я даже куплю тебе рамен и соответствующий плакат!
–Прошу не забывать, что я «дно» и знаю всё про него, так что если мы и упадём в пещеру, то из неё живым выйду только я!
–И именно поэтому я назначаю вас двоих. В стрессовой ситуации часто любые споры между людьми уходят на второй план. Поэтому, Кушина, связывай их.
Куноичи с удовольствием соединила руки и ноги двух шиноби. И если между ногами ещё оставалось расстояние, то запястье шиноби соприкасались, причём так, словно они вот-вот возьмутся за руки.
–Кушина-сан, вы уверены, что кто-то стал бы так связывать пленных? – когда вы подняли голову, то молодая женщина уже куда-то исчезла. Минато, кстати, тоже.
Ругнувшись, вы потащили Какаши в сторону леса, чтобы прийти на «начальную точку». Хатаке еле волочил ноги и, судя по выражению лица, явно наслаждался тем, что вы его практически тащите.
–Ты тяжёлый! – прохрипели вы, когда шиноби просто лёг на землю.
–Кто бы говорил, наказание.
–Сейчас я тебя накажу, если немедленно не поднимешься с земли! – щёки Какаши слегка покраснели, а глаза устремились в небо. – Эй, приём! – вы пнули его в спину. – Если мы не справимся, во всём будешь виноват ты!
–Обвиняешь других в своих проблемах? М-м, какая подходящая тактика для слабака, коим ты никогда не перестанешь быть. Когда ты погибнешь на миссии, я займусь оформлением твоей могилы и передачей «легенд о тупости (В/И) (В/Ф)».
–Думаешь, что выглядишь круто, оскорбляя других? М-м, какая хорошая тактика для ничтожного идиота, способного хорошо лишь молоть языком. Кстати, ты знаешь, где ещё это умение полезно? – вы усмехнулись.
–Похоже, ты профессионал по этой теме, – он навис над вами. – Покажешь?
Двое людей уставились друг на друга, молнией, пробежавшей мимо них, можно было перерезать верёвки.
–Кстати, время ограничено! – прокричал Минато, усиливая голос с помощью чакры, и шиноби всё же пришлось прекратить свои распри и пойти в лес.
Двигаться было жутко неудобно. Какаши достаточно быстро передвигался, и вам приходилось постоянно тянуть его на себя, чтобы не упасть и не врезаться носом в пол. В какой-то момент вам это надоело, и вы схватили его ладонь. Лицо Хатаке выглядело так, будто его только что коснулось что-то жуткое и мерзкое, возможно какая-то особо дурно пахнущая слизь, которую случайно можно найти под протекающим холодильником.
–Если ты не сбавишь скорость, я переплету с тобой пальцы, – прошипели вы, и Какаши послушно замедлился. Фыркнув, вы остановились, сканируя местность глазами.
Кушина, конечно, не была самым быстрым шиноби в этом поколении, но всё ещё могла удивить. Поэтому нельзя было сказать точно, не подготовила ли куноичи смертельную ловушку за те несколько минут, что люди спорили и добирались до этого места.
Какаши тоже остановился, прислушался, медленно оглядывая местность. Такие моменты особенно любил Минато, ведь шиноби молчали, сосредоточившись на миссии.
–Кушина-сан где-то неподалёку, – прошептали вы, отпуская руку чуунина. – Нам стоит отвлечь её чем-нибудь.
–У тебя больше чакры, так что давай, делай клонов сколько угодно.
По интонации нельзя было сказать, серьёзно ли говорит Какаши или нет. Поэтому вы заглянули в глаза Хатаке, стоящего невероятно близко. Происходящее вызвало у вас злость. Вы с ним не какая-то парочка, так какого чуть ли не обнимаетесь?!
Прорычав проклятие на голову Намикадзе, вы придвинули руку чуунина к своей, чтобы сделать технику. Вряд ли при таком раскладе можно было сделать много ловушек, но вот отвлечь внимание Кушины, отправляя в неё все яркие и слепящие техники можно было.
В итоге люди так и поступили. Таким образом вы узнали, что у Какаши припасено в кармане много интересных техник. Вскоре клоны и их оригиналы запрятались в листьях деревьев, и по еле заметному движению руки начался хаос. Узумаки, о чём-то восторженно бубнящая себе под нос, подскочила, испугавшись начавшего двигаться пола. Она хотела напасть на противников, но со всех сторон полетели огненные шары, молнии и даже какой-то клон добавил ветерка, и Кушине пришлось выбирать, прятаться или убегать.
Пока женщина легко побеждала клонов, некоторые из которых специально были связаны верёвкой друг с другом, вы с Какаши по-тихому выкрали свиток и уже хотели отправиться назад, вот только зоркий глаз куноичи обнаружил воров, и пришлось бежать, попутно ломая деревья, хотя это не стало особым препятствием для Узумаки.
Молодая женщина была весьма упорна в своих попытках настигнуть двух чуунинов, попутно сея хаос и разрушение. Хатаке всё же ускорился, уже откровенно таща вас за собой. И пусть вы спотыкались на каждом шагу, Узумаки хотя бы не будет иметь возможность случайно вас убить.
Но даже при побеге не всё прошло удачно. Вы неудачно приземлились на самый край ветки, а потому поскользнулись. Какаши, каким бы сильным он не был, полетел за вами. Хатаке успел достать кунай и замедлить своё падение, а также не удариться о каждую ветку в радиусе метра, а вот вы сильно получили по ноге. Ну, хотя бы Кушина куда-то подевалась.
Шиноби медленно опустился с помощью чакры на большую ветку, позволяя вам осесть и жалобно застонать. Какаши закатил глаза и огляделся, надеясь, что вы будете достаточно умны, чтобы начать бинтовать рану, а не просто ныть.
–Проклятье! – прошипели вы, оглядывая красную кожу ноги. По крайней мере кости не сломаны. «Что?» – Какаши опустил свой взгляд. – Я же говорила, что ты глух не только к чужим чувствам, но и просто так. Я тебя не звала!
–Ты сказала «проклятье». Так что тебе нужно?
Вы весело фыркали, впервые возле Какаши, и пояснили:
–Это я по поводу ноги. Похоже, я растянула мышцы. И как бы сильно ты меня не бесил, я позволю тебе понести моё тело в сторону «финиша».
–Сомнительное удовольствие, наказание, – однако он всё же помог вам подняться и продолжить путь.
