Red VerS 2034

«Весна. Тихий парк усыпан персиковыми цветами, лучи солнца проглядывают через легкие облака, слабый ветер гонит запах цветущей вишни, а в кроне деревьев мелькают подающие нежные голоса соловьи.

Адам и Александр, ученики девятого класса, возвращаются домой после школы. Сегодня пятница, у Адама день рождения, он ведет друга куда-то, чтобы показать что-то. Тот находится в предвкушении чегото необычного и интересного, так как от Адама никогда не знаешь, чего ожидать, а если и ожидать, то непременно чего-то необычного, безумного.

Они останавливаются у входа в невысокое офисное здание, выглядящее довольно современно в отличие от однотипных районных домов Нижнего Новгорода.

— Пришли. — уведомляет Адам и оглядывается, почесывая в затылке.

Алекс находится в недоумении, что же они тут забыли. Его поражает роскошь здания, его красивая отделка, аккуратный стиль.

— О, здравствуйте, тетя Мерелин, — к Адаму подходит строго одетая высокая женщина двадцати-пяти лет с прямыми длинными темно-красными волосами с идеально ровными концами. — как приятно, что Вы выделили нам пару минут.

Первое впечатление о даме складывается не совсем приятное: во-первых, Алекс не совсем понимает, кто этот человек, кем она приходится его другу и, главное, какое отношение имеет к нему самому, что Адам привел его к ней; во-вторых, выглядит весьма загадочной, закрытой и холодной; в-третьих, Алекс совсем не знает, как вести себя с ней и немного стесняется.

— Это тот самый брателла, про которого я рассказывал Вам! — весело улыбается Адам, представляя вниманию незнакомки Алекса.

— Хорошо. — ничуть не меняется в лице и кивает та.

Висит тишина, Адам продолжает улыбаться, глядя на друга. Тот же в непонимании поднимает бровь.

— Кхм, — прокашливается Адам. — В общем, я нашел нам подработку!

Алекс давно мечтает о нормальной работе, параллельной учебе, поскольку родителей нет дома, ровно как и еды, одежды и воды. А когда мать и отец появляются, что бывает достаточно редко, то деньги не дают. Поэтому он пытается добыть средства всеми возможными способами, но большой доход это никогда не приносит. Первоначально ему не верится, что друг так просто нашел ему работу. Но позже, когда женщина вкратце инструктирует по их примерной деятельности, Алекс убеждается в серьезности происходящего и глубоко в душе сходит с ума от предстоящего.

Встреча занимает меньше десяти минут. Алекс уходит в полном шоке и, пока Адам что-то ему говорит, продолжает размышлять об услышанном. Оба не представляют масштаб того, во что впутываются: Мерелин как организатор заслужила безусловное доверие парней, а коллектив по фотографиям, которые показывает Адам, вызывает интерес и вовсе не отталкивает.

— В общем, друг, ты сделаешь мне просто лучший в моей жизни, к чертовой матери, ахрененный подарок, если дашь свое согласие на участие в этом. — эмоционально жестикулирует счастливый Адам.

— Только если ты так хочешь. — не показывает особой заинтересованности Алекс.

— Да! — подпрыгивает с победным жестом руками парень. — Все, тогда вечером ждем тебя с ребятами в баре. — он резко сворачивает и бежит через дорогу, оглядываясь по сторонам. Светофора, разумеется, нет, машины летают со скоростями, но тот явно ловит момент и бежит тогда, когда поток стихает.

Да, сегодня вечером у них намечается мероприятие в караоке-баре. Домой возвращаться не хочется: там, как и предугадывает Алекс, будет мать, которая целый день беспрерывно смотрит телевизор и портит ему день своими замечаниями по поводу беспорядка в доме, грязной посуды, пола, и отсутствия еды.

«Какая еда, не я же должен этим заботиться, я ребенок...» — думает Алекс в ответ на это. До дома пара минут. Он медленно поднимается по лестнице на свой этаж в коммунальную тесную квартиру, чтобы вновь увидеть привычную картину пьющей матери за столом. Но как только открывает дверь, видит нечто совсем другое. В проходе кухни опрокинут табурет, а вместо старой люстры посреди потолка висит женское тело.

