Часть 2. Следствие
Анна сидела в комнате допросов. Белый свет сверху жёг глаза. Металлический стол, два пластиковых стула, диктофон. Всё раздражало — даже собственное дыхание.
— Можете рассказать, когда в последний раз видели Лену? — спросил сержант Гришаев. Молодой, лицо будто с обложки журнала, но глаза уставшие.
— В четверг утром. Завтракала. Была в капюшоне, чёрная куртка. Улыбалась. Совсем чуть-чуть.
— Она жаловалась на что-то? Была обеспокоена?
— Нет... — голос Анны дрожал. — Хотя… сказала странное. Спросила, буду ли я её искать, если она пропадёт.
— Это вас не насторожило?
— Подростки говорят странное. Я не придала значения...
Сержант откинулся на спинку стула, записал что-то.
— Мы сейчас изучаем видеозаписи с камер. Район, где нашли тело… безлюден, но одна камера на перекрёстке сработала в день её исчезновения. Мы надеемся—
— Надеетесь? — перебила она. — Она мертва. У вас есть тело. Где… убийца?
Сержант не ответил. Лишь выключил диктофон и вежливо предложил:
— Мы на связи, Анна. Отдыхайте. Вам нужно время.
---
Дома было хуже. Комната Лены осталась нетронутой. На стуле — её свитер. На столе — записка:
«Не забудь купить чай. Тот с облепихой.»
Анна сжала бумагу и прошлась по квартире, будто в клетке. Ни слёз, ни истерик. Только глухая пустота.
На третий день она открыла старую шкатулку, в которой лежал её дневник. Кожа — потрескавшаяся. Страницы — сухие, как пепел. Она не писала в нём годы. Но теперь он будто звал.
Она раскрыла его — и увидела запись, которой раньше не было.
> "ВОЛКИ НЕ ПРИХОДЯТ ОДНИ. ЕСЛИ ОДИН УЖЕ ПОПРОБОВАЛ КРОВЬ, ЗНАЧИТ, СТАДО УЖЕ БЛИЗКО. У НИХ НЕТ ИМЁН, НО ЕСТЬ ЗАПАХ — ЗАПАХ СТРАХА И БЕЗНАКАЗАННОСТИ."
Анна читала это снова и снова. Чьи это слова? Её? Или дневник начал писать сам? Сердце билось неровно. Она встала, подошла к зеркалу.
— Я чувствую вас, — прошептала она. — Вы рядом.
---
Позже, ближе к ночи, она снова была в отделении. Ей позвонил следователь: на видеозаписи заметили фигуру в капюшоне, что шла за Леной. Качество плохое. Лица не видно. Но время — совпадает.
— Мы думаем, что он её знал, — сказал следователь, сухой, лысеющий мужчина лет пятидесяти. — Может, из школы. Может, с района. Она с кем-то общалась? Новые знакомые?
Анна покачала головой. Лена была замкнута. Почти ни с кем не делилась.
— Мы всё выясним, — сказал он.
Но в его голосе не было уверенности.
---
Поздно вечером, лёжа в темноте, Анна услышала, как ветер ударяет в окна. Она не спала. Просто лежала. Глаза открыты. Воздух холодный. Сердце — чужое.
Она смотрела в потолок, будто ждала, что оттуда что-то упадёт.
И ничего не сказала.