Пришлось двигаться медленно и тихо, чтобы Кушина не обнаружила людей. И это было ещё ужаснее с рукой, которой Какаши обнимал вас за плечо. (Ваша же конечность застыла в непонятной позе. Даже малейшее резкое движение явно причинило бы невероятную боль. Но Хатаке об этом знать не нужно).
Шиноби мысленно поклялся, что помоет руку раз пятнадцать после миссии, вы же будете тереть плечо до бесконечности.
Исход этой битвы: смешок с вашей стороны и только.
*+*
–...И так как вы самые ответственные, пожалуйста, подготовьте к нашему приходу коржи.
Вы с Какаши оглянулись друг на друга и нахмурились. Затем уставились на Минато.
–Хорошо, перефразирую. Вы оба не любите сладкое и маловероятно, что кто-то из вас съест украшения для торта.
А вот теперь ситуация начала обретать смысл. Хотя люди всё ещё не хотели быть вместе, но ради Кушины можно было и потерпеть.
Намикадзе сверкнул глазами и, подхватив Обито, понёс его в сторону входной двери. Напоследок оглядев чистую квартиру, он понадеялся, что по возвращению обнаружит её хотя бы наполовину в исходном виде.
Дверь закрылась, и молодые шиноби медленно и одновременно повернулись друг к другу.
День рождения Кушины был сегодня, и Минато решил испечь «любви всей моей жизни» торт. Бесплатная рабочая сила в лице его команды была использована для этого. Рин отвлекала Узумаки походом по магазинам и выслушиваниями советов о том, как украсть сердце любого мужчины за пятнадцать шагов (в случае с Нохарой она могла только украсть сердце Какаши и, может быть, продать где-нибудь), Обито и Минато отправились за раменом, и вас с Какаши оставили подготавливать основу для тортов.
Вообще Минато часто пользовался своим статусом сенсея. «Готовка вместе очень сплачивает», – произнёс он важно, хотя все знали, что Намикадзе просто не сможет справиться с кухней сам. Он был достаточно приличным поваром, но когда дело доходило до чего-то сложного, Кушине приходилось возносить жертву на алтарь, чтобы ничего не пострадало.
Вы переглянулись с Какаши и произнесли:
–Ладно, проклятье. Ради Кушины-сан мы можем и побыть товарищами некоторое время.
–Я рад, что ты выбрала правильное слово, наказание, – Хатаке кинул в вас фартук. – «Друзья» мало сюда подходит.
–Коллеги по кухне.
–Два идиота, которые уже в какой раз ведутся на слова своего сенсея.
–То есть ты прировнял меня к себе? О-о, это так мило, проклятье! – вы попытались его обнять, но миска, оказавшаяся на вашей голове аки шлем, не позволила. Можно лишь радоваться, что в ней ничего не было.
–И так как из нас двоих я умею читать лучше, то ты будешь девчонкой на побегушках, – пробормотал Хатаке, пролистывая книгу. – Хотя это сама большая должность, на которую ты можешь рассчитывать.
–Зато девочки на побегушках точно не умрут одни в канаве от кровоточащих и гноящихся ран, ведь товарищи бросили их раньше, так как им надоел противный капитан.
Какаши просто стал перечислять рецепты. Вы бы могли подумать, что выиграли эту битву, но всем своим видом Хатаке показывал своё отношение к ситуации, и вы обиженно засопели.
Всё шло хорошо. Даже как-то слишком. Люди спокойно готовили тесто, сыпали добавки, чтобы добавить торту вкуса. Хатаке почти не отлипал от книги. Наверное, именно так он и учил все те правила шиноби, которые вряд ли любой другой человек на планете знал наизусть.
Но в какой-то момент всё пошло не так. Вы случайно просыпали на Какаши муку. И если это он ещё мог простить, то падение на спину из-за пролитой воды нет.
Шиноби приподнялся на локтях, зря надеясь, что ему дадут полотенце. Ему дали по лицу. Смех раздался в квартире, и чуунин, медленно убрав с лица взбитые сливки, пошёл в атаку.
Это было похоже на детскую драку, которые так бесили Какаши. «Неужели они не могут быть хоть немного серьёзней? Если ты собираешься стать шиноби, то и веди себя соответственно». Но сейчас подросток явно забыл об этом, а потому яйцо приземлилось возле вашего уха, но на волосы всё равно попало знатно.
Я же только их помыла! Застонав, вы бросились на чуунина, желая уронить на пол, где уже были разбросаны разнообразные ингредиенты.
–А из тебя получится неплохой торт, проклятье! – прокричали вы, одной ногой отталкивая Какаши, руками же пытаясь дотянуться до куска теста, вывалившегося из миски.
–Сначала запекут тебя! – схватив ногу и надавив на неё, из-за чего вы чуть не получили собственным носком в глаз, Хатаке навис над вами. Но кусок теста всё же был в ваших руках, и вакханалия продолжилась.
Наверное, соседи Минато-сенсея опять будут жаловаться. Мысль промелькнула быстро, между атакой орехами и ловкого ухода от творожной массы, которую потом бы смешали с красителем и сделали символ клана Узумаки. Главное слово тут – потом бы.
В какой-то момент вы почувствовали, что задыхаетесь, и взглянули на время. Намикадзе и Учиха ушли надолго, Рин была профессионалом по общению со стариками и женщинами за (вставьте любое число), а потому времени, чтобы прибрать беспорядок и всё же не разочаровать Минато, было. Но если драка продолжится, то обоих учеников ждут как минимум два круга ада в лице жильцов этой квартиры.
–Сто-оп! – закричали вы, поднимая руки в воздух. Но Какаши то ли не внял вашему крику, то ли у него не сработали рефлексы, но смесь из сливок, молока и творога отправилась прямиком вам в лицо.
Вы еле успели закрыть глаза, чувствуя удар липкой массой.
–Проклятье... – пробормотали, медленно убирая нечто с лица и роняя его на пол. Вы уже хотели нанести ответный удар, но услышали невероятное.
Какаши смеялся. Чистым и весёлым смехом. Вы открыли глаза и уставились на шиноби, быстрыми движениями убирая еду с лица, чтобы ничто не ускользнуло от взгляда. Маска, испачканная всем сразу, давно сползла, а потому прекрасный звук ничего не заглушало. Чуунин держался за тумбу, продолжая хохотать, смотря на вас через слёзы.
