Глава 9. Жестокая правда
*Несколько ранее*
Карен вздрогнула от оглушительного, сотрясающего вибрацией гудка, нашла себя лежащей на холодном полу неизвестной комнаты, покачиваемой на спокойных волнах. Свет проникал только через маленькое высокое окно, и освещал совсем немного. Но его оказалось достаточно, чтобы увидеть вокруг себя многочисленные пронумерованные коробки с штрихкодами, поставленные друг на друга.
«Продукты питания и вода.» — сразу догадалась Карен. Она вспомнила про пульт, который с великим трудом получила. Воспоминания о дочери ужасали, но каким бы безумием не казалась их встреча, девушка заставила себя перешагнуть через произошедшее или временно забыть, чтобы идти дальше. В руке попрежнему лежал пульт, и на данный момент это было главное.
Мысли о питерской квартире на Невском, что она посещала недавно, где столкнулась с толпой созданий и андроидом, мучали ее все время, что она была без сознания. В прошлый раз, когда она проснулась после сна о конторе в Нижнем Новгороде, точно так же была уверена в том, что ей нужно куда-то идти, и без сомнений шла в неизвестном ей направлении. В этот же уверена в том, что квартира на Невском что-то значит.
Корабль стоял, значит, прибыл в порт. Кто-то спускался по лестнице, скорее всего, те, кто вез продовольствие. Карен не знала, что будет, если ее застанут проснувшейся. Насколько она помнила, то должна была упасть на борт или крышу, но никак не в комнату. Значит, ее перенесли. Это было странно.
Она спряталась за одной из груд коробок и подумала:
«По-моему, куда больше вероятность, что меня бы выкинули за борт, чем оставили и переложили внутрь.»
— Yeah, that's ridiculous. (Да, это просто смешно.) — послышалось после открывания железной двери. — Why do they need so much water and food if they're just about two hundred people there? (Зачем им только нужно столько воды и еды, если их всего около сотни человек?)
— Hey, we get money doing this work, did you forget? (Эй, нам за это платят, забыл?) — ответил другой человек.
— Not much as we could. (Не так много, как могли бы.) Они выносили наверх коробки: то поднимались, то спускались по лестнице.
— Well, I remember the girl we brought here. (Что ж, я помню, мы приносили сюда девушку.) Where is she?
(Где она?) — вспомнил один.
— Hmm. Maybe somewhere there? (Хм... Может, где-то там?) — другой пошел вглубь помещения, заглядывая за коробки.
— You're idiot, man. (Ты идиот, мужик.) What are you going to show Peterhof's guys?! (Что ты собираешься показать тем чувакам из Петергофа?!) We'd sell her again, just remember how many people wanna buy her that time! (Мы бы снова ее продали, вспомни, столько людей хотели купить ее тогда!) Find her immediately! (Немедленно найди ее!)
Теперь Карен поняла, о чем речь и что нужно уходить как можно скорее. Она пережала из-за одной коробки за другую, двигаясь к выходу.
— So do this by yourself! (Сам найди!) Help me if it's too necessary! (Помоги мне, если это настолько необходимо!)
— Alright, I'll search outside. (Хорошо, поищу снаружи.) Stay here. (Останься здесь.)
Карен бесшумно проследовала за ним и выбралась наружу. Она спрыгнула с судна на землю.
«Людей все еще заботят деньги, даже в разгар войны...» — поразилась про себя девушка.
Она уже была здесь, поэтому очень быстро нашла дорогу к лесополосе. На выезде, на досмотре, чтобы не пропустить никого лишнего на территорию Петергофа, она заметила группу людей на мотоциклах. Пока их личности сверяли с данными в списке, Карен отважилась украсть один из мотоциклов. К счастью, на одном из них забыли ключи. Она воспользовалась моментом и завела транспорт, быстро угнала и уехала под возмущённые крики за спиной. Но они быстро стихли, остались позади. Тогда Карен с облегчением выдохнула: опасность миновала, дальше только к Невскому. Но не тут-то было. С пронзительным звуком загазовали люди в сером и очень скоро нагнали ее.