Алекс медленно скидывает рюкзак, кладет ключ на комод, разувается, параллельно набирая скорую. Он поднимает оставленную на пуфике сумочку матери, находит в ней кошелек, кладет к себе вместе с телефоном, оставленном владелицей на кухне, берет ее туфли и одежду и несет в урну в туалете. С телом возятся достаточно долго. Пока группа людей толпится на месте смерти, Алекс играет в приставку.

Это должно было произойти. Она всегда грозилась, что убьет себя, когда кричала на него и отчима, но никогда не делала этого. А Алекс всегда велся на это из своей привязанности и пытался остановить ее. И это повторялось из раза в раз, он думал, когда она уже правда убьет себя. Это случилось.»

Имело ли это значение сейчас? Бриджит не знал. Но воспоминание о прожитом в тот роковой день вдруг посетило его. И он понял.

Вот когда все началось.

Если бы тогда он не согласился, сейчас не наблюдал бы этой жестокой картины. И, возможно, никто бы не наблюдал. Не было бы войны.

Ничего не происходило после взрыва, что бы навело их на следующую мысль. Но оба уверены в одном: это закончилось. Керриса был мертв.

Небо посветлело, из-за серой пелены, державшей планету во тьме на протяжении десяти лет, выглядывало солнце. Вокруг была разруха, огромное количество раненных.

Мир, который будет существовать после, уже не станет прежним, вопреки всеобщим ожиданиям. Люди продолжат быть стальными машинами без потребностей, какими их сделали ради победы, ведь природную людскую плоть уже не вернуть назад. Они будут стареть, падать от бессилия, сердечных приступов и старческих болезней на пороге смерти, ведь так и не предотвратили смерть клеток, тканей, ухудшение зрения и состояния тела со временем, не избавили себя от болезней и прочих проблем, на которые обречены. И никакие современные технологии их не спасут, даже спустя годы непрерывного развития медицины... Но, возможно, так и должно быть, и от этого не надо избавляться, ведь оно присуще всему живому, и вмешательство в процесс старения и смерти делает только хуже, а не исправляет положение? Может, человеку не одолеть смерть так же, как время, что будет идти вечно, и наше нежелание и противостояние этому бесполезно.

Пахло кровью, гарью, смертью. Дул прохладный ветер. Внезапно все потеряло смысл с осознанием, что закончилось то, ради чего они существуют — сражение со смертью. Столько дорогих им людей были убиты ценой дожить до этого дня. Столько жертв ради одной цели. Они ее добились, выжили. Но теперь жалели о том, что все закончилось. Конечно, они были рады за людей, у которых действительно будет какое-то будущее после войны. Но у них его не будет.

Первые минуты в окончание долгого кошмара не верилось. Пока на улице на показалась Карен.

Из-за тумана перед глазами она не видела абсолютно ничего. Керриса коснулся ее пальцев и вззял за руку. Ее сердце начало бешено колотиться в груди, дыхание прервалось. Его стеклянные серые глаза сверкали, когда он стоял рядом. Он повернул голову к ней и через боль улыбнулся.

Она была уверена, что если бы он был чуть менее хладнокровен, то увидела бы слезы на его щеках. Но видела только полупрозрачную мягкую улыбку, застывшую на измученном лице. Его пепельные волосы плавно развивались на ветру. Он молчал, и Карен его понимала, тоже улыбалась. Слезы исчерчивали мокрые дорожки на ее впалых щеках, она крепко сжимала его руку. Он был рядом.

Показывались первые лучи из-за обломков зданий. Рассветное солнце оставляло красивые розовые пятна на облаках.

Больше не будет страшно.

Она была так счастлива, что совсем забыла: его больше нет. Несколько минут назад он умер у нее на руках от отравления, и она ничем не могла ему помочь. Он сам выбрал смерть.