–Вышла бы прекрасная фотография для ежегодника, наказанье, – сквозь тихое икание произнёс он. – Жаль, что у Минато-сенсея нет фотоаппарата в доме.
Вы уставились на лицо Хатаке, который даже не и планировал натягивать маску на место. Он осел на пол и схватился на лоб, откинув голову назад и продолжая смеяться.
–Ты выглядишь не лучше, проклятье. Принести Его прекраснейшему Высочеству зеркало?
Какаши покачал головой и выдохнул. Он несколько секунд просто дышал, разглядывая украшенную непонятными разводами стену, а затем поднялся и отряхнулся.
–Как бы сильно я не хотел продолжить унижать тебя даже в такой битве, Минато-сенсей убьёт нас, если увидит свою кухню такой, – Какаши потянулся и прикоснулся к волосам, давно слипшимся.
Хатаке открыл ящик с полотенцами и намочил их. Вы хотели задать вопрос, но тряпка была кинута прямо в лицо, из-за чего вы чуть не ударились головой. Сев, начали стирать хотя бы часть еды, продолжая внимательно исследовать лицо подростка.
–Почему ты не хочешь спрятать от меня своё лицо? – наконец спросили вы, тоже поднимаясь и поднимая заодно и стулья.
–Ну, ты не моя фанатка, которая после этого будет преследовать меня, да и маска всё равно испорчена, – он показал на грустно висящий кусок ткани. – И что же такого я совершил в прошлой жизни, что ты досталась мне, наказанье?
–Был таким же нудным, высокомерным придурком. И я, словно ангел-спаситель, была послана, чтобы перевоспитать тебя, – вы раздвинули руки в сторону, будто бы приглашали осесть на колени и принять благословение.
–Ты скорее демон из самых страшных кошмаров, – он протянул руку, и вы неуверенно пожали её. Шиноби закатил глаза. – Мне не нужно твоё дурацкое рукопожатие, – он даже отряхнул конечность. – Я хочу только полотенце. Их нужно отнести в стирку, если ты не смогла до этого догадаться.
–Ну, кроме полотенца тебе всё равно ни с кем не светит, – вы отдали ему ткань, – так что держи. Будь счастлив, – похлопав его по плечу, пошли за тряпками.
Дальнейшие полчаса прошли в вечных спорах, однако люди работали более-менее дружно. Убирая кухню, шиноби попутно готовили тесто и коржи. Как только основная задача была выполнена, люди замолкли и сосредоточились на том, чтобы превратить поле битвы во что-то похожее на кухню.
Вернувшийся Минато застиг людей, спокойно себе сидевших и пьющих чай. Да, они всё ещё переговаривались между собой, а «(В/И)-чан» и «Какаши-кун» слетали с таким ужасным звуком скрежетания зубов, что Намикадзе боялся, как бы не пришлось ставить ученикам протезы.
Но вся эта идиллия длилась не долго. Намикадзе отправился в ванную и обнаружил полотенца и кучу не выглядевших особо чисто тряпок. Как только его гневный возглас затряс стены, шиноби молча и синхронно поднялись, развернулись и вышли из квартиры. Обито чуть не уронил от такого кружку.
Учиха выбежал за дверь, оглядываясь. Двое без каких-либо слов спускались по лестнице, но, Обито мог поклясться, он слышал смешки. Причём не только со стороны (В/И), но и её соперника...
*+*
–И какие есть ещё варианты? – спросил Минато, агрессивно попивая чай. Они снова были у того старца, но теперь не совсем по делу.
–Ну, они иногда смотрят друг на друга и хихикают, а потом пытаются убить.
Намикадзе попросил Рин проверить температуру у Обито. Учиха хотел бы сбросить ладонь со лба, но слишком уж она была приятной на ощупь. Такая маленькая и нежная...
–Может быть, стоит заставить одного из них проявить заботу к другому? – подал голос старик, до этого водящий руками над шаром. – Часто любовь зарождается из мелкий действий и поддержки.
Джонин кивнул, а Обито, отошедший от состояния мурчащего кота, спросил:
–Почему вы просто не можете посмотреть будущее и узнать, что нам нужно сделать, чтобы Какаши и (В/И) были вместе?
–Это не так работает! – старик тут же возмутился и хотел ударить столик, но на нём стояла чашка с его драгоценным настоем. – Нельзя тратить столько энергии на мелкое предсказание! Если бы всё было так просто, каждый бы приходил и просил узнать, что случится с ним завтра!
Учиха отполз за Рин, которая осторожно погладила его по волосам. Последнее время она постоянно так делала, когда видела Хатаке и (В/Ф) вместе. И так как Нохара не могла просто ударить кого-нибудь, она переводила свой гнев в другое русло. Гладя и обнимая Обито так, словно завтра не наступит, Рин мысленно плакала. Потому что если она будет обнимать Какаши, то завтра действительно не наступит.
Как только обсуждение возможных вариантов закончилось, шиноби поднялись, попрощались и вышли.
–Пожалуй, стоит попробовать подтолкнуть Какаши к проявлению заботы. Это будет более эффективно, чем со стороны (В/И), – Минато достал папку и с лисьей улыбкой помахал ей в воздухе. – Нам повезло, что миссия попалась в холодных горах.
*+*
–Проклятье, проклятье, проклятье!
–Да что тебе надо?! – Какаши развернулся, снял маску и уставился на вас.
Вы чихнули и вытерли сопли, оглядывая чуунина с ненавистью. Тот был укутан в плащ, перчатки, длинные сапоги, шарф, а на лице была маска, закрывающая не только нижнюю часть его лица от холода, но и глаза от летящего снега. Вы не могли сказать точно, но вроде под капюшоном была шапка, а под плащом – свитер и вторая пара штанов.
Вы не знали, где Хатаке нашёл все эти вещи, но можно быть настолько предсказателем тоже?!
Ибо ваша одежда оставляла желать лучшего. Рин и Обито тоже были не особо укутаны в тёплое, но хотя бы не тряслись на каждом шагу.
–Я ненавижу тебя, – искренне прошипели вы.
–Ну, почему же, – он ловко пристроился рядом, схватив вас за руку и переплетя пальцы. Если бы ваши щёки не были красны от мороза, вы бы точно раскрылись. – Зачем тебе ненавидеть меня, если можно любить? Ты так трясёшься не из-за холода, а из-за холодного сердца, – он наклонился ближе к вашему лицу. – Может быть, мне обнять тебя и согреть?