«Попасться им нельзя, ни в коем случае...» — убеждала себя Карен, вспоминая возможные последствия этого.
На повороте она резко свернула на дорогу через лес и, подскакивая на неровностях, лесных буграх почти окончательно заросших, никем не используемых дорог, поехала дальше по навигатору, который прокладывал самый короткий и безопасный маршрут.
В зеркало заднего вида Карен увидела за собой три силуэта — мотоциклисты в сером. Не успела она опомниться, как поднялась рука с пистолетом одного из них и бесшумно выстрелила. Девушка не почувствовала боли, но дикая слабость вместе с судорогами мгновенно распространилась по телу, а дыхание прервалось.
Через две секунды она оказалась на земле, как и ее мотоцикл в нескольких метрах от нее. Точно такие же ощущения она испытывала, когда спасала Мей от отравления...
«Нет, не может быть...»
Один из преследователей в мотоциклетном шлеме присел у нее на корточки. Он снял шлем.
— Снова мы встретились, Карен. — раздался знакомый женский голос.
Карен с трудом раскрыла глаза, лишь бы догадка не оказалась правдивой. Но нет, к сожалению, она была права.
Клэр держала в руках маленький шприц с противоядием. Она открыла рот, чтобы произнести условие, но незаметное движение отрезало ее руку с шприцом.
— Да, Карен, ай-яй-яй. — послышался в нескольких метрах веселый голос Эдема.
— Рада снова тебя видеть, Эдем. — Клэр поднялась с корточек, подбирая выроненное противоядие. — Надеюсь, ты меня тоже. — усмехнулась она. — Хочется верить, что ты в своем уме, а то вирус уничтожил достаточно клеток твоего маленького мозга.
— Уровень интеллекта никак не зависит от размера мозга, — Эдем беспечно поднял брови.
— Боюсь, большая часть твоих воспоминаний все равно стерта вместе с сознанием. И это продолжится, пока действует код вируса. Думаю, ты забыл, поэтому придется напомнить тебе, что в течении четырех минут Карен настигнет клиническая смерть — прекращение сердечной и дыхательной деятельности. — Спасибо, я помню. — в руке Эдема появился клинок, а за его спиной остановились мотоциклисты в сером.
«С Клэр нужно поговорить. Нельзя сбегать, нельзя ее убить... Эх, как сложно.» — вздохнул парень, сорвался с места и перерубил пополам сразу всех новоприбывших, в момент оказался у Клэр, вставил ей в грудину клинок и приковал к дереву. Она кашляла, рукой тянулась к руке Эдема, сжимающей оружие, как вдруг сзади послышались многочисленные выстрелы. Эдем спрятался за дерево, а удар пришел прямо по девушке вместо него.
«Они выжили? Ах да, это же киборги.»
Парень выставил руку с пистолетом-пулеметом под град пуль. Вылетело большое количество патронов, выстрелы задели голову каждого. Клэр тем временем почти освободилась. Темноволосый же не терял времени: приковал и привязал ее к дереву.
— Чтоб надежней сидела. — ухмыльнулся он, — Противоядие я заберу. — выбил из рук девушки шприц, — Благодарю. — оказался у Карен на обочине и незамедлительно вколол его ей в шею. — Прости, что заставил ждать. — тихо извинился он.
— Это бессмысленно, Эдем. — освободилась Клэр, кашляя. — Я все равно убью и тебя, и ее. — Зачем? Только мы можем остановить войну. — парень поднялся, встал на дороге, повернувшись к Клэр.
— Этим занимается Бриджит. Вы мешаете. Вы хотите спасти Керрису, я знаю. Что ты, что Карен.
— А Кэсс, Дакс?
— Мы всегда действовали неправильно. Я подозревала Керрису, подозревала, что все из-за нас. Но все началось еще раньше. Я с самого начала не была на вашей стороне.
— Что? На чьей тогда?