Образ потерял очертания. Она правда думала до этого момента, будто он находится здесь, рядом с ней. Но всё было иллюзией, всего лишь одной из галлюцинаций, которые она проклинала за их нереальность. Все осталось в прошлом. Больше ничего не будет. Только знакомый силуэт, который будет преследовать ее еще какое-то время, пока совсем не покинет, оставив совершенно одну в этом мире.

Наступило то, чего она больше всего не хотела, а дальше будет только хуже. Она часто слышала, как в один момент жизнь людей рушилась, но никогда не понимала, каково это. Много раз ей наносились удары, но они никогда не ломали ее, однако Керриса был единственным, что спасало ее от этого безумия, и теперь, когда после дочери ей пришлось убить собственными руками еще и его, она проживала на себе это ужасное чувство. С тех пор, как она узнала, что Керриса управляет созданиями, война стала для нее тем, что продлевало ему жизнь. Но рано или поздно война должна была закончиться — плохо или хорошо, но длиться вечно, как все остальные вещи в мире, она не могла. Ровно как и жизнь Керрисы. Она не удержалась на ногах, упала на колени, согнулась пополам и разрыдалась в голос.

Эдему стало так больно в груди, что, если бы он не был лишен глаз и слезных желез, разревелся бы, вопреки всем стереотипам. Вместо этого он схватился за сердце и начал издавать жалобные звуки, подобные тем, что издает человек в истерике от нестерпимой моральной боли.

— Эдем, — тихо произнес Бриджит, крепко обнимая друга, хлопая по плечу.

Эмоции зашкаливали, притом очень смешанные, трудно было назвать даже некоторые.

Для Эдема конец означал так же, как для Карен, начало существования, отягощаемого воспоминаниями о печальном прошлом и больше не возможном будущем, начало чего-то нового, только не того, чего ждешь с некой интригой и энтузиазмом, а со страхом и огромным нежеланием. Теперь его жизнь наполнится болезненной пустотой.

Бриджит мечтал о конце. Он мечтал прекратить разрушение, страх и страдания, но прямо сейчас понимал, что сделал заметно хуже, усилил их, только разрушаться стал его внутренний мир, а не мир вокруг. Больше не было смысла бояться смерти, но в какой-то момент он нашел себя на мысли, что она даже привлекает его. Будто смерть — что-то необходимое, как освобождение от накопившейся за долгое существование тяжести.

— С тех пор каждая минута для них наполнена болью и горечью. — улыбаясь, сказал Ллойд Готье, пока за его спиной выжившие плакала от радости или боли на фоне разрушенного до основания Петербурга. — Возможно. Двум полуфабрикатам остается надеяться на лучшее будущее, а полные спокойствия, безусловной любви и нежности глаза теперь смотрят на Карен только с фотографий, что несомненно обрекает ее на долговечные страдания.

Им до конца дней предстоит помнить о ране, которую нанес их лучший друг. Керриса умножил их боль, отняв у них будущее. Лишил их возможности зажить нормальными людьми, а не изгоями общества — гениальными фриками.

Этот Элед Николь Вэйд, к моему огромному изумлению и правда-таки оказался тем самым Жаком, который убил себя у всех на глазах. Он продолжит славиться безымянным и безликим мегамозгом, и никто даже не узнает, что когда-то он тоже являлся членом Red Vers.

На этом и закончилась эта история. А что стало дальше с этими фриками, мы никогда уже не узнаем. — пожимает плечами Ллойд.— Почему? Потому, что через три минуты за мной прилетит Себастьян и вернет меня в родную Францию, где и продолжатся мои беспечные годы жизни. Я вернусь к прежней престижной работе, а за мое активное участие в военных действиях и великий вклад в разрешение исхода человечества мне присудят добрую сумму, репутацию и авторитет, так что оставшиеся годы пройдут у меня как по маслу. А с этими ребятами нам остается только предполагать, что случится. Разумеется, пока об их судьбах не объявят по новостям. Печальной ли была данная история? По-моему, даже забавной во многих моментах, ха-ха. Вспомним, к примеру, их бессмысленную трату времени, когда их надули в Воркуте. Или расследование природы андроидов. Или преступлений-самоубийств во дворце — во забава. Ну, собственно, вот и конец, mon ami.

The end