Это было весьма заманчивое предложение. Если бы вы побывали под плащом Какаши хотя бы пару секунд, то точно согрелись бы. К тому же объятия с теми, кто выше тебя, всегда были такими удобными и безопасными!
Обито и Минато чуть не выпали в осадок, прямо как снег, облепивший их одежды, а Рин начала медленно скатывать на пол. «Это было настолько легко?!» – кричали они в своих головах.
И когда вы уже хотели ответить положительно, получили болезненный щелчок по носу, и тёплые перчатки покинули ваши руки.
–Даже не мечтай. Обнимать тебя будет противно, наказание. И неужели наша маленькая (В/И) растерялась, как только с ней зафлиртовали? М-м, какое милое поведение для «великой и сильной куноичи».
Вместо ответа вы просто кинули ему в лицо, тут же спрятанное за маской, снежок.
–Это началось опять... – Намикадзе похлопал себя по щекам, думая, что план определённо не сработает. Да и такими темпами (В/Ф) отморозит себе всё, что только можно.
Но тут случилось чудо. Какаши вдруг остановился, снял с себя плащ и, привычно бросив предмет прямо в чудесное лицо напротив, стал разматывать шарф, оказавшийся большим, толстым и тёплым снудом.
–Когда я называла тебя «Его Высочеством», я не имела в виду, что собираюсь тащить твои пожитки!
–Просто заткнись и надень плащ. Я всё ещё собираюсь утереть тебе нос, а если ты превратиться в ледышку, даже Цунаде Сенджу не сможет помочь с этой проблемой.
Обмотав вокруг своего тела снуд, Хатаке, словно ничего и не произошло, отправился дальше. И да, под плащом у него был свитер.
Вы хотели вернуть одежду, но стучащие зубы не позволили сказать и слова. Замотавшись в плащ, вы улыбнулись и, так уж совпало, вдохнули запах Какаши. От этой мысли передёрнуло, и вы, злобно шагая, аки маленький тролль, проползли мимо команды, всё ещё смотрящей с шоком высшей степени.
Минато издал победное: «Да хоть что-то!» – и все обернулись на него.
В здании, являющемся отелем, было тепло и хорошо. Какаши вырвал у вас из рук свою одежду и недовольно прошипел, оглядывая чёрную ткань: «И где я её постираю?» Вы отвернулись к Рин, начиная тереть замёрзшие щёки.
Минато оглядел номера и грустно вздохнул. Его план «посели-(В/И)-и-Какаши-вместе-и-дожидайся-когда-всё-будет-сделано-за-тебя» не сработает из-за слишком большого количества свободных комнат. Отмазаться в стиле: «Больше не было свободных мест», – не получится.
По дороге дальше вы несколько раз падали в грязь, особенно когда спускались с горы, и Какаши шептал что-то о наказанье свыше. Он вслух клялся постирать свой плащ и обрызгать его святой водой после вас.
Но потом Рин, забывшая у Хатаке свой свиток, постучалась в дом Какаши. Тот открыл, и Нохара увидела на диване плащ, а также тряпку. Похоже, шиноби просто очищал ткань от грязи, не более.
–Привет, – куноичи мягко улыбнулась, заглянула подростку в глаза, но тут же отвела взгляд в пол. К чему всё это, если она всё равно не сможет быть вместе с Какаши? – Я бы хотела вернуть свои свитки.
Хатаке кивнул и резко развернулся. Рин не знала, было ли это приглашение войти в квартиру, но на всякий случай переступила порог и закрыла за собой дверь. Помедлив несколько секунд, сняла ботинки и прошла внутрь.
Она была здесь несколько раз. И каждый мысленно представляла, как будет вместе с Какаши делать здесь ремонт. Переставлять мебель, клеить яркие обои, менять полы на более светлые и новые. Вот в этом углу можно было бы поставить кровать, здесь расположить книжный шкаф, на рабочем столе множество фотографий...
Каждый раз она резко останавливалась, краснела, понимая, что думает слишком наперёд. Но эти мысли грели, позволяя двигаться вперёд. Но теперь разве был смысл в этих мечтах? Какова вероятность, что она, Рин, сможет разрушить любящую пару, тем более когда она будет в браке?
Нохара присела на кресло, оглядываясь. Здесь было темно и мрачно. И даже яркий свет из окна не спасал.
–Держи, – Какаши опустил вещь в руки Рин, и руки шиноби на секунду соприкоснулись. Куноичи, как бы не пыталась подавить свои чувства, легонько покраснела.
–Спасибо, – с маленькой улыбкой прижала она к себе свиток. Поджав губы, спросила: – Почему ты просто не постираешь плащ? Разве прикосновения (В/И) для тебя не отвратительны?
–Тратить на неё воду и порошок? – шиноби хмыкнул. – Слишком большая честь. Ради одного раза я не буду стирать плащ из-за какой-то (В/И).
Рин не знала, что бы сказал Хатаке несколько месяцев назад. Все угрозы людей друг другу оставались за кулисами, никто из команды не видел, как они исполняются. Был ли это простой блеф? Нохаре жутко хотелось это узнать.
–Может быть, как-нибудь сходим поесть дораяки? Или что-нибудь менее сладкое?
–Я подумаю над этим.
Ну, это хотя бы не отказ. Рин поднялась и, попрощавшись с Какаши, покинула дом Хатаке.
Если людей всё же не получится свести, пусть мир горит, но Нохара сможет провести последние его дни вместе с Хатаке.
*+*
–...так что вы будете в одном номере.
Вы с Какаши переглянулись. С каждым днём Минато-сенсей сходил с ума всё больше и больше.
–Почему бы просто не поменяться комнатами с Рин или Обито? – недовольно протянул Какаши.
–Потому на каждого из вас заранее были забронированы номера. Наверное, произошла какая-то ошибка, но мы ничего не можем изменить.
Женщина у стойки уже хотела возмутиться и начать спорить, отстаивая честь заведения, но Обито знаками показал, что ей лучше замолчать. Причём у Учихи было так много паники на лице – из-за сна в одной комнате только с Рин, конечно же – что женщина решила не вмешиваться в дела шиноби.
–По крайней мере у нас разные кровати, – Какаши подхватил свой багаж и шустро схватил ключи у Намикадзе. – Шевели ногами, наказание, иначе будешь спать на коврике. Что я там говорил про девочку на побегушках? Не хочешь стать верной собакой?