— Помнишь аэропорт? Нас перехватили там и избили. Но больше всего досталось мне. Вы подумали, что это люди, что хотят сдать нас верхам и получить за это деньги и что меня чуть не убили по чистой случайности. На самом деле они пришли избавиться от меня, потому что я отделилась от них и не убила вас в течение срока. В Мурманске я бы убила остальных, если бы Мей не застала меня в крови Дакса и Кэсс. Она не заслуживала смерти, поэтому я ввела ей вирус, который стер воспоминания об этом. Впоследствии они продолжали стираться. Забывалась как старая информация, так и только что полученная. Почему она и была потом такой рассеянной.
— А это случайно не тот же вирус, что ты ввела мне? — задумчиво, но так же беспечно спросил Эдем. — Он самый. Жди той же участи. — улыбнулась Клэр. Послышался шум газующей девятки, подскакивающей по буграм лесной заросшей дороги. — Но, думаю, я расправлюсь с тобой сейчас, и она тебя не постигнет. — Девушка достала пистолет, направила его на друга.
Внезапно лада сбила Эдема со всей скорости, он вылетел на переднее стекло, разбивая его. Его перебросила через крышу, он упал ничком где-то в тридцати метрах от места, где стоял, слушая Клэр.
*Настоящий момент*
— Них*я се. — Эдем поднялся с земли, весь в пыли, поднятой машиной. — Что за «Форсаж»?
Но времени на это не было. Карен в опасности, подумал парень. Лада тем временем остановилась. Но Эдем уже побежал обратно.
— Эдем. — крикнул Бриджит.
— Да? — ответил он, остановившись.
— Что за хрень?! — блондин быстро приблизился.
— Позже, друг, позже. Карен в опасности. — Эдем продолжил путь.
— Да ты ж сдох, долбо*б! — Вернесс побежал за ним. Из-за пыли ему почти ничего не было видно, однако Эдему это ничуть не мешало.
— Сам в шоке. Я уже объяснял тебе. — вздохнул тот. — Эй, Клэр. Не совсем понимаю, что ты задумала, но твой замысел определенно не что иное как ошибка. По крайней мере, ты не должна предавать нас, мы ведь друзья.
— Кого ты называешь друзьями, Эдем? — улыбнулась Клэр. — Людей, которые говорят тебе то, что ты хочешь слышать?
— Которые как минимум не бросают тебя в беде и не идут на поводу у кого-то неизвестного против тебя.
Ты не должна делать этого. Оставь Ка...
Завыла сирена, где-то недалеко послышались взрывы, задрожала земля.
— Черт! — выругался Бриджит. — Где Карен?! — он без раздумий выстрелил из пистолета в голову Клэр. Пуля оставила круглый красный след на лбу, кровь полностью обрамила лицо. Девушка, покачнувшись, упала на землю.
— Бриджит! — замер в исступлении Эдем.
— У меня нет времени! — блондин подобрал Карен на руки, понес в машину, но Эдем преграждил ему путь:
— Ты куда?!
— Не стой на пути, Эд, — серьезно, несколько раздраженно сказал Бриджит, смотря сверху вниз на друга.
— Я не сделаю плохо, я просто увезу ее в безопасное место.
— Хорошо. Что ты задумал? — Эдем слегка понизил голос, чтобы задержать его и успокоить, когда убедился, что Вернесс не собирается сносить его с пути. — В машину. — тот повелительно кивнул в сторону девятки.
В тесном салоне на задних сиденьях принимали сидячее положение два тела: одно мертвое — Клэр — и одно едва живое — Карен. Эдем не смог оставить Клэр там, а Бриджит согласился, потому что у нее должно быть еще противоядие, которое могло понадобиться, если того объема, уже введенного Эдемом, будет недостаточно, чтобы девушка пришла в себя.
— Бриджит, — голос Эдема, кое-как помещавшегося сзади, ведь он, как-никак, отвечал за состояние Карен, был напряжен, уже не так беспечен, как прежде. — Я доверяю тебе как никому другому. Прошу, помни это, ладно? Скажи, что ты делаешь?
— Нет уж, сначала ты объясни мне, какого х*ра тут происходит. — Бриджит был крайне серьезен, когда вел машину, впиваясь пальцами в руль. — Начни с того, как ты выжил.
— Как я говорил, я выжил благодаря Карен. Она забрала меня...
— До этого. Что ты делал в Петергофе?
