Глава 5. Цена обмана (Джером)
Мне не следовало спрашивать зачем вернулся Скэриэл, потому что я и так это знал. Я знал все.
Все началось с той злополучной ночи. Ночи, когда я впервые услышал его имя, выгравированное в шепоте ветра, проникавшего сквозь щели старого дома. Имя, которое заставляло кровь стынуть в жилах, а сердце - биться в бешеном ритме. Скэриал. Тогда я еще не понимал всей глубины его влияния, не осознавал, что он уже пустил корни в моей жизни, отравляя ее, словно ядовитый плющ, обвивающий старое дерево.
С каждым днем его присутствие ощущалось все сильнее. В странных тенях, мелькающих в поле зрения, в тихих шорохах, доносящихся из пустых комнат, в необъяснимом чувстве тревоги, преследовавшем меня повсюду. Я пытался игнорировать это, убеждал себя, что это лишь плод моего воображения, разыгравшегося после долгих лет одиночества. Но тщетно. Скэриал был здесь, и он ждал.
Он вернулся, чтобы забрать то, что считал своим по праву. То, что я так долго и отчаянно пытался удержать. Мои воспоминания. Мою душу. Мою жизнь. Он явился, словно призрак из прошлого, чтобы напомнить о клятвах, которые были нарушены.
И теперь, стоя перед ним, я понимал, что сопротивление бесполезно. Он был сильнее, хитрее, безжалостнее. Он был отражением моих самых темных страхов, воплощением моих самых сокровенных желаний. Он был мной. И я знал, что проиграл.
Только потом до меня дошло - я предал его. Я предал их обоих. Готье, когда связался со Скэриэлом.
- Будь умницей, Джером. - голоса эхом отдавались в голове. - один взмах и равновесие между сословиями осуществиться. Будь хорошим мальчиком и выполни приказ.
В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: темный лес, лунный свет, отражающийся в лезвии ножа, и лицо спящего Готье, умиротворенное и спокойное.
Я закрыл глаза, пытаясь заглушить голоса в голове, пытаясь найти хоть какую-то искру света в этой кромешной тьме. Но вокруг была лишь пустота, лишь холод, лишь отчаяние. Я был один, преданный всеми, забытый всеми. И теперь мне предстояло сделать выбор, но выбор был сделан уже давно, в ту злополучную ночь, когда я впервые услышал его имя. Скэриал. Имя, которое стало моим проклятием.
Я видел в нем себя, но себя, искаженного тьмой, себя, не знающего ни жалости, ни сострадания.