–Неужели это такой способ сказать, что ты любишь меня? Тебе ведь нравятся собаки, не так ли, проклятье?!
Минато не стал дальше слушать всё это, а развернулся к женщине и, буквально вжав её в стул, прошептал:
–Мисс, – он даже не взглянул на бейдж, – нам нужна ваша помощь.
–...и поэтому я считаю, что тебя стоит связать. Мало ли что ты со мной сделаешь ночью!
–Я ведь та-ак мечтаю об этом, – Хатаке стал разбирать сумку. – Просто сплю и вижу, как буду нежиться с тобой в одной кровати.
–Вот видишь, тебе даже сны со мной снятся! И после этого ты говоришь, что не любишь меня, проклятье? Теперь я точно не могу быть наказаньем, а лишь подарком небес, – и вы снова раскрыли руки, аля ангел всепрощающий.
–Что-то слишком много шуток по этому поводу. Может быть, ты просто пытаешься привлечь моё внимание. О, ты так сильно краснела тогда в горах, наказанье.
–Это был мороз. И мне проще влюбиться в него, чем в твою самодовольную ро...
–Простите, можно поговорить с вами несколько минут? Это очень важно.
Лучше бы люди не открывали эту дверь. Сотрудница отеля сообщила, что приезжают важные гости, а свободен только номер с двуспальными кроватями. Ну, не будут же они предлагать дипломатам со своими семьями спать в одной кровати? А вот детям можно. Так что шиноби лёгким движением руки переселили в другую комнату.
–Будь проклят день, когда меня перевели в эту команду! – вы бросили вещи в сторону шкафа. – Проклятье!
Какаши медленно повернулся к вам с озорной улыбкой, и вы запричитали: «Только попробуй!.. Нет, нет, нет!..»
–Ты звала меня, моё милое наказанье?
Вас затрясло, Хатаке же весело зафырчал. За это время вы успели собрать свои вещи и закрыться в ванной, хлопнув дверью. Но вскоре она распахнулась, и вы закричали: «И не смей подглядывать!» – и снова хлопок.
–Я увижу что-нибудь гора-аздо интереснее у любого другого человека.
Напор воды усилился.
И вот настал момент ложиться спать. Какаши по-королевски устроился на кровати, и вы, глядя на него со своего места возле двери, резко выключили свет. Хатаке замер, выпучив глаза, но в темноте этого не было видно.
Вы прошли к кровати и забрались под одеяло.
–Сладких кошмаров, проклятье. Пусть тебя там хорошенько побьют, – прозевали вы и закрыли глаза, надеясь, что сможете спокойно поспать.
Мечты у куноичи здесь явно не сбываются!
–Наказание, включи свет.
–Я уже говорила, что я не твой раб. Сходи сам, проклятье.
Какаши начал дрожать, оглядываясь. Он не думал, что вы так резко выключите свет.
Хатаке не боялся темноты. Он боялся того, что кроется в ней. Все его страхи, опутывающие тело, сжимающие горло, заставляющие задыхаться и бессмысленно открывать рот, пытаясь выдавить крик, который всё равно никто не услышит. Какаши нужно было закутаться в одеяло по нос, укрыться подушками, чтобы чувствовать себя в безопасности и уюте. (Часто в засыпании помогали валяющиеся рядом нинкены). Если он этого не делал, то образы отца, тянущего к нему руки и тихо произносящего: «Ты закончишь также, иди же ко мне, сын», – становились не просто игрой света, а кошмаром наяву.
Из-за резкого выключения света Какаши не успел занять «безопасную позицию» и теперь дрожал, не зная, как подняться. Он чувствовал затылком, как чьё-то холодное, словно тело хозяина, дыхание касается кожи.
–(В/И), – в панике прошептал он. Образ отца танцевал перед глазами, и ненависть сошла на нет.
Вы повернулись, удивлённая, что Хатаке позвал вас по имени. Наверное, это действительно что-то серьёзное. Вы сели и оглядели застывшую, но в то же время трясущуюся фигуру шиноби.
–Только не говори, что ты боишься темноты, – протянули вы издевательски, но Какаши стало только хуже, и поэтому вы прекратили. – Мне стоит включить свет?
И так было ясно, что да, но Какаши еле заметно кивнул. Поднявшись, вы щёлкнули переключателем, и шиноби вскочил, смотря за собой. Его глаза метались из стороны в сторону, пока он не успокоился.
–Посмеешь пошутить по этому поводу, и я тебя придушу, – пообещал он, а затем стал заворачиваться в одеяло.
–Всё? – вы зевнули, попутно вытирая выступившие слёзы. «Да». Щёлкнув переключателем, забрались под тёплое одеяло и заснули.
Ночью вы проснулись от тихого крика. Какаши тяжело дышал, вглядываясь в темноту.
Вы сели и положили ему на плечо ладонь. Хатаке взвизгнул, но быстро понял, что она тёплая, а её обладатель живой. Какаши развернулся и недовольно посмотрел на вас, будто бы вы его разбудили.
–Приснился кошмар? – вы похлопали его по плечу, а затем притянули к своей груди, ложась на подушку. – Полежи со мной, великая (В/И) проведёт тебя обратно в страну снов, – вы стали гладить его волосы. Это успокаивало и напоминало, что вам так-то спать пора, и как раз таки Какаши и прервал это чудесное действие.
–Отпусти меня, – прорычал шиноби, пытаясь побороться с собой. Ему действительно нужна была поддержка, но только не от вас... пожалуйста... только не от вас...
–И чтобы ты ещё раз разбудил меня криком? Просто захлопни свой рот и спи, пока я тебя не вырубила.
Какаши не знал, куда деть свои руки. Он редко обнимался, тем более в лежачем положении. Когда обычные дети приходили валяться в выходные со своими родителями, Хатаке уходил на тренировку, оставляя лишь короткую записку на кухонном столе.
Так что шиноби просто прижал конечности к своей груди, слыша, как тихо бьётся ваше сердца где-то далеко под одеждой, под кожей, плотью и костями. Где-то далеко, также, как и его кошмары...
Утром Какаши проснулся, утыкаясь носом во что-то мягкое. К счастью, это был всего лишь живот. Хатаке застонал и откатился. Приподнялся, рассматривая гнездо на голове куноичи.
–Кажется, я нашёл нам общего врага. И даже двух, – но шиноби всё же упал обратно на кровать.