— Клэр ранила меня на поле боя. Наверное, меня подобрали те, с кем она работает, не знаю... В общем, я
оказался в Петергофе. Это были чуткие ощущения, даже врагу бы такого не посоветовал. Все части тела просто отнимаются — ничего не чувствуешь, только боль периодически. Понятия не имею, что именно я там делал, зачем был нужен, зачем использовался. Может, меня на части разбирали, чтобы таких же создать киборгов? Как Керриса организовывал проект — точно так же — не знаю, не могу сказать.
— Дальше? — не терпел блондин. Они уже выезжали из леса на более-менее ровную дорогу к центру города.
— Ну и когда я проснулся у Карен и Жака, понял, что ослеп. Однако благодаря нашему гениальному инженеру теперь я даже лучше тебя ориентируюсь в пространстве. За счет модулей, которые помогают воспроизводить проекцию происходящего вокруг в мозге. Среди них тепловизор, куча датчиков, чего-то еще... Да и в целом — все органы чувств работают на двести процентов. Хотя лучше спросить самого Жака. Я не при делах — лишь испытуемый.
— И что же вы замышляете?
— Нам надо сделать что-то, что благоприятно повлияет на нашу репутацию и репутацию Керрисы. Какое-то время висит тишина. Оба понимают, что Эдем говорит о невозможных вещах. Если бы был шанс что-то исправить, изменить мнение людей о них, искупить малые грехи прошлого и настоящего, затмить те мелочи, на которые они идут ради результата мирового масштаба, они бы непременно им воспользовались. Закончить войну — дело одно. Другое — жить в мире людей под презрительными или восхищенными взглядами, выражающими опасение и страх. Как только все закончится, руки правосудия загребут их в тюрьму или же Red Vers просто расстреляют на месте. Но что это даст?
— Скажи, Эдем, ты вообще представляешь свое будущее после войны? — Бриджит повернулся к нему через спинку сидения, положив на нее локоть правой руки, а другой держа руль. Своим измученным видом он выражал полную обреченность, взгляд был настойчив, а губы — крепко сжаты в полоску. Эдем не видел его, но определенно чувствовал это — Бриджит знал.
Эдем колебался в ответе. Он заметил слабое движение рядом с собой. Карен протянула дрожащую руку в сторону лобового стекла. Не успел Эдем понять намек, а Бриджит — обернуться, как вдруг машина влетела в какой-то объект. Вернесс поздно схватился за руль, а точнее когда уже врезается в дорожное ограждение. Он вылетел в разбитое ранее при столкновении с Эдемом стекло на обочину.
Тем временем безумная мысль посетила Эдема, он рисковал, подставляя под удар доверие Бриджита и их крепкие взаимоотношения: перелез через колени сидящей посередине задних сидений Карен, кулису с рычагом и приземлился на водительское место, резко вдавил педаль в пол.
— Эдем! Что ты делаешь?! А как же Бриджит? — хрипло спросила наполовину пришедшая в себя Карен, наклоняясь вперед.
— Ты не поняла?! он хотел привлечь Керрису с помощью тебя, Карен! — Эдем был напряжен, он, видимо, тоже боялся. В то же время на него навалилась гора чувства вины за свой ужасный поступок. Внезапно раздался отдаленный выстрел снаружи, колесо девятки сдулось, отчего она резко снизила скорость. Эдем продолжил усиленно давить на педаль, но и второе колесо лишило отчаянной надежды на то, что Бриджит не убьет их двоих через несколько секунд.
Как только машина окончательно остановилась среди пустой автострады, исключая то создание, которое они сбили по причине неосторожности Вернесса, он резко открыл водительскую дверь, почти сорвав с петель, схватил Эдема за шкирку худи, но, несмотря на попытки сопротивляться, тот все равно оказался лежащим навзничь на земле. Бриджит нанес два удара кулаком в лицо друга, прежде чем тот перевернулся на бок, защищая руками голову.
— Сволочь. — блондин сжал зубы.
Карен выбралась из машины, чтобы разнять обоих, но Эдем взмолился:
— Беги, Карен! Не стой!