Хатаке сильно удивился, что вы не шутите про его страх, тем более при всех. Вы были молчаливы и задумчивы. Какаши просто надеялся, что вам просто тоже не понравилось обниматься ночью. Тоже и не понравилось, так ведь?..
*+*
Страхи. Они есть у всех. Какие-то преследуют нас с рождения, словно медленно подбирающаяся смерть, усмехающаяся каждый раз, когда мы встречаемся с её маленькими приспешниками. Кто-то «зарабатывает» их в процессе жизни. Он каких-то можно избавиться, а какие-то засели глубоко в нашем сердце и двигаются по телу вместе с кровью.
Вы чувствуете, что умираете. Шкаф был невероятно тесным. Да, люди могли спокойно не переплетаться конечностями, пытаясь как-то уместиться, но всё же.
Какаши спокойно облокотился на стену, разглядывая проплывающий мимо мир через маленькую щёлку. Нужно было пробраться на вражескую базу, и в этом шиноби помог торговец, везущий шкаф. Немного гендзюцу, и дело становится проще простого.
Но вот незадача. Вы сейчас умрёте.
Какаши заметил, как вы трясётесь в углу. Хатаке хотел бы и дальше отдыхать перед заданием, но проблема снова была в вас.
–Ты скоро начнёшь бегать туда-сюда, словно обезумевшая старуха. Что у тебя опять случилось?
–Замкнутое пространство, из которого я не могу по желанию выйти, – прошептали вы, скатываясь на пол. – Мой самый большой детский страх.
–Напомни-ка, сколько тебе сейчас? – протянул он, усаживаясь в позу «я-аристократ-и-это-не-мои-проблемы». Одно дело страх, оставшийся после смерти родного отца, а другое – шкаф.
–Прекрати! – вы сжались в комок. – Мне снилось, как меня хоронят под землёй в узком гробу! Это не смешно! – маленькие слёзы выступили на глазах.
Когда-то вас в шутку закрыли в шкафу, вы пытались выбраться, но замок заклинило, и «вернуться на волю» без чужой помощи было невозможным. Просидев в шкафу несколько часов в полном одиночестве, вы и поняли, что всем сердцем боитесь таких ситуаций.
Когда нет выхода. Когда ты не можешь вдохнуть. Когда рядом никого нет. Когда ты всего лишь марионетка в красивой коробке и неизвестно, что с тобой сделают новые «покупатели».
Какаши вздохнул и вспомнил, как вы обнимали его ночью. Хатаке был не самым лучшим утешителем в мире, но всё же присел рядом и притянул вас в свои объятия.
–Это просто коробка из дерева. Смотри, тут даже стены можно пробить одним ударом, – он постучал по задней части шкафа. – Нет ничего такого, что запрёт тебя здесь... (В/И).
Вы вздрогнули и подняли на него глаза. Какаши вздохнул и похлопал вас по голове. Было немного больно, но это успокоило вас.
Потому что это родной Хатаке, который бесит вас и не будет показывать свою привязанность – если она вообще есть – прямо и открыто. Он будет насмехаться и отшучиваться, принося вам мороженое, о котором вы попросили на фестивале. Беситься, но всё же отдаст шарф. Жаловаться на свою жизнь, но принесёт лекарства, чтобы вы выздоровели.
Вы в то же время делали то же самое. И рядом с таким Какаши было привычно, легко и безопасно.
Но вы никогда в этом не признаетесь.
Повозка, везущая шкаф, подскочила, и вы закричали. Шиноби быстрым движением закрыл ваш рот ладонью. Вы кивнули, говоря, что больше не будете, но чуунин не убрал конечность. Вы попытались отлепить её силой, но пальцы лишь сильнее впились в кожу.
Когда дверь шкафа открылась, и шиноби стал оглядывать «пустое» пространство, вы вскрикнули от неожиданности, но звук был заглушён. Никто из команды не был мастером гендзюцу, так что техника могла сломаться перед противником от одного чиха.
Вы быстро оглядывали мужчину, затем ещё одного за ним, и ещё одного... Хатаке зашипел, прося прекратить трястись. Это было сложно, когда на тебя смотрит несколько пар недовольных глаз. Точнее сквозь тебя, и пугает это ещё сильнее.
Но вот дверцы закрылись, и вы резко отлепили руку от своего рта.
–Мог бы просто сказать, чтобы я вела себя тише.
–С тобой не работают такие методы. Ведь кто-то глух к чужим советам.
–А кто-то к чужим чувствам, – вы притихли, ведь мимо проходили шиноби.
Как только мужчины ушли достаточно далеко, Хатаке открыл дверь и знаком попросил следовать за ним. Бесшумно передвигаясь, люди, научившиеся реакции благодаря тренировкам с Жёлтой Вспышкой Конохи, пробрались на балкон. Убедившись, что на улице никого нет, шиноби побежали на крышу, замерев и оглядываясь.
Нужно было пробраться в кабинет главы, выкрасть документы и желательно убить его. Также необходимо было уничтожить всех, и по какой-то причине Минато решил отправить двух врагов разбираться с этим.
–Ты знаешь, где кабинет главы?
–Я ведь умею видеть сквозь стены, – вы пригнулись, оглядывая проходящих ниже охранников.
–Ну, я надеялся, что ты будешь внимательной. Мне пора было давно прекратить в это верить.
Вы положили руки на крышу и закрыли глаза, сосредоточившись. (Карты здания не удалось получить, так что пользоваться пришлось всеми методами). Нужно было просто уловить хоть малейшее движение из одной из комнат. Охрана ходила в основном по коридорам, прислуга обитала на нижнем этаже, и помещение с наибольшем количеством людей, скорее всего, будет нужным.
Вы явно потеряли счёт времени, ведь Какаши коснулся вашего плеча. Вздрогнув, отрыли глаза, оглядели шиноби. Знаками показали, где находится нужное окно. Хатаке, даже не начавший вытирать руку об одежду, кивнул, и люди отправились вниз.
Дождавшись идеального момента, когда охранники отвернуться, а глава будет сидеть и смотреть документы, шиноби выбили окно. Какаши тут же убил двух «противников», которые явно недавно стали чуунинами, а вы приставили нож к горлу мужчины, буквально слыша, как быстро у него бьётся сердце.
–Если хочешь жить, ты скажешь нам, где нужные документы.
Мужчина медленно поднял руки вверх, глядя на Хатаке, застывшего у двери и приготовившегося к атаке, сквозь ресницы. Моё проклятье всегда так нелепо выглядело в таких ситуациях? Вы оглядели Какаши, чьи глаза быстро скакали из одного угла комнаты в другой. Еле слышно хихикнули. Мило.
Стоп. Погодите-ка... Использовать эти слова в одном предложении нельзя! Чёрт, все эти совместные задания и вправду улучшают моё к нему отношение. Скоро я начну называть его «Какаши-куном»... Вы поморщились.
Пока вы витали в облаках, разглядывая напряжённую позу товарища по команде, мужчина на стуле сделал едва заметное движение пальцами. Какаши прижался ухом к двери, его глаза расширились. Отпрыгнув в сторону, он начал создавать барьер с помощью техники.
Вы же не понимали, что происходит, пока не услышали, как последние остатки стекла падают на пол. Кунай был приставлен к горлу, и теперь ваше сердцебиение громко стучало в ушах, заглушая недовольное бормотание Хатаке.
С чего вы вообще взяли, что это миссия как-то будет отличаться от остальных?
–Тебе стоит бросить оружие, иначе твоя подружка умрёт, – вы инстинктивно отдалились от лезвия, вжимаемого в горло.
В любой другой ситуации Какаши бы ни за что не бросил оружие. «Всем нам приходится чем-то жертвовать. Тем более шиноби часто получают раны. Миссия важнее какого-то жалкого члена команды, моё наказанье. Особенно если мы говорим про тебя. Смирись с этим».
Но сейчас Хатаке демонстративно уронил кунай на пол и поднял руки, оглядывая противников. У него есть план? Не похоже.
–А теперь медленно сними все свои мешки с оружием и кинь в нашу сторону вместе с кунаем.
Какаши – да какого же?!. – начал медленно слушаться. Он не сводил взгляда с противников, но вы знали, что на самом деле он направлен лишь на вас.
–Минато-сенсей, – Рин ойкнула, наступив на противника, – может быть, стоит им помочь? Намечается что-то серьёзное, – она показала в сторону разбитого окна.
–Ещё немного, Рин, – Намикадзе похлопал её по плечу. – Посмотрим, что из этого получится.
Вы смотрели, как чуунин медленно оседает на колени и поднимает руки выше, следуя приказу. Не выдержав, закричали, невольно поддаваясь вперёд, горлом прямо на лезвие:
–Проклятье, какого ты вытворяешь? А как же твои любимые глупые правила шиноби?! Немедленно убей их всех!.. – ваш рот, конечно же, закрыли, но крик привлёк внимание Хатаке.
–Ты невероятная идиотка, моё наказание. Ибо будь ты хоть немного умнее, то поняла бы, зачем я это делаю. Но кое-кто всегда был самым худшим в классе по стратегии.
–Ну да, как же без этого! – вы смогли убрать ладонь от своего лица. – Ведь ты, моё проклятье, всегда и во всём лучший! Даже в каких-то банальных вещах, за которые ты берёшься впервые! Чего же ты не умеешь? Вышивать? Танцевать? Петь? Хотя я знаю! Ты не умеешь не быть упрямым идиотом, который вечно бормочет какую-то умную фигню, а когда его спрашивают, просят объяснить, то отмахивается, называя собеседника тупым. Да ты бы стал просто офигительным сенсеем, проклятье!
Шиноби не понимали, почему между двумя членами команды такое странное отношение. Это позволило Минато, не слышащему криков врагов, дать сигнал, чтобы команда отправилась по своим местам. В комнату влетели трое шиноби, Обито отпустил ехидный комментарий по поводу Какаши, а враги быстро были уничтожены.
–Ну, – Намикадзе на секунду отвлёкся от главы, оглядываясь на Рин, уже начавшую лечение (В/И), – думаю, вам всё же стоит ответить на вопрос моих учеников.
Как только документы были найдены, а с мужчиной, к тошноте Нохары, было покончено, Минато оглядел двух учеников, разглядывающих свои ноги. Может быть, они такие тихие, потому что что-то поняли?..
–Но ты всё ещё идиот, проклятье. Если бы ты не проявил «доблесть», то Минато-сенсею не пришлось бы выручать нас.
–А тебе стоило не смотреть по сторонам! Какой из тебя будет шиноби, если ты способна сражаться только против одного противника?
Вся команда жалобно выдохнула. Это было бесполезно.
*+*
Вы чувствовали, как воздуха становится всё меньше и меньше. Лёжа в гробу, вы тяжело и быстро дышали, пытаясь найти хоть одну щёлку света. Какаши бил руками в крышку, и по непостоянным и будто трясущимся движениям было слышно, что он тоже боится происходящего.
Во время миссии люди оказались заперты в гробу, ну, или в чём-то подобном, который случайно был сброшен в ближайшую реку. И теперь шиноби неслись по течению, прекрасно зная, что впереди водопад.
–Какаши, – вы еле могли говорить из-за приближающейся тошноты, – пожалуйста... рука...
–Ты не вовремя! – он ещё раз ударил по крышке. – Не время докучать мне, я пытаюсь нас спасти!
–Какаши! – вы схватили его, ощущая сильную дрожь. – Не будь идиотом!
Хатаке был прижат к вам, и тело подростка стало трястись сильнее. Шиноби уткнулся вам в волосы, тяжело дыша. Он мог почувствовать, как пальцы забираются ему под одежду и пытаются проникнуть под рёбра, прямо к сердцу, чтобы разорвать его в клочья.
Чуунин всё ещё подрагивающей конечностью погладил вас по волосам, вы же забросили на него ногу, а руками обхватили за пояс. Разум отказывался анализировать действия и просил лишь выбраться из этого пугающего места.
Звук водопада приближался. Вы сильнее вцепились к чуунина, начиная плакать. Умереть так не хотелось. Потому что с Какаши? Вы быстро откинули это мысль. Нет, потому что это неправильно.
–Эй, Какаши, – позвали вы его, утыкаясь носом в чужое плечо и сильно зажмурившись, будто это позволит не слышать звуки на заднем плане, – если мы сейчас умрём... На самом деле я думаю, что ты и не такой уж противный. Заботился бы ты об окружающих чаще, и был бы определённо моей мечтой.
–А ты совсем не бесполезная, (В/И), – голос надрывался, слово «отец» стучало в задней части черепа. – Меньше бы отвлекалась, и смогла бы достигнуть уровень Саннинов.
Люди замолчали на некоторое время, но чувство скорой смерти пробудило желание высказаться.