— Далеко не убежит. — Бриджит заломил товарищу руки, вырубил ударом по затылку и закинул на задние сидения к трупу Клэр.
Второй раз в своей жизни Карен так испугалась друга: первый был, когда она не спасла жизнь Мерелин: тогда он взбесился, будучи в полном отчаянии. Сейчас же ему было страшно, он был раздражен, ведь началась финальная атака, а он не смог ее предотвратить. Каждая минута была дорога, и чем быстрее они доберутся до центра города, чтобы Керриса нашел их при первой возможной опасности, грозящей Карен, тем быстрее закончится весь этот кошмар. Бриджиту было ужасно обидно, больно, что его лучший друг воспользовался его оплошностью и моментальным отсутствием, чтобы нагло сбежать, оставив его одного среди ничего.
Слабость после отравления сукцинилхолином препятствовала быстрому движению девушки оттого, когда она пыталась удалиться от машины, бежала очень медленно, хотя прикладывала к этому огромные усилия. Через пару секунд оказалась повисшей на руках у Бриджита, а еще через какое-то время — запертой в машине, привязанной к переднему пассажирскому креслу прочной веревкой из бардачка. Тем временем блондин менял шины на запасные из багажника.
Карен вспомнила о пульте у себя в кармане. Хорошо, что Бриджит о нем забыл. Если тоже вспомнит, будет конец. Пока они ехали, можно было постараться высвободиться и что-то сделать, чтобы остановиться. Девушка предпринимала попытки перерезать клинком веревку, но Бриджит молча подставил к ее шее тот пистолет с ядом, которым воспользовалась Клэр, чтобы ее отравить. Он сильнее обычного был серьезен, жесток и холоден. То, что он делал, предавало их дружеские отношения. Карен осознавала, что, выбирая между спасением друга и окончанием войны, он сознательно выбирал последнее. На самом деле, это действительно было разумнее — наиболее простой вариант завершить этот кошмар. Но тем не менее в груди что-то сжималось, а в горле вставал удушающий ком.
— Куда ты едешь? — пыталась без грусти в голосе сказать Карен, но все равно выходило жалко, горько.
— В центр. — коротко и неконкретно ответил Бриджит, не сводя глаз с дороги.
Мимо проносилсь дома, старые и относительно новые, высокие и низкие. Картина как всегда была бесцветной, черно-белой. Карен смотрела в окно, пока размышляла, умрет ли в ближайшие минуты Керриса или этого пока еще можно избежать. В небе появлялись круглые черные дыры разного размера. Полностью черные за исключением белые точек — глаз — человеческие силуэты окружали здания и деревья. Их было так много, что заснеженная земля так же чернела, а между ними периодически мелькали создания. Все громче слышались взрывы и выстрелы, что говорило о их приближении к эпицентру сражения. Очень скоро они втроем — Бриджит, Эдем и Карен — должны были оказаться частью происходящего, и в этой суете стать главными фигурами, способными решить исход жестокой войны и свою собственную судьбу. Может, в каком-то смысле осознание того, что конец настанет уже сегодня, шестнадцатого мая две тысячи тридцать четвертого года, или в крайнем случае завтра, если все затянется или пойдет не по плану — хотя вряд ли у кого он вообще был — приятно интриговал, но Карен понимала, что не хочет этого. Раньше она мечтала, чтобы война скорее закончилось, ситуация в мире улучшилась, все вновь стало как прежде, и можно было бы снова жить мирной, обычной, человеческой жизнью, как живут и жили все нормальные люди. Но этому не бывать. Тишина и спокойствие ждали их только после смерти. Если остальные и заживут так, как жили раньше, пускай и с воспоминанием о тяжелой войне, в которой «полукиборги» сражались против созданий, а в действительности против такого же, как они человека, но точно не Red Vers.
Карен закрывает глаза. Присутствует желание изолироваться от этого, забыть обо всем и уйти куданибудь, пускай даже в тот шизофренический мирок, который она видела в последний раз так ярко во времена нахождения в палате Петергофа под постоянным действием каких-то препаратов или ядов, провоцирующих рецидив психического заболевания.
— Керриса просил передать кое-что, — сухо произнес Бриджит. — Он не хотел всего этого. Не сказал, чтобы не втягивать нас. Он осознает, что должен был остановиться еще давно, но не сделает этого, пока не доведет дело до конца. Любого — хорошего или плохого — ему без разницы, такое ощущение, он не добивается чего-то конкретного. — он помолчал. — Может, изначально была какая-то цель, Мерелин годы назад внушила ему ее, но потом Керри просто засомневался или понял, что оно того не стоит или что зашел слишком далеко и дальше сделает только хуже. Но, бл*ть, он и так делает только хуже. Если остановился бы раньше, было бы лучше? Да, возможно, умерло бы меньше людей, но в целом — что стало бы потом с созданиями и андроидами? Просто существовали бы, бездействовали, мирно уживаясь с людьми?
— Как думаешь, его бы нашли в таком случае? — тихо спросила Карен. — Он бы спас себя?
— А смысл? Это ничего бы не изменило. Керриса стремится к смерти, потому что не сможет из-за вашего с ним и Жаком вмешательства в процесс старения вечные годы нести настолько тяжелый грех. Чувства бы просто истерзали его, он бы не смог жить «обычной» жизнью.
— Мы тоже не сможем, Бриджит.
«Не умирать же и нам... Хотя это можно расценивать как выход из положения. Идея вечного
существования, все равно — приятного или нет, для меня гораздо ужаснее, чем смерть.»
— Я не знаю, правильно ли поступаю. — признался Вернесс. — Я просто делаю то, что, наверное, должен.
Другого выхода из положения не вижу.
«Я поняла, почему Жак сказал, что Бриджита нужно бояться. Он опасен именно из-за отсутствия понятия правильности. Если Керрису еще можно понять, последовательность его действий, отследить их причинноследственную связь, то от Бриджита можно ожидать чего угодно. Он слишком непредсказуем.
Он еще думает, что существует сторона Керрисы и созданий и сторона людей. Думает, что борется против него, будучи сам за себя. На самом же деле существует всего одна сторона. И мы все в равной степени боремся против созданий. Керриса тоже хочет их уничтожить, только путем травли их на нас...» Вновь повисла напряженная тишина. Безысходность убивала Карен морально.
«Если очнется Эдем, тогда, может быть, удастся сбежать. Но что станет с Бриджитом?» — думала она. ЭНВ: «Карен. —в голове раздался голос. — Эй, Карен, слышишь меня? В общем, надеюсь, что да. Не мог связаться с тобой, а тут внезапно появилась возможность. Эдем сегодня сказал, что Бриджит признался ему в том, что это он отправил дроны на Лахту, после чего люди настроились против Керрисы.» Глаза Карен непроизвольно расширились, полный боли от предательства взгляд плавно перешел на сидящего слева.
ЭНВ: «Однако, по его словам, его будто запрограммировали после прощения с Керрисой, а своих действий после ввода кода для взлома он не помнит совсем.»
Карен вспомнила явное ощущение, что она должна идти к Лахте, которое испытала перед встречей с Керрисой, когда он дарил «Преступление и наказание» с объяснительной запиской. Вспомнила недавнюю убежденность в необходимости направляться к квартире на Невском.
ЭНВ: «Не знаю, да и Эдем тем более, по какой причине Бриджит так откровенничал с ним при встрече. Но если верить ему, можно предположить, что дело рук Керрисы. Будто бы он и запрограммировал его, заставив взломать БПЛА и направить их на Калифорнию. Но с какой целью он сам сделал так, чтобы люди его обвинили? Зачем захотел, чтобы они стали пытаться убить его? Вероятно, чтобы скорее остановили его? Почему сейчас сам сбегает, прячется от них? Было ли это попыткой поторопить нас, ведь хочет, чтобы мы остановили его?»
«С минуты на минуту мы узнаем правду, Элед. — подумала Карен, заметив, как количество зданий вокруг увеличивается, их когда-то красивые, теперь во многих местах разрушенные фасады и обилие заброшенных магазинов и ресторанов свидетельствовали о приближении к центру города.
Они проезжали какие-то соборы, театры, вокзалы, торговые центры. Наконец, свернув направо, выехали на знакомый широкий проспект — Невский. По нему Бриджит стремительно летел вперед. Он начал снижать скорость, когда показалась окружная с мемориальным памятником — колонной с звездой наверху, — в ее центре. У «Невского центра» — торгового центра у станции метро «Площадь Восстания» — парень остановил машину. Он открыл свою дверь, чтобы выйти, как вдруг Эдем обвил его шею рукой и начал усиленно душить предплечьем об изголовье водительского кресла.
— Беги, Карен. Быстрее! — произнес он, а Бриджит пытался выбраться из хватки.
Когда Карен вылетела из машины, Бриджит резко отклонился назад вместе со спинкой кресла с помощью рычага под левой рукой, тем самым освободился, так как Эдем больше не был способен прижимать его должным образом. Вслед за другом Эдем выпрыгнул из девятки и снова набросился на него с целью остановить и выиграть время, чтобы Карен скрылась от глаз Бриджита.
Та же настолько быстро, насколько позволяла слабость после введения яда, побежала в сторону Московского вокзала. По крайней мере, это было первое строение, которое позволило бы ей спрятаться так, чтобы Бриджит ее не нашел. А потом, когда он удалился бы на безопасное расстояние, Карен бы выбралась и направилась к своей старой квартире, что она и хотела сделать изначально. Через главный вход она забежала в здание, миновала недвижимые эскалаторы, пока не оказалась на последнем этаже. Зал ожидания, освещаемый дневным светом из больших окон. Карен остановилась.
— Карен, — окликнул голос сзади. Сердце вздрогнуло, тяжелое дыхание прервалось.
Она резко обернулась и не поверила собственным глазам.
— Рад, что ты добралась до меня живой. — улыбнулся Керриса. Он был спокоен, как обычно, но это скорее пугало Карен, а не утешало, как раньше. Керриса выглядел довольно хорошо, даже опрятно. На нем был все тот же черный свитер, в котором девушка его в последний раз видела, а волосы были аккуратно уложены назад.
Карен боялась, что образ — плод ее фантазии, и не могла произнести не слова, хотя очень хотела сказать то, что не успела при последней встрече. Кое-как она выдавила из себя вопрос:
— Почему ты не признался раньше?
— А что бы мы сделали? — обреченно ответил он. — Я бы сказал, что задумала Мерелин, и Red Vers бы больше не стало. Справились бы люди против собственного оружия без нас? — прозвучал риторический вопрос.
— Больше нет смысла скрывать, — сказала Карен, надеясь, что наконец узнает, чего же на самом деле добивалась босс, — зачем все это, Керри? — хотя уже подразумевала ответ.
— Не думаю, что ты услышишь что-то новое для себя. Третья Мировая война. Многие страны планируют задействовать ядерное оружие, чтобы избавиться друг от друга, в результате чего в конечном итоге не выживает никто, в том числе животные, населяющие наземно-воздушную оболочку земли. Все вымирает. Вспомни Мерелин. Человек справедливый, всем нутром желающий вечного мира. Чтобы предотвратить печальный исход, она перехватывает с помощью своего коллеги контроль над достаточно сильным, чтобы дать отпор в войне, оружием России, и направляет его против людей, тем самым объединяет человечество против единого врага. Она пользуется своим коллегой, чтобы управлять ими, но в один прекрасный день он понимает, что делает что-то ужасное, но тогда становится слишком поздно. — он замолчал. Его рассказ звучал так, будто он говорил не о себе, а о ком-то другом. Но Карен все равно слышала горечь в его голосе и была уверена, что он чувствовал непосильную вину за содеянное. — Иногда жалеешь о том, что способен на что-то, что не могут другие. Рано или поздно платишься за собственную уникальность, а преимущества становятся огромными недостатками.
— Ты не виноват, Керри... — Карен покачала головой, сжимая губы. На глаза выступили слезы. — Ошибаешься. После смерти Мерелин можно было прекратить эту деятельность. Тогда, возможно, обо мне бы даже не узнали. Но тогда я посчитал, что делать этого лучше не стоит, опять же по причине Третьей Мировой войны. Я подумал, что, если людей станет на порядок меньше, смысла войны не будет, человечество вспомнит о страхе, смерти и ужасе войны и в долгосрочной перспективе будет жить в мире. — Через Бриджита ты атаковал Калифорнию, чтобы обвинить себя в войне.
— Меня бы не убили в ином случае.
— Керри, ты... — Карен закрыла рот рукой, брови жалобно свелись. — Ты лишил нас будущего!.. — Вы готовы жить вечно в мире, страдая от воспоминаний о том прошлом, которого больше никогда не будет? — Керриса задал очередной риторический вопрос. Но когда понял, что Карен не становится от этого лучше, начал сомневаться. — В данной ситуации смерть объективно решение проблемы. Когда в жизни человека страданий гораздо больше, чем удовлетворения от нее, на мой взгляд, решение об уходе более, чем рационально.
— Керри, мы сделаем что-нибудь... — Карен снова помотала головой из стороны в сторону, понимая, к чему он ведет.
— Нет, Карен, — грустно улыбнулся Керриса, тоже качая головой. — Будет лучше, если я и правда умру сейчас. Иначе это не закончится или закончится хуже, чем должно.
Девушка осознала, что он имеет в виду то, что истребит такими темпами все оставшееся человечество. — И за этим ты пришел сюда? — Карен наконец подняла на него глаза, полные слез, протягивая дрожащей рукой пульт от управления его ошейником. — Думаешь, что обрек меня на недостаточно много страданий, и решил окончательно меня добить?
— Я знаю. — Керриса медленно подходил к ней. — Я делаю тебе очень больно.
— Мы справимся, просто давай придумаем, что мы можем сделать, чтобы... — Карен отступала назад, потому что знала, почему он приближается.
— Не надо ничего делать. — спокойным голосом перебил ее парень, лишая какой-либо надежды. — Мы достаточно сделали.
— Нет! — с болью перекрикнула она.
— Ты еще сможешь жить какое-то время. То, что ты сейчас сделаешь, возвысит тебя в глазах человечества — ты убьешь того, кто начал войну и уничтожил девяносто процентов мирового населения.
— Я не сделаю этого. Ты не должен умирать, ты не виноват в том, что люди сами создали то, что их убьет...
— Как бы тебе не хотелось, чтобы это было неправдой, это не изменит того, чем на самом деле это
является. Иногда правду говорят те люди, от которых ты меньше всего хотела бы это слышать, Карен. «Наверное, нападение со стороны оружия, созданного человечеством, должно было рано или поздно произойти. Если бы не Керриса, это сделал бы кто-то другой. Сейчас или через год, десять, двадцать, сто — но это необратимо. И с момента завершения войны люди усвоят очень важный урок — не производить на свет что-то сильнее себя ради сражения.
Керри просто не повезло, что именно его заставили взять управление созданиями в свои руки. С тех пор уже нельзя было ничего исправить. В конечном итоге именно к этому и должно было привести. И он об этом знал.»
Керриса молча смотрел ей в глаза с безусловной любовью во взгляде, искренней нежностью и полуулыбкой, внушающей надежду, заглядывая прямо в душу.
Карен бросилась к нему, крепко обняла за плечи. Как только убедилась в том, что он материален, даже пожалела об этом, хотя несколько минут назад готова была отдать все, лишь бы он оказался реален.
Керриса аккуратно взял ее руку с пультом:
— Не знаю, можно ли сделать человеку больнее, чем сделал тебе я. — и нажал ее пальцем на кнопку.
*
Бриджит схватил Эдема на ворот худи. Как вдруг послышался мощный взрыв. Затем еще два и еще. Так продолжалось еще тридцать секунд, в течение которых земля сотрясалась под ногами, город полыхал и громыхал, а на воздух взлетало все, что только можгло, в том числе люди и создания. От неожиданности и недоумения Бриджит отпустил Эдема, и они вдвоем в панике озирались вокруг, пока наконец город не успокоился и не наступила мертвая тишина. Какое-то время в ушах оставался звон, но, как и все вокруг, он быстро стих.
Оба молча оглядывались, выражая на лице глубокое недоумение.