–Мне было с тобой весело, – Какаши сглотнул. – Перепалки с тобой всегда были интереснее разговоров с Обито.
–Ты давал мне силы идти дальше. Знаешь, как питал гнев от того, что ты создал какую-то новую технику? – вы тихо фыркнули. – Без наших ссор я бы не смогла достичь уровня, который был у меня сейчас.
–Тогда давай уйдём в тот мир друзьями, – отец, отец, отец, отец... Какаши взял вас за руку. – Мир?
Вы еле заметно улыбнулись в темноте. «Мир».
Звук водопада всё приближался, гроб плыл быстрее. Хатаке предпринял последнюю попытку сломать крышку или низ, но потом просто улёгся рядом с вами. Никто из шиноби не хотел уходить так: обнимая своего врага, окутанные со всех сторон своими страхами, не достигнув того, о чём мечтал. Но, видимо, так решила судьба...
Внезапно гроб резко подлетел, и техника, удалённая от своего создателя, развеялась.
Обнимающие друг друга люди упали в воду, сильно ошеломлённые. Первым в себя пришёл Хатаке, который, схватив вас за руку железной хваткой, поплыл вверх. Как только лёгкие наполнились свежим воздухом, чуунин быстро встал на воду и поволок спотыкающуюся куноичи к берегу.
Как только люди осели на землю, выдохнули и легли на спины. Какаши тяжело дышал от бега, не желая вставать и проверять местность на наличие врагов.
–Мы никогда не будем вспоминать о том, что сегодня произошло, – прохрипел он, булькая.
–Я ненавижу тебя, проклятие, – радостно просипели вы в ответ.
*+*
Какаши чувствовал, что сейчас умрёт от смущения. Он не просил, чтобы это случалось!.. Или просил? В последнее время он часто вспоминает тот случай в гостинице. Как его притянули к груди и обняли... Хатаке краснел, недовольно ворчал, будя маленьких нинкенов, а затем закутывался в одеяла с головой.
И вот это произошло снова. Но теперь люди не спали на одной кровати. Вы просто взяли свой спальный комплект и переползли на кровать Хатаке, вновь обняв его. Чуунин чуть не потерял сознание и челюсть.
–Наказание, – прошипел он, пытаясь спрятать свои красные щёки в вашей груди. Это было так неловко! – что ты делаешь?!
–Ну, тебе ведь страшно, – вы похлопали его по спине. – Так что спи, великая (В/И) (В/Ф) будет сторожить твои сн... – вы зевнули.
Хатаке пробормотал вам проклятье, но из объятий не вышел.
Когда предстояло спать в небольшой пещерке, вход в которую Минато закрыл с помощью техники, теперь уже Какаши залез к вам.
–Какого ты творишь?! – вы попытались оттолкнуть чуунина, но тот легко доминировал над всем и вся... над вами, безусловно, тоже.
–Ну, ты ведь боишься находиться там, откуда не можешь сама выйти? – он улёгся рядом. – Так что я помогаю тебе не биться всю ночь в кошмарах.
Сердце быстро забилось от этих слов. Вспомнился тот случай в шкафу. Какаши выглядел таким мягким, особенно нежно позвал вас по имени, пытаясь успокоить и привести в чувства...
Вы недовольно засопели, прогоняя ненужные мысли, и закинули на Хатаке ногу. Потом конечность Какаши оказалась на вас. Началась борьба, и проснувшиеся Обито и Рин малость удивились такому событию. Точнее в начале они просто подумали, что это драка, и хотели опять уснуть, но когда Хатаке сжал вас в своих объятиях и приказал спать, вот это уже не было похоже на обычное отношение между двумя индивидуумами.
И вот с этого момента отношения начали стремительно развиваться.
«Да ладно тебе, просто возьми это мороженое. Я ведь знаю, что ты его любишь. Или ты обесцениваешь мои труды?» «Нет-нет, ты обязан принять эту книгу. Или я зря догоняла брата три километра, чтобы попросить его привезти её тебе?» «Нужна помощь с тренировкой? Как уда-ачно, что я оказался рядом. Ради тебя, наказание, я даже проведу её бесплатно». «У меня случа-айно оказались два билета на фильм, про который ты говорил. С-с-сходим?!»
И так далее. Это была забота со зверским оскалом. Шиноби даже начали обниматься при встрече! (Всё началось с простого рукопожатия, но к чему пришло!) И вот в какой-то моменты Рин и Обито, решившие предложить друзьям сходить куда-нибудь на выходных, услышали:
–И ты думаешь, будто сможешь устроить свидание лучше? Пф-ф, да что ты знаешь о романтике?!
–Я хотя бы не смотрю на неё сквозь розовые очки. Твой вариант явно будет слишком банален и безвкусен.
–Тогда спорим, что вот в этом ты окажешься неудачником?!
–Нет смысла даже начинать спор, в котором я автоматически одержу победу.
Двое людей пилили друг друга взглядами, а потом пожали руки.
–И кого вы собираетесь приглашать на свидание? – поинтересовался Учиха, мысленно радостно подпрыгивая.
–Ну, так как именно мы проверяем друг друга, то... – вы покраснели, только сейчас осознав ситуацию.
–О-о, как мило, наказанье. Неужели тебе нравится мысль о том, чтобы пойти со мной на свидание? Ну, не волнуйся, я устрою его настолько хорошо, что ты будешь просто в восторге.
–Я распланирую его так, что ты не сможешь не влюбиться в меня, проклятье!
–Я просто обожаю тебя, наказанье.
–Жить без тебя не могу.
Минато, которого старец попросил прогуляться с ним, остановился, странно смотря на почти обнимающихся людей.
–Ох, вижу, вы приложили невероятные усилия, Минато-сан, – мужчина похлопал джонина по плечу.
–На самом деле наша команда даже особо ничего и не сделала...
–Кстати, – старик щёлкнул пальцами. – Тут такая проблема... – Обито, Рин и Минато уставились на него. – В пророчестве говорилось не про ребёнка Какаши и (В/И). Там был совсем другой человек. Так что если бы они продолжили враждовать, как прежде, то ничего бы не изменилось.
Нохара медленно повернулась в сторону Какаши, уходящего с красными ушами в сторону. Сердце куноичи заскакало в груди. Надежда есть! Рин, подпрыгнув, побежала, крича:
–К-Какаши! Какаши, стой! Нам нужно поговори-